Машина реальностей
Джаспер Фокс
Наш мир – это информация представленная в различных вариациях. Но что, если люди смогут взаимодействовать с реальностью так, словно это операционная система? Какие ответы на незаданные вопросы мы найдем? К чему это может привести и как не уничтожить мир, в попытке найти ответы?
Джаспер Фокс
Машина реальностей
Глюк
– Ненавижу! Не-на-ви-жу! Просто терпеть не могу, когда рассказ начинается диалогом! Ни понимания кто и с кем говорит, ни экспозиции, ни даже, черт его подери, времени суток! Одно сплошное разочарование и раздражение! Сиди читатель, пытайся вникнуть, а я тебе загонять буду, авось к концу книги дойдет!
Парень захлопнул книгу и кинул ее рядом с собой, подняв облачко пыли.
Диван, на котором он сидел, устарел уже лет этак двадцать назад, а пружины рвались наружу в особо продавленных местах. Мебель требовала ремонта, хотя бабушка твердила, что это советское качество и прослужит он еще очень долго.
И от части была права. С тех пор как она это сказала, прошло уже лет десять. Через пять из них она умерла, так и не успев увидеть истинную силу энтропии. А диван, все так же стоял, пока через год в её квартиру не въехал Петя.
Перед смертью, бабушка оформила на него дарственную, со словами: «Вот пойдет Петя учиться, потом спасибо скажете». Но, как это обычно бывает, основной причиной такого поступка стало нежелание, чтобы её жилище досталось детям, а вернее – отцу Пети.
Но парень не думал об этом. Он хотел поскорее выкинуть из своей жизни всю эту квартиру, да и, может быть, вообще всю реальность.
И вот в последней он, как раз-таки, и не был до конца уверен.
Пододвинув поближе стул с ноутбуком, Петя открыл в браузере одну из закрепленных вкладок, с заголовком: «10 причин того, что наша Вселенная – виртуальная реальность».
– Квантовый реализм, физический реализм, корпускулярно-волновая теория. Божечки, я же не на факультете квантовой физики учусь! – Петя убрал руки от клавиатуры и откинулся на спинку дивана. Скобы от отошедшей обивки, впились в спину. Поерзав немного, парень сел чуть поудобней.
– Я же точно помню, что видел. Мне не показалось! И я уж точно не сумасшедший! – потерев глаза, и взглянув на часы, студент резюмировал: – Так, мне нужен кофе!
Петя пошел на кухню. Дверка настенного шкафа скрипнула и из него вывалилась двухсотграммовая банка «Nescafe Classic». Боком шмякнулась на металлическую поверхность раковины, но вместо того чтобы укатиться на пол, она словно подпрыгнула и встала ровно, будто так и было задумано.
Петя не придал этому значения, только выругался про себя и машинально высыпал остатки кофе в кружку.
Насыпал туда две ложки сахара и докинул кубик – на этом сахар и закончился. Когда студент отвернулся, чтобы слить из чайника накипь и набрать чистой воды, краем глаза заметил, что кружка с кофе словно исчезла в одном месте и появилась неподалеку, но тут же исчезла и оказалась на том же месте, где была изначально. Но произошло это буквально за доли секунды.
Петя замер, пытаясь осознать увиденное и понять, видел ли он это вообще. Он глянул на время. Три часа ночи.
Скинув все на галлюцинации от усталости, он продолжил готовить кофе. Зажег огонь конфорки, поставил чайник, все-таки налив туда воды, и присел за стол в попытке собраться с мыслями.
За окном бушевал ливень, а раскаты грома придавали размышлениям Пети драматизма. Вид с пятого этажа был. Но не тот который бы хотелось видеть студенту.
– Черт, да что не так со мной?! Я помню, что видел! Долбанный белый кролик! Я видел, как он выбежал из переулка, видел, как его сбила машина! Я точно помню, что видел кровь на асфальте, видел его судороги и помню, как закрыл глаза.
