Так и живем… Собрание стихов
Борис Ясный
Борис Ясногородский (Ясный) – поэт, писатель, композитор. Клипы песен на тексты стихов в исполнении автора доступны в сети интернета и на YouTube. Книга содержит нецензурную брань.
Так и живем…
Собрание стихов
Борис Ясный
Я не лирический поэт,
но прозой мне писать лениво.
И мысли здравые, и бред
рифмую в книжке кропотливо,
и оформляю их порой
не поэтической строкой.
А буквой проаисною строчку
начну, когда поставлю точку.
© Борис Ясный, 2023
ISBN 978-5-4493-5088-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
СПЛИН
Осенний сплин стекал с витрин,
Разбавив слёзы дождевые.
Я в отражениях один
Шагами мерил мостовые.
Злой ветер мокрую листву
Эскадрами гонял по лужам.
Я сетовал ему на ту,
Которой больше не был нужен.
На город в тусклых фонарях
Накинул вечер покрывало,
Упрятал тени на ветвях,
И на дома прилёг устало.
Прохожих редких силуэт
Из мрака в мрак
Скользил украдкой.
Вращался мыслей пируэт
Неразрешимою загадкой.
Так шаг за шагом и дошёл
Привычно к твоему подъезду,
Где вяза необъятный ствол
Хранил, как сторож, наше место.
Присев на краешек скамьи,
Вписался антуражно в холод.
Дождь заливал глаза мои
И струями стекал за ворот.
Полой промокшего пальто
Укрылась нежность хризантемы.
Я ждал у дома твоего
Твоей обычной сольной темы,
Когда под цокот каблучков
Ты выбежишь ко мне навстречу,
Обнимешь, и без лишних слов
На поцелуи я отвечу.
И зазвенит хрустально мир
Волшебным тонким перезвоном,
И взгляда милого сапфир
Затянет омутом бездонным…
Но лишь машинами шуршит
Промозглый одинокий вечер,
И мрак разорванной души
Любви не освещают свечи.
НОСТАЛЬГИЯ
Пронзая небо, я несусь один
В лазоревом невыносимом свете.
Пылающими глотками турбин
С ревущим громом втягиваю ветер.
Погода миллион на миллион!
В «ушах» эфира отдалённый шорох.
Инверсионным следом небосклон
Расчерчивают росписи конфорок.
Отбросив паутину суеты,
Налёт печали и чужую злобу,
Вхожу в «петлю», любуясь с высоты,
Как надо мною проплывает глобус.
С нагрузкою на «горку», разворот,
«Парабола», «пике» и… невесомость!
Намордник маски закрывает рот,
Но я смеюсь и набираю скорость.
Сквозь полог облаков, сгустивших тень,
Несётся «Сушка» ввысь из тьмы колодца.
За тучами в любой ненастный день
Для лётчика всегда сияет солнце…
И в каждом сне, как будто блудный сын,
Стремлюсь туда, где так давно я не был.
Там, где за краем взлётной полосы
Меня встречает, обнимая, НЕБО!
MEA CULPA
Моей мамочке посвящаю…
С рождения рядом со мною,
спасая от гроз и угроз,
от бед заслоняя собою,
стирая дорожки от слёз,
без отпуска и перерыва,
в морозы, дожди или зной,
по краю крутого обрыва,
бок о бок в отчаянный бой…
Куда бы меня не носило,
какой бы не звал экстремал,
мой Ангел незримою силой
меня непременно спасал.
Вытаскивал из заварухи,
беду отводил от плеча.
И даже, когда я не в духе
его проклинал сгоряча,
надеждой, как лучиком солнца,
сквозь тьму подавал мне сигнал
и веру, что всё обойдётся,
мне ласково в мыслях внушал.
В гремящей, лихой колеснице
совместно по жизни неслись.
И небу пришлось расступиться,
когда прорывались мы ввысь.
Туманила разум погоня
за новой прекрасной звездой.
И вдруг я отчётливо понял,
что нет никого за спиной!
Что где-то у самого края,
отдав мне всей силы запас,
мой Ангел Хранитель истаял…
А я не заметил – не спас!
ЯЗЫК МОЙ – ВРАГ МОЙ!
На вечеринках и на днях рожденья
друзьям поднять пытался настроенье.
Произносил в стихах весёлый тост
и праздник отправлялся псу под хвост!
Бывало, обозвав меня поэтом,
старались больно ущипнуть при этом.
Кулак совали в нос и перья в зад
так, что и сам я был стихам не рад.
Но я нигде не находил покоя
от мыслей, что как бурлаки толпою
на белый свет вытягивали стих,
доказывая миру, что я псих
и не могу никак угомониться
рифмуя чувства, образы и лица.
И ладно бы там мадригал, сонет,
а то не эпиграмма, так памфлет
со всею подноготною наружу!
На тёщу и на тёщиного мужа,
на шурина, на хахаля сестры,
на кума и на хрен кого с горы.
За что мне наказание такое?
Дурной язык не дружит с головою:
что на уме – транслирует во вне,
а достаётся по загривку мне!
ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ
Мне, как бездомному скитальцу,
дождём грозит небес покров.
Пусти, краса, под одеяльце
с тобой отведать сладких снов.
Я, так и быть, омою ноги
и даже рубище сниму,
забудь про мой наряд убогий,
прижмусь к тебе и обниму.
Прости, я нынче без подарка:
ни герписа, ни лишая,
но у меня есть два огарка
к свечам твоим, любовь моя.
Я правда их берёг на ужин,
отняв у вороватых крыс,
но секс сейчас мне больше нужен,
я без него совсем раскис.
Живу в смущении конфуза
последние четыре дня,
когда ко мне явилась Муза,
но не случилось у меня.
Избавь mon cher ami от стресса,
поэта жизнь и так горька.
Прильни ко мне, моя принцесса,
вдохни эрекцию в «дружка»!
ПЕРИПЕТИЯ
Жена назад вернулась к тёще.
Забрала вещи и детей.
И для меня в весеней роще
запел весёлый соловей.
Сияет солнце, день чудесный.
А я свободный, холостой,
вовсю насвистывая песни,
веду друзей к себе домой.
Мы взяли пять бутылок водки,
семь литров пива, два леща,
и вместе с нами три красотки
идут походкой ча-ча-ча!
Зашли в подъезд, открылись двери,
и тут удар сковородой…
Я с чувством тягостной потери
проснулся рядышком с женой!
СТАРИКИ – РАЗБОЙНИКИ
Рано сбрасывают нас
со счетов в покойники.
Всем ещё покажут класс
старики – разбойники!
День прошёл и хрен бы с ним!
Нет былой потенции,
но в обнимку мы чудим
с бабушкой Деменцией.
У виска соседи пусть
пальцы крутят веером,
разгоняют нашу грусть
Паркинсон с Альцгеймером!
Докторам потрафить чтоб
пьём коньяк с виагрою,
не загонят в тесный гроб
нас маразм с подагрою!
В дом не закрываем дверь
и тусим оравою:
мы на пенсии теперь -
наше дело правое!
ЛЕКАРСТВОМАНИЯ
На мотив романса «Чёрное и белое» из к/ф «Большая перемена»
Все мы с болезнями боремся дружно,
Тело здоровым поддерживать нужно.
Не торопиться в Небесное царство,
А принимать по рецептам лекарства!
В этом помогут врачи и аптеки,
Чтоб излечиться могли человеки
Клизму со спиртом поставят и сразу
Хворь победят, одолеют заразу.
Фарма вакцины печёт пирожками,
Копятся дома лекарства годами,
Прыщик простой нам не кажется вздорным,
Вдруг не залечим и нос станет чёрным!?
Гели, таблетки, припарки, микстуры
Для укрепления слабой натуры,
Для поддержания бодрого вида
Против поноса и против ковида.
И покупаем их, и собираем,
И оказавшись за разума краем
То, что превысило годности сроки
Свято храним, как стекляшки сороки!
Вдруг так случится, что нужной таблетки
Нет ни в аптеке, и ни у соседки,
Тут или выручить сможет просрочка,
Или загонит в могилу и точка!
Вот и глотаем с надеждою робкой
Горсть безымянных пилюль из коробки,
Что нам искомые напоминают,
Если склероз только не изменяет!
СРЕДСТВО ОТ БЕССОННИЦЫ
Если ночью мучит вас
нудная бессонница.
Думами за часом час
черепушка полнится.
Жалобно скрипит кровать
панцирною сеткою.
Тянется рука достать
коробок с таблеткою…
Не спешите принимать
химию немерено,
я могу вам подсказать
свой лайфхак проверенный.
Потихонечку включи
"наслажденье райское" -
звуковой самоучитель
языка китайского.
И тогда магнитофон
мявами гундосыми
к вам приманит сладкий сон
с глазками раскосыми!
КВАРТИРАНТЫ
Заполонили мыши дом,
замучили кота до слёз.
Из дома кот ушёл тайком.
Пять мышеловок я принёс.
Вложил в них сыр и колбасу,
и караулил допоздна.
Наживку мыши съели всю,
но не поймалась ни одна!
Сосед мне одолжил сову -
охотницу на грызунов.
Та пряталась всю ночь в шкафу
до крика первых петухов.
Чтоб серых разогнать жильцов
я обзавёлся псом лихим.
Мухтар спал сутки под крыльцом
и мыши спали вместе с ним.
Тогда я приобрёл ужа.
С ужом вообще была фигня!
Он в ванной прятался, дрожа,
мышей боялся, как огня.
Ужа сменял я на ежа.
Да только без толку опять.
Ёж ночью топал, сторожа,
А спать лег в тапки под кровать!
Я утром, сонный, в тапки влез
и обколол все пятки в хлам.
От смеха дом качался весь,
так мыши ржали по углам!
Отравы я купил вагон,
засыпал двор, шкафы, кровать.
Соседи умотали вон,
и птицы стали улетать.
Отраву всю, собрав в мешки,
припёрли мыши мне на стол.
Порвали веник на пучки
и чисто вымели им пол.
Санстанция прислала двух
бойцов умелых против зла.
Но те умчались во весь дух
на скорой, что их привезла.
Терпенье кончилось моё -
пришлось покинуть отчий дом.
Иду искать себе жильё
вслед за измученным котом!
СЧАСТЬЕ
Бывает, проявляя прыть,
мы удержаться не умеем
и ухитряемся залить
в себя ведро с зелёным змеем.
Весёлых мыслей хоровод
мир делает уютным, ярким,
но тут похмелье забредёт,
приволочив свои подарки.
Скрипучий утренний сушняк
объявит бодуна явленье,
и в голове толпа макак
устроит светопреставленье.
Коты, загадившие рот,
скребутся в черепной коробке,
и пресекают наперёд
мышленье от попыток робких.
Мозгам тяжёлым каждый звук
ужасные приносит муки:
из крана капель перестук,
жужжание летящей мухи.
Заплывших век не разомкнёшь
от солнца, вставшего некстати,
в зрачки вонзающего нож.
Рукой, нашаря у кровати,
превозмогая пальцев дрожь
и тремор, треплющий запястье,
губами жадными прильнёшь
к пивасику, и будет Счастье!
ПЕЧАЛЬКА
Обгорелые пенёчки
нам китайские друзья
оставляют от лесочка,
брёвна в Чайну увозя.
Депутаты запрещают
палый хворост собирать.
За кору и хвою к чаю,
за грибы грозят сажать.
И раскинулись болота
где вчера была тайга.
А народу неохота
в лес ходить, где нефига
не осталось. Нет ни зверя
нет ни ягод, ни цветов.
