Пирожные для прекрасного принца
Елена Афанасьева – Данильченко
Шла, упала, очнулась в другом мире. Ни тебе электричества, ни интернета, в качестве транспорта используют больших и страшных лошадок. Из плюсов – вкусная еда и красивые мужчины, сражающиеся на мечах. Вот только правитель этой страны – жестокий тиран, которому лучше не попадаться на глаза. А единственная участь попаданцев в этом мире – смерть…
Елена Афанасьева – Данильченко
Пирожные для прекрасного принца
Глава 1
Это был обычный, ничем не примечательный день.
Нет, не так.
Это ясное осеннее утро не предвещало ничего дурного.
Опять не то.
Утро, что давало начало дню, полному новых свершений…
Ага, если бы. С самого начала было ясно, что ничего хорошего сегодня не произойдёт. Нужно собрать мужество в кулак и просто продержаться.
Знаете, бывают дни, когда все с самого утра идет через пень-колоду. Все эти неприятные мелочи постепенно складываются в цельную картину под названием «Паршивый день». И в течение долгих часов ты мечтаешь, чтобы это поскорее закончилось. Хотя тогда я еще не знала, какой сюрприз ждет меня в конце.
Еще не успев проснуться, я поняла, что отлежала ухо. Это испортило мне настроение сразу и надолго. Затем жертвой кроватной ножки стал мизинчик на левой ноге. Настроение все ухудшалось, глаз предпринял первую попытку дёрнуться. Следующим шагом была ссора с мамой. Характеры у нас схожи, но у нее вдобавок ко всему имеется косность мышления и абсолютная непрошибаемость, поэтому спорить, да и вообще общаться, зачастую просто невозможно. Отец у нас больше для мебели – шатается по каким то подработкам, лежит на диване, выпивает, участия в моем воспитании никогда не принимал. В общем, обычная семья. В свои двадцать четыре мне приходится жить с ними. Уже почти два года я работаю сборщиком товаров в местном супермаркете. Платят не то чтобы совсем копейки, но тратить больше половины только на съем квартиры и коммуналку желания нет. Тем более, если я буду туда приходить только, чтобы переночевать. Поэтому приходится терпеть.
Отношения с людьми тоже не особо складываются – обычно от меня пытаются добиться какой-то выгоды и выкинуть. Неоднократно получив нож в спину от так называемых друзей, я перестала в полной мере доверять людям. В душу больше никого не пускала, старалась нейтрально общаться со всеми. С несколькими знакомыми по работе могла посидеть иногда в кафе и поболтать о всякой ерунде. С противоположным полом дела обстоят примерно так же. Было пару романов, оставивших на сердце глубокие раны. Первый парень расстался со мной, потому что у нас, оказывается, был секс по дружбе, о чем я узнала только после расставания. Второй уехал в гости к родственникам и там завел себя интрижку, о которой я узнала довольно быстро. И, разумеется, бросила его. Не сказала бы, что я прям страшненькая. Каштановые волосы ниже плеч и серые глаза. Ростом сто семьдесят сантиметров. Вполне адекватная. И характер не совсем уж мерзкий. Когда-то даже был хорошим. Но чем-то все же не угодила.
Вот так и живу, как живется, подобно большинству людей – без целей и планов. День прожит и ладно. Работа – дом, дом – работа. Из хобби у меня книги и сериалы. Еще люблю готовить, хоть не всегда вкусно, но и не смертельно для окружающих. Хотя и тут мне развернуться особо негде. Как считает моя мама— все, что она не знает в кулинарии, (да и вообще в жизни) существовать не может. Фруктовый салат? Такого не бывает. Это ты сама такую гадость придумала. Блины с колбасой, сыром, соусом? Нет, такого не существует. Блины можно начинять только фаршем или творогом, по-другому не бывает. И так во всем. А я же ведь не макаронного монстра пытаюсь сделать в конце концов!
Сейчас я подумываю заочно выучиться на повара, просто для себя. Но каких-то четких перспектив не делаю. Просто мысль, отложенная в дальний ящик под названием «когда-нибудь потом».
В общем, расстройство с самого утра. Пожалуй, если бы я одевалась как какая-нибудь леди, то наверняка порвала бы колготки или сломала каблук. Но тут злой рок немного промахнулся, ибо одевалась я удобно – джинсы, кроссовки, рубашка, легкая кожаная куртка. Хотя пару раз по дороге все-таки споткнулась, выматерив ямы на дорогах и пожелав несварения тем, кто не занимался их ремонтом.
Сегодня у меня дневная смена, так что работы будет много. Я вздрогнула, вспомнив, как трудно было в самом начале – постоянно путалась, терялась, паниковала, заказчики писали гневные комментарии. Сейчас, конечно, тоже случаются инциденты, но значительно реже. Со мной в смене сегодня Лиза. Вот уж кто гуру сборки. Она пару месяцев проработала в Москве в одной известной сети. По ее словам, там все было гораздо-гораздо жестче. Нужно было укладываться в определенное время, которое засекалось чуть ли не посекундно. Огромное количество заказов, все время на ногах. Как она говорила, у нас по сравнению с Москвой настоящий курорт. В ночь сегодня работала Марина, сдав нам смену, она отправилась домой.
Курьеры у нас сегодня Кирилл и Ярик. С Кириллом у нас комфортные приятельские отношения – здороваемся, говорим о погоде, не конфликтуем, не лезем в дела друг друга. С Яриком все сложнее. Несколько месяцев назад он решил приударить за мной. Это немного напрягало. После пережитых разочарований отношения меня не интересовали. Я больше не верю в существование настоящей, искренней любви, способной перевернуть мир. Не вижу смысла тратить время и силы понапрасну. Ведь итог все равно будет один – пустота и разбитое сердце. Видимо, настоящая любовь бывает только в фильмах и книгах.
Можно, конечно, выйти замуж без любви. Во многих уголках мира до сих пор популярны договорные браки, где люди не то, что не любят друг друга, но даже видят свою пару непосредственно в день свадьбы. Можно построить крепкую семью, живя просто уважении друг к другу. И быть счастливым. А можно даже на крови поклявшись в вечной любви, изменить, предать, бросить. Зачем мне все это?
Ярик вроде неплохой парень и, возможно, я даже правда ему нравлюсь, но в его глазах не видно, какого-то особенного цепляющего за душу чувства. Да и я ничего особенного к нему не испытываю. Просто хороший знакомый, если он исчезнет из моей жизни, я совсем не расстроюсь. Поэтому не вижу смысла растрачиваться на эти бесперспективные отношения и зря кого-то обнадеживать.
День пошел по накатанной. Я уже не особо обращала внимания на всякие неприятности, спокойно работала. Хотя косяков сегодня было намного больше, чем любой другой день. Даже начальник пару раз сделал мне внушение. Кирилл и Ярик то уходили доставлять заказы, то возвращались обратно, делясь впечатлениями об очередном заказчике. Хотя в основном делился Ярик. Кирилл парень молчаливый. Как-то совсем незаметно пришел вечер. Я мысленно прикинула, не нужно ли чего-нибудь купить домой. Нет, пока все есть и можно не тащить сумки, а пройтись по длинной дороге, подышать воздухом, насладиться теплом сентябрьского вечера, успокоить нервы. Тараканы в голове согласно покивали, и мы приняли единогласное решение. Я переоделась, помахала на прощание остающимся Кириллу и Марине и отправилась восвояси. У нас на юге холодает поздно. Бывает, что за всю зиму температура значительно опускается лишь один-два раза. Да и снега почти нет. В чем-то тут, конечно, плюс, а в чем-то и минус. Я бы предпочла снег, а не грязь, хотя холода мне тоже не нравится. Ну, как бы там ни было, пока можно наслаждаться тёплой и сухой погодой. Хотя листва уже постепенно начинала окрашиваться в красно-жёлтую гамму.
Путь мой пролегал через парк, небольшой и аккуратный. В это время многие еще гуляли. Парочки, дети с родителями, старики, собачники. Домой идти совсем не хотелось, и я решила немного порелаксировать на лавочке. И, похоже, до того дорелаксировалась, что задремала. Очнулась уже почти в одиннадцать часов. Вокруг никого не было, только в отдалении припозднившейся собачник уговаривал своего питомца облегчить душу и тело и отправляться домой. Я поморгала и собралась с силами, чтобы тоже отправиться в удобную тёплую постель. Однако, поднявшись и сделав несколько шагов, поняла, что отсидела ногу. Не успела сесть обратно, как собака резко залаяла. Я, испугавшись, встала на одеревеневшую ногу и не удержав равновесие, полетела лицом вперед. Напоследок меня ослепила яркая голубоватая вспышка. А дальше… Дальше была какая-то анархия.
Я медленно просыпалась. Уши автоматически ловили каждый звук, стараясь сложить картину мира. Это привычка появилась у меня во времена учёбы, когда я каждый раз вспоминала, где нахожусь – дома, на квартире или гостях у какой-нибудь приятельницы. Утро сейчас или ночь? Мозг подключился к работе, напоминая, что сегодня третья рабочая смена и надо бы посмотреть на часы. Не пора ли нам идти работать? Открывать глаза была лень, поэтому прислушалась к ощущениям. Почему проснулась? В туалет вроде не хотелось. Для утра как-то слишком тихо. Где-то в отдалении лает собака, кто-то перекрикивается. Ночь, наверно. Все же открыла глаза. Так. Не поняла. Поморгала. Что-то потолок какой-то незнакомый. Разве я оставалась у кого-то в гостях? Нет. В родном городе я всегда сплю дома, в своей кровати. Опять поморгала. Пошевелила рукой, ногой. Прикусила губу. Засопела от боли. Да фигня какая-то – я не дома. Но тогда где? Точно. Встала с лавочки, упала, свет перед глазами. И теперь я здесь. Только неизвестно где – здесь. Не померла же я от такого падения, ну в самом-то деле.
Я лежу на деревянной кровати. Слева от меня деревянная же стена. Справа висит светлая, уже давно не новая занавеска. В моем уголке сумрачно, но сквозь ткань я вижу, как из окна льется дневной свет. Может я что-то себе повредила и оказалась в больнице? Нет, на больницу это не похоже. Тогда может какой-то сердобольный человек нашел меня без сознания и принес к себе домой? Брр. Это уже извращением попахивает. Заглянула под одеяло. Нижнее белье мое, а вот светлая сорочка чуть ниже колен нет. Мы с моими тараканами посоветовались и решили сходить на разведку, а то мало ли что? Есть захочется. Или в туалет. Или ещё чего. Кто знает, что мне в голову стукнет. Ну, в общем, пошли мы. Ну, то есть я пошла, а тараканы поехали.
Я осторожно слезла с кровати и выглянула за занавеску. Комната как комната, ничего особенного, небольшая. У противоположной стены еще одна кровать, побольше. Столик, пара стульев, окошко. Все просто, даже бедновато немного. Следующая комната оказалась кухней. Она была немного просторнее, но отличалась от современной. Скорее дачная или деревенская, что ли. Ни раковины, ни плиты, только печка какая-то. Два окна с расшитыми занавесками. На улицу пока соваться не стала. Неизвестно кто там живёт и что делается. Почесала затылок. Даже пейзаж напоминает деревенский. Не понимаю, как я могла здесь очутиться.
Не найдя более ничего примечательного, снова отправилась в кровать. Не знаю, сколько точно прошло времени, но думаю, не очень много, когда стукнула входная дверь. Я сначала засуетилась, не зная что делать. Притвориться спящей или выйти навстречу, что сказать, как себя повести? Потом все же взяла себя в руки и решила остаться в постели, но не делать вид, будто сплю. Через минуту в комнату зашла женщина. Симпатичная, русоволосая, с добрым лицом, на вид немного за тридцать. И было в ней что-то тёплое, домашнее, этакий собирательный образ матери.
– Ох, уже очнулась. – Она присела рядом со мной и потрогала лоб. – Как ты себя чувствуешь?
– Да вроде нормально, спасибо. А что со мной случилось?
– Ита нашла тебя вчера днем на краю леса. – Из-за спины женщин выглянули две любопытные мордашки, лет восьми-девяти – мальчик и девочка. – Мы позвали соседей и принесли к нам, у тебя был небольшой жар и шишка на лбу. Что с тобой случилось?
– Я… – Как сказать, как объяснить, что все здесь кажется мне странным, незнакомым и каким-то непонятным? Дом выглядит непривычно, как и одежда. – Я не знаю, не помню. Но где я вообще нахожусь?
– Деревня Кротовые Горки, графство Митрель.
– Чего? Графство? – Я уцепилась за знакомое, но неуместно здесь слово. Мы в Англии, что ли? Но ведь говорит она на русском языке, без акцента.
– Да, графство Митрель. Ты наверное не здешняя? Наше графство маленькое и небогатое, поэтому вряд ли известно на всю империю.