Петя дернул головой, как будто пытаясь избавиться от этих мыслей. Но они не уходили и тогда он решил продолжить их озвучивать, дабы убедиться, что все это бред.
– А потом, когда я открыл глаза, то увидел точно такого же кролика, который точно так же выскочил из переулка и побежал через дорогу, точно в том же месте. Будто это тот же. Самый. Кролик! Нет, это бред, точно-точно!
Чайник засвистел. Петя выпал из своих размышлений. Он поднялся из-за стола и выключил конфорку. Свист постепенно прекратился.
Не глядя, он одной рукой потянулся за кружкой, а во второй держал ручку чайника.
И снова на долю секунды кружка исчезла из правой руки Пети и вновь там появилась. Но парень был слишком увлечен размышлениями и не заметил этого. Так же как не заметил, и того, что чайник на несколько долей секунды «выскочил» из его руки и повис в воздухе в десяти сантиметрах от нее и тут же вернулся в изначальное положение.
Когда кофе был заварен, Петя вернулся в комнату, сел на неудобный диван и задумался.
– А что, если вся наша реальность не реальна? Что если и мы не реальны? Может правду пишут на этих сайтах? Вон, даже Илон Маск верит в эту теорию! Что если за нами наблюдают сверхцивилизации?
Что если смерть – это перезагрузка? А скорость света – это скорость пространства и поэтому нельзя двигаться быстрее неё?
Из размышлений его вырвал звонок домофона. Петя не сразу сообразил, что произошло. Он посмотрел на время – половина четвертого. Очередной раскат грома напомнил о том, что завтра промокнут ноги, ведь стипендии не хватает на новые ботинки.
Домофон продолжал зазывать к себе Петю.
– Да кому там не спится? – студент отхлебнул кофе и подошел к двери. Взял трубку
Домофон продолжал зазывать к себе Петю.
– Да кому там не спится? – студент отхлебнул кофе и подошел к двери. Взял трубку
Домофон продолжал зазывать к себе Петю.
– Да кому там не спится? – студент отхлебнул кофе и подошел к двери. Взял трубку…
В дожде отражались блики молний, а по оконному стеклу пробежала голубоватая рябь вокселей.
Разрыв
Белые глянцевые стены отражали мигающий красный свет проблескового маячка.
По всему комплексу разносило весть тревожное оповещение: «Не зарегистрированная форма жизни. Не зарегистрированная форма жизни»
Отряд солдат направлялся в сторону этого блока, пока весь научный персонал перемещался к лифту. Хаоса не было, но страх витал в воздухе.
– Что произошло? – Спросил только что прибывший командир. На спине его бронекостюма была надпись: «ГРК», что расшифровывалось как «Гвардия Роскосмоса»
– Сейчас техники подключатся к камерам внутри блока, и мы посмотрим.
– Ясно. Сколько времени понадобится?
– А уже, – прозвучал булькающий звук и после небольших помех на экране планшета, появилась цветная картинка происходящего внутри блока, – готово!
– Что видно?
– Да на самом-то деле ничего необычного. Ну по крайней мере в рамках того что я понимаю обычным. То есть ни взрывов, ни перестрелок, ни чего-то такого, что вызывало бы прямую угрозу населению корабля, да и признаков какого-либо присутствия тоже не наблюдается. Стоят капсулы, но они похожи на топливные ячейки, так сразу и не скажешь что к чему.
– Ясно. Войти в помещение можем?
– Доступ перекрыт. Насколько помню, допуск в двадцать четвертый блок «Б» имел только научный персонал класса «А», так что, необходимо получить у них доступ иначе произойдет блокировка при попытке взлома и сносить дверь придется только выстрелом из флагманского орудия.
– Я Вас понял, тогда о любом изменении обстановки, ну там скачки энергии, проявление аномальных сигнатур или просто кто-то шляется в помещении – сообщайте мне. А я пока должен поговорить с главным научным руководителем.