Речки высохли – потеря
рыбакам: пропал улов.
В развалившейся избушке
чахнет старая Яга.
По тропинке от опушки
добра молодца нога
года три как не ступала…
видно снова век трубя
ей придётся, как бывало,
ублажать саму себя.
НЕ ТА НЫНЧЕ МОЛОЖЁЖЬ
Раз повстречал Педофил Гомофоба
и друг на друга набросились оба.
Гомо врагу предъявил ультиматум,
речь подкрепляя отборнейшим матом.
Тут же с наскока и без провол'очки
врезал противнику с правой по почке.
Педо, очки сняв, подсечкою ловко
вбил неприятелю в голень кросовку,
и с разворота, прицелившись метко,
въехал по шнобелю Гомо барсеткой.
Гомо под громкую ругань и вопли
вытер рукою кровавые сопли,
лбом толоконым ударил в разгоне
и распростёрлись тела на газоне.
Слабо шевелятся ручки и ножки.
Тополь на травку роняет серёжки.
Тут воспитатель, героев косплея,
подняв за шкирки, встряхнул не жалея
рёвом ревущих бойцов из детсада
и пробурчал деткам: «Так вам и надо!
Вас доведут телешоу до точки,
лучше играли бы в мамы и дочки!
Нет же проказники взяли манеру
то в секс меншинства, а то в браконьеров!
Нет чтоб в диктаторов или монархов,
ну или там на крайняк в олигархов,
или в чиновников и депутатов,
чтоб уважаемым быть и богатым.
Раньше играли хоть в салки да прятки
и в куличи из песка на лопатке…
Нынче пошла детвора не такая,
что из них вырастет, прямо не знаю!»
МЕЧТЫ О ВОЛШЕБСТВЕ
Лет ушло немало,
чтоб смирить Судьбу.
Разгребал завалы
древних заклинаний.
Верил – сам собою
обучусь тому
волшебству, что стало
сутью всех желаний.
И тогда, умея
воплощать мечты,
одолею бремя
сил сопротивленья.
Станем мы с Судьбою
равными – «на ты»,
обуздаю время
чарами плетенья.
Поднимусь из пыли
к светлым небесам.
Унесусь на крыльях
в радужные дали,
следом за звездою,
что зажгу я сам.
«Словом» без усилий
воссоздам детали
всех давно размытых
замков из песка,
сотен не прожитых
радостных мгновений.
Мир мечты построю
в ярких облаках
меж галактик, свитых
из моих видений…
Но для чуда средства
не добыть никак.
Магии наследство
больше здесь не в силе.
И с печальным боем
часики тик-так
топают не в детство,
а вперёд к могиле.
ГАДАНИЕ
В окне дождинки на стекле
Плясали смело.
Резная тыква на столе,
Свеча горела.
Ты перед зеркалом одна
В ночи сидела.
Светила полная луна
И ей нет дела
Ни на кого гадаешь ты,
Ни в чем причина,
Лишь призрак бледный с высоты
В ночь Хеллоуина
Пугает тени по углам,
Былого тени.
Внушает зеркало глазам
Слезу сомнений.
Полупрозрачный силуэт
Того, кто дорог,
Уносит ветер, бросив вслед,
Дождинок ворох.
Толпой гротескной маскарад
Потусторонний
В зеркальных отражений ряд
Химеры гонит.
И амальгама в пустоту
Холодной ночи
Уронит хрупкую мечту,
Судьбу пророча…
ОПОРА СЕМЬИ
Жизнь, издеваясь, меня не щадила,
«нервы мне делала» каждый момент.
Перебивался всё с «шила на мыло»,
так что в полтос я уже импотент!
Совесть пилила, ночами корила,
за платонический с жинкой роман.
Тапочки взял и ушёл: в одно рыло
спать на продавленный старый диван.
Утром супруга нахмурила брови,
высказав всё, что лежит на душе,
и объявила: «Раз нету любови,
так хоть подарки дарил бы уже!»
Золото, шубы, алмазы, курорты,
сумки и шмотки, и жемчуга нить!
Стал я пахать до разрыва аорты,
чтобы всё это жене подарить.
В шахте глубокой машиной отбойной
уголь крошил, не щадя своих сил,
чтобы жила она жизнью достойной.
Пальцы сломал и язык прокусил.
Даже на ласки теперь не способен:
секса нет, денег нет, стыд мля и срам!
Видом собаке побитой подобен,
всё же сдаваться пошёл докторам.
Долго анализы щупал проктолог
в дальнем и тёмном моём уголке.
Ширмы стыдливо задёрнул он полог,
шланги от клизмы сжимая в руке.
Молча седою тряся головою,
прятал уролог усмешку в усах.
Куча припарок, микстуры рекою —
всё намекало – дела мои швах!
На» душу камень давил стопудовый:
жизни конец, если выхода нет!
К счастью совет мне подкинул толковый
мой неразлучный дружок – интернет.
Как излечить геморрой и подагру
много рецептов здесь можно найти.
И намекала мне группа «Виагра»:
есть, мол, в аптеке, пойди и купи.
Я приобрёл два десятка таблеток,
все проглотил, лёг к жене под бочок.
И, как в кино про дурных малолеток,
стал к ней «моститься» – супруга молчок…
Жаркая выдалась с милою ночка.
Ей подарю, чуть забрезжит рассвет,
камень с души, что растила мне почка,
словно жемчужину множество лет!
В мире есть сотни чудесных таблеток,
сильные свойства у каждых – свои.
Польза от них для старушек и деток,
но лишь «виагра» – опора семьи!
ИСКУШЕНИЕ
Снится мне – я женат
на мулатке.
На топчане глаза,
зубы, пятки.
Остального впотьмах
я не вижу.
Но, схвативши за пах,
тянет ближе
мои чресла она
прямо к тите.
И кричу я со сна:
«Помогите!
Добры люди, скорей!
В моей келье
демон адских кровей
на постеле.
Примостился, сопя,
трётся с краю,
и монаха меня
искушает!»
Пробрало, бес в ребро
на ночь глядя.
Крест к губам – серебро
Бога ради,
да водицы святой
в рюмку водки…
Правда грудь ой-ой-ой
у молодки!
НОЧНЫЕ ТЕНИ
В дни премиальных моих поощрений,
чаще в зарплатные дни,
тихо внедряясь в поток сновидений,
ночью приходят они…
Бродят по комнате тёмные тени,
шмыгают носом, кряхтят.
Дверью скрипят то на кухню, то в сени,
жаждут халявных деньжат.
Ищут сокровища и золотишко
то, что скрывая таю.
Перерывают в комоде бельишко,
лапают куртку мою,
что-то прощупывают под подкладкой.
Чтоб не мешать куражу,
я притворяюсь бухим, но украдкой
зорко за ними слежу.
Вот табуретка на кухне упала,
вазочка звякнула вдрызг.
Этого призракам кажется мало:
лезут на шкаф и карниз…
Тени частенько виновны в поломках,
если ночами снуют:
трудятся тёща с женою в потёмках,
ищут заначку мою!
ПРАВДА О ДЕНЬГАХ
Бедно жил, жевал консервы,
Но решил Господь вопрос!
Чемодан, набитый евро,
Я нашёл и в дом принес.
Их как будто бы искали.
В городе три дня бедлам.
Только крутят пусть педали,
Хрен кому чего отдам!
Не держу я деньги в банке,
Прячу их к себе в кровать.
Хорошо когда есть бабки,
Только неудобно спать.
Только сны тревожной тучей
В голове, как вороньё.
Громоздятся думы кручей,
Как сберечь добро моё?
Ни минуты нет покоя,
Разрывается душа.
Караулю деньги стоя
У кровати с ППШ*.
От ворюг и от бандитов,
От налогов, и от жён,
От банкиров – паразитов,
И от всех, кем окружён.
Нет еды, курить охота,
Но не выйти за порог.
У меня одна забота —
Охраняю свой «пирог».
Пульс в башку стучит как в бубен,
Но в аптеку ни ногой.
Вдруг, пока меня не будет,
Чемодан упрёт другой?
На богатство Аладдина
Есть охотники всегда.
Отведёшь глаза от Джина,
И тогда ему «звезда»!
А вчера мне утром рано
Отключили интернет,
Газ на кухне, воду в кранах,
Даже в туалете свет.
Я бы мог скупить всех разом
И Газпром, и ЕЭэС**,
Но пойду платить и сразу
Там на мне поставят крест!
В пачках новые купюры,
По порядку номера.
Расплатись я ими сдуру,
Вмиг повяжут мусора!
Не пойму никак ребята,
Что не так теперь со мной?!
Я красивый и богатый,
Но голодный, и больной!
Как же бедные буржуи
Управляются с баблом?
Каждый норовит обжулить
И устроить им облом!
Нафига тогда им бабки
Если с ними столько бед?
Ни помыться, ни по бабам,
Ни купить себе обед?
Плюс инфляция и кризис,
И на биржах кавардак,
Санкции, запрет на визы,
Что ни шаг – везде впросак!
Значит всё брехня про яхты
И про девок хоровод?
Сказки дуракам! А я то
Прикупился на развод.
В результате воет в брюхе,
Бородой зарос, уныл.
На обед одни лишь мухи
И про женщин позабыл.
Так зачем себя я мучу?
Нахрена мне этот бал?
Я собрал все деньги в кучу
И отнёс туда, где взял…
*ППШ – пистолет пулемет Шпагина.
**ЕЭС – Единая энергетическая система России.
ПРИТЧА О СВЕРЧКЕ
Избушка ветхая стояла
К погосту притулив бочок.
В ней жили вместе без скандалов
Поэт и друг его – сверчок.
Давно уже забыла Муза
Дорогу в мрачный уголок,
Лишь только в ритме «Ар'эн'блюза»
Трещал за печкою сверчок.
Похмельным утром, ночью стылой,
Плевать, закат или рассвет,
Скрипел сверчок мотив унылый,
Строку вымучивал поэт.
Как на луну вопят шакалы,
Как по стеклу гвоздём смычок,
Пел стихотворец мадригалы,
Аккомпанировал сверчок…
Загробным светом из окошка
Свеча мерцала в ночь-полночь,
Метались тени по дорожкам,
От склепов уползая прочь.
Прохожий, перепивший лишку,
Через погост срезая путь,
Бежал по холмикам вприпрыжку,
Услышав рэп, внушавший жуть.
И много дней потом не евши,
Не спавший, ужасом томим,
С горящим взглядом, поседевший,
Вещал о том, что было с ним.
Хорош сюжет для чудной песни!
Сверчал сверчок, писал поэт,
Но людям досаждали вместе —
Пришла пора давать ответ.
И как то раз народец пьяный,
Хлебнув отваги в Хэллоуин,
Погром избе устроил рьяный,
Поэту и кто иже с ним.
Предав огню листы сонетов,
«Шекспира» выперли пинком.
И стали мирно жить без рэпов…
Сверчок погиб под каблуком.
Чему нас учит притча эта?
В Столице или же в глуши
Не повторяй судьбу поэта,
Не вой в ночи свои стиши!
Но участь тех ещё трагичней,
Кто подпевая, рвет кишки.
«Поэты» смоются. Обычно
Слагают головы «сверчки».
НИКАКИХ СТИХОВ
Сколько каторге не длиться,
Но всему есть свой предел.
Год писал стихи в Столице,
Всё же отпуск подоспел.
Хватит сочинять куплеты
Для эстрадных шоу див.
Я на поезд взял билеты
И на море покатил.