Хотя мозг соображал туго, но слух опять резануло слово, которого здесь быть не должно. Империя. Какая империя? Не скажу, что особенно сильна в истории или географии, но империй в наше время вроде нет. Королевство, княжество еще куда ни шло. Я слышала, что вроде бы императором сейчас является только правитель Японии. Но опять же, люди передо мной на японцев не тянут. Погодите-ка…
– В какой мы стране? Какой сейчас год? – Может я как в каком-нибудь фэнтезийном романе попала в прошлое? Одежда и окружающая обстановка вполне подходят.
– Мы находимся в империи Азарис. Сейчас 1364 год от сотворения мира. – Женщина посмотрела на меня не то чтобы как на душевно больную, но с каким-то сочувствием. И снова пощупала лоб. Мозг у меня замкнуло окончательно.
– Азарис, – повторила я. Четырнадцатый век. Где могла быть такая страна? – А Россия? Англия? – Что там еще могло быть в это время?
– Россия? Где это? Я немного знаю грамоту, но не слышал о таком месте. По соседству с нами есть королевство Ниат, княжество Маот и империя Вильмород, с которой вот уже почти год мы ведём войну.
Невозможно! Может я чего-то не понимаю, но кажется, я и правда куда-то перенеслась. И, наверное, не в прошлое, а в совсем другой мир. Если только все это мне не снится. Как бы то ни было, нужно закрыть рот и не болтать лишнего. Но смотреть, слушать и наблюдать, чтобы понять, где я и как отсюда выбраться.
– Я… Я не помню этих названий. И не помню, откуда родом. Мне все кажется незнакомым. Не помню ни саму себя, ни свою семью. Ничего не помню, только имя. – Ужас в моих словах был настоящим. Но не от того, что я забыла что-то. А из-за того, куда попала.
– Неужели ты потеряла память? – Женщина прикрыла рот рукой.
– Мама-мама! А помнишь, ты говорила, что дедушка Вихно все забыл? – Сказал мальчик.
– И умер, так ничего не вспомнив, – добавила девочка.
Мать закрыла им рты ладонями.
– Не слушай их. Я уверена, скоро ты все вспомнишь. А пока поживаешь у нас. Наш дом небольшой и золото лопатой мы не гребем, но места и еды всем хватит. Меня зовут Лияна. Это Ита, ей десять, а это Тион, ему 8. Ты сказала, что помнишь свое имя? Как тебя зовут?
– Рита. Меня зовут Рита.
– Рита? А, это наверное кратко от Ритея.
Убедившись, что я вполне здорова, не считая амнезии, мне решили провести экскурсию. Дом был небольшим, но очень чистым и аккуратным. Помимо комнат, увиденных мною раньше, была еще одна, которую я не заметила. Также в одном из углов кухни висела занавеска, а за ней оказался местный аналог ванной комнаты. То есть табуретка, пара лоханей, полка, шкафчик со всякими мыльно-рыльными принадлежностями и зеркало. Прежде чем выйти наружу, я оделась. Простое серое платье длиной на ладонь выше щиколотки и нечто вроде грубых ботинок, самую малость мне великоватых. Дом от улицы отделяло не то прихожая, не то коридор. Возможно, у нас это назвали бы сенями. Здесь стояли ведра с водой, уличная обувь, разные хозяйственные мелочи. Крыльцо, как и дом, было деревянное, украшенное очень тонкими красивыми узорами. Я медленно водила по ним пальцами, восхищаясь работой неизвестного мастера. Заметив мой интерес, Лияна грустно улыбнулась и сказала:
– Мой муж был плотником. Все здесь от начала и до конца построено его руками. Он и моего младшего брата научил своему ремеслу. Феликс живёт на другой стороне улицы. А наша сестра вот уже четвёртый год работает горничной в поместье графа.
– Ваш муж, наверное, очень талантливый и незаурядный человек. Где он сейчас?
– Да, пожалуй так. Но его больше нет с нами – он погиб два года назад. К западу от деревни растет огромный дуб, будь осторожна рядом с тем местом. А лучше вообще не ходи туда. Там в реке находится глубокий омут. За время существования деревни несколько человек уже утонули. Ита с Тионом не послушались моих предостережений и пошли туда играть. Когда муж узнал об этом, то сразу же пошел за ними и увидел, что Тион упал в воду. Анхель успел его спасти, но сам выбраться не смог. – Женщина прикусила губу и быстро провела рукой по глазам.
– Простите, я не хотела вас расстраивать. Примите мои соболезнования. – Я не знала, как утешить Лияну, но она сама быстро взяла себя в руки.
– Ничего. Значит такая наша судьба. Своей жизнью Анхель спас нашего сына.
Мы осмотрели двор. Здесь были и сарай, и курятник, откуда доносилась звонкое «ко-ко-ко». Огород не очень большой, но вполне способный прокормить семью из женщины и двух детей. Даже колодец был. В моем представлении в деревне есть один колодец, где собираются местные жители, чтобы обменяться новостями. На моё замечание Лияна рассмеялась.
– Не такие уж мы и дремучие. У нас большая деревня и одним колодцем не отделаешься. Да, они есть не в каждом дворе, но тут уж мой покойный муж постарался. Он и коровник хотел поставить, да не успел.
Деревня тоже пошатнула мои стереотипы. Вместо десятка лачужек, которые я себе представляла, здесь стояло около сотни домов. Были победнее – довольно обветшалые, были аккуратные, как у Лияны, были и побогаче. Имелась даже деревенская площадь с постоялым двором, парой-тройкой магазинов и рынком.
– Сейчас уже поздно, все закрыто, скоро скотину погонят. А в выходной соберется рынок. Пойдем домой, поужинаем и спать – с утра нужно работать.
Неожиданно на нас выскочил пес. Похоже, еще щенок. Вырастет будет совсем большим, но уже сейчас он доходил мне до бедра. Не то, чтобы я ненавидела собак или прям любила их. Скорее побаивалась, ведь и самая маленькая (особенно маленькая) запросто может укусить. Несколько лет назад у меня был случай. Я шла из магазина, навстречу мне две женщины, а с ними собака, до колена мне не достаёт, на поводке. Они шли по одной стороне дорожки, я по другой, даже смотрела в другую сторону. Эта неадекватная животина резко на меня набросилась и укусила немного ниже филейной части. Я и глазом моргнуть не успела. Меня спасли крепкие джинсы и теплые колготки – отделалась большим синяком. В шоке были и я, и хозяйки. Не понимаю, чем ей не угодила. С тех пор собак стараюсь обходить как можно дальше. А сейчас я даже сообразить не успела, что происходит, как пес поставил лапы на Лияну и попытался ее лизнуть.
– Фу, Изумруд, фу! Вот зараза! То-то я тебя во дворе не видел, опять сбежал? – Женщина посмотрела на мое шокированное лицо и поспешила успокоить. – Это наша дворовая собака, Изумруд. Я его оставляю дом сторожить, а он взял манеру по улице бегать.
Я перевела дух. Ну хоть никто нас не покусает, слава боженьке.
В общем, деревня произвела на меня вполне благоприятное впечатление. Она оказалась одним из крупнейших владении местного графа. В получасе ходьбы, размещалось его поместье или скорее маленький – по меркам аристократии крошечный – летний домик. До основного поместья был почти целый день пути верхом. Да, машин тут нет. Садишься на лошадку и тыгыдык-тыгыдык куда там тебе надо. Местный мотоцикл, так сказать. За машину может сойти телега или карета. Главное имение располагалось рядом со столицей, там графская семья проводила большую часть своего времени.
– А что из себя представляет этот граф? – Воображение рисовало симпатичного парня в красивом камзоле как в исторических фильмах, но Лияна меня разочаровала.
– Это замечательнейший человек, ему около 60 лет. У него дочь молодая девушка и сын не старше моих Иты и Тиона. Как и большинство дворян, он занимается сельским хозяйством, но территорий у него мало и дохода тоже. Налоги сейчас огромные, но господин платит за нас в казну больше половины от того, что должны платить мы, не давая нам разориться и умереть с голоду. Основной источник его дохода – кондитерские в столице. Говорят, что именно им семья Митрель обязана своим относительным благосостоянием. Сестра недавно писала, что к концу этой недели граф собирается посетить свой летний дом. В честь этого будет праздник.
Был уже конец апреля, так что помыли руки и умылись мы на улице, прямо из ведра. Туалет, естественно, тоже был вне дома. Я не преминула им воспользоваться. Ну вполне нормально, хотя зимой, думаю, не очень. Еще на улице находился небольшой погреб. Туда-то и отправилась хозяйка за вечерним угощением. А мы с детьми отправились в дом. Тион вошел на кухню и с важным видом принялся возиться с чем-то, что было мне смутно знакомо по картинкам. Это сооружение привлекло мое внимание с самого начала, но раньше я все же не рассматривала его так пристально. Предмет был немного похож на так называемую русскую печь, но в то же время сильно отличался.
– Что это? – поинтересовалось я.
– Тётя, ты что глупая? Это же печка. – Тион словно объяснял неразумному ребенку всем известную истину.
– Нельзя так разговаривать со взрослыми! – Тут же от Иты прилетел подзатыльник. – Тётя болеет, она ничего не помнит.
М-да, тетя в 24 года. К такому меня жизнь не готовила.
– Простите. – Тион поклонился и вернулся к печи. Еще немного, и она начала разгораться.
Печка представляла собой прямоугольник высотой примерно мне до бедра. Двумя сторонами она соприкасалась со стенами соседних комнат. Сторона поменьше была сантиметров 80 в ширину и имела внизу дверцу.
– Поддувайло, – объяснила Ита. Я покивала, будто в самом деле что-то понимала.
Сторона подлиннее имела в себе около полутора метров и со стороны стены заканчивалась коробом немного похожем на духовой шкаф. Сверху в печку была вделана плита. Уж не берусь судить из какого материала, но явно из металла. В плите было два круглых отверстия. Одно – ближе к краю, побольше – имело два железных кольца и что-то вроде крышечки посередине. Второе отверстие располагалось чуть дальше, было меньше и имело одно кольцо и «крышечку». Труба выводила дым на улицу.
– Это кочерга, – сообщил Тион, покрутив названным предметом перед моим носом. Это-то я и так знала, но мальчик, видимо, решил, что тетка совсем недалекая и нужно ей все понятно разжевать. – Вот так нужно подкладывать печку.
Мальчик отодвинул кочергой «крышечку», затем кольца, показывая, что отверстие может быть больше или меньше в зависимости от размера дров. Ита водрузила на печку жестяной чайник и принялась расставлять на столе посуду. Тион вышел на улицу и скоро вернулся с охапкой дров чуть ли не вполовину себя размером. Я подорвалась, чтобы хоть чем-то помочь, но меня усадили за стол, объяснив, что гость должен отдыхать. Особенно если он больной человек. Затем Ита тоже пошла на улицу, вскоре вернувшись вместе с матерью.
Лияна несла перед собой большую кастрюлю. В руках девочки был поднос с чашками и баночками. Тион достал из буфета хлеб в плетеной корзинке, хозяйка стала раскладывать принесенную снедь. В кастрюле оказались щи. Их поставили греться на печь. На подносе оказались сливочное масло, соленые огурцы и помидоры, баночки с вареньем – яблочным и малиновым.
Когда щи немного подогрелись, их разлили по мискам. Посуда была деревянная, но очень хорошо и аккуратно сделанная. Дети намазали хлеб маслом, и я последовала их примеру. Поначалу почти не разговаривали, все были голодны и отдавали дань еде. Пища оказалась простой, но вкусной. Щи я ела всего пару раз в жизни – у нас дома им предпочитали борщ. Блюдо было с картофелем и свежей капустой, без мяса, но на мясном бульоне. Овощи чуть кисленькие, а масло… ммм… дома я такого никогда не пробовала. По сравнению с этим домашним наше покупное было совершенно отвратительным.
– Как вкусно, – промычала я. Лиана засмеялась.
– Это моя невестка готовила. У них две коровы, вот и делятся с нами то молоком, то маслом.
– А чем вы занимаетесь? – решила, наконец, поинтересоваться. Все же вдова с двумя детьми, однако живут они довольно неплохо, как мне кажется.
– Летом, как и большинство деревенских, я работаю в поле или саду. Зимой занимаюсь вышивкой. Продаю ее на ярмарке или в графский дом. Еще огород, птица. Когда был жив Анхель, я не работала вне дома. Он хорошо зарабатывал, и мы ни в чем не нуждались. Мой брат живет с семьей в родительском доме, они тоже нам помогают. Теперь он учит Тиона ремеслу, как мой муж когда-то учил его самого. Моя младшая сестра еще не замужем, поэтому часть заработанных денег присылает нам с братом. Глупая. Мы как-нибудь проживем, а ей о себе нужно думать. Пройдет немного времени, и Тион вырастет, станет опорой этого дома. А Ита уже помощница и в хозяйстве, и в рукоделия.