– Так точно, товарищ старший сержант! Я подключу передачу к вашему планшету, чтобы можно было сверять информацию в реальном времени.
Командир отряда кивнул технику и направился к служебному турболифту.
– Я понимаю. Да да! Нет, я не стану этого делать! На кону слишком многое! Знаете, я не прекращу исследования, чего бы мне это не стоило!
Турболифт прибыл на этаж где располагался офис. Именно этот диалог услышал старший сержант, когда столкнулся с ученым Геннадием Виллерманом у дверей лифта.
– Я на пороге открытия, а эти бездари и невежи заставляют свернуть весь эксперимент! Как я своим студентам буду в глаза смотреть? – Профессор был в бешенстве и потому коммутатор полетел в только что открывшиеся двери лифта. Его пассажир рефлекторно увернулся и налету схватил устройство связи. Профессор на секунду удивился. Пользуясь этим, командир отряда завел с ним диалог.
– Здравия желаю, профессор. Старший сержант Дмитрий…
– Так, прекратите свои солдафонские штучки. Честно? Мне плевать кто вы и что здесь делаете. – Профессор вошел в лифт вызвал интерфейс и нажал на цифру «24». – Давайте, задавайте ваши… кхм… «суперважные» вопросы, чем быстрее закончим, тем быстрее вернемся, я к исследованиям, а вы к своим… хмм… делам. Времени у Вас – пока движется лифт. – Геннадий посмотрел на руку солдата – И отдайте мне коммутатор.
Дмитрий не удивился. Он не рассчитывал на теплый прием и потому решил перейти сразу к делу.
– Хорошо, мне нужен допуск к лаборатории в блоке 24-Б. По нашим сведениям, там произошло ЧП и теперь нам нужно туда как-то попасть, чтобы убедиться, что все в порядке.
Профессор старался не подавать вида, но было видно по нему и по его поведению, что что-то не так. Его лоб вспотел, а зрачки расширились.
– Нет, никакого доступа Вы и Ваши люди не получите. Отдайте коммутатор.
– Профессор, не усугубляйте положение. На кону безопасность всего корабля!
– Я отлично понимаю, что на кону. Это Вам не понять во что Вы вмешиваетесь.
– Да, что ж, видимо мне придется поговорить с теми, кто в этом разбирается. Может они расскажут больше, чем вы? – Дмитрий вызвал интерфейс коммутатора и зашел в список недавних вызовов. Профессор явно занервничал. Когда старший сержант собрался вызвать последний контакт, то Геннадий подошел к Дмитрию и потянулся за устройством связи. Тот руку одернул, и профессору пришлось сменить гнев на милость.
– Хорошо! Но только у меня одно условие!
– Вы не в том положении, чтобы ставить условия.
– Вам нужно попасть во внутрь и удостовериться, что все в порядке, мне нужно тоже самое. А иначе – никакого доступа. Я итак на грани увольнения и снятия с проекта всей своей жизни. Так что, теперь Вам решать. Мы можем помочь друг другу. Я это понял, но поймете ли вы?
Дмитрий задумался, но все же согласился с ученым.
Когда лифт прибыл к двадцать четвертому блоку, то на всем периметре не было ни одного человека, все эвакуировались. Остался только отряд Дмитрия, он сам и профессор.
– Командир, разрешите? – Подбежал техник
– Разрешаю.
– Я пытался с Вами связаться, но возникла какая-то проблема со связью. В общем пока Вы отсутствовали, кое-что произошло. Наш датчик зафиксировал скачек энергии, после которого камеры «заглючили», изображение исказилось и на секунду сместилось в сторону. Можете просмотреть. Я переслал Вам запись.
Старший сержант достал планшет и открыл запись. Внутри действительно было несколько капсул, напоминавших топливные ячейки. Спустя пару секунд изображение действительно как будто раздвоило и растянуло по сторонам, после чего оно восстановилось.