Ложка звякает в стакане
Под колёсный перестук.
Примостившись на диване,
Пальцем тычу в ноутбук.
Интернет то есть, то нету.
Мне не закачать никак
Фильм про жуткую комету
И рассказик про собак.
За окном поля без края,
Лесополосы, столбы.
Сей пейзаж воспринимаю,
Как глумление Судьбы,
Что подталкивает руку,
Подбивая на грешок,
Разогнать тоску и скуку
И начать писать стишок.
Я поклялся страшной клятвой
Трехэтажных матюков
Отдохнуть в пути приятно
Без каких либо стихов.
Силу воли проверяя,
Ноут сунул в чемодан.
Двери вдруг скользнули к краю,
И в купе вошла мадам.
Разместилась на полатях,
Рассовала свой багаж
И, нагнувшись, в вырез платья
Засветила «антураж».
Мой дружок моментом в стойку,
Предвкушая адюльтер,
Он готов запрыгнуть в койку
Словно юный пионЭр.
В мыслях прославляю Бога.
Я его подарку рад.
Скрасит нудную дорогу,
Мне красотки томный взгляд.
Предлагаю даме чаю,
Или может коньячок?
Та в ответ: «А я Вас знаю!
Посвятите мне стишок!»
Я такой подлянки, право,
От судьбы не ожидал.
Вот они издержки славы —
«ПионЭр» в момент увял!
КОРПОРАТИВЧИК
Каждый раз я наблюдаю
тот же праздничный сюжет,
как гостей нарядных стая
подгребает на банкет.
Все спокойны и смиренны,
под бокалов перезвон,
начинают постепенно
разгоняться под уклон.
Руководство поздравлений
возглашает длинный хвост,
и по ходу награждений
пьёт народ за тостом тост.
Наконец корпоративчик
по накатанной пошёл,
с головы снимая лифчик
д`иджей ставит рок-н-ролл.
Под весёлый гром мелодий
скачут «лошади» гурьбой
и, роняя в хороводе,
тащат пьяных за собой.
Наплясавшись, девки тупо
принимаются опять,
мужиков хмельные трупы
на веселье раскачать.
Кто-то скрылся в туалете
и пугает унитаз,
Кто-то всех винит на свете
и рыдает с пьяных глаз.
Вот начальника в машину
запихнули кое как,
со столов собрав в корзину
всё, бредут в другой кабак.
По дороге наливают,
потерявшихся не ждут,
и таксисты разбирают
всех под утро там и тут.
НЕ ПОВЕЗЛО
Жизнь моя была невзрачной:
без весёлых кутежей,
без девиц случайных смачных
и рисковых виражей.
Тихий, незаметный, робкий,
не устраивал скандал.
На корпоративах пробки
в потолок не запускал.
Не скакал в нелепом танце,
не горланил от души
песен, в общем был засранцем,
как считали алкаши.
Я завидовал ребятам,
тем кто много мог бухнуть.
Грыз меня «порок» проклятый:
если выпью хоть чуть-чуть,
становилось так мне плохо,
что почти уже писец!
Умирал, стонал и охал —
размазня, а не «боец».
«Вертолётики», тошнота,
бодунище по утру…
Всем вокруг кирнуть охота,
я же прятался в нору.
Если б мог я пить весь вечер
с остальными наравне,
то карьерный рост, замечу,
свой ускорил бы вдвойне.
Уважали бы соседи,
приглашая «на троих».
Ну а если кто наедет,
то ему ногою в дых!
Уступали бы дорогу
хулиганы и качки.
А за взгляд надменный строго
бил бы в шнобель и в очки.
Стал бы с дамами счастливым:
пикнет лишь – под глаз фингал…
Но не повезло: бодливым
Бог, увы, рога не дал!
КАК ЗАВЕСТИ ДРУЗЕЙ
Я был верным трезвым мужем —
Образцом другим мужчинам.
Но со мной никто не дружен
По указанным причинам.
На корпоративах, даже
Если пригублю джин-тоник,
Мне рукой никто не машет,
Не зовёт к себе за столик.
Им со мной не интересно
Пить и говорить о тёлках,
Так как каждому известно —
От меня не будет толку
Даже если голым в бане
Привязать меня к подружке,
Я шепну ей до свиданья
И усну, храпя на ушко.
Не курящий и не пьющий,
Не кобель, и не задира,
Очень правильно живущий,
Не позорю честь мундира.
Но на каждую старуху
У судьбы своя проруха.
Праздновал начальник днюху,
И случилась заваруха.
В развесёлом ресторане
Мы гуляли в кабинете.
Кто-то Таню или Маню
Танцевать себе приметил.
Но девица, оказалось,
Уговаривалась туго.
Слово по слову, за малость
Стали все месить друг друга.
Как известно, есть примета —
В зале не решают споры.
И продолжить битву эту
Все решили на просторе.
За меня взялись серьёзно —
Помогать ребятам надо.
Хоть и выгляжу я грозно,
Нет запала и заряда.
Потому, что очень трезвый
Коллективно все решили.
Взялись хваткою железной
И бухло в меня залили.
Всё во мне зеленым стало
От чертей, возникших сразу.
Закусить пытаюсь салом,
Но отказывает разум.
«Есть! Готов наш бронепоезд!» —
Охватил восторг компашку.
Китель скинули, по пояс
Разорвав на мне тельняшку,
Потащили за ворота
И за мир, чтоб значит в Мире,
Стали там ловить кого-то
И мочить врагов в сортире…
Проспиртованное тело
Грязное в похмельной муке,
Пьяные друзья не смело
Жёнушке сгрузили в руки.
С той поры прослыл я другом
И своим рубахой парнем,
Кто со всеми пьёт по кругу
И кого ничто не парит.
Никому я не признался,
Наступив на эти грабли,
Утром я жене поклялся —
Больше никогда ни капли!
БАРЫШНИ И ХУЛИГАН
По бульварам и по клубам,
то с дружками, то один,
папироску сунув в зубы
я хожу, как господин.
Если взгляд косой замечу
у прохожих шебутных,
мигом вырулю навстречу,
двину в глаз или под дых.
Убегают очень шибко,
растворяются как дым
девки, если я с улыбкой
подбиваю клинья к ним.
Я парнишка приблатнённый
в кепке с фиксой золотой,
юморить научен зоной
и, как водится, бухой.
Если б только знали дуры,
что фартовый я пацан,
Так сбегались бы как куры,
лишь полезу в свой карман.
Там колечки и цепочки,
цацки – пецки для мадам,
кто со мной без заморочки,
что натырил – всё раздам!
СИТУАЦИЯ
По мотивам стихотворения «Несостоявшееся свидание» Natalia
Когда на танцах в сельском клубе
свидание назначил Любе
в лесочке местный бонвиван -
она купилась на обман!
И вот в ночном густом тумане
для встречи с парнем на поляне,
у кромки пакостных болот
девица пылкая бредёт.
Диагноз видимо простой —
она не дружит с головой!
Ведь может приключится так,
что повстречается маньяк.
А то, запутавшись в трясине,
завязнет и навеки сгинет.
Ещё медведь вдруг или волк…
Хотя какой им с дуры толк?
Клочёк нарощенных волос?
И только Баскервилей пёс,
терроризируя округу,
порадуется на подругу…
Глаза сверкают из норы,
жужжат над ухом комары.
Лягушки на весь лес с укором
бранят её сердитым хором.
Болото лунною дорожкой
ман'ит к избушке с бабкой Ёжкой.
А в чаще лешему не спится,
пугает топотом девицу.
Ночей июльских час не долог.
Покрова тьмы редеет полог
и звёзды, тая в синеве,
росою выпали в траве.
Вот за посёлком у реки
уже горланят петухи,
торопят криками рассвет.
А кавалера нет как нет.
Но ждёт она, что обормот
на встречу всё таки придёт.
И филин, словно призрак ночи,
над ситуацией хохочет.
Его подобное кино
ночами веселит давно.
Меняются лишь персонажи
при том же мрачном антураже.
КУЛЬТУРНАЯ СТОЛИЦА
Пока в Эрмитаже бродил меж картин ,
Был Питер закрыт на ковид карантин.
В гостинице месяц вышагивал мили,
И вот наконец на свободу пустили.
Я улицей сонной спешил на вокзал,
Мой поезд под утро на юг уезжал.
Аптеку прошел, где фонарь, между прочим,
Светил, невзирая на белые ночи.
Вдруг голос услышал похожий на хрип,
Из арки подъезда потрепанный тип
Рукою мне машет и мчится навстречу,
И с гнусной ухмылкой сипит: «Добрый вечер!»
Естественно – вечер недобрым стал в вмиг,
Я нервно кивнул, пряча ужаса крик.
«Ты видно приезжий?» – оскалился гопник.
Пузырь мочевой намекнул мне, что лопнет!
Хочу убежать, но не чувствую ног,
А гопник орет: «Видно есть еще Бог!
Вокруг никого, ни людей, ни скотины,
Попрятались гады, боясь карантина.
А я вот откинулся третьего дня,
И не с кем бухнуть. Бог послал мне тебя!»
Проблеять в ответ попытался я вроде,
Что вовсе не пью и что поезд отходит.
Но гопник ответил: «Не парься, братан!»
И сунул мне в руку граненный стакан.
Сам выпил и, скорчив ужасную рожу,
Так глянул, что быстренько выпил я тоже.
Он меры не знал и не ведал предел,
И все наливал, и про зону трындел.
Мы пивом запили паленую водку,
Я стал выдвигаться, ровняя походку.
И ноги теплом согревая струя,
Журчала ручьем, подгоняя меня.
«А ну погоди! Так прощаться негоже!»
И мне кулаком прилетает по роже.
«До дна не допил – значит не уважал!»
Но я, спотыкаясь, бежал на вокзал.
Зигзагом прорезал вокзальную площадь,
Забрался в вагон по ступенькам на ощупь…
Сосед по купе спит, как боров храпя.
В оконном стекле наблюдаю себя:
Под глазом синяк, как у пьяной профуры.
Воистину Питер – столица культуры!
РИНГТОН
Заведую крупным промышленным складом.
Любуюсь на полках коробок парадом.
Моё бытие и спокойно, и плавно.
Кто надо – подмазан, и даже сам Главный.
В наличии всё! Инструменты, детали,
панели для стройки, детишкам сандали,
запчасти к станкам, холодильники, краски,
компьютеры, лес и пожарные каски…
Ношу на запястье часы от «Брег'ета»,
жена в жемчуга от «Булг'ари» одета.
Три дома построил для братьев и тёщи,
и виллу себе на Майорке у рощи.
Две парусных яхты, ангар с самолётом,
да модный айфон взял взаиморасчётом.
Ведь нынче у каждого есть эти штуки,
чтоб видели – всё у меня чики-пуки!
Но как-то дружки, заявив беспардонно,
мол что за айфон без блатного рингтона?
С наладчиком из телеком магистрали
тайком мне рингтон в телефон закачали.
А ночью я чуть не сыграл было в ящик,
разбуженный звуком рингтона вопящим.
Сиреной орал гаджет (будь он не ладен!) —
«Полундра! Аврал! Ревизоры на складе!»
НА ВОЛЮ!
Подавляемый Ик —
«средоточие мук»
организм в один миг
трансформировал в Пук!
Пук был пойман, зажат
и родив нервный тик,
разозлившись на зад
воротился, как Ик.
Но, залитый водой,
повернуть принуждён
и известной тропой
отправляется он.
Проходя всё быстрей
этот замкнутый круг,
становились сильней
Ик и Пук от потуг.