Я посмотрела на детей. Оба довольно ловко управлялись с домашними делами, несмотря на малый возраст. У нас балованные «диточки» в двадцать, а то и в тридцать лет не могут ни посуду за собой убрать, ни попу себе подтереть, не говоря уже о чем-то более серьёзном. А из слов знают только «Дай!», «Купи!», «Вы мне должны!».
– Могу я чем то вам помочь? – Нехорошо есть, пить и бездельничать за чужой счёт, когда даже дети так усердно трудятся.
Лияна сначала отнекивалась, ссылаясь на то, что я гость в доме. Но в итоге согласилась дать мне небольшую работу.
– Я уйду в поле, а ты присмотри за детьми. Займитесь огородом, там траву нужно вырвать.
Я, разумеется, согласилась. Мы попили чаю с вареньем и вскоре легли спать.
Утром меня растолкала Ита. Открыла глаза – уже рассвело. Было около пяти утра как сообщила мне девочка. Я посетила местную уборную, умылась, почистила зубы. Для этого мне выдали довольно примитивную зубную щетку и какой-то порошок. Позавтракали хлебом с маслом, запивая компотом и отправились работать.
Довольно скоро я поняла, что тут скорее дети за мной присматривают, нежели наоборот. Покормили кур, коих было около трех десятков. В углу обнаружились две клети, где квочки высиживали цыплят. Решили, что чистить курятник нужно будет завтра-послезавтра. Мне сообщили, что мать хочет взять еще десяток-другой уток у тетки Нилы. Покормили собаку и пошли в огород.
Там, кроме зелени ещё ничего интересного не было. А вот травы уже выросло немало. Мне подробно объяснили и показали, как выглядит сорная трава и как выглядят будущие овощи, чтобы я, не дай бог, не перепутала. Хотя огородом раньше мне заниматься не приходилось, но я поняла, что к чему. К тому же дети тщательно следили за моей работы. Погода стояла теплая, но еще далеко не жаркая. Однако от усердия я вскоре начала потеть. Как человеку непривычному к работе на земле, мне было тяжело. Но глядя на то, как дети аккуратно и споро работают, я сцепила зубы и трудилась дальше, не желая ронять свою гордость. Поработав пару часов, присели отдохнуть, попили компота. Ну или Ита с Тионом просто сжалились надо мной. Опять поработали, а там уже и обед. Лияна не пришла и мы сами доели щи. Ита вымыла посуду и почесала лоб, раздумывая, что приготовить к приходу матери. Решили сделать похлёбку и гречневую кашу. Долго думали, где готовить. Уже достаточно тепло, чтобы топить печь в доме так рано, но всё же прохладно, чтобы не топить её вообще и готовить на улице. Да, во дворе под навесом стояла печка, попроще на вид и поменьше, на ней готовили летом. В итоге все же выбрали первый вариант.
Еще одной дилеммой было готовить блюдо с мясом или без. Его здесь ели не каждый день, но и не так уж редко. Раз в одну-две недели могли зарезать птицу. Свинина и говядина это уже больше по праздникам. Все же Ита не решилась резать курицу без разрешения матери, хотя по словам девочки, и умела это делать. В толстостенную кастрюлю положили свиной жир, отправили туда по очереди лук, чеснок, морковь и пастернак. Затем добавили картофель и специи. Немного все это обжарили, затем залили водой, добавили соль и оставили томиться. В другой сковороде поджарили те же овощи, но уже с небольшим количеством сала, а не просто на жиру. Затем добавили воду и гречку, посолили. На печке все готовилось гораздо дольше, чем на современных плитах. Но в этом мире, кажется, никуда не спешили.
К моменту, когда пришла Лияна, все уже было готово и мы ждали ее на крыльце. Женщина была уставшая, но довольная, что дома все в порядке. Пока ужинали, на печь поставили железные ведра с водой, решив сегодня искупаться. Эх, давно пора. Все же тяжело без водопровода и электричества. Без интернета прожить можно, туалет на улице еще терпимо, но не иметь возможность помыться, когда хочется, весьма расстраивает. Первой попытались отправить в «купальню» меня, но я уступила это место хозяйке дома, которая весь день трудилась. Затем дети и потом уже я.
На высокий табурет ставится деревянная лохань. Чтобы не плюхать воду на пол, его застилают тряпками. Вода теплая, но далеко не горячая. Никаких тебе гелей-шампуней-пеночек-масочек. Было что-то среднее между гелем и мылом. Как в твердом, так и в жидком варианте. Готовилась оно в домашних условиях, пахло приятно и, как сказала Лияна, было очень полезно для кожи. Хотя, что еще можно ожидать – никакой химии, все натуральное. Мыться в тазике для современного человека это, конечно, так себе. У нас дома такое время от времени практиковалось при отключении горячей воды. Но одно дело иногда, а другое постоянно мыться в таких условиях. Ещё ведь надо принести воду, долго ждать пока нагреется, потом отнести использованную на задний двор. А зимой со всем этим еще больше проблем. И мыться не захочется.
Однако после купания, надев чистую одежду и расслабившись с кружкой чая, чувствуешь будто заново родился. Чаем, кстати, здесь называют различные травяные и ягодные сборы, которые запасают с лета. Настоящий чай стоит довольно дорого и пьют его богачи. А кофе и того дороже. Хотя к нему я никогда особой приязни и не питала.
На следующий день мы занимались уборкой в доме и стиркой. М-да, стирка здесь еще круче, чем купание. И обидно, когда десятилетняя девчонка справляется с этим лучше, чем ты. Я думала у меня пальцы сотрутся. Господи, когда я вернусь в наш мир по сравнению со всеми знакомыми, буду просто идеальной хозяйкой. А может и нет. На земле нынче хозяйственность не в моде. Всякие там силиконовые губы и накладные ресницы – вот что нужно иметь. И задницу фоткать.
Этот мир и наш такие разные. Может у нас так было несколько столетий назад. Здесь время течет медленнее, нет ненужной спешки и лишней суеты. Чье-то рождение, свадьба или похороны это огромное событие, особенно в деревне. Рынок на выходных – важнейшие мероприятия. Приезд хозяина земель и вовсе нечто грандиозное. И люди здесь как-то добрее и проще. Или это я пока только таких видела. Конечно, жизнь омрачала война, но пока она еще далеко, на другом конце страны. И принц, говорят, неплохо справляется – теснит врага с огромной силой. Может, скоро и закончится все, не добравшись до этого дивного края.
Мне вроде начинает нравиться этот мир. Было бы здорово иногда заглядывать сюда. Только вряд ли такое возможно, поэтому когда я вернусь домой, уже никогда не увижу друзей, обретённых здесь. От этого становится немного грустно, но ничего не поделаешь. Теперь только нужно найти способ вернуться. Вопрос лишь в том, как это сделать.
Глава 2
Так в трудах и заботах прошло несколько дней. В пятницу вечером мы узнали от соседей, что графская семья приехала в свой летний дом. По случаю такого события в субботу и воскресенье будет целая ярмарка. Из окрестных деревенек съедутся люди, чтобы поприветствовать своего господина, продать товар, обменяться новостями и просто повеселиться.
В субботу утром в дом пришла симпатичная девушка, моя ровесница или чуть младше. У нее были светло-каштановые волосы, гораздо светлее моих, заплетённые в косу, и карие глаза. Синее платье было простым, но смотрелось очень хорошо, подчеркивая красивую фигуру. Я даже завистливо пожамкала собственные далёкие от идеала бока. Дети и Лияна приветствовали гостью очень тепло. Оказалось, что это была та самая младшая сестра, работавшая горничной при молодой графине.
– Личная горничная, – гордо добавила Алиса. При ближайшем рассмотрении она и правда очень походила лицом на сестру. На меня девушка посмотрела с некоторой ревностью, но все же осталась вполне дружелюбной. – Сестрица, товар на ярмарку можешь не нести. Госпожа все покупает. Завтра отнесем ткани в поместье.
– Ох, замечательно, – обрадовалась Лияна. – Тогда пойдем скорее к Феликсу и Мари, поможем им с прилавком.
Дружною толпой мы отправились к дому плотника. С семьёй Феликса я уже успела познакомиться. Ему было 27 лет, на пять лет младше Лияны. Его жене мари 25. У них уже есть сын и скоро будет второй ребенок. Они сегодня продавали изделия главы семейства и принесли немного молочной продукции. Сами они остались торговать первыми, отправив нас погулять по рядам. На самом деле площадь всего этого мероприятия была достаточно небольшой для меня современного городского человека. Но для местных это было ого-го! Да и колорит опять же.
Мы располагали довольно скромными средствами (а я так вообще нулевыми), но старались попробовать как можно больше вкусностей. Приобрели несколько необходимых в быту вещиц, например, крепкую кастрюлю. Благо дом был недалеко и можно было быстро отнести туда габаритные покупки. Вскоре приехали люди графа. Они привезли бесплатные напитки и очень вкусные сладости. А к одиннадцати часам приехали и сам граф с дочерью. Их сразу же попросили подняться на небольшой помост, где вечером выступят местные музыканты и, возможно, будет разыграна пара-тройка незатейливых сценок.
Граф был среднего роста, полноватый, с круглым улыбчивым лицом, которое в молодости, похоже, было довольно привлекательным, да и сейчас совсем не вызывало отторжения. Волосы у него были каштановые, уже сильно тронутые сединой. Девушка рядом с ним была красива той естественной красотой, которую в современном мире уже почти забыли. Ни тонны штукатурки, ни нарисованных бровей, ни наклеенных ресниц. Ни ЧСВ, огромными буквами написанного на лбу. Будучи дворякой, по статусу гораздо выше всех собравшихся, держалась она на удивление просто. Хоть и не без изящества. Волосы у нее были интересного песочного цвета, собранные в затейливую косу. А платье пышное, как обычно, рисуют в веб-романах про исекай. Темно-розовое с белыми кружевами, украшенное розами. Она сама была похожа на кремовую розу, какие обычно бывают на тортах.
Граф произнес небольшую приветственную речь и поблагодарил собравшихся за их нелегкий труд. Юная графиня добавила несколько слов, все зааплодировали, и хозяева земель отправились на прогулку по площади. Господин Митрель радовался празднику как дитя. Все вокруг было ему интересно. Люди постоянно подходили к нему с просьбами. Мелкие дела, он решал сразу, а с вопросами посложнее велел приходить в особняк. Многие дарили свой товар в знак уважения. Граф очень радовался подаркам, принимая все без ложной скромности или высокомерия. Многим вещам практически сразу находил применение в своем хозяйстве и слуги тут же относили все в карету. Графиня держалась сдержаннее, но тоже с большим интересом поглядывала по сторонам.
Когда господа приблизились к нам, все поклонились. Я, чтобы не выделяться, сделала так же.
– Милорд, миледи, вы довольны праздником? – обратилась Алиса к своим работодателям.
– О, весьма недурно, – кивнул граф. – Хотя моя дочь, пожалуй, больше ждет вечера и танцев. Знаете, мы привезли с собой фейерверки.
Услышав про фейерверки, окружающие радостно заголосили и побежали передавать эту весть дальше. Видимо, такой вид развлечений здесь редкость, хотя я вообще удивлена, что здесь есть салюты.
– Отец, о чем вы говорите? Вы ведь знаете, что я не люблю танцевать, – покачала головой девушка.
– Ну что ты! Какая молодая леди не любит танцевать, – всплеснул руками граф.
Девушка только опять покачала головой. А мне хотелось поднять руку и сказать: «Я!». Увы, танцор из меня никудышный. Даже в нашем мире, где судорожное дерганье под тошнотворные дикие звуки называют танцем, у меня не получается и этого. А здесь вообще наверно танцуют всякие вальсы с кадрилям и котильонанами. Этому меня даже не учили. Либо сама убьюсь, либо партнера покалечу. Я и на выпускном в школе отказалась танцевать вальс, чтобы лишний раз не мучиться и не позориться. Да и партнера не было. Возможно, графиня такая же неуклюжая, как и я. Граф между тем обратил внимание на меня. Похоже господа хорошо знали семью своей горничной, раз заметили лишнего человека.
– Феликс, что это за девушка? Ты завел вторую жену? А как же Мари?
Феликс покраснел как помидор.
– Господин, что вы такое говорите? – забормотал он. – Как бы ее мог? Я очень люблю Мари.
Все рассмеялись, а Лияна пояснила:
– Это Ритея. Мы нашли ее неделю назад в лесу без сознания. Она потеряла память и теперь живет с нами.
– Ох, какое несчастье! Надеюсь на ваше скорое выздоровление, -искренне сказал граф. – Лия, если понадобятся какие-то лекарства, обращайся к нам. – Меня в который раз удивило, что в стране, которая находится в состоянии войны, так спокойно относятся к человеку, появившемуся невесть откуда и заявившему, что он ничего не помнит. Может я вражеский лазутчик?
