О структуре российского гражданского права
Евгений Казимиров
Павел Шушканов
Николай Алексеев
Особенность российского гражданского права можно выделить одним предложением – оно представляет собой основанную на римском частном праве отрасль права, построенную по пандектной системе, но имеющую в правовой основе нормы из институционного права, искаженного через призму советского законодательства и утвердившегося на основе современных рыночных отношений.
О структуре российского гражданского права
Павел Шушканов
Николай Алексеев
Евгений Казимиров
© Павел Шушканов, 2016
© Николай Алексеев, 2016
© Евгений Казимиров, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Введение
Гражданское право России имеет уникальную историю своего развития и особенности, присущие только российской системе права. На протяжении долгого времени российская цивилистика развивалась, утверждала свою самобытность, вбирая, там не менее, лучшие нормы и институты из законодательств других стан и исторических правовых памятников.
Особенность российского гражданского права можно выделить одним предложением – оно представляет собой, основанную на римском частном праве отрасль права, построенную по пандектной системе, но имеющее в правовой основе нормы из институционного права, искаженное через призму советского законодательства и утвердившееся на основе современных рыночных отношений. Многие институты в российском гражданском праве представляют собой анахронизмы, другие же, напротив, новы настолько, что еще не тронуты правоприменительной практикой и до настоящего времени российскими школами цивилистики не разрешен вопрос о единой структуре гражданского права. Ведь многие отрасли в цивилистике являются искусственно отделенными от гражданского права, другие же – попросту «химеры», сложенные из норм различных отраслей, которые нельзя назвать ни полноценными подотраслями ни институтами.
Особый интерес представляет изучение отдельных институтов гражданского права через призму исторического развития. Наблюдая, как формировалась та или иная норма, трансформировалась под влиянием социальных и исторических событий, можно выявить основные особенности современного гражданского права.
В своей работе мы затронем обозначенные и многие другие вопросы современной российской цивилистики.
Глава 1. Формирование отраслевой структуры российского частного права в контексте кодификации гражданского законодательства 1922—2006 г.г.
Частное и гражданское право в российской правовой науке почти всегда воспринимаются как синонимы. Если к публично-правовым отраслям мы можем отнести множество отраслей права, то общим понятием «цивилистика» мы объединяем гражданское право и отрасли настолько смежные с ним, что до настоящего времени не утихают споры об их самостоятельности как отрасли, а не науки или учебной дисциплины.
Мы рассмотрим особенности формирования основных элементов системы российского гражданского права через призму его исторического развития от первых советских кодификаций до момента принятия последней части Гражданского кодекса Российской Федерации.
В своем развитии гражданское законодательство России прошло долгий эволюционный путь от имперского Гражданского уложения, имеющего в основе многие институты классической европейской цивилистики, основанной на кодексе Наполеона до современного гражданского законодательства, удачно сочетающего в себе традиции советского права, заимствования из законодательств Германии и Франции и институты римского права. Советское право сформировало российскую цивилистику именно в том самобытном виде, какой мы видим ее сейчас, несколько уведя от основных европейских пандектной и институциональной систем. Хотя, в основных своих чертах, российское гражданское право построено на пандектной системе, хоть и имеет мало общего с ее классическим образцом – германским Гражданским уложением. Напомним, что в отличие от части стран Западной Европы (в основном «латинской» Европы), законодательства России является по своему характеру пандектным, а не институциональным, как, например, Гражданский кодекс Франции (кодекс Наполеона). Одним из основных отличий двух систем является деление норм на общие и специальные.
Нельзя твердо сказать, что ГК РФ имеет ярко выраженную специальную часть – в любой из частей ГК всегда есть общие нормы. Однако, первая часть ГК РФ несомненно является общей по отношению к другим частям. Это существенно отличает ГК РФ по структуре от того же кодекса Наполеона, разделы