И дуэтом потом
посреди тишины
прогремели, как гром,
разрывая штаны!
КОЛЕСО САНСАРЫ
Крутит колесо Сансара,
Как крупье тасует души.
Тут и там антигерои
Возрождаются опять.
Гунны, варвары, татары
И на море, и на суше
Византию, Рим и Трою
Вновь спешат завоевать.
И не выбраться из круга
Существам с порочной кармой,
Совершающим убийства,
Нападения, грабёж.
Не радеющим за друга,
Милосердия и грамма
Не имеющим, витийством
Камуфлирующим ложь…
Сторонясь красот природы,
В глубине навозной кучи
Разместился муравейник,
Без претензии на вид.
Муравьиного народа
Шевелящаяся туча
Ни о чём, кроме семейных
Дел не мыслит, не грустит.
Пусть соседи процветают,
Строят больше, выше, лучше.
Развиваются искусства,
Ремесло и вольный труд.
Муравьи огромной стаей,
Выбравшись из смрадной кучи,
Мир собой заполнят густо,
Всё растащат и сожрут.
И на месте разорённом
расположат муравейник,
А потом, подняв движуху,
Отправляются на бой
К племенам не покорённым
Прицепиться, как репейник,
Чтоб руины и разруху
Вновь оставить за собой.
Их всем миром осуждают,
С ними борются, воюют,
Вразумляют постоянно,
Игнорируют задир.
Но они не унывают,
И политику такую
Всюду насаждают рьяно -
Строят свой «Особый мир».
КАРМА
Мы – Судьбы марионетки
По решению Творца.
Вольны только бегать в клетке
От рожденья – до конца.
Сторож этой клетки Карма —
Назначение судьбы.
Поощрение и кара
За проступки и труды,
Что в предшествующей жизни
Натворил и совершил,
Досаждал ли своим ближним
Или был предельно мил.
За былое ты в ответе,
Хоть не помнишь о себе,
Рай и Ад на этом свете
Уготованы тебе.
Карма не убавит срока,
Весь твой век она с тобой.
Пусть по паспорту – ты сокол,
Но по-жизни – волком вой!
Даже если сменишь облик,
И уедешь жить в Париж,
Карму насмешишь до колик —
От Судьбы не убежишь.
Сказкой про свободу воли
Мы пресыщены вполне.
Вроде бы живём на воле,
А по сути – все в тюрьме.
Бьёмся снулой рыбой в сети,
Что наброшены Судьбой.
Ничего нам тут не светит,
Хоть мечтай, хоть песни пой!
Правит нами, в полном смысле,
Карма – спуску не даёт.
О свободе – только мысли,
Да во сне души полет.
«ЖАЛОСТНАЯ» ПЕСНЯ
На площади вокзальной я
торчу бельмом в глазу,
пою слова печальные
прохожим на слезу.
Меня простой парижский люд
обходит за версту.
Лишь редко грошики суют,
жалея сироту.
Под снегом и под дождиком
приходится мне спать.
Листва да подорожники —
перина и кровать.
Родителей ковид извёл,
братан сидит в тюрьме.
Сестрёнка поменяла пол,
забыла обо мне.
Друзья, устроив дымный дрифт,
исчезли навсегда.
Вернуть долги мне через «Свифт»
не светит никогда.
Любимые подруженьки
лишь в радости близки.
Не отвечают душеньки
на зов моей тоски.
А граждане приличные
бегут и прячут взгляд.
Мои проблемы личные
послушать не хотят.
О том, что мы не местные,
ни дома, ни гнезда,
что без билета места нет
для нас на поезда.
У папы конфискованы
дворцы и портмоне.
Копейки даже ломаной
не перепало мне.
По горло сыт Европою.
Давно иду пешком,
босой в Россию топаю
назад в родимый дом.
Подайте же на карточку
хоть пару косарей,
смогу купить я тапочки
и двигаться быстрей!
В ПОИСКАХ РАЯ
Чтоб отдохнуть на миллион,
рванул в туманный Альбион.
Брожу по Лондону и вот
не вижу никаких красот.
Всему виною мерзкий смог.
Я дня бы здесь прожить не смог.
Глаза слепит, дымит в лицо,
и крыс, как в Буркина-Фасо.
Не лучше, чем привычный наш
Российский нынешний пейзаж.
Дерьмо на реках, спилен лес,
помоек горы до небес.
Дымится торф, горит тайга,
и тают в Арктике снега.
Короче, там и тут – не Рай!
Махну, пожалуй, я в Дубай.
Песчаный пляж у синих вод,
Халифа Башня в небо прёт.
За деньги – роскошь и уют,
и даже водочки нальют!
Красоток встретишь или жаб -
хрен углядишь через хиджаб.
Вокруг спорт кары и хай-тек,
и на верблюде туарег.
Всё ничего бы, но жара,
в мечетях голосят с утра,
и хуже, чем английский смог
стеной до неба прёт песок…
От зноя я решил сбежать
в прохладу, там, где благодать.
Голландия – средь дамб и вод
цветы и "травка" круглый год!
Красотки смотрят из витрин,
брожу обкуренный один,
повсюду предлагают секс,
бухло и с ганджубасом кекс.
Навстречу глюки без конца,
то призрак Гамлета отца,
то блудный Рембранта сынок…
Сел в самолёт, лечу в Бангкок.
Среди смещения полов,
буддистских храмов и слонов,
туристов полный беспредел…
Здесь я конкретно обалдел.
Затем Япония, Китай…
Ну на фиг Азия, прощай!
Австралия – для кенгуру.
Я думал от тоски умру.
Панама, Мексиканский Ад
и США, где тварей всех подряд
собрали, словно Ной в Ковчег,
и стал букашкой человек.
Объездив страны все окрест,
не встретил безмятежных мест.
Отсюда вывод и мораль:
нет Рая на Земле, а жаль!
ФОБИЯ
Я объездил весь мир:
Рим, Майами, Памир,
Пересёк все моря с океанами.
Девки, пальмы, песок,
Ананасовый сок
Вместе с ромом херачил стаканами.
Жизнь моя удалась,
Покуражился всласть
Я по странам с обрядами странными,
За кораллом нырял,
Сsал в Панамский канал,
Прорубался сквозь джунгли с лианами.
На охоте везло,
И «Гринпису» назло
Львов шугал вместе с гиппопотамами,
Но на плятском Гоа,
Набухавшись «в дрова»,
Изнасилован был обезьянами!
С той поры – я другой.
За порог ни ногой.
Мне животные кажутся странными.
Перья, шерсть или мех —
Опасаюсь их всех,
Но особенно тех, что с бананами!
КОЛЫБЕЛЬНАЯ СЕБЕ
Спи, стареющая тушка —
саркофаг моей души.
Я спою тебе на ушко
колыбельную в тиши.
На часах пробило полночь,
вылез месяц на карниз.
Боль в суставах, слышишь сволочь,
я прошу тебя уймись!
Сделай на ночь передышку,
со склерозом похрапи.
Хочешь дам тебе я мишку
или зайца обними.
Не томи изжогой, печень!
На ночь я не пью, не ем.
Геморою только свечи
дал – побаловать хоть чем.
Вот с бессоницей альцгеймер
начинает хоровод.
Черепушка, как контейнер,
к финишу мозги везёт.
Не ритмично, с остановкой
за ребром стучит мотор.
Подвывает сердцу громко
кишек заунывный хор.
Кашлем завершаю песню,
в тон ему скрипит кровать.
Мочевой пузырь всем вместе
на горшок велит шагать.
За окошком наступает
предрассветная пора,
и цветных таблеток стая
ждёт меня уже с утра.
ДОЛГАЯ ЖИЗНЬ
Каждый жить мечтает долго,
не подумав наперёд,
что от жизни мало толку,
если старость настаёт.
Исчезает без возврата
пыл желаний молодых,
и за все грехи расплатой
боль приходит вместо них.
Не позволит выпить печень,
лёгкие не примут дым.
Локон, что спадал на плечи,
станет ломким и седым.
С бодуна не будет белок
и висячий твой "дружок"
не позарится на девок,
не помочится в горшок.
Поминутно засыпая,
в телевизор пяля взгляд,
позабудешь выпить чая,
и что было день назад.
А вокруг тебя чужая
мчится жизнь, ей дела нет,
что огарком догорая,
ты на Тот сползаешь Свет.
Юность коротка – не спорю!
Но страшнее нет ярма,
чем свалившееся горе -
старой немощи тюрьма.
МУХА
Представить я не мог, какой разрухой
закончится ужасная война,
устроенная наглой толстой мухой,
влетевшей через форточку окна…
Плечом к плечу семья единым фронтом
восстала, чтобы дать врагу отпор.
Теперь жилище требует ремонта,
раскопан двор и выломан забор!
С противником сражался я газетой,
брат молотком, а дед – бензопилой,
но супостат, гудящею ракетой,
носился между нами, как чумной!
Разорваны гардины и обои,
следы от ног на стенах и софе,
папаня, с диким первобытным воем,
бабулю шваброй бил по голове.
Потом искал в её прическе муху,
но труп врага не смог нам предъявить,
и тёще в горло, для подъёма духа,
бутылку коньяка пытался влить.
Соседи дружно прибыли на помощь,
крушили и ломали кто что мог,
А дед с бензопилой лежал, как овощ,
обрушив вместе с люстрой потолок.
Зачем-то кто-то вызвонил пожарных,
на радостях устроивших потоп.
За ними Росгвардейцев взвод кошмарный,
припёршись с пушкой, начал рыть окоп.
Тут муха, пользуясь неразберихой,
умчалась через выбитый проём.
Все замерли и стало очень тихо
в развалинах, где только что был дом!
ВДОХНОВЕНИЕ
Я прочитал у одного поэта
Прекрасную балладу про пейзаж.
Словно вживую вдруг увидел этот
Чарующий, природный антураж.
Душа вскипела чайником забытым,
В чулане отыскался карандаш,
И на клеёнке, с краешком залитым,
Решил писать стихи, впадая в раж.
Я описал бы гадскую природу,
Но паутина заплела окно.
Через него в любое время года
Я вижу только серое пятно,
Да дохлых мух засушенные тушки…
Одна бухая плещет в моей кружке
И крыльями взбивает самогон,
Что принимаю на грядущий сон.
Да пусть её, ведь всяка тварь живая
Кирнуть желает, охренев от чая,
В который сколько не клади варенья,
Не раскумаришься до Заговенья!
Ах да, забыл, что начал про природу.
Из дома только выхожу по воду,
Да вынести поганое ведро.
Но утром точно навострю перо
И опишу все прелести заката,
Лишь бы за ночь не обвалилась хата!
Ну а пока пишу маляву эту
Из зависти к хорошему поэту.
Пытаюсь как-то выдержать размер,
Шлифуя самогоном «глазомер».
АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ
Вместе с теми, в ком разума нет
в Луна-парке купил я билет
на рискованный аттракцион,
где по горкам несётся вагон.
Разместившись в гнезде Сатаны,
я на старте обделал штаны.
А когда вверх ногами петлю
закрутили, я понял – блюю!
Мчится с чёртовой горки крутой
тот обед, что исторгнут был мной.
Не успел заскучать, как уже
повстречался с ним на вираже!
Я ору, как на бойне баран,
и пытаюсь нащупать стоп кран.
Только не предусмотрен он тут,
позабыли мне дать парашют.
Согласился бы на дельтаплан,
лишь бы этот покинуть капкан,
что стрелою несётся к земле.