Мы все еще немного поболтали на отвлеченное темы. Графиня поблагодарила Лияну за высокое качество вышивки. Та в свою очередь пообещала, что завтра доставит все, что успела сделать за зиму. Вскоре господа уехали, пообещав вернуться вечером. Мари и Лияна тоже через некоторое время отправились домой. Первой при ее положении, необходимо было отдохнуть, а вторая хотела зарезать пару куриц в честь приезда сестры. Я вместе с остальными продолжила болтаться на площади.
К вечеру все снова подтянулись в центр деревни. Музыканты расположились на помосте, настраивая инструменты, зеваки шатались туда-сюда, громко переговариваясь. Некоторые уже успели поддать. В общем, неплохо так по простому, без пафоса, но по-своему колоритно. Вернулись граф с дочерью. Слуги отправились подготавливать все для фейерверка. Я ждала танцев, чтобы узнать, так сказать, местные традиции. И не разочаровалась. Было весело и шумно, движения незамысловатые, даже ребенок справится. Я и сама не заметила, как меня втянули на «танцпол» . А за мной и графиню. Я, конечно, не специалист, но танцевала она очень хорошо, держалась уверенно и грациозно. И судя по лицу, получала настоящее удовольствие. Почему же она тогда сказала отцу, что не любит танцевать? Ладно бы не умела, а так… Непонятно. Хотя это её личное дело.
День был длинным, поэтому вскоре я выдохлась и выползла с площадки, чтобы освежиться. Выпила первый попавшийся напиток и чертыхнулась. Что-то алкогольное. Не то чтобы я не люблю выпить, но все же, когда ты думаешь, что пьешь освежающую водичку, а вместо неё получаешь что-то с градусом это немного выводит из равновесия. Тем более к алкоголю я довольно чувствительна, поэтому предпочитаю пить понемногу. Перевела дух и решила осмотреть деревню при свете огней. Еще хотелось найти удобное и спокойное место, где можно будет полюбоваться салютами. И как-то незаметно для самой себя я выбралась за пределы поселения. Ну и ладно. Тут тихо и спокойно.
Гав-гав! Итить! Я подпрыгнула и мгновенно подобрала с дороги увесистый камушек, через который только пару секунд назад споткнулась.
– Ну щас я тебе! – грозно прошипел, сжав камень покрепче.
Гав-гав! Навстречу выскочила знакомая морда.
– Тьфу ты, окаянный! До инфаркта когда-нибудь доведешь!
Изумруд опять гавкнул. Я уже собиралась выбросить камушек подальше и отправиться обратно, когда произошел сразу несколько вещей. Изумруд напрягся и с несвойственным ему рыком ломанулся в сторону речки. Раздался крик. Загремел салют. Может с ориентированием на местности у меня и беда, но я видела, куда побежал пес. Луна хорошо освещала окрестности, да и мои глаза уже привыкли к сумраку. А ноги работали быстрее мозга. Если я едва услышала этот крик, то деревни он точно не достиг. Нужно бежать на помощь. Неподалеку разразился лаем Изумруд. Ему ответил более басистый не то лай, не то рык. Мы были возле берега, на самом краю которого находилась девушка. Перед ней, широко расставив лапы, стоял Изумруд. И собака побольше. Если это вообще собака. Может даже это был волк. Я остановилась, пытаясь оценить обстановку. Черт! Он же нас загрызет. Кого-то одного точно. Что делать? Убежать? Кинуться на него? Спасти себя или кого-то другого? Кем пожертвовать? Собой? Это вряд ли – я трусиха. Девушкой? Я ее даже не знаю. Изумрудом? Он ведь всего лишь собака, поэтому кажется самой малой жертвой.
Нет! Внезапно меня словно перемкнуло. Мы все трое живые существа, имеющие право на жизнь. Так почему кто-то из нас должен сегодня умереть? Уж не знаю, в чем причина – забурлил ли в моей крови адреналин или напомнило о себе небольшое количество выпитого алкоголя. Или все вместе. Но растерянность ушла. Вместо нее появилась ненависть и жажда крови. Кажется, сейчас я готова была разорвать голыми руками то, что представлял для нас угрозу, хотя в реальности я бы вряд ли с этим справилась. С диким криком запустила камнем в большого пса (ну или волка). В темноте, не обладая особыми навыками, лишь каким-то чудом я попала животному по голове. Возможно, этим лишь разозлив его. Я раскинула руки, пытаясь казаться еще больше, как обычно делают дикие животные и опять заорала. Подключился Изумруд. Он отчаянно пролаял, а под конец зарычал. Я стала хватать земли мелкие камушки и всякий мусор и кидать в животное. Наконец, оно не выдержало и, развернувшись, побежала к лесу. Возможно, это нечто посчитало, что мы все тут больные на голову. Изумруд пробежал следом несколько метров и остановился. Сейчас его, как и меня, настигла новая проблема. В тот момент, когда большая собака побежала от нас, девушка оступилась и упала в воду.
Я подбежала к берегу. Высокий и довольно крутой. Так просто не выберешься. Особенно в этом длинном пышном платье. Боюсь, у нее нет шансов, даже если она умеет плавать. А я плавать не умею вообще, если прыгну в воду мы просто обе утонем. Возможно, Изумруд мог бы попробовать ее вытащить – собаки же вроде умеют плавать. Но бросив взгляд направо, поняла, что и тут мы в пролете. Огромный дуб только начал покрываться листвой. Я здесь уже была пару дней назад в месте с Лияной. Это место, где погиб ее муж и едва не утонул сын. Место, куда без особой надобности лучше не приходить, особенно в одиночку. Здесь легко сорваться с крутого берега и угодить в омут. А уж из него почти нет шанса выбраться. Девушка пыталась барахтаться, но быстро поняла, что выбраться самостоятельно не получится.
– Помоги, – сказала она негромко, но я ее услышала. Пальба в небе уже давно закончилась. Кругом было тихо, и звуки разносились далеко. Наверное, сколько бы я ни жила никогда мне не забыть этот взгляд полный ужаса. У меня словно обострилось зрение и в скудном свете я видела бледное лицо человека, смотрящего в глаза своей смерти. И вместе с утопающей я тоже туда заглянула. Увиденное заморозило мои внутренности и остановило кровь в жилах.
Я не могла ее спасти. У меня нет ни сил, ни навыков. Одна часть сознания словно говорила: «Здесь никого нет, никто не увидит, никто не узнает, что ты ее бросила. Она погибнет, но никто не обвинит тебя». Другая часть говорила: «Ты видела. Ты знаешь. Ты будешь помнить. Всю свою жизнь. Тебе будет стыдно смотреть в глаза собственному отражению. И до последнего вздоха ты будешь сожалеть, что ничего не сделала. Просто стояла и смотрела». Из страшного оцепенения меня вывел, лай Изумруда. Девушка еще держалась кое-как на плаву, но ее платье уже все промокло и тянуло ко дну. У меня есть всего несколько секунд. Адреналин в крови не успел утихнуть. Я подбежала к дереву, пытаясь оторвать от него ветку. С третьей попытки мне удалось добыть хорошую крепкую палку. Пожалуй, в обычном состоянии я бы никогда её не сломала.
Черт! Короткая. Совсем немного не хватает. Что же делать? Не придумав ничего лучше, сняла платье. Где-то на грани сознания подумала – как хорошо, что здесь они длинные. И рукава у него тоже длинные. А с другой стороны, может и проблемы бы изначально не было не будь одежда такой неудобной. Крепко привязала рукава к одному концу палки. Легла на берег, свесившись, насколько можно и рискуя упасть. Крутизна берега и глубина омута очень мешали. Конец платья почти хлопнул утопающую по голове, что вот-вот должна была уйти под воду.
– Хватайся!!! – закричала я, срывая голос. И она схватила. Из последних сил уцепилась за подол. – Держись! Не смей отпускать! Иначе я сама тебя утоплю!
Следующие минуты растянулись для меня в часы. Я по сантиметру или даже по миллиметру отодвигалась от берега, таща за собой непосильный груз. Пожалуй, впервые в жизни я порадовалась, что не являюсь худенькой маленькой дюймовочкой, а вполне себе девушка в теле. Утопленница пыталась упираться в берег ногами, чтобы как-то мне помочь, но учитывая ее слабые силенки, это мало помогало. Кажется, прошёл миллион лет, прежде чем над краем земли показались тонкие пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в подол. Все это время я молилась только об одном – лишь бы ткань не порвалась. Но Лияна, лично шившая это платье, постаралась на совесть. Оно выдержало. Я схватила девушку за руки, и из последних сил вытащила на берег подальше от края.
Меня, наконец, немного попустило. Или прорвало. Уж и не знаю. Весь ужас пережитого все же догнал меня, хоть и с опозданием. Конечности тряслись от страха и слабости. Я заплакала. Так горько и надрывно, будто на самом деле не смогла спасти девушку. Как будто она все же утонула, а я ничего не сделала. Хотя на самом деле спасенная сидела рядом и тоже плакала. Немного успокоившись, я решила, что пора бы ползти в деревню. Кто знает, может утопленница серьезно ранена и сейчас помрет? На мое предложение последовал новый всплеск слез. И очередная проблема.
– Я не могу идти. Когда убегала от собаки, подвернула ногу. Поэтому и упала в воду.
Час от часу не легче. Ладно, вспоминая всякие героические фильмы, я собралась нести это недоразумение на себе. Вот была бы она парнем, это могло бы быть началом нашей великой любви. Я бы потом с гордостью рассказывала детям и внукам, как эпично познакомилась с будущим мужем. Эх, вот вроде не ударялась же головой. А, ударялась же. Даже психика ломается с опозданием. Какой муж, какие дети? Мне домой возвращаться нужно, в свой мир. Да и будь она парнем, даже самым завалящемся, я бы ее не вытащила. Хоть под действием адреналина, хоть допинга, хоть бутылки водки.
– Залезай, – скомандовала я, присев на корточки.
Сзади завозились. Потом у меня чуть хребет не сломался. Все же я не супермен. На экране это выглядит куда проще и вместе с тем эпичней. Нашарив рядом нашу палку-спасалку, схватилась за нее и опираясь, как на посох, понемногу встала. Покачнулась. Попрощалась с желанием идти ровно. Согнулась в три погибели и потихоньку поплелась. До деревни не далеко, даст боженька доползаем. Посох мой с платьем на конце больше напоминал какое-то знамя. Руки девицы держали меня не менее крепко, чем до этого спасательную одежку. И я начала подозревать, что скоро буду задушена и единственное место, куда смогу попасть это рай. Положены же мне какие-то бонусы за спасение человека?
Однако умереть от удушения мне не дали. Не прошли мы и пары десятков метров, как показались огни и послышался собачий лай. От деревни к нам бежала целая толпа, возглавляемая Изумрудом.
– Живые! Живые! – кричали вокруг.
– Ритея! – ко мне бежала перепуганная Лияна.
– Доченька! – Передо мной оказался старый граф. Не успела я подумать, с чего вдруг он ко мне в отцы набивается, как поняла, к кому на самом деле он обращается. И кого я спасла.
С большим трудом кому-то удалось расцепить руки молодой графини и снять ее с моей многострадальной спины. От небывалой легкости, я покачнулась и упала на колени.
– Тиа, доченька, жива! – Граф крепко вцепился в плечи дочери, словно боясь, что она сейчас исчезнет. Затем, повернувшись ко мне, он сказал. – Господь, благослови тебя! Проси что хочешь – ничего не пожалею.
– Прошу коня, принцессу и полцарства в придачу, – отозвалась я, уже почти ничего вокруг не видя. Силы и сознание, наконец, оставили меня, и я отключилась, упорно не выпуская из рук палку-спасалку.
Глава 3
«Однако… Это уже становится нездоровой тенденцией», – подумалось, мне едва глаза мои увидели незнакомую комнату. Кажется меня опять куда-то занесло. Эх, занесло… А нет, наблюдается знакомое лицо. Рядом с кроватью сидела Лияна и споро вышивала на пяльцах. Заметив движение с моей стороны, она подняла голову.
– Ох, ты очнулась! – Вышивка полетела в сторону.
– Дежавю какое то. Ну что случилось на этот раз и как мы здесь оказались? – Обвела рукой просторную, хорошо обставленную комнату. Гораздо богаче, чем в доме Лияны. С удивлением задержала взгляд на своих израненных пальцах.
– Ты снова ничего не помнишь? – всполошилась женщина.
– Ну-у, я что-то припоминаю, хотя и без особых деталей.
– Все веселились на празднике, танцевали. В запале мы не сразу увидели, что кого-то не хватает. Когда начался фейерверк, мы подумали, что ты могла его испугаться и уйти. Алиса искала леди, но безрезультатно. Все думали, что она где-то среди нас поэтому никто не всполошился. Это же не столица, здесь безопасно, все друг друга знают. А когда салют стих, прибежал обезумевший Изумруд. Он лаял и тянул меня за собой к реке. Мы сначала не поняли, что он от нас хочет, но когда увидели, в какую сторону он ведёт, я забыла обо всем и побежала к омуту. Я бежал изо всех сил, но понимала, что если ты упала в воду, скорее всего, мы не успеем. И чуть не умерла от облегчения, когда увидела, что ты жива. Вы обе. – Лияна тихонько заплакала.