– Очень похоже на обычные помехи. Мы в космосе, тут полно радиации и других излучений. – Заметил сержант.
– Ну, я бы не был так уверен. – Вклинился в диалог научный руководитель. Техник кивнул ему.
– Я согласен с профессором, после того как это произошло, я решил глянуть на датчики, может действительно радиация или какое реликтовое излучение. Но я был очень удивлен, когда увидел это.
Техник поднял датчик и на нем была изображена дуга голубого цвета.
Буквы над ней были сложены в аббревиатуру «КИ» когда ученый увидел эти данные, то побледнел.
– Не может быть. Это невозможно
– Профессор объясните?
– Д-да. Я попытаюсь. По крайней мере должен, я… это то над чем я работал всю жизнь. Ваш датчик, он уловил. В общем я, постараюсь покороче. Скажем так, вы уловили квантовое излучение характерное для черных дыр.
– И что тут такого?
– Внутри этой лаборатории!
– Стоп, мы уловили черную дыру в лаборатории?
– Не совсем, эмм… как бы вам объяснить. Черная дыра, она засасывает обычно объекты и меняет их положение в пространстве. Вы же уловили сдвиг пространства относительно самого пространства. Я, я не знаю, как еще это объяснить. Но могу сказать точно, что это доказало мою теорию. Нам нужно войти внутрь, собрать кое-какие данные.
– Профессор, чем Вы и ваши люди занимались здесь? И почему тревога возвещает о незарегистрированной форме жизни?
– О боже. Нам нужно внутрь! Срочно!
Профессор сорвался с места и защитное устройство считало его биометрические данные. Дверь открылась. Свет включился автоматически.
Отряд солдат вбежал в помещение и занял тактические позиции. Спустя пол минуты один из солдат возвестил о том, что внутри никого нет.
Тогда Дмитрий впустил ученого и тот побежал целенаправленно к одной из капсул. Нажал на кнопку, капсула открылась, но в ней ничего и никого не оказалось.
– Нет! Не может быть! – Но не успел профессор выкрикнуть эти слова, как в центре помещения послышался гулкий звук, будто упало что-то тяжелое, но не из твердого материала.
Дмитрий отдал приказ охранять профессора, а сам направился к источнику звука.
Аккуратно подбираясь, он держал винтовку наготове.
Прислонившись к одной из капсул, аккуратно выглянул из-за угла.
– Профессор, – Крикнул Дмитрий, – может поведаете нам, что тут случилось?
Ученый обошел солдат и подошел к командиру. На полу он увидел молодого парня. Тот лежал без одежды и словно в бреду повторял одну и ту же фразу: «Да кому там не спится?».
– И все-таки объясните нам, что тут у вас творится?
– Постойте!
Профессор указал на парня на полу. Тот, как и пространство вокруг него, стали изменяться, как и на том видео, словно в гравитационной аномалии.
Верхняя часть его тела тянулась в одну сторону, а нижняя – в другую.
То же происходило и с пространством.
У присутствующих возникло чувство, будто они видят собственные копии.
Но спустя секунду все вернулось на круги своя, а тело парня вспыхнуло и рассыпалось на мельчайшие кусочки информации, не оставив после себя ни следа.
– Да-да-да! Неужели, наконец-то я доказал эту теорию! – Ученый посмотрел на сержанта. – Я…э. Так, я знаю на что это похоже…
– На эксперименты на людях это похоже. Кажется, нас ждет долгий и нудный, и не то что бы, разговор.
Но дальше этой комнаты, они не ушли.
В космосе, в том самом месте где только что находился космический корабль-носитель, возник разлом.
Словно черная дыра, он стал затягивать в себя звездолет, превращая его в подобие спагетти.
Вспышка и корабль исчез, словно его там и не было, оставив после себя лишь постепенно исчезающие, полупрозрачные воксели.
Кварк
Космический корабль исчез в разломе.