Рву застёжки ремней на седле,
мне бы только добраться к рулю
тормознуть, но опять на петлю
разгоняется адский вагон,
я ругнулся и выпрыгнул вон!
ДЖЕНТЛЬМЕНЫ
Однажды в очереди у ларька за пивом
томился зноем в ожидании народ.
Кому-то кто-то что-то вякнул некрасиво,
в ответ сказали завалить поганый рот.
Глаза залившим даже море по колено.
Смотреть на зрелище собрался весь Привоз.
И джентльмен перчатку кинул джентльмену,
а тот ответил с разворота пяткой в нос.
«Ату его!» – в толпе кричали джентльмены.
«Порви его, как Тузик грелку на куски!»
И джентльмену в руку сунули полено,
другому бросили слесарные тиски.
Земля дрожала, пыль столбом стояла в драке.
Удары сыпали противники, как град,
и куртуазности салонной перепалки
перемежал собой простой портовый мат.
Азарт крепчал! Смешались в кучу кони, люди:
на джентльменов джентльменов шла стена,
и кулаки стучали в головы, как в бубен,
и разразилась джентльменская война.
Тут через рёв толпы прорвался крик истошный:
«Ларёк открылся, пиво начали давать!»
В один момент клубок распался суматошный,
и стала очередью джентльменов рать.
НЕОЖИДАННЫЙ ЗВОНОК
С последней пьянки не нашёл дорогу
домой пропавший без вести завхоз.
Среди крапивы в яму, как в берлогу
свалился и ушёл в анабиоз.
Три дня лежал в отключке под забором,
покуда не нашла его родня.
Бесчувственное тело всем собором,
на кладбище зарыли у плетня.
С погоста воротясь, помыли руки,
прошли в кафе к накрытому столу.
В речах, скорбя о горестной разлуке,
превознесли почившему хвалу…
Поминки набирали обороты.
Рыдания сменил стаканов звон,
как вдруг весёлой песней у кого-то
игриво запиликал телефон.
Внимания не обратив вначале,
народец на закуски налегал,
но тут у всех смартфоны заиграли,
полифонией наполняя зал.
Вот кто-то приложил мобилу к уху,
а кто-то звук на полную включил,
из аппарата громко, что есть духу,
знакомый хриплый голос завопил:
«Мать вашу! Вы совсем там охренели?
Или в башке у каждого изьян?
Вы что меня зарыли в самом деле?
Ведь я же просто был мертвецки пьян!
Наверное справляете поминки,
на стопку с водкой положили хлеб,
роняете нетрезвые слезинки
и тарахтите поминальный рэп?
Братан и шурин, ну вы паразиты!
Не с вами ли неделю я бухал?
Давно наверно не были мной биты,
вернусь поставлю каждому фингал.
Небось и Клавдия моя, зараза,
напялила венчальную фату
и, не успев зарыть меня, так сразу
явить решила миру красоту?
Нацелилась на алконавтов свору
в надежде дурака захомутать.
Уступит кто-нибудь её напору
и будут тёще радости опять.
Соседи тоже празднуют утырки?
Решили, что накрылся бузотёр?
Я вам устрою пляски в конном цирке,
дерьмом измажу каждому забор!
Окститесь грифы, я ещё не помер,
хоть связь в могиле – полная фигня,
и с гробом тоже назревает номер:
кончается в нём воздух у меня.
Хорош за упокой бухать, дебилы!
Скорей вернитесь, чтоб меня достать.
Иначе сам отроюсь из могилы,
тогда всех оптом будут отпевать!"
ГОРЕ ОТ УМА
Витают в воздухе проекты и стихи,
изобретения, и новые идеи,
обрывки формул из научной требухи,
весь этот хлам в своих мозгах тасует гений.
Порою Миру достаётся столько бед
от результатов грандиозных воплощений,
что лучше бы не появляться им на свет
и люди жили бы спокойней без сомнений…
С метеостанцией я дрейфовал во льдах,
решив смягчить слегка морозные оковы,
подправил кое что в космических лучах,
эффект значительно ускорив парниковый.
С тех пор в раздумьях мрачных не курю, не пью,
жду от Вселенной вещих снов и креатива.
Мой интеллект достиг трёхсот семи IQ,
но все мечты лишь о холодной кружке пива!
Всему виною эта жуткая жара.
Растаял снег и миражи стоят над крышей.
С утра сегодня даже жарче чем вчера
и в ноосфере мысли замерли, не дышат.
Восьмидесятую покинув параллель,
стремлюсь на север за желанною прохладой,
а в голове вместо мозгов кипит кисель,
и сплит система слаще Нобеля награды.
Идеи мелкие я шлю под хвост коту,
феноменальное мне нужно озарение,
чтобы вернуть назад природу в точку ту,
где я Глобальное устроил потепление.
ТРИ ПЕРА
Вечор у камелька грустила.
Вдруг, в одиночество моё,
Судьбы неведомая сила
Амура бросила копьё.
Или стрелу – не разбираюсь,
но разукрасив Мир простой
цветами радужного Рая,
явился Ангел предо мной!
Без лишних слов схватил в охапку,
и не отстёгивая крыл,
сняв только сапоги и шапку,
мне Камасутру учинил.
Всю ночь мы улетали в дали.
Когда рассвет вступил в права,
лишь рядышком со мной лежали
в пустой постели три пера.
С тех пор скучаю, ожидая.
Молю Судьбу: вернётся пусть
посланец сексуальный Рая!
Пока ж от «три пера» лечусь…
ДРУГАЯ ПОРОДА
Мужик, зашоренный природой
лишь на одну по жизни цель,
в дни гормональной ломки оды
слагает ей, забившись в «щель».
Ни ум подавленный, ни опыт
ему не служит, не спасёт,
и заглушив душевный ропот
шагает он на эшафот.
Сквозь материальные потери
и неприятности в быту,
бараньим лбом стучится в двери,
найдя «единственную ту»!
Потратив нервы, деньги, годы
он наконец осознаёт,
что человек «другой породы»
поймал его на перемёт.
Любовью зарядив приманку,
на вожделении подсёк,
и дурень, падкий на обманку,
сам для себя сварганил гроб.
Годам к семидесяти с лишком
тестостероновый дурман
растает и поймёт парнишка,
что прожил жизнь, как наркоман.
Инстинкт у женщины – вить гнёзда:
таков её потенциал,
ну а мужчины – это просто
тупой расходный материал.
Лишь иногда мужьям в утеху,
чтоб не пускались в суицид,
покорность проявив для смеха,
являют дамы кроткий вид!
ОБЛАКО
Облако в небе парит,
словно витает в мечтах,
как изменил бы свой вид
город на пыльных холмах,
Если до блеска отмыть,
мысли и души людей,
что-то в них переменить
или убрать без затей.
В окнах замеченный грех
чьих-то семейных боёв,
и отвратительный смех
хитрых, прожжённых воров.
И теплотрассы прорыв
вместе с гудками такси,
старой афишей укрыв,
тихо с собой унести.
Крыши облезлых домов,
кладку разрушенных стен,
душный, как тьма чердаков
пропагандистский пурген.
Сотни разинутых ртов
тех, кто доверчиво туп,
ржавые арки мостов,
дым из прокуренных труб.
Сбросить на свалку весь хлам,
и под ликующий гром,
врезать по грязным дворам
летним задорным дождём!
БАСНЯ
В стране, где обезьяний жил народ,
царили подкуп, воровство и бедность.
Анархия цвела из года в год,
и не давали молока за вредность.
Собравшись, референдум обезьян
провозгласил закон и справедливость.
Преодолеть коррупции изъян
избрали власть, с проверкою на вшивость
назначив испытательный ей срок:
бананы поделить, чтоб всем досталось,
являя неподкупности урок…
Через неделю власть проворовалась!
Народ митинговал уволить власть,
замешанную в воровском скандале,
но той в защиту гвардия нашлась,
и на три буквы митинги послали.
Неподотчётность – худшая из бед.
Она катализатор всех пороков.
И если власти не держать ответ,
то править будут жулики без сроков.
Мораль – проста, добравшись до черты
унылой жизни в поисках свободы,
пусть самых лучших изберут народы,
но власть взрастит в них худшие черты!
ТАЙСКАЯ КУХНЯ
Мне снился гнусный, мерзкий сон:
я убегал в ночи,
рычали зомби, мне вдогон
бросали кирпичи.
Пытались тушку сдать мою
в утилизацию.
Я мчался к своему жилью
в канализацию.
Там под матрасом спрятан лом,
топор, бензопила.
Устрою всем врагам облом,
раздену догола.
Заставлю польку танцевать,
вприсядку гопака,
устрою кузькину им мать,
запомнят на века!
Пытаюсь ржавый люк открыть,
что посреди шоссе,
тут зомби проявили прыть
и навалились все…
Вскочил с постели весь в поту,
ещё не рассвело.
И, глядя в окон темноту,
почуял – пронесло.
Не надо было на ночь есть
несвежий «массаман»,
«Том Ям», «Том Кха» с кокосом весь,
"Я-Донга" целый жбан.
Под этот ужин мне могло
присниться ужас что,
а так обычное фуфло —
цирк зомби шапито.
СОННИК
Если снится пламя и пожар —
ждите наводнений и потопа,
Если девки, сауна и пар,
погорит на чём-то ваша попа!
Снились водка и аперитив,
а потом сушняк привёл икоту?
Значит сон был про корпоратив -
утром похмелись и на работу.
Коли снится серебро и медь —
у фискалов много к вам вопросов!
Тот, к кому во сне пришёл медведь,
вряд ли обойдётся без поноса.
Сон про тёщу – вроде бы к блинам,
если вас жена приводит к маме.
Но не верьте! Будет тарарам,
драка и скандал по всей программе.
Если спал с супругой, но во сне
лез к её подруге целоваться,
имя бормотал, то как по мне —
безопаснее не просыпаться!
Декольте и вырез глубоко:
грудой снятся груди. Значит или
покупать пойдёте молоко,
или алименты вам вкатили.
Тем же, кто цветные видит сны —
творчество Малевича без толку.
Если жизнью вы огорчены —
спать старайтесь чаще и подолгу!
ПРОДАВЕЦ СНОВ
Под рваным небом в телогрейке
плывёт топор средь пенных волн
туда, где в склепе канарейки,
садясь на вбитый в сердце кол,
свистят дремучему вампиру
побудку среди бела дня
и Муза, разбивая лиру,
с укором смотрит на меня.
Гремят по трубам самолёты,
в канализацию влетев.
И, словно ишаки по нотам,
сирены воют свой напев.
Меж ног просунул к заду рожу
в бродячем цирке акробат,
и распрямить его не может
трех шпрехшталмейстеров отряд.
Факир берёт простую палку
и превращает в стрекозу.
Потом глотает зажигалку,
наслав на зрителей грозу.
Кромсают молнии арену
и рвут на части, как пирог.
Злой шут, сдувая с пива пену,
у носорога пилит рог.
Под ёлкой кончились патроны,
кидают дети камни в танк.
На нём фашистские вороны
толпою грабят местный банк.
В огромной куче кони, люди
жемчужное найдя зерно,
под залпы тысячи орудий
из глаза достают бревно
у пожилого таракана,
устроившего ДТП
в волнах прибоя утром рано
с тем топором, что подшофе
привёз мне чертовню такую,
приплыв из Африки сюда,
где снами я вразнос торгую…
Так налетайте, господа!
СОН МОТЫЛЬКА
Где над пустыней радуга встает,
Меж айсбергами зеленеют клёны.