– Не реви, – сказала я голосом Карлсона. – И спасибо тебе, что сшила такое крепкое платье. Оно нас спасло.
– Леди приказала его выстирать и сказала, что теперь будет беречь как реликвию. – Женщина улыбнулась сквозь слезы.– Ты проспала всю ночь и полдня, сейчас уже обед. Тебя осматривал врач, ничего серьезного, небольшие царапины и усталость. Нужно отдыхать.
– Обед, говоришь? – Мой организм сейчас думал не о том, что было вчера, а о надобностях насущных.
– Я сейчас схожу на кухню и принесу тебе поесть.
– И в туалет было бы неплохо…
В комнату раздумий меня отвели. Благо сейчас мы находились в графском доме, где были канализация, водопровод и отопление, хотя и более примитивные, чем в нашем мире. Все это несказанно меня порадовало. Ах, цивилизация! Не представляю, сколько бы мне пришлось топать в уборную, будь она на улице. Особняк-то не маленький, гораздо больше дома Лияны. Наверное, под конец меня бы несли.
Потом был обед. Легкие блюда были очень вкусными и оформлены прямо как в ресторане. Хах, я не против находиться в этом мире, имея деньги. С ними можно жить не хуже, чем у нас. После еды я еще немного отдохнула и набралась сил. Лияна настаивала, чтобы я еще полежала, но мне уже надоело. Хотелось немного размять ноги.
Узнав, что я встала с постели, граф попросил меня спуститься в гостиную. Лияна помогла надеть платье, которое принесла служанка. Простенькое, но добротное. Мы прошли в гостиную. Красиво здесь, однако невежливо было пялиться по сторонам, игнорируя хозяев, и я сосредоточила свое внимание на них. Поклонилась. Граф встал и самолично помог мне устроиться в кресле.
– Я, граф Эльхар Гейл Митрель и моя дочь, Тиамара Виолет Митрель, благодарим тебя от всего сердца.
– Благодарю за то, что спасла меня, – сказала графиня. – Вчера после танцев я хотела немного прогуляться по деревне и сама не заметила, как оказалась слишком далеко. Потом, увидев большую собаку, испугалась и побежала ещё дальше, но споткнулась и повредила ногу. Мне было очень страшно, когда я увидела как ты бросилась на то животное. А когда она побежала, я наступила на поврежденную ногу и, не удержав равновесие, упала. Оказавшись в воде, я поняла, что не смогу выбраться, потому как не умею плавать. И платье облепило меня, не давая двинуться. Мне так не хотелось умирать. Но ты вытащила меня, подарила мне шанс на жизнь, и я никогда этого не забуду.
– Я не могла вас там бросить. Хотя и сама сейчас не понимаю, как мне хватило сил вас вытащить.– Действительно, не представляю как у меня это получилось. Что на меня нашло и как хватило сил. В тот момент я даже не знала, кто передо мной находится.
Вечером графиня вызвала меня к себе лично. Кроме нас в комнате была только Алиса, которую леди тут же отпустила.
– Что бы ты хотела получить в награду?
– В награду… – Даже не знаю. Единственное, чего бы мне хотелось, это вернуться домой. Попросить о таком было страшновато. Если у нас путешествия между мирами называются не иначе, как фэнтези или сказка, то здесь вполне могут принять за колдунью и сжечь. Все же обстановка тут близка к средневековью. Сначала нужно тихонько собрать информацию. В деревне мне это вряд ли удастся, а вот в городе шанс есть. Перед графиней лежала книга, корешок которой она тихонько гладила пальцами. Точно! В доме дворян наверняка есть книги. Возможно, в городе есть библиотека. Если повезет, можно будет в там что-нибудь нарыть. Вряд ли, конечно, где-нибудь на городской площади висит инструкция по перемещению в другой мир, но что-то нужно делать. Если я буду сидеть на месте, то точно никуда не сдвинусь.
– Даже не знаю. Я потеряла память и мое главное желание ее вернуть. Но пока мои воспоминания не вернутся, я хотела бы научиться чему-то новому, увидеть интересные места. Если вы не против, могла бы я стать вашей горничной и поехать с вами? Правда я умею делать только самую простую работу.
– Если ты этого желаешь, я исполню. Не переживай, в поместье тебя всему обучат. Думаю, если ты будешь рядом, моей жизни будет угрожать куда меньше опасности. Во всяком случае, по моей же глупости.
– Госпожа, не говорите так о себе.
– Знаешь, там я словно увидела самого бога смерти. Он уже протянул ко мне свои костлявые руки, чтобы забрать с собой. Но ты бесстрашно отбила меня у него.
– Что вы, мне тоже было страшно. И кажется, я тоже видела саму смерть. Словно через вас она смотрела и на меня. Я никогда этого не забуду.
– Тогда давай и не будем забывать, чтобы ценить жизнь еще больше и радоваться каждому ее мгновению. – Графиня торжественно встала и взяла меня за руки. От её следующих слов, я просто впала в ступор. – Я, Тиамара Виолет Митрель, прошу тебя, Ритея, стать моей названной сестрой. Клянусь, что буду любить и защищать тебя, как кровную родственницу, и всегда останусь на твоей стороне. Согласна ли ты стать моей названной сестрой?
Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Дворянка просит меня, по местным меркам простолюдинку, стать своей сестрой. Насколько я узнала из местных обычаев, такие как я для них просто мусор под ногами.
– Госпожа, что вы говорите, как я могу? Вы дворянка, графиня, а я грязная простолюдинка или вообще какая нибудь рабыня. И вы предлагаете мне такое, не боясь себя опозорить?
– Гордость и гордыня, разные вещи. Истинное благородство заключается как в уважении к себе, так и к окружающим, независимо от их статуса. Большинство дворян спесиво ставят себя на пьедестал, считая окружающих грязью лишь из-за их происхождения. Благородство человека не в его происхождении, а в его поступках. Многие простолюдины, куда благороднее и чище, чем большинство известных мне дворян. Последние гордятся своим происхождением, будто это великое достижение, хотя на самом деле они или их предки вполне могут быть внебрачными детьми.
К моей бабушке относились с пренебрежением, потому что она не имела за душой ничего, кроме умения готовить восхитительные сладости. У нее не было ни статуса, ни денег. К моей матери относились также, потому что ее семья была очень бедна. И ко мне в обществе относятся не намного лучше. Свое ужасное отношение, эти надменные люди не преминули показать на одном из главных событий в моей жизни – дебютном балу во дворце. Я всегда любила и умела танцевать, но отказалась от этого занятия, не имея сил посещать светские мероприятия. Я не отличаюсь храбростью или остроумием, поэтому не могу поставить недоброжелателей на место. Сказать, что-то умное, резкое и гордо удалиться? Куда мне до этого. Да и что уж говорить – их место явно выше, чем моё. Итак, ты согласна принять мою дружбу? Прошу, не отказывайся. У меня никогда не было друзей, поэтому мне бы хотелось иметь хотя бы одного.
– Хорошо, моя принцесса. Я согласна стать вашей названной сестрой. Клянусь, что буду защищать вас, пусть даже мне придется разнести этот мир к чертям. Если вы споткнётесь, я помогу вам подняться. Если кто-то оскорбит вас, я плюну ему в лицо. Посмеет вас ударить, сломаю ему руку. Заплачете – вытру ваши слезы. Я стану вашей опорой в этом несправедливом и жестоком мире, клянусь. – Разумом я понимала, что большинство этих обещаний вряд ли смогу выполнить. Да и звучит уж сильно пафосно. Но слова мои шли от самого сердца.
– Спасибо, но пожалуйста, не называй меня принцессой. Я графиня. На людях обращайся ко мне леди, графиня, ваше сиятельство. А наедине можешь звать меня Тиа.
– Нет, для меня вы принцесса. Красивая и благородная, как в сказке.
Девушка только покачала головой.
Лияна восприняла новость о моем отъезде со смешанными чувствами. С одной стороны, ей было жаль расставаться. А с другой она была рада, что у меня появилась такая хорошая работа. Графиню Лияна уважал, да и Алиса будет рядом, поможет если что.
Семья Митрель оставалась в деревне еще больше недели. Граф улаживал различные рабочие вопросы, дочь ему помогала. А я тут стала героем. Еще бы! Спасла саму госпожу. Несколько раз я приходила к Тиамаре, чтобы познакомиться поближе. Теперь я знала, что она моложе меня, ей 20 лет. И у неё красивые серо-голубые глаза. Несмотря на внешнее спокойствие, она была ранима и не уверена в себе, поэтому со сверстницами из других знатных домов общалась мало. Высший свет это бесконечное поле боя, где Тиа всегда оказывалось побежденной. Однако не так уж и далеко находилось настоящее поле брани. И был там человек, за которого молодая графиня очень переживала.
– Джен мой двоюродный брат, ему 23 года. Наши отцы родные братья, но дядя не желал заниматься семейным предприятием. Его с юных лет привлекало военное ремесло, и он стыдился, что его семья держит кондитерские. В 17 лет дядя ушел из дома и самостоятельно поступил на военную службу. С моим папой, они почти не общались. Но тетя хорошо к нам относилась и часто гостила у нас вместе с Дженом. Когда она умерла, брат не нашел поддержки у своего сурового отца и еще больше сблизился с нами. Дядя Велас хочет, чтобы Джен тоже стал военным, хотя того привлекает наука. В прошлом году брат добился невероятных результатов – смог синтезировать новый вид антибиотика. Это огромное достижение в его возрасте. Но потом его отправили на войну. Джен не создан для смерти, он рожден, чтобы сделать жизнь людей лучше и легче. Каждый день я боюсь получить сообщение, что его убили или тяжело ранили. Проклятый император и весь его род, пусть они горят в аду за то, что развязали эту войну! – После этих слов Тиамара со страхом оглянулась по сторонам, сама не сразу осознав, что сказала. – Если кто-то это услышит меня сразу же казнят.
– Но из-за чего вообще началась война? И что за человек император?
– Я знаю об этом не так много. Наша семья никогда не касалась политики. Да, некоторых пор мы были небольшим баронством, и лишь при бабушке и дедушке получили графский титул, не получив дополнительных земель. Поэтому я знаю лишь официальную версию, как и большинство людей. Императорская семья Вильморода оскорбила лично императора и весь наш народ. Якобы они спровоцировали конфликт, к которому сами уже давно готовились. Его Величество незамедлительно собрал армию и объявил войну, которая длится вот уже почти год.
Насколько мне известно из слухов, император Роберт Вар Азарис страшный и жестокий человек. Он ненавидит своего единственного сына принца Канхельма, которого с первых же дней отправил на фронт. Говорят, принц не лучше отца, такой же жестокий и непредсказуемый. Хоть и не наделен большой властью. Если быть точнее, у него вообще практически нет власти. Ходят слухи, император давно бы его убил, если бы было кого посадить на трон. Его величеству уже немного за шестьдесят, но с наследниками проблема. Его дочь от первого брака даже не рассматривалась им как наследница. Ее выдали замуж и сейчас она никто иная, как императрица Вильморода. Вторая жена родила принца Канхельма, но много лет назад ее уличили в супружеской неверности. Она едва избежала смерти, и ее отправили куда-то далеко, к самым границам империи. А многочисленные любовницы так и не подарили императору ребенка, пусть и незаконного.
– Значит, принц может быть не сыном императора? Поэтому у них плохие отношения?
– Кто знает? Все может быть. Хотя говорят, что принц похож на отца как внешне, так и характером. Еще я слышала, что он собирает собственную армию из уличных головорезов. Трое самых отъявленных негодяев его ближайшие друзья. В народе их прозвали тенями принца.
– А ты лично видела императора или принца?
– Императора нет. А принца лишь два года назад на своем дебютном балу, но мельком и издалека. Даже не могу сказать, как он выглядит.
– Да уж. Страшно здесь вас, – пробормотала, я думая о том, что нужно как можно скорее делать ноги из этого мира. И держаться как можно дальше от принца, императора и прочих опасных личностей.
Так прошло время и наступил день моего отъезда из деревни Кротовые Горки. Несмотря на заверения Алисы в том, что меня обеспечат всем необходимым, Лияна дала мне свою одежду. Женщина даже немного всплакнула, а я пообещала, что буду писать ей письма и обязательно навещу. Во всяком случае, постараюсь это сделать до того, как вернусь в свой мир. Поехали мы в трех каретах. В первой граф со своим камердинером. Во второй я, графиня и Алиса, в третьей еще несколько слуг и вещи.