Спустя ровно две секунды, в облаке вокселей появился точно такой же корабль. Возможно тот же самый.
Пассажиры и экипаж ничего не заметили. Только датчик на поясе техника обнаружил флуктуации пространства.
– Командир, датчик снова зафиксировал схожие изменения. Только больше. Что-то явно случилось.
– Это невероятно! У-у меня вопрос, никто не чувствует никаких изменений? Ну там головная боль, шок или, ну не знаю третья рука, – профессор осекся, – фантомная, разумеется.
– Нет, но я вижу, что у Вас появилось кое-что новое – проблемы с законом!
– Вы про того парня? Чтож, ваши домыслы – пусты. Он вызвался добровольцем, да будет Вам известно! – Ученый оскорбился, но все же старался не выпячивать излишне свою гордость, дабы не злить военных что и без того на взводе.
– Товарищ старший сержант! В общем, датчик выдает очень странные показания.
– Что там?
– Каждый раз, когда я навожу его на лабораторию, он показывает рост квантового излучения, но стоит мне его убрать, то он перестает фиксировать какую-либо активность.
– Могу я? – Профессор потянулся за датчиком, техник глянул на Дмитрия, тот кивнул.
– Да, берите конечно.
Профессор взял в руки небольшое устройство с голографическим экраном. Покрутил кое-какие настройки и вновь направил его на лабораторию. Устройство зафиксировало критический рост квантового излучения.
Не сказав ни слова, он вошел во внутрь. Когда его окликнули, то он только шикнул и военным не осталось ничего, кроме как последовать за ним.
Чем дальше он заходил в помещение, тем более интересные данные показывало устройство.
После того как профессор «покопался» в настройках, прибор стал показывать не только изменения уровня излучения, но и его источник.
Правда вместо одной точки, он показывал одновременно более семнадцати на один квадратный метр помещения.
Все они были статичны. Лишь изредка подрагивали и крайне редко менялись местами.
– Я не знаю, что это, но оно есть везде и одновременно нигде.
В эту секунду, датчик изменил показания. Вместо скопления множества точек, прибор зафиксировал только одну. В этот момент, профессор и военные увидели нечто, что не вписывалось в их картину мироздания.
– Профессор, что это? – Дмитрий, придя в себя, указал на висящий в метре от пола объект. В центре него находилось что-то похожее на черную дыру, так же ее напоминало то, что пространство вокруг объекта искривлялось. Но кое-что не поддавалось объяснению. А именно аморфное состояние «дыры» в центре объекта, ее реакция на окружающую среду, а также, тот факт, что из неё вылетали и тут же исчезали полупрозрачные воксели.
– Судя по данным и по тому, что я наблюдаю это именно то что я старался доказать в течении всей своей жизни!
– Профессор не томите, чего такого вы хотели доказать? Что можете делать черные дыры или проводить опыты на людях?
– Нет! Я понимаю ваш сарказм. Но, но смотрите. – Профессор достал из кармана очередной прибор, включил его и просканировал объект. – Да! Я так и знал!
– Геннадий!
– А, да, точно! В общем. Судя по тому, что я вижу, данный объект состоит из фундаментальных частиц, то есть из кварков, глюонов, лептонов и т.д.
– И что в этом такого?
– Суть в том, что эти частицы, мы чисто физически не можем увидеть, так как они участвуют в разных типах взаимодействий между атомами! Вы понимаете?
– Нет!
– Я нарушил законы физики!
– И не только физики! – Пошутил Дмитрий, но никто шутки не оценил.
– Постойте! – Вмешался техник. – Нарушить законы физики невозможно, если…
– Если только судить исходя из физического реализма. Но я исходил из того, что наша реальность виртуальна! Я принял наш мир за операционную систему, поле Хиггса за язык программирования, а элементарные частицы стали единицей измерения. Зацепившись за это, я наконец доказал виртуальность реальности! Понимате? То, что вы видите перед собой – ничто иное как баг в системе. Точно такие же ошибки я наблюдал во время эксперимента с участием своего лаборанта – Петра. Вот почему его выкинуло из системы и вот почему он, так сказать, «растворился» в пространстве. Это говорит только об одном – я не просто открыл, но еще и взломал код материи и пространства-времени!