В июне наступает Новый год,
Украсив снегом баобабов кроны.
На санках мчусь по склонам пирамид,
Штурмую горный пик на водных лыжах.
И Атлантиды мокрый монолит,
Закрыв глаза, в калейдоскопе вижу.
Остановив вращение Земли,
На Солнце наблюдаю пляску пятен.
Они всплывают, словно журавли,
И вид их так печален, но приятен.
Луна, пыля обратной стороной,
На вираже мне лихо подмигнула.
Пыталась увязаться вслед за мной,
Но на нее затявкала акула
В иллюминатор корабля «Союз»,
Застрявшего в грязи ионосферы.
И космонавт, распределяя груз,
Сказал ей «фу!» за грубые манеры.
А я промчался мимо босиком,
Скользя в упругой пустоте межзвездной.
Но вдруг, залюбовался мотыльком,
Порхающим над Бездной грандиозной.
Он видел сон про радуги восход
В песках и айсберги среди которых клёны…
И в этом сне я продолжал полет,
Презрев Вселенной строгие законы!
СОН В КИНОТЕАТРЕ
Жизнь промелькнула, как в кино.
И вспомнится едва ли
То, что сбыло?сь давным давно,
Что не сбыло?сь – проспали!
Мне жизнь моя казалась кинолентой,
Как будто я в компании друзей
Смотрел в кинотеатре как фрагменты
Из памяти проносятся моей.
Глаза закрывши на одно мгновенье,
Сам незаметно для себя уснул.
Мелькали неразборчиво виденья,
Но разбудил меня невнятный гул
От голосов и шороха сидений.
Кино окончилось, зажегся свет.
Из фильма только несколько сплетений
Запомнились, но ускользнул сюжет.
Вокруг седые, пожилые люди,
Во тьму шагая, покидали зал.
И я пошел за ними, будь что будет,
Хоть никого из них не узнавал.
И лишь когда в распахнутые двери
В конце туннеля хлынул яркий свет,
Почувствовал весь ужас от потери:
Промчалась жизнь – назад дороги нет!…
Я больше не хожу в кинотеатры,
Почти не сплю, все время начеку.
В театры захожу лишь на антракты,
В буфете накатить по коньячку.
Не любопытен я на самом деле,
И не горю желанием узнать,
Что освещало мне конец туннеля:
Ворота Рая или топка в Ад.
СНЫ – ПУТЕШЕСТВИЯ ДУШИ
Я хотел бы что есть силы
Дни и ночи напролет
Спать! Но мне гидробудильник
Сны запомнить не дает.
Отключу его на сутки:
Отдыхай и не скучай!
Постелю себе на «утке»,
На ночь пить не стану чай.
Я серьезно озабочен,
Как спокойно не спеша,
Наблюдать за тем где ночью
Путешествует душа.
Ни на что не отвлекаться,
Лишь боками мять кровать,
Может ведь такое статься
Что душа решит удрать?
Где потом искать приблуду
По чужим мирам и снам?
Так что я за ней покуда
Пригляжу, пожалуй, сам!
Возвращаясь из скитаний,
Нагулявшись под луной,
Снами из воспоминаний
Пусть поделится со мной.
ТОМЛЕНИЕ ДУШИ
Тревога душу одолела.
То ей забавы подавай,
то рвется вся вложиться в дело,
то Ад – не Ад, и Рай не Рай!
То слава не дает покоя,
а то сочувствующих нет.
И не вылазит из запоя,
и слёзы льет в чужой жилет.
К любви неведомой стремится,
и тут же ненавидит всех,
но вдруг, перелистнув страницу,
впадает в идиотский смех.
И требует, тряся как грушу,
моё увядшее чело,
чтоб ей бальзам пролил на душу,
а не стихов моих фуфло.
Как страсть в кошмаре малолетки -
она раскрыта и нага,
прочь из грудной постылой клетки
стремится к Чёрту на рога.
Чтоб, вывернув весь Мир наружу,
достать Луну из под Земли,
но санитары, взяв за душу,
её с собою увели.
Туда, где лечится кручина
любой взволнованной души,
где мягкость стен несокрушима,
и вопли скорбные в тиши
дают эмоцией тревожной
понять суть истины простой:
томление души надёжно
приводит в Дурку на постой!
РАЗНОЕ ПОНИМАНИЕ
НЕ ИЗЪЯСНЯЙТЕСЬ В ВАШИХ ПОМЫСЛАХ ПРИВАТНЫХ ЭПИСТОЛЯРНО:
МОГУТ ВАС ПОНЯТЬ ПРЕВРАТНО!
Так случается что предложения
нас наводят на мысли не те
если авторы в них разночтения
допускают в своей простоте
Креативно порадовать милую
необычный приём изобрёл
пикничок в чаще леса с корзиною
посулил и в болото забрёл
Оказалась она меркантильною
сообщил ею поднятый хай
Чем тропою слоняться могильною
по болоту свозил бы в Дубай
Называла сквалыгой растяпою
комара отгоняла она
то рукой то соломенной шляпою
и послала в конце концов на
Ветры свежие дули кручёные
вихри пыли дорожной несли
мне в лицо от любви отлучённые
клином пёрли крича журавли
Извиняюсь читатели очень please
соберите сюжет по частям
Препинания знаки закончились
у меня каждый ставит пусть сам
Варианты понимания этого текста:
I.
…
Оказалась она меркантильною.
Сообщил ею поднятый хай:
"Чем тропою слоняться могильною
по болоту, свозил бы в Дубай!"
Называла сквалыгой, растяпою
(комара отгоняла она
то рукой, то соломенной шляпою)
и послала в конце концов на…
Ветры свежие дули. Кручёные
вихри пыли дорожной несли
мне в лицо. От любви отлучённые,
клином пёрли, крича журавли.
…
II.
…
"Оказалась она меркантильною!" -
сообщил ею поднятый хай.
"Чем тропою слоняться могильною,
по болоту свозил бы в Дубай."
Называла сквалыгой, растяпою.
Комара отгоняла она
то рукой, то соломенной шляпою
и послала в конце концов на…
Ветры свежие. Дули кручёные
вихри пыли дорожной несли
мне в лицо, от любви отлучённые.
Клином пёрли, крича журавли.
…
Я ПРОСИЛ У ЯСЕНЯ
Мне деревьев приятно касаться,
Понимать их язык не простой
И к ветвям, как в движениях танца,
Прижиматься горячей щекой.
Выхожу к ним в любую погоду
И в дожди, и в морозы, и в зной.
С ними я обретаю свободу,
А в беседах – душевный покой.
Протирая их листья от пыли
И стволов величавую стать,
Я прошу, чтоб меня научили
О любви сексуально шептать
Белокурой красотке берёзке.
Умоляя, читать ей стихи.
Промокать у бкрёзоньки слёзки,
Задыхаясь от нежной тоски.
Помогают мне тополь и ясень.
Напевают сонеты листвой.
Как чудесен мотив и прекрасен
О великой любви неземной.
В кронах вторят свирелями птички…
Машут мне возвращаться назад
Санитары из окон больнички.
Может на ночь не станут вязать?
В БОЛЬНИЦЕ
Под вечер в больнице начнут суетится.
На пост медсестрицы слетятся, как птицы.
Смеются девицы и красят ресницы,
послали за пиццей – всерьёз подкрепиться.
Один унитаз на расхват – даже очень!
Больные стоят к нему днями и ночью.
Бормочет фаянсовый – «Лей не жалей!»
И очередь тянется, как в мавзолей.
Распахнуты двери у каждой палаты,
жарой пациенты на койках распяты.
Кто стонет тихонько, кто громко храпит,
но в целом у всех замордованный вид.
А утром, лишь солнце пробьётся сквозь щёлки,
разбудят, готовя большие иголки.
Исколют все «булки», и кровь на анализ
добудут из вен, и разрезавши палец.
Потребуют в баночку свежей мочи,
и тут на обход прилетают врачи.
Соседу грозят операцией жуткой,
другому – знакомством с больничною уткой.
Прощупав у каждого хвори и боли,
и что-то прохрюкав, умчатся на волю.
Прибудут с кульками друзья и родня,
и может быть кто-нибудь вспомнит меня.
Потом будет чай и перловая каша,
потом на УЗИ будет очередь ваша.
И кто-то на выписку двинет с вещами,
обед и уколы, и день за плечами…
…
По коридору ночью
колесами грохочет
коляска, развозящая тела.
Распахнута палата,
и в нимбах два медбрата
забрали деда с дальнего угла.
Сложили на каталку
тарелку, кружку, палку,
накрыли с головою простыней
и, пола не касаясь,
с каталкой прочь умчались,
а я перекрестился:" Боже мой!»
Растормошил соседа,
чтобы секрет поведал,
как часты клизмы здесь из конопли?
И он из под подушки
шепнул тихонько в ушко:
«То Ангелы за дедушкой пришли.»
ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ
Навеяно стихотворением
«Как же все закончилось нелепо…» (С) Ohmygod
Мы сидели на скамейке узкой
В парке, в потаенном уголке.
Прелести твои под тонкой блузкой
Я, смущаясь, в потной мял руке.
В речке обнаглевшие лягушки
Громким хором ржали надо мной.
Маково твои алели ушки,
Разгоняя полумрак ночной.
Это было первое свиданье —
На двоих нам нет и тридцати.
Мы пыхтели вмести в ожиданьи,
Не умея к сексу перейти.
Наконец я вспомнил про уроки,
А еще хотелось в туалет.
Из-за этой половой мороки
Пропустил и ужин, и обед.
Убежал я от тебя вприпрыжку
И к утру был инцидент забыт.
Ты же о любви читая книжку,
В речке совершила суицид.
Годы день за днем неслись в запарке,
Я не знаю правда или ложь,
Но слыхал ночами в старом парке
Призрак твой пугает молодежь!
Шепчет в уши парочкам на лавках
Правильной прелюдии наказ.
А потом с русалками на навках
Представляет жуткий мастер-класс.
О ВРЕДЕ УПОТРЕБЛЕНИЯ
За опушкой леса у дороги
С милой мы решили отдохнуть,
Отпустить заботы и тревоги
Да и сексом пошалить чуть-чуть.
На гудящих проводах висели
Голые, унылые столбы.
Мы курили косячок в «Газели»
Выдыхая сизые клубы.
В поле копошился культиватор,
Тарахтел мелодии любви.
По ручью в овраге на фарватер
Айсберги с пингвинами гребли.
Щебетали в небе самолеты,
По дороге шел кузнечный пресс,
Поцелуй глубокий, до икоты,
Гармонично вклинился в процесс.
Пьяные питоны и бизоны
Хоровод водили на лугу,
В голове устроились вороны
И стучали дятлами в мозгу!
Обломав приход веселой травки,
В страсти расцарапав мне плечо:
«Почитай мне что-нибудь из Кафки!»
Ты шепнула в ухо горячо.
Я, сбиваясь трепетным дыханьем,
«Замок» весь, абзацем за абзац
Излагал, как первое признанье,
И ритмично дергался мой глаз.
Облака лохмотьями носились,
Заржавев, скрипели позвонки,
Праздничным салютом звездной пыли
Били по галактикам стихи.
Мухоморы ели помидоры,
Дождь на крыше радугу месил,
Мы решили возвратится в город,
На любовь не оставалось сил.
В этой байке нет иной морали,
Кроме как один простой урок:
Где бы только дрянь не предлагали,
Удирайте сразу со всех ног!
ЕСЛИ…
Если кто-то вам в трамвае стал на ногу,
а трамвай пустой и давки никакой,
не спешите горевать, подняв тревогу,
наступите на врага своей ногой!