Кареты это, конечно, тот еще экшн. Ну хоть не верхом, а то я бы точно или потерялась, или умерла где-то на середине пути. Лошади были большие и страшные, поэтому я обходила их по большой дуге. В нашем мире я видела коней разве что раз-другой в зоопарке. На настоящих конных фермах или ипподроме никогда не была и, разумеется, ездить верхом не умела и не пыталась. Максимум на чем я могу ездить это велосипед. Хотя как-то в детстве я удирала на нем от собаки и умудрилась сбить какую-то тётеньку. В общем мои навыки общения с транспортом – и живым, и механическим – оставляют желать лучшего. Я думала, что тряска будет немилосердной, но нет, вполне терпимо. Как мне объяснили карета была с рессорами. Я не стала выяснять, что это такое, лишь понимающе покивала головой, как в случае с печкой. Бог с ними с этими рессорами. Мягкие сидения, чистенько. Места, правда, маловато. Для местных. Мне нормально. Мы люди простые – и в машину вшестером влезем, и в маршрутку в час пик впихнемся. Так что сиди себе в окошко смотри, если госпожа пока ничего не желает. Только быстро становится скучно.
Ехали практически целый день и к вечеру, наконец, увидели поместье, окруженное садом. Но насладиться новыми впечатлениями или же порадоваться возвращению домой не успели. Графскую семью ждало письмо, прибывшее с фронта. И новости там были совсем не радостные.
Глава 4
Слуги выстроились вдоль подъездной дороги, встречая своих господ. Впереди всех стоял высокий мужчина лет 44-45. От него так и веяло верностью и усердием. Он был похож на большого поджарого пса, который терпеливо и преданно ждет возвращения своего хозяина.
– Господин, госпожа, пришло письмо с фронта от полковника Уильямса. – Сразу же после приветствия сообщил мужчина. Как впоследствии оказалось, дворецкий.
– Что? Не от Джена? – удивился граф. – С чего бы самому полковнику нам писать? Не думаю, что повод будет хороший.
Отец с дочерью вошли в дом. Алиса поприветствовала своих коллег, попросила позаботиться о багаже и поманила меня за собой. Мне было любопытно и, раз уж позвали, отказаться не посмела.
Сняв в прихожей верхнюю одежду, хозяева прошли в другую комнату. Мы следом. Похоже, это гостиная. Обстановка была похожа на летний дом, но здесь немного просторные и чуть богаче. Графу принесли поднос, на котором лежало письмо. Эльхар Митрель быстро разорвал конверт, развернул бумагу и принялся читать.
– Его сиятельству графу Эльхару Гейлу Митрелю. Не буду утомлять вас долгими расшаркиваниями и перейду сразу к делу. 11 апреля сего года ваш племянник, лейтенант Джен Илео Митрель, был ранен во время боя близ крепости Шайер. Он получил небольшое сотрясение головного мозга резаную рану брюшной полости средней степени тяжести, как сказали полевые медики. Они сделали все возможное и сейчас сэр Митрель находится в стабильном состоянии. Опасности для жизни нет, но без должного ухода его здоровье может ухудшиться. Лейтенант Митрель будет отправлен в отпуск домой сроком на месяц для поправки здоровья. Искренне ваш полковник Уильямс.
– Господи,– граф, перевел дыхание, – живой. Я уже думал у меня сердце разорвется. Ага, внутри еще записка от самого Джена. «Дорогие дядя, сестра, брат. Приветствую вас и желаю вам всяческого благополучия. Сообщаю, что недавно меня ранили, но не переживайте – сейчас уже всё в порядке, хоть и далеко от идеала. Мне дали отпуск на месяц, и я бы хотел приехать к вам на это время. Если вы, конечно, не против. С любовью ваш Джен». Ох и напугал!
– Ну что вы, папа, он ведь жив, а это самое главное. Подлечится немного, и все будет хорошо. – Тиамара говорила уверенно, но я видела, как у нее дрожали пальцы, и она нервно раскручивала кольцо на левом мизинце. – Значит, Джен не поедет к своему отцу?
– Я полагаю, что так. Ты ведь знаешь Веласа. Он может отправить сына в самое пекло, считая, что делает из него мужчину. Джену сейчас нужен не только физический, но и душевный покой. А у отца он это вряд ли получит. Все эти месяцы я так боялся, как бы наш мальчик не сломался, он ведь такой слабый. – Граф немного посидел молча. – Письмо прошло вчера, все случилось больше недели назад. Значит, Джен прибудет в ближайшие несколько дней, максимум через неделю. Эмма, приготовь комнату Джена. И вели мистеру Биллзу проверить, все ли лекарства у него есть и не нужно ли пополнить запасы. Это очень важно.
– Да, господин, – одна из служанок поклонилась и вышла.
– Есть ещё какие-нибудь новости?
– Нет, сэр, в остальном все спокойно.
– Ну и слава богу. Пойду отдохну с дороги.
Граф ушел. Остались мы с Алисой, Тиамара, дворецкий и еще одна служанка. Леди опомнилась и представила меня остальным.
– Это Ритея , моя новая личная горничная. Это Виран, наш дворецкий, Майя – младшая горничная. Пожалуйста, позаботьтесь о Ритее, она еще неопытна, научите ее всему. Ты будешь жить в комнате с Алисой. Майя, распорядись о вещах. Я тоже пойду отдыхать.
Так и началась моя жизнь в имении Митрель. По меркам дворян, это было довольно скромное поместье, но мне оно казалось дворцом. Мы с Алисой делили комнату рядом с покоями Тиамары. В распоряжении последней была небольшая гостиная, просторная спальня, гардеробная, ванна с туалетом и небольшая комната вроде кабинета или библиотеки. Я с огромным любопытством разглядывала убранство дома. Все было для меня новым и необычным. И архитектура, и дизайн. Я, правда, в них не разбираюсь, но красиво, ничего не скажешь. Сам дом был окружен не парком, как это часто бывало, а садом. В основном яблоневым. Также довольно много места занимал малинник.
В поместье была вся необходимая прислуга – горничные, повар, стряпухи, конюхи, садовники и остальные. Хотя общее их количество все же было небольшим. Были и несколько рыцарей. О местных особенностях мне, не скупясь, рассказывали все – и Тиамара, и Алиса, и другие служанки.
Граф Митрель был очень заботливым хозяином. Он вполне мог бы заработать небольшое состояние, если бы жил исключительно для себя. Но нет. Он много денег тратил на то, чтобы улучшить и облегчить жизнь людей графства. Старался сделать так, чтобы они не в чем не нуждались. У прислуги была большая общая ванная, скорее даже купальня. Мылись мы минимум два-три раза в неделю, летом чуть ли не каждый день. Мне этого было мало, но другие находили эти условия более чем приемлемыми. Во многих домах могли мыться вообще раз в неделю.
Моя работа началась с уборки общих помещений. Никаких тебе пылесосов, пароочистителей и прочего. Все ручками. Со стиркой мы уже знакомы, хотя здесь она, конечно, в разы больше и требования к ней жестче. Никогда не любила уборку, но чего не сделаешь ради достижения своей цели? Мне все подробно и доброжелательно объясняли. Даже если что-то не получалось, пытались помочь. Да ругали, если совсем уж косячила, но без злобы, а по доброму, чтобы научилась делать правильно.
Библиотека здесь все же была, хоть и не такая большая, как хотелось бы. И спустя несколько дней моего пребывания в поместье меня отправили ее убирать. Вот тут-то я и выяснила одну интересную вещь.
Здесь говорили не на русском языке, как я думала раньше. Это стало понятно, когда я попыталась прочесть первую же попавшуюся книгу. Мне было непонятно, что там написано, хотя символы похожи на нашу латиницу. Когда я повернулась к Эмме, попросив прочитать мне пару строк, то поняла, что это и есть местный язык. Хотя мне была непонятна письменность, говорила я именно на нем. Немного повозившись и поднапрягшись, я узнала, что могу переходить с одного языка на другой. Мне были отлично понятны оба. В то время как русский язык был непонятен местным. Возможно, так себя чувствуют люди, в совершенстве владеющие несколькими языками. Я из английского знаю всего пару фраз да с десяток слов. Возможно, знание местного языка было какой-то автоматической функцией или бонусом при попадании в этот мир. Пришлось просить обучить меня письменности. Хорошо ещё, что не написала пока письмо Лияне, иначе вышел бы конфуз. Кстати, обучение письменности далось мне на удивление легко.
Вскоре я более-менее научилась читать и попыталась найти среди книг хоть что-нибудь полезное. Здесь были разные книги – по кулинарии, экономике, сказки, романы. Но того, что мне было нужно не было. Пожалуй, самой полезной вещью можно назвать свод законов.
Спустя неделю после моего переезда прибыл тот, кого последние дни так горячо ждали. Это был довольно симпатичный парень. Высокий, худощавый, немного сутуловатый. С синими глазами и длинными черными волосами, собранными в хвост. Бледный и осунувшейся, но при этом все же очень милый, со смущённо улыбкой. При виде родственников парень счастливо улыбнулся. Встречать гостя вышли все от слуг до хозяев. Появился даже Александр, младший брат Тиамары, одиннадцатилетний мальчик очень похожий на свою сестру. За эти дни я его почти не видела, потому что он все время был занят учёбой.
Тиа осторожно приобняла двоюродного брата. Но даже так он чуть поморщился от боли. Граф пожал ему руку. Слуги тоже были очень рады видеть Джена. Его тут же отвели в гостиную, а меня послали за чаем. Да, мне уже доверяли такую важную работу. Хотя к завариванию еще не подпускали, в этом у меня навыков пока не хватало.
На кухне мне вручили тележку с сервизом и пирожными. Ну это всяко лучше, чем поднос. Его перевернуть раз плюнуть. Случалось уже со мной такое. Хотя если постараться, то и с тележкой можно напортачить. Так вот. Вернулась я в разгар беседы и встала за спиной Тиамары, если ей вдруг что-то понадобится. Разливом чая занялась Эмма.
– Ты не представляешь, как сильно мы испугались, когда получили письмо от полковника Уильямса, – говорил граф. – Все эти месяцы мы не находили себе места от беспокойства за тебя. И в тот момент наши самые страшные кошмары обернулись реальностью.
– Простите за то, что причинил вам неудобства. Мне было очень страшно, когда я прибыл на фронт, – сдавленно сказал Джен. Его длинные пальцы крошили печенье, пока не превратили его в пыль. – Кровь, звон стали. Крики раненых. Хоть я почти не вступал не сражения, но многое видел. Каждую ночь мне снятся кошмары. Я трус, да, но я так не хочу умирать. Я могу лишь молиться, чтобы за этот месяц война закончилась, и мне не пришлось туда возвращаться. Однако сомневаюсь, что Бог будет столь милостив ко мне.
– Нет, ты не трус, – возмущенно воскликнула Тиа. – В этом нет ничего постыдного. Лишь безумцы не боятся смерти. На твоем месте я бы умерла от ужаса, едва оказавшись на войне. Хотя недавно я и правда чуть не умерла. – Девушка рассказала о недавнем несчастном случае. Джен, услышав это, горячо поблагодарил меня. Ну, в самом деле, они меня так смущают своими благодарностями. Особенно когда это делает такой симпатичный молодой человек.
– Все же, может ли быть, что война скоро закончится? – спросил граф.
– Вряд ли. Ходят слухи, что скоро призовут людей со всех концов империи. И из графства Митрель тоже. Изначально мы были в проигрыше, развязать эту войну было чистым безумием. Мы еще держимся и даже одерживаем иногда уверенные победы лишь благодаря талантам принца Канхельма. Но боюсь, ему придется на какое-то время покинуть поле боя. Говорят, что во дворце вот-вот произойдет что-то важное, требующее его присутствия. Принц должен был выехать немногим позже меня. Так что, возможно, он уже в столице или скоро прибудет.
– Что такого могло произойти, раз военачальник покидает поле боя в самый разгар войны? – изумился сэр Эльхар.
– Даже представить не могу, – Джен пожал плечами.
– Брат, как тебя ранили?
– Тут уж я сам виноват. В горячке боя кинулся на защиту третьей тени, хотя он и сам мог справиться. Но тело действовало инстинктивно.
– Ну вот, а называл себя трусом, – попенял граф.
– Третья тень? – заинтересовалась Тиа.
– Да, Берхольд. Вы ведь слышали об отряде теней? Первые три тени генералы и ближайшие друзья принца – Шион, Гезар и Берхольд.
– Ты об отряде головорезов, которых он собрал на улице? – цокнула языком графиня.
– Я бы не сказал, что они головорезы, – покачал головой Джен. – Скорее обычные беспризорники, до которых никому не было дела. Все они разные, но ребята неплохие. И верны своему принцу.
– Ты его видел? Какой он?
– Я бы не назвал его монстром, как о нем говорят. Но он довольно жёсткий и принципиальный. Не терпит пререканий и неподчинения. Виновных наказывает сурово. Всегда настороже, не доверяет никому, кроме теней. Его всегда сопровождает кто-нибудь из генералов. Чаще всего Бешеный Пес Шион.
– Бешеный Пес?
– Да, так прозвали этого человека при дворе. Сирота без роду и племени, что поклоняется своему принцу как божеству. Ради него готов убить кого угодно, не взирая на силу или сословие. Только при мне он поймал двух убийц, подосланных к Его Высочеству и жестоко убил их на глазах всего войска.