– Все это доказывает лишь то, что вы, профессор – плевали на закон и научную этику! – Дмитрий, был непоколебим в своем скепсисе. – Прямо сейчас, мы покидаем это место, я оцепляю лабораторию, а Вас, профессор попрошу мне не мешать, если не хотите исчезнуть, как и ваш помощник!
– Вы невежа, и стоите на пути прогресса и открытия, которое просто перевернет всю концепцию мира! Тупой солдафон! – Завопил профессор, но тут же осекся, обратив внимание на то, как солдаты стали крепко сжимать рукоятки винтовок.
– Я и мои ребята сделаем вид, что никто ничего не слышал, на первый раз. Ну, а Вы – выметайтесь отсюда! Больше это не Ваша лаборатория.
Все это время объект находился в помещении и изменениями формы реагировал на диалог между Дмитрием и ученым. После того, как командир отряда указал профессору на дверь, время в комнате как будто замерло. Солдаты перестали двигаться, пыль в воздухе стала статичной, а свет вокруг на секунду сформировал что-то вроде сферы. Бесконечно долгую секунду. Двигаться могли лишь только Дмитрий и Геннадий.
– Я помогу Вам разобраться! – В голову обоим проник голос, высокий и почти механический. И в эту секунду сержанту и научному руководителю в голову проникли образы, звуки и слова. Но все это было незнакомым, будто не из их мира.
Пару секунд и все прекратилось. Время пошло свои чередом. А объект снова исчез, превратившись в мириады точек на устройстве.
Взгляды командира и профессора пересеклись. Но в них не было вражды. А лишь глубокое понимание и чувство будто что-то резко изменило их жизнь. Словно они увидели то, что не дано было увидеть никому.
Старший сержант взял в руки датчик и разбил его о пол, после скомандовал отпустить профессора, а отряду приказал покинуть помещение и никогда больше не рассказывать о случившемся.
Никто не понимал, что происходит. Дмитрий лишь намекнул, что приказы не обсуждают и отпустил солдат.
Пространство рвалось на куски.
Но об этом знали только двое совершенно разных человек, и нечто, возникшее из абсолютно иного мира. Иного?
Смысл
Белые стены постепенно сменились дверями турболифта.
Геннадий Виллерман поднялся к себе в офис.
Обычно, совершив открытие, он незамедлительно сообщал об этом в научную коллегию. Но не теперь. Увиденное перевернуло в нем буквально все.
Уже не было того азарта, исчезла та жажда открытий, он перестал желать того, на что потратил всю свою жизнь. Больше всего он не хотел сейчас что-либо доказывать и уж тем более заполнять научные документы. Все что он чувствовал сейчас, это сплошная апатия и вселенская усталость.
А еще, осознание бессмысленно потраченной жизни на то, что в итоге не имеет значения.
Он никогда не был особо сентиментальным – его даже не тронуло исчезновение собственного лаборанта. Но сейчас.
Профессор взял в руки фотографию, что однажды поставил себе на стол, просто потому что так надо. На ней была изображена его, чуть постаревшая, но нисколько не изменившаяся, жена. Повзрослевшие дети. И тут он словил себя на мысли, как же он по ним соскучился.
Оказывается, он столько всего упустил. Только сейчас он понял, что тот объект показал ему. Помимо будущего, к которому идет человечество, Кварк показал ему жизнь, если бы он не согласился в рейс.
На глазах профессора проступили слезы. Он понял, как же сильно ему не хватает её нравоучений, веселого смеха детей, и урчания кошки под ухом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/dzhasper-foks/mashina-realnostey/) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.