Если вышли в магазин купить паяльник,
и на улице вас злой облаял пёс,
как вчера, когда на вас орал начальник,
точно так же с разворота бейте в нос!
Если бегать голым по снегу до дрожи,
для того чтобы поднять иммунитет,
может это вам от перхоти поможет,
от соплей и менингита – точно нет!
Если мчитесь на КАМАЗе с кирпичами
и нельзя отвлечься спину поскрести,
вам девица, примостившись за плечами,
пережить поможет трудности в пути.
Если двигатель взлетает над капотом,
а за ним под гром и дым педаль с ногой,
значит бомбу вам в машину сунул кто-то,
всё бросайте и скорей бегом домой!
Или, скажем, в ситуации житейской
полный лифт ваш едкий пук довёл до слёз,
вы воспользуйтесь методой фарисейской:
на соседа показав, зажмите нос.
Если койку перепутали по пьяни,
где хозяйка в простынь кутаясь пищит,
значит голая она, а не в пижаме,
знак даёт – другую койку не ищи!
ПЕСЕНКА
Я часто вспоминаю, как вечерами в сквере
Бренчали на гитарах в далёкие года.
Девчонок обнимали и дружно песни пели,
Но лишь одну из песен запомнил навсегда…
Она была курсисткой, а он был алкоголик.
Она зачёт не сдАла, а может не сдалА.
А он искал где выпить. В карманах – круглый нолик,
И жизнь ему с похмелья казалась немила.
Не знали друг о друге, хоть жили рядом в доме.
Их в лифте разделяла молчания стена.
Он, всё растратив в жизни, существовал, как в коме.
Ей только предстояло юдоль познать сполна.
С проблемами покончить она решила смело,
Шагнув с высокой крыши, отправилась в полёт.
Но в миг, когда сердечко в груди заледенело,
Жить очень захотела и пересдать зачёт!
А он тогда у дома стоял в раздумьях рядом:
Раз пить не может бросить и догорел запал,
Пора бы жизнь окончить… Тут на него снарядом
Упала сверху дева, и он её поймал.
Она в него вцепилась в надежде на спасенье,
Он удержал летунью в полметре от земли.
Любовь сердца пронзила по воле Провидения,
Свела Судьба их, чтобы друг другу помогли.
ПРОСТОЕ СЛОВО
Есть русское слово простое
Бодрит оптимизмом – «плевать»!
Используется без простоев
Не реже, чем «оп… твою мать!»
Когда не заладилось дело,
Бросай и иди отдыхать!
А если вдруг совесть заела,
Скажи ей душевно – «плевать!»
Предмет изучая прилежно,
Экзамен готовил на пять,
Но вредный профессор небрежно:
«Вам тройка»! А ты: – «Наплевать»!
Невеста умчалась к другому.
Печально, но все же как знать,
Взгляни на вопрос по иному —
Свободен! Ушла? И плевать!
Начальник привык на работе
Права ежедневно качать.
Под вечер ему на капоте
Гвоздем нацарапай – «Плевать!»
Фортуна поставила раком,
Зарплату два месяца ждать.
Да так перетак! С «Дошираком»
Протянем, а значит – плевать!
В Столице и в селах далеких
Чиновники – барам под стать.
С народа последние соки
Качают, на граждан – плевать!
Под елкой на праздник в эфире
Вновь избранный поднял бокал:
«МЫ жить будем лучше всех в мире!»
А как остальные? Плевал.
Поход по врачам – это горе.
Микробов огромную рать,
В больничном набрав коридоре,
Пришел дед домой помирать.
Соседи под мат пятитонный
Покойника, чтоб не вонял,
Закинули в ящик картонный:
На гроб старичок не собрал.
Свезли на погост, только сторож
Никак не хотел пропускать.
Навел жуткий кипиш и шорох,
И грозно кричал: «Перемать!
Здесь кладбище вам, а не свалка!
Где гроб, документы, печать?»
Толпа под забор с катафалка
Коробку сгрузила – «Плевать!»
Однажды чудесное время
Наступит, все будет на ять.
И злу, напоследок дав в темя,
Вдогонку промолвим: «Плевать!»
ЛАПША
Куплеты пропеть собираюсь я вам,
В них смеха и грусти крупицы.
И пусть для себя каждый выберет сам,
Что правда, а что небылицы.
Встречался с подружкою месяцев пять,
Была она робкой и кроткой.
Лишь только успели мы свадьбу сыграть —
По лбу получил сковородкой!
Комар досаждал так, что не было сил,
Жужжал и кусал провокатор.
Хотел, чтоб внимание я обратил…
Включил для него фумигатор!
Соседи пол года мне в стену долбят.
Грохочут с утра и до ночи.
Решив прекратить сумасшедший набат,
На лето отправил их в Сочи.
Машину под домом поставить нельзя:
Царапают гады «Премьеру».
Подарок оставил веселым «друзьям» —
В салон поселил бультерьера.
Начальнику любит шептать подхалим
На ушко доносы заочно.
Ему в освежитель для рта поместим
Пол-ложечки кашки чесночной.
Коллекторы жизнь отравляют мою,
Устал хорониться в подвале.
Я справку о смерти на сайте куплю,
Чтоб все вышибалы отстали.
Дорожный ремонт пополняет бюджет
В карманах чинуш вороватых.
Кладут прямо в лужи асфальт! Лужи нет?
Нальют из брандспойтов ребята.
Я корм для собачки собрался купить,
Себе – только к чаю печеньки.
Заехал с работы в соседний «Магнит» —
Набрал ерунды на все деньги.
Друзья приглашали за сказочный стол.
Сказал им, что нынче в «завязке».
А дома по телику с пивом футбол
Смотрел и «надрался», как в сказке.
Прошел медосмотр с бодуна на права.
Врачей поразил своим видом.
А главный сказал: «Вам, любезный, пора!»
И в морг направление выдал.
Для понта себе приобрел лимузин
Длиною на четверть квартала.
Летел на «зеленый» и не тормозил,
А попа на «красном» отстала.
«Наркотикам бой!» – телевизор кричит.
«С картелями коки покончим!»
На всякий пожарный сменил я прикид,
Запрятал сомбреро и пончо.
Навешать на ушки хотел вам лапшу,
Готовьте и вилки, и ложки.
Ах да, про лапшу! Я на ужин спешу,
А то не оставят ни крошки.
КОРОТКАЯ ДОРОГА
К дому моему дорога
Пролегает через лес.
Там следов оставил много
То ли леший, то ли бес.
Под кустом гнездятся крысы,
Рядом свалка и коты.
И прохожих мертвых список
Тех, что после темноты
Шли короткой и знакомой,
Как казалось им тропой,
Вот и я дорогу к дому
Коротал по ней порой.
Слышал вроде есть примета
Опасаться этих мест,
Только думал сказка это.
Бог не выдаст – свин не съест!
Без предчувствия дурного
Я спешил домой вздремнуть,
Не раздумывая много,
Покороче выбрал путь…
С полдороги стал я лысым
И конкретно поседел,
На меня напали крысы,
Вымогая опохмел.
У помойки шум и драка,
Стаей черные коты
Клянчат валиум накапать,
Обращаются на «ты».
Самый драный – наглый самый:
Сразу видно – атаман,
Впившись острыми когтями,
Лезет мордой в мой карман.
Навалились с вонью жуткой
Восемь мертвый человек,
Вмиг отринутый желудком,
Возвратился чебурек.
Хлещет по ногам потопом
Кровь, а может быть моча,
Заорал я и галопом
Дал оттуда стрекача.
И теперь дорогу эту
Верст за десять обхожу.
Зря не верил я в примету,
Что понятна и ежу!
НАЛОГИ
Проживала бабка Ёжка
в чаще леса далеко,
но избу на курьих ножках
записали, как ЗАО.
Типа фермерская точка
в заповедной полосе:
бабка, кот, избушка-квочка
все должны платить, как все!
Через месяц ветер с бора
на порог принёс листок,
от столичных крохоборов
на имущество налог.
Денег требуют урядник,
царь и дьякон самодур
с нашей бабки за курятник
и за бёдрышки от кур.
Транспортный налог на ступу
и акцизы на метлу,
бабка заперла халупу
и свалила на Луну!
Сказки с ней исчезли тоже,
но зато любой пострел
рассказать теперь вам может
про налог НДФЛ.
РАБОТА ДЛЯ ПОЖИЛЫХ
Не легко найти работу
если вам за пятьдесят.
Зам по кадрам – обормоты,
как на мумию глядят.
Посылают пешим ходом
в эротический маршрут,
и натоптаны народом
тропы, что туда ведут.
В «Службе занятости» рады
вас отправить на помол,
где не платят денег гады,
но работаешь, как вол.
В шахту, к домнам в переплавку…
Не по силам вредный труд?
Так устройтесь на доставку
и в такси – там всех берут.
Можно делать бутерброды
на обеды столярам,
и портным в салоны моды,
и в маршрутки шоферам.
А ещё, кто без работы —
в электричках песни пой!
Если попадаешь в ноты,
пятачок дадут порой.
Каждый здесь добросердечно
помогает старикам,
если только он, конечно,
не на паперть едет сам!
Кто вакансию профукал,
а до пенсии лет пять —
вынужден ходить по мукам,
чтоб работу подыскать.
Поменяв страну, тем паче
престарелый человек,
гастарбайтером ишачить
рад оставшийся свой век.
Так держитесь за работу,
хоть зарплата – с маком шиш,
а не то пинком в ворота
к безработным угодишь!
СТОЛКНОВЕНИЕ
В соседнем сквере бегаю полгода,
какая бы ни выдалась погода.
С утра, сгоняя свой пивной живот,
сворачиваю за угол и вот…
Я с девушкой столкнулся на тропинке,
в шагах моих наметились заминки.
Перед красоткой устоять не смог,
и рухнул на неё, как носорог.
Пока к земле моё летело тело,
Пытался извиняться неумело.
От гула содрогнулось всё вокруг,
я хруст своих костей услышал вдруг.
Девица, выбираясь из затора,
промолвила: " Я внучка Командора!
О нём еще сам Пушкин написал,
что состоял он из камней и скал.
Надеюсь вы ушиблись не смертельно,
за травмы вас прошу простить отдельно.
На бодибилдинг мне пора идти,
а скорую вам вышлю по пути!»
ПЕТЛЯ ВРЕМЕНИ
Мне снится страшный сон, что ты опять со мной
вдымину пьяная танцуешь в ресторане.
К тебе подкатывает ухарь шебутной,
и мне в лицо вбивает ногу в гранд батмане.
Безмолвным чучелом валюсь я на танцпол.
Его дружки меня пинают словно мячик,
а ты садишься с этим фраером за стол
так, словно труп мой ничего уже не значит.
И марлезонский продолжается балет,
когда встаю я, чтоб отвесить гаду плюху,
он, закрутив какой-то хитрый пирует,
ногою в берце лихо двигает мне в ухо.
Вот я опять соплями мою грязный пол.
А ты хохочешь, и в бокал твой льют до края.
Играют снова мною сволочи в футбол,
пока сознание степенно уплывает.
Так продолжается наверно сотню раз.
Меня терзают то беспомощность, то злоба.
Пытаюсь гаду засветить тарелкой в глаз,
но не случается, и вы смеётесь оба.
А время ловко вяжет петли в кружева,
ежеминутно возвращая нас к началу,
где ты опять до изумления пьяна,
а мне исправно прилетает по хлебалу!