– Что за страшный человек!
Так мы и жили потихоньку. Тиамара сразу показала всем свое отношение ко мне, дав понять, что я не просто служанка, но и ее подруга. Чтобы не настраивать никого против себя, я делала свою работу, ни на кого ее не перекладывая. По сути, основная моя работа прислуживать Тиамаре и развлекать ее. Хотя с последним неплохо справлялся и Джен.
Недавно меня перевели на кухню. Мытье посуды и полов, стирка кухонное ветоши. Вроде работа не сильно отличалась, но здесь мне понравилась куда больше. Особенно я любила наблюдать за работой повара Ильмара. Который, кстати, оказался братом дворецкого. Этот человек был настоящим мастером своего дела и не уступил бы лучшим современным поварам. Для прислуги обычно готовили две женщины-стряпухи, помощницы Ильмара. Но и с графского стола нам частенько что-то перепадало. Несмотря на мою любовь к готовке, я не сильно разбиралась во всяких изысках, оттенках вкуса и аромата. Однако еда Ильмара действительно была очень вкусной и волшебной. И сам он был для меня настоящим волшебником.
В доме аристократов техника была куда лучше, чем в деревне. Конечно, до передовых технологий нашего мира здесь было еще довольно далеко. Но все же вполне себе неплохо. Да и как выяснилось, у нас вряд ли смогут такую сделать. Все потому, что здесь была магия. Но не такая, как мы привыкли видеть во всяких фэнтези. Здесь не было драконов или эльфов. Никто не кидался огненными шарами, не вызывал дождь, не разверзал землю. Этот мир был пронизан энергией. Что-то вроде маны. Немногие избранные могли видеть эту энергию. Они черпали ее из окружающего пространства и, преобразовывая, создавали удивительные вещи. Их называли артефакторами. А магия могла быть перенесена лишь в предметы-артефакты. Государство с детства искало одаренных людей, обучало и заставляло себе служить. Именно заставляло. Артефакторы всю жизнь проводили в золотой клетке, не имея права распоряжаться ни своими изобретениями, ни собственной жизнью.
Для меня так называемые артефакты были чем то средним между наукой и магией. Они стоили дорого, но цена себя оправдывала. Кухонная техника в поместье была артефактная. Светильники тоже. Но будучи небогатыми дворянами, семья Митрель старалась обходиться минимумом таких вещей.
Итак, Ильмар готовил крем-суп, ловко орудуя на кухне. Прямо как алхимик в своей лаборатории. Я не столько вытирала стол, сколько наблюдала за его действиями. В связи с этим даже как-то случился конфуз. Повар неоднократно замечал мои подглядывания и принял их на свой счет. Подумал, что я им интересуюсь и вызвал на серьезный разговор. Мол, я молодая девушка, а ему уже 38 и вообще может у меня муж есть. Пришлось объяснить суть своего интереса. Ильмар был мужчиной привлекательным, но как он и сказал, гораздо старше меня, я такими никогда не интересовалась. Повар понял свою ошибку и потом долго смущённо извинялся. Сейчас он не выдержал и сделал жест, чтобы я подошла, разрешив наблюдать за своей работой вблизи. Иногда пояснял то или иное действие или рассказывал о свойствах продукта. Жаль у меня нет с собой блокнота и ручки. Ведь из моей дырявой головы все вылетит.
Пока я раскрывши рот стояла слева от Ильмара, справа неожиданно подошел Джен и тоже стал наблюдать. Мы с поваром не сразу его и заметили.
– Господин Джен, вы проголодались? Через 20 минут я подам ужин. Или вы заинтересованы в готовке как Ритея?
– А, ну я… Парень помахал рукой, подбирая слова. – Я скорее заинтересован вашими действиями. Вы напомнили мне меня самого, когда я занимаюсь исследованиями.
– Вы алхимик? – высунулась я из-за плеча Ильмара.
– Я учёный. Во всяком случае, хотел бы им быть.
– Миледи говорила, что в прошлом году вы синтезировали новый вид антибиотика. Это просто поразительно!
– Да, я работал над этим исследованием три года. А едва закончил, как этот препарат начали испытывать в полевых условиях. – И добавил чуть тише, – Как и его создателя.
– Господин, забудьте обо всех пережитых ужасах хоть ненадолго. Ваше душевное равновесие не менее важно, чем физическое состояние. Я бы сказал, они напрямую зависят друг от друга.
– Ага, все болезни от нервов, – согласилась я.
Вскоре мы узнали причину, по которой принц вернулся в столицу.
– Господи, пришло письмо из императорского дворца, – сообщил во вторник утром дворецкий.
– Из дворца? Что им понадобилось? – бормотал граф, распечатывая письмо. По мере чтения брови у него поднимались все выше, а лицо становилось все бледнее.
– Что там, папа? – забеспокоилась Тиамара. Эльхар молча отдал ей письмо, пребывая в тяжёлой задумчивости. Девушка начала читать и на ее лице тоже отразилась крайняя степень удивления. – Не понимаю! Жениться? Сейчас?
– Видимо, император что-то задумал. Нам остается лишь подчиниться его приказу и надеяться, что ничего страшного не случится. Начинай готовиться.
Едва Тиа оказалась в своей комнате, как мы с Алисой бросились к ней с расспросами. Графиня сидела перед зеркалом, хмурилась и нервно крутила кольцо на мизинце.
– Принц женится.
– Что? Когда? На ком?
– И какое отношение мы к этому имеем? – не поняла я.
– Император принял решение, что в такое время принц должен позаботиться о наследнике, ведь может в любой момент погибнуть на войне. В ближайшие дни во дворец должны съехаться все знатные девушки подходящего возраста. Будет проведен ряд мероприятий, во время которых будет выбрана невеста для принца. Они поженятся практически сразу, без лишних церемоний. И в ближайшее время принц снова отправится на войну.
– А не проще не посылать его туда? Пусть сидит себе в столице и делает наследников. Неужели у императора нет достойных полководцев? Зачем рисковать единственным сыном, пусть даже он его и ненавидит.
– Зная об их отношениях, полагаю, император делает это специально, желая избавиться от непокорного отпрыска. Если у Его Величества будет внук, он сможет вылепить из этого ребёнка все, что пожелает. И принц больше не будет нужен. Скорее всего его просто убьют.
– Точно, война все спишет. Вот это я понимаю конфликта отцов и детей.
В тот же день Тиамара взялась за организацию чаепития, которое будет проходить через три дня. Как говорится, здесь тебе не там. У нас одномоментно можно решить пойти с друзьями в кафе или собраться у кого-то дома. Здесь же нужно тщательно подготовиться, разослать всем приглашения, получить ответ. Даже для простых посиделок за чашкой чая. Страшно представить как проходит организация праздников. Очень уж все муторно.
Несмотря на то, что Тиа была домоседкой, посещать некоторые мероприятия ей приходилось. Таковы обязанности аристократов, и если уж являешься им, то изволь соответствовать. На чаепитие были приглашены пять леди примерно того же общественного положения и возраста, что и моя хозяйка. Она считала их, если не подругами, то во всяком случае хорошими знакомыми. Было необходимо обсудить предстоящее событие.
После завтрака я отправилась на кухню мыть посуду. За столом, где обычно готовили десерты, кто-то стоял. Подойдя ближе, я поняла, что это наша леди собственной персоной. Только выглядела, она непривычно в простом платье и переднике. Песочные волосы убраны в под косынку. Я поморгала. Да не, вроде не чудится мне. Странно. Она же должна готовиться к чаепитию -примерять одежду, выбирать чай, сервиз. Зачем ей здесь быть?
– Миледи, зачем вы здесь? – сунула любопытный нос ей под руку. Тиамара чуть венчик не уронила. – Почему не готовитесь к чаепитию?
– Ты не права. Как раз к нему я и готовлюсь.
– Это каким же образом? – Я тупо рассматривала ингредиенты и посуду на столе, пока до меня не дошло. – Вы будете сами готовить десерты?
– Тебя это удивляет? – тихо спросила девушка, ловко орудуя венчиком.
– Не то слово. Поражает!
– Неужели ты не знаешь, за счёт чего живёт семья Митрель?
– Ну… Хлеб, сады. Ещё кондитерские в столице.
– Именно, кондитерские. И не только в столице. Как я тебе говорила, моя бабушка не имела ни денег, ни титула, но умела готовить прекрасные сладости. Дедушка тоже практически ничего не имел и вместе они открыли первую кондитерскую, где готовили самостоятельно. Однажды туда случайно попал сам покойный император. Он был известным сладкоежкой и ему очень понравились десерты. Он приказал напрямую поставлять к его столу некоторые из них, а в награду пожаловал барону Митрель графский титул. Лучше, конечно, если бы он дал еще и землю. Но один только титул уже вызвал недовольство у аристократии.
Прошлый император уже давно мертв, а нынешнего, слава богу, не интересуем ни мы, ни наши сладости. Но мы продолжаем семейное предприятие и уже третье поколение готовим сладости, несмотря свое положение в обществе. Мне повезло застать бабушку, которая начала мое обучение. Зачем его продолжил отец. Надеюсь, мне хватит таланта обучить этому своих будущих детей.
Смешно, правда? Дворянка стоит за плитой. Мне вполне понятно твое удивление. Другая бы на моем месте давно сгорела со стыда.
– Не вижу здесь ничего стыдного, это скорее повод для гордости. Я удивилась вашему занятию не потому что это грязно или стыдно. Просто думала, что все дворянки бесполезные кисейные барышни, думающие только о нарядах, драгоценностях и молодых джентльменах. Даже от мебели больше толку, чем от них. Не то чтобы я так думала про вас, но все же. Думаю, я горжусь тем, что моя хозяйка не бесполезная клуша, а талантливый кулинар.
Тиамара засмеялась.
– Неужели талантливый?
– Вы моя принцесса, следовательно не можете быть неумехой.
– Умеешь же ты приободрить. Поможешь?
– Я, конечно, постараюсь, но приличный результат не гарантирую. – Уж что-что, а выпечка мне не особо удаётся.
Сложную работу мне не доверили, поэтому и нареканий особых не было. Печенье, эклеры, бисквитные пирожные, тарталетки. Некоторые сладости, сделал Ильмар. За пару часов до чаепития Тиамара отправилась собираться. Этим уже занялась Алиса.
К назначенному часу одна за другой прибыли пять леди, имена которых я с горем пополам запомнила. Тиа сама проводила прибывших в гостиную.
– А что, – обратилась к моей леди одна из девушек, красивая брюнетка, Ирэн, кажется, – господин Джен к нам не присоединится?
– Да-да, как же господин Джен? Мы хотим выразить свое восхищение по поводу его храбрости, – закивали остальные.
– Брат не очень хорошо себя чувствует, но обещал ненадолго к нам заглянуть.
Я чуть в голос не заржала, вспомнив как полчаса назад Джен плевался и ругался, не желая сюда идти. Если такой тихий и скромный парень как он так себя вел по отношению к гостья, то что можно ожидать от этих девушек? Пришли к приятельнице на чай, а сами думают только о ее двоюродном брате. Хотя Джен действительно после долгих уговоров все же согласился заглянуть сюда на пару минут.
Девицы эти мне сразу как-то не понравились. Я уже привыкла к своей графине. Она держалась с достоинством, но очень просто. Статус свой обычно обозначала, но не выпячивала. Ко мне относилась больше как к подруге, нежели служанке. Эти же были, скажем так, «с понтом, с распальцовкой». Этакая местная золотая молодёжь, типа мы звезды, вы грязь. Чисто теоретически, может, так оно и было, но мне это все не понравилось. Даже с Тиамарой они болтали как-то снисходительно, что ли. Моя леди осторожно выразила беспокойство по поводу женитьбы принца. Ирэн только фыркнула на это.
– А меня все устраивает. Я буду счастлива, если принц обратит на меня свое внимание, даже без женитьбы. А еще лучше, если это будет сам император. Пока ведь неизвестно, станет ли Канхельм наследником. Император и аристократы его ненавидят. Хотя говорят, что золото у него имеется.
– Виконтесса, разве леди пристало вести подобные разговоры? – Одёрнула ее одна из девушек. Я покивала. Мысли у меня были такие же, но слова попроще. Естественно, они были оставлены при себе.
– Я говорю лишь то, о чем думает большинство кандидаток в невесты, – дерзко сказала Ирэн и, судя по виду остальных девиц, так оно и было.
– Что вы говорите? Принц злой и жестокий человек, – ужаснулась Тиа. Да уж, моей принцессе далеко до этих пираний.
– Что с того? Он принц и это прощает большую часть его недостатков. Всего-то и нужно, что иметь капельку ума, чтобы управлять им. Как и любой мужчина он будет слаб перед женским очарованием. А дальше дело техники – нужно лишь родить наследника и все, империя в моих руках. Или в ваших.
Девушки переглядывались. Видимо, в их бестолковых головах уже были подобные мысли. Или же появились только что. Но не у Тиамары. Она правда боялась этого человека, слухи, о котором были столь ужасающи.
Я максимально аккуратно подливала всем чай, боясь опозориться и уронить чайник или вылить кому-нибудь на платье кипяток. Тут на меня обратила внимание леди Ирэн. От нее не укрылась мои несколько неумелые движения и общая неуверенность.
– Леди Тиамара, у вас новая служанка? – По тону я сразу поняла – сейчас что-то будет. На протяжении последнего часа компания этой дамочки постоянно подкусывала мою хозяйку. Легкие, малозаметные уколы, которые практически не прекращались. Многие из них я не сразу понимала. Или не понимала вовсе. Но говорят же, что не обязательно сразу ранить человека в жизненно важные точки. Можно на протяжении долгого времени наносить ему мелкие порезы, изматывая и обескровливая. Примерно так же было и здесь. Тиа молча терпела, не в силах что либо ответить. Я тоже молчала, не имея права выражать свое неудовольствие знатным леди.
– Да, Ритея недавно пришла работать в наш дом, чему я несказанно рада. Во время прошлой поездки в летнее поместье со мной произошёл несчастный случай, в результате которого я едва не погибла. Я нахожусь сейчас здесь живая и здоровая лишь благодаря Ритее. Она сама могла погибнуть, спасая меня.
– Ах, леди, с вами все в порядке?
– Какой кошмар! И куда только смотрела прислуга? – посыпались восклицания. Только вот веяло здесь фальшью. Я бы даже сказала воняло.
– Я счастлива, что вы живы, – заявила леди Ирэн. – Но не вижу ничего особенного в том, чтобы простолюдинка спасла аристократку, пусть и рискуя своей жизнью. Они рождены для подобного. Иначе их существование просто бессмысленно.
– Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась Тиамара.
– Лишь то, что простолюдины не могут быть ровней аристократам. И тысяча таких, как она, – тычок пальцем в мою сторону, – не могут равняться одной благородно леди, вроде нас. Для неё должно быть великим счастьем, что она, будучи никчемным существом, имела честь спасти вас, леди Тиамара. Не вы должны быть благодарны, а она.
– Хотите сказать, что Ритея должна быть благодарна мне за то, что сама же меня и спасла? – Вот я сейчас не знаю, кто был удивлён больше – я или графиня. Кажется, сейчас у меня на лбу высветится ошибка системы.
– Совершенно верно.
– Вы не правы. Все человеческие жизни равны.
Так называемая леди рассмеялась.
– Сразу видно, что ваши предки из простолюдинов. Поэтому вы их и защищаете. В жилах благородных людей течёт совершенно иная кровь.
Тиа уже давно раскручивала кольцо на мизинце, а я откровенно бесилась. Даже не столько за себя, сколько за нее. Графиня пыталась как-то защитить нас, но смелости и остроумия ей для этого не хватало. Она скромная и тихая, ее возможности раскрывались лишь на кухне.
– Да, леди Тиамара, вы точно не подходите на роль императрицы. Грязная кровь есть грязная кровь.
Графиня сникала все больше и больше, а я взбесилась окончательно.
– Девушка, вы кем себя возомнил? Как вы можете оскорблять мою госпожу?
Девки за столом дернулись, одна из них поперхнулась чаем. Ирэн аж перекосило и она подпрыгнула на месте.
– Ты! Дрянь! Как смеешь так разговаривать с благородно леди?! Знай свое место, грязная простолюдинка!
Вот тут меня уже вконец перемкнуло. В нашем мире мне как-то не доводилось встречаться с людьми, гораздо выше меня по статусу. Максимум, какие нибудь преподаватели и небольшие начальники. А здесь я еще не прониклась всей этой иерархией, поэтому склонять голову и молча проглатывать обиды не собиралась. С сожалением посмотрела на чуть надкусанное пирожное на одной из тарелок. Жалко, конечно, Тиамара столько старалась, делая его.
Правая рука схватила уже, к сожалению, почти остывшую чашку с чаем. Левая подхватила блюдце с пирожным. Чай полился на вычурную причёску, а десерт, славно впечатался в лицо надменной курице. Я удовлетворенно улыбнулась, но тут меня оглушил дикий визг.
Глава 5
Я опустила посуду на стол и потерла уши. Эти девицы меня чуть не оглушили. Ирэн, разумеется, орала громче всех.
– Ты!.. Ты! Дрянь! – Её красивое лицо было заляпано кремом.
– Во-первых, может я и простолюдинка, но не грязная. Я сегодня утром мылась. А вот ты чистой совсем не выглядишь. Во-вторых, культурные люди не тыкают пальцем. Тебя мама этому не учила? Ну или твой учитель по этикетку. Если нет, уволь его, он бездарен. В третьих, если считаешь, что у нас с тобой настолько разная кровь, давай сейчас её сравним. Порежем тебе и мне, например, руку и сравним.
Я понимала, что в чем-то эта девушка права. Даже если в мире будет равноправие, всегда найдутся те, кто будет ровнее других. Но признавать это я не хотела.
Не то в ужасе, не то в бешенстве Ирэн кинулась вон из комнаты, по дороге на кого-то налетев.
– Что здесь происходит? – раздался голос Джена.
– Это!.. Эта!.. – виконтесса кое-как, чуть ли ни одними междометиями объяснила, что случилось. Кажется, парень даже что-то понял.
– Леди, полагаю, вы получили по заслугам, – сказал Джен. – Наша горничная будет наказана за столь ужасное поведение. Но вас в этом доме больше не желают видеть. Вон! – Резко выкрикнул он последнее слово.
Девушка задохнулась от возмущения, потом подхватила юбки и с максимально возможной скоростью припустила на выход. Остальные помчались за ней. Тиамара кинулась следом за своими гостьями. Джен остался.
– Мое почтение, – он улыбнулся и несколько раз хлопнул в ладоши. – Благодарю тебя за помощь моей сестре. Только теперь проблем мы не оберёмся. – И он ушел следом за остальными.
Да, руки у меня оказались быстрее, чем мозг. О последствиях я как-то не подумала. Ну чему быть, того не миновать. Надеюсь, бить не будут.
Раз уж все равно получу нагоняй, решила хоть поесть вкусностей напоследок. Села, пододвинула к себе пирожные с печеньем и принялась быстро орудовать челюстями. Ммм… вкусно-то как. Вдруг послышался смешок. Я подняла глаза и подавилась. Закашлялась. Оказывается, не все леди ушли. Одна из них осталась – рыжая, сероглазая, кажется её зовут Аннабель. До этого она практически не участвовала в разговоре, только внимательно за всеми наблюдала. Поэтому я просто забыла о ее присутствии, несмотря на яркую шевелюру. В общей свалке она тоже никак не отметилась и сейчас спокойно сидела, наслаждаясь чаем со сладостями. Допив, она величественно поднялась.
– Что ж, благодаря вам я сегодня достаточно развлеклась. Думаю, зайду как-нибудь еще. Давно так не веселилась. Нет-нет, провожать меня не нужно. Наслаждайтесь, пожалуйста, десертами. – С невероятным достоинством леди Аннабель удалилась, а я осталась сидеть с раскрытым ртом.
После всего этого меня ждала выволочка от Тиамары. Своим поведением я ей нисколько не помогла, наоборот оскорбила, испортила репутацию и сделала предметом сплетен. Вообще меня должны были как минимум отхлестать плетьми за такое. А то и казнить. Но после долгих ругательств Тиа неожиданно поблагодарила меня.
– Что бы ты ни сделала, я не позволю навредить тебе. Ты очень важная для меня человек. Ты не побоялась пойти против знати, защищая меня, и я благодарна тебе. Но впредь, пожалуйста, будь благоразумнее и думай, прежде чем что-то делать.
Я только покивала, понимая, что ничего не могу обещать.
Вечером графиня позвала меня, Алису и Джена в свои покои. Ей хотелось выпить вина и обсудить события, произошедшие сегодня и грядущее вскоре. Завтра мы начнем собирать вещи, а через пару дней отправимся во дворец, где пробудем как минимум два-три дня. Если Тиа пройдет «отборочные», то и дольше. Мы, конечно, молились, чтобы этого не произошло. Граф с Александром останутся в поместье. В столицу с нами поедут Джен и пара рыцарей. В городском доме, где остановятся эти трое есть своя прислуга. Мы же с Алисой отправляемся во дворец вместе с нашей леди. Хотя раненого стоило бы оставить дома, я вообще удивляюсь, как он преодолел путь с фронта сюда, не померев окончательно. Меня за плохое поведение тоже не следовало брать с собой. Но в итоге решили как решили.
На самом деле неплохо так сидели – вино, закуски, занимательная беседа. Пили понемногу, так как оказалось, что алкоголики из нас так себе. Тиамара, переживая о сегодняшнем пила больше всех и быстро захмелела. Алиса, напротив, почти не пила, до последнего, оставаясь верной служанкой своей госпожи. Когда графиню начало вырубать, сестра Лияны повела ее в спальню.
Мы с Дженом остались одни. В голове постепенно мутнело, а вот ноги уже давно не слушались. Пожалуй, останусь спать в гостиной Тиамары. В открытое окно задувал свежий воздух, немного разгоняя туман. Джен сидел, откинувшись на спинку дивана. Я им залюбовалась – парень действительно красивый, только мышц немного нарастить. Он изящно держал в руке бокал. Рубашка немного расстегнута, в полутьме он выглядел таинственный и притягательно.
Я в винах не разбираюсь, поэтому просто пила, закусывала и наслаждалась компанией красивого парня. Мы болтали обо всякой ерунде, Джен даже немного рассказал о жизни на фронте, хоть ему и было не очень приятно об этом вспоминать.
– Мне повезло, что большую часть времени я находился при медштабе. Но и в сражения бывал. Отец с детства учил меня держать меч, только это и спасло мою жизнь.
– Но тебя не привлекает военная карьера?
– Быть воином почётно. Однако я хочу спасать жизни, а не забирать их. Отец желает, чтобы я стал таким, как он, будучи его единственным сыном и наследником.
– Твой отец не пошёл по стопам родителей и выбрал собственный путь, – вспомнила я слова Тиамары. – Так почему он принуждает тебя поступать вопреки своим желаниям?
– Кто знает? Уж таков он, считает что его воля превыше всего.
Выпили.
– Я не хочу туда возвращаться. Нет, не могу! – Джен одним глотком осушил бокал. Мой тоже был почти пуст и я потянулась к бутылке. Не знаю, как так получилось, но меня покачнуло и я упала прямо на колени парня. Упс, неловко получилось. Попыталась встать и чуть не упала совсем. Джен схватил меня и потянул, поднимая. Неожиданно наши лица оказались очень близко друг к другу. Взгляд задержался на приоткрытых влажных губах. Повлияло ли на меня выпитое или общая атмосфера, но мне захотелось попробовать их на вкус. Я подалась ещё ближе и поцеловала Джена, заскользила языком по сладким губам. Он не оттолкнула меня, а лишь притянул ближе. Ах, глубже, сильнее, больше.
Да, захотелось больше, чем просто поцелуй. Рука Джена опустилась с плеч на поясницу. Я погладила его по щеке, пробежалась пальцами по голой груди. Потянулась ниже, пытаясь расстегнуть рубашку полностью. Пальцы соскользнули и я, невольно, уперлась рукой в живот парня.
– Ах! – Его резкий в крик напугал меня, мгновенно отрезвив, и я все же упала на пол. Молодой ученый держался рукой за живот. Черт! У него же там рана!
– Джен, ты в порядке?
– Мгх! Кажется, да. – Продолжая держаться рукой за живот, парень поднялся. – Прошу прощения за свой поступок. Я тебя оставлю. – Едва не споткнувшись, он вылетел из комнаты. Я только растерянно заморгала.
Рита, ты дура! Чуть не изнасиловала раненого парня.
Утро было не то чтобы плохое. Но, как говорится, такое себе. Голова не болела, но пить хотелось сильно и во рту будто кто-то умер. Открыла глаза. Как раз в этот момент в комнату вошла Алиса. Демонстративно громко стукнула стаканом с водой об стол, тем самым выражая немой укор.
– Что? Я составила компанию господину Джену. Не могла же я оставить его одного? – Заявила, выпив воду. Алиса сделала вид, что поверила.
Пока приводила себя в божеский вид, вспомнила, чем все вчера закончилось. Все же не так много выпила, чтобы провалы в памяти появились. Было немного стыдно. Но больше из-за того, что я поступила так ещё слишком мало зная Джена. Будь мы знакомы немного дольше и ближе я была бы не против разделить с ним постель. Он добрый и красивый. Думаю брат Тиамары меня бы не обидел. Любовь мне не нужна, потому что её не существует. А привязанность у нас вполне могла бы появиться. Нет, не честно так поступать с Дженом. Я ведь вернусь в свой мир, а он останется здесь и будет страдать. Этот юноша не заслужил такого отношения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=70964278) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.