Ужасный сон всю ночь преследует меня,
подобный странному, навязчивому бреду,
в котором ты мне улыбаешься, маня,
в кабак вернуться и в бою добыть победу…
Я, к сожалению, отнюдь не культурист.
Не вышел ростом, чтоб изображать героя.
И после ВУЗа, как простой экономист
В планктоне офисном свою карьеру строю.
И в этих каверзных превратностях судьбы
Где на весах лежат любовь и бланш под глазом,
Не знаю точно, как бы поступили вы,
А я послал любовь… Да ну её к заразам!
МИРАЖИ ПАМЯТИ
Как проявление «синдрома
Капгр`а» иллюзий в психбольнице,
Случается вдали от дома,
А иногда бывает снится,
В толпе людей, в стране далекой
Нам грезятся знакомых лица.
То вдруг за площадью широкой
Родного города частица
Покажется в изгибе улиц,
Где силуэты старых зданий
К заливу тянутся, сутулясь.
Моменты кратких узнаваний
Калейдоскопом ностальгии
Смещают данную реальность
В места для сердца дорогие —
В щемящую сентиментальность.
Порою кажется, что с нами
Все это вроде раньше было…
Возможно изменяет память,
А может призрачная сила
Умом на время овладела
И миражей раскрыла шлюзы?
Но, впрочем, вряд ли в этом дело,
Скорее просто шутит Муза.
Достала из своей копилки
Одну из жизненных историй
И рифмы, вычесав в затылке,
Видений будоражит море.
В них география родная
Видна сквозь чуждые границы,
И в строчки образы вмещая,
Душа на Родину стремится.
СОЛНЕЧНАЯ ДОРОЖКА
Молодости нега
превратилась в небыль,
тая белым снегом,
падающим в небо.
Отцвела сиренью
трелей соловьиных,
промелькнула тенью
в нитях паутины.
Унеслась дождями,
всколыхнула ветки
клёнов над дворами,
где в тени беседки
нежные объятья,
поцелуи, вздохи,
скрылись за печатью
прожитой эпохи.
Время закружило,
подгоняя к краю,
забирая силу
и мосты сжигая.
Но живёт надежда
светлая с мечтою -
будет всё как прежде
там, за той чертою,
где по мановению
крыльев синей птицы
на одно мгновенье
юность возвратится.
Промелькнёт в окошке
радостной улыбкой,
солнечной дорожкой
золотая рыбка
заберёт с собою
в годы молодые
там, где всё родное
и друзья живые.
ВТОРАЯ ПОПЫТКА
Когда моя закончится дорога,
Я вряд ли окажусь у Райских Врат.
Но если повезёт увидеть Бога,
То попрошу вернуть меня назад!
Дать шанс, как в спорте, повторить попытку
Зачёркнутую жизнь начать опять.
Исправить совершённую ошибку,
Простить, понять и дров не наломать.
И если оказаться доведётся
Мне тем, кем я уже когда-то был,
То выбраться из сумрака на солнце
Стремиться буду не жалея сил.
Не стану нарываться на преграды.
Предвидя все, пойду другим путём.
И делать буду только то, что надо,
Не сожалея больше ни о чём!
В надежде на Судьбу и чью-то милость,
Не стану крест покорности нести.
Вернуть сумею ту, с кем не сложилось
В прошедшей жизни счастье обрести.
Остановлю прекрасные мгновенья,
Заполню ими долгие года.
И день за днём, как золотые звенья,
Соединят нас вместе навсегда.
Среди родных и любящих потомков,
В кругу надёжных, преданных друзей,
Зажжём с любимой свечи под иконкой
За новый шанс, за нас, и за детей!
ВОТ И ВСЕ
Я заперт в тесном саркофаге,
Что разрывает неба гладь.
Последние стихи бумаге
Не доведется передать!
Над тающими облаками
Пятнистой молнией несусь,
Молюсь с зажатыми зубами:
«Пусть минет чаша эта, пусть…»
Тоски тяжелый вязкий полог,
Предчувствие кромешной тьмы…
Как жаль, что бой мой был недолог
И вот кончается, увы!
Стремительной ракетой злою,
Сближаясь, настигает смерть,
Чтоб полыхающей стеною
Все, что являлось мной, стереть.
Вцепилась бешеной собакой,
Я резко вверх и камнем вниз.
Горит сигнал аларм – «атака!»
Отстрел ловушек – шанс на жизнь.
Предписанный манёвр секунды
Мне на прощанье подарил…
Как часто жизнь казалась нудной,
Как быстро я ее прожил!
ЦЕНА
День, закопченный в пылающей мгле,
Иглами пуль раскаленных пришит
К этой израненной, мертвой земле,
Где плачут камни и стонет гранит.
Взрыв разметает на сотни частей
Чьи-то надежды и чьи-то мечты.
Залп реактивных снарядов сильней
Веры, надежды, любви, доброты.
Братской могилою ставший бойцам
Танк догорает, нарвавшись на ДОТ.
Свесившись с башни, безрукий пацан
Тонко, пронзительно маму зовет.
Рация что-то бормочет опять,
Но, завершая земные дела,
Души усталые в небо летят,
Сбросив разбитые сталью тела
Тем, кто далеких чужих сыновей
Щедро отправил в неправедный бой,
Где ожидали их сотни смертей,
Дождь из осколков и пушечный вой…
Есть ли у жизни солдата цена,
Что перевесит на чаше весов
И материнские ночи без сна,
И не нашедшую парня любовь?
Рельсы сверкают, сливаясь вдали,
В вечность уносят солдатский вагон.
Есть ли цена? Вот! С горстями земли
Бросьте в могилу холодный патрон.
СОЛДАТСКИЙ РЭП
Я был тогда счастливей всех,
Я всем дарил свой звонкий смех.
И верили мои друзья,
Что будем вместе ты и я,
Что будет свадьба и цветы,
Но ты разбила все мечты.
Мне почтальон письмо принес-
Его читать не мог без слез.
Зачем ты мне дала понять,
Что не желаешь больше ждать.
Ведь в этом нет моей вины,
Что дни разлуки так длины.
Я в камуфляжку был одет,
Тельняшка, голубой берет.
Я имя получил – солдат.
Мне дали в руки автомат.
И был приказ: иди, стреляй!
А ты сказала мне – прощай.
Твое письмо мне душу жгло.
Зачем оно меня нашло.
Зачем ответ твой так жесток!
Я перечитывал листок.
Ты пишешь в нем – есть новый друг,
Но пуля вырвала из рук
И припечатала к груди,
И умер я, а ты иди…
Иди спокойно под венец:
Солдат убит – любви конец.
Припев:
Слезы на розах – утро в тумане.
Слезы на розах – сердце изранят.
Слезы на розах – словно роса,
Плачут березы и небеса.
СТАРАЯ ПЕСНЯ
Где-то в Мире есть гора
Самая большая.
Там давно идет война —
Мутная такая.
Если на горе засесть
И на всех кидаться,
Очень много шансов есть
С жизнью распрощаться!
Эта песенка стара
И мотив известен.
Триста лет стоит гора
И стоять ей двести.
Может хватит господа,
Под мотив веселый,
Бой вести за города
И калечить села?
Отпустите по домам
Пацанов безусых,
Успокоить своих мам
И подружек русых…
Только горсточка жлобов,
Возжелавших власти,
Гонит тысячи рабов
Всласть хлебнуть напасти!
ЕСЛИ ДРУГ…
Время сводит людей,
Превращает в друзей,
Наделяет одною судьбою.
И когда горячо —
Друг подставит плечо,
Заслонит от напасти собою.
Но бывает порой
Рядом кто-то чужой,
Он с тобою как будто бы дружен,
Только вот без забот
Для себя лишь живет,
Ты ему даже даром не нужен.
Чтобы друг или брат
Вашей дружбе был рад,
Чтобы трещину чувства не дали.
Не вали ты на них
Груз ошибок своих,
А дели равномерно печали.
Не сердись, сделай вдох,
Если в чем-то подвох,
Может спорить не стоит порою.
Ведь случается так,
Кто-то в дружбе – вожак,
Даже если друзей только двое.
Ну а если он сник,
Значит дружбе кирдык.
Значит быть не желает с тобою.
Ты его отпусти.
Если сможешь – прости,
Помоги возвратится из боя!
ЗАКАТ
Давит мне на плечо автомат.
Жмёт разгрузочный тесный жилет.
Я простой безымянный солдат
девятнадцати с четвертью лет.
Целый день по разбитой тропе
я шагаю в походном строю,
вслед за пыльной бронёй БМП,
прикрывающей роту мою.
Вид унылый не радует взгляд:
то руины в посёлке пустом,
то печальные холмики в ряд
иногда с одиноким крестом.
Лишь под вечер командует: «Стой!»
У развилки дорог офицер.
Видно здесь примет первый свой бой
полковой новобранцев резерв.
Укрывает земли бугорок
с миномётами пару машин.
Я в окопе жую сухпаёк,
снаряжая к АК магазин.
А на небе пылает закат,
словно день догорает в огне,
словно души убитых солдат
пишут кровью проклятье войне.
Развернёт над землёю шатёр
в ярких звёздах июльская ночь,
и кузнечиков радостный хор
грохот выстрелов вытеснит прочь…
Мама, мамочка, так далеко
домик наш, но не плач, не грусти,
ведь душа вас отыщет легко,
улетев из пробитой груди.
«СИЛЬНЫЕ» ОЧКИ
Я, в Адлер приехав по важным делам,
Случайно очки поломал пополам.
В аптечном киоске что есть приобрёл,
Надел и пошёл прогуляться на мол.
Мне море открылось в огромном масштабе,
И тут же разверзлись небесные хляби.
Я с бурей воюю зонтом и очками.
Подумали вру я? Попробуйте сами!
Ужасные волны и в небе гроза,
А брызги солёные щиплют глаза,
И с ветром уносятся пены клочки,
Защитой мне толстые служат очки.
А мимо детишек проносится стая,
Бумажный кораблик по луже пуская!
В диоптриях стал я таким неуклюжим,
Что принял за шторм рябь от ветра на луже.
Пред нею топтался, как глупый осёл…
Снял линзы и лужу вокруг обошёл.
Очки, те что дождь превращают в потоп,
Придётся использовать, как микроскоп!
НЕ ДОКУЧАЙТЕ РАЗБОГАТЕВШИМ ДРУЗЬЯМ
По разному сложится может жизнь:
Добро и зло меняются местами,
И если вам вчера везло с деньгами,
То завтра будет нечего погрызть.
Чтоб веры в старых не терять друзей,
Чтоб от ворот вам поворот не дали,
Вы не тащите к ним свои печали,
А навещайте только в юбилей!
Хвалите их обновы и успехи,
Дома, машины и карьерный рост,
В честь их детей и жен скажите тост,
И о себе шутите для потехи.
Под пьяные за полночь тары-бары,
Держа улыбку из последних сил,
С кусочком пирога для тети Сары
Езжайте прочь на вызванном такси,
Избавившись от дружеского долга,
Богатых не тревожьте очень долго…
А если вдруг и разорятся даже,
То пусть вас не тревожат точно так же!
ЗЕРКАЛО ДУШИ
Как – то в сауну с друзьями
Черт меня занес.
Мы заспорили по-пьяни
Чей длиннее… нос!
Если женщин мало в бане,
А водяры – пруд,
Значит мерится «хвостами»
Мужики начнут.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/boris-yasnyy/tak-i-zhivem-sobranie-stihov-38570555/chitat-onlayn/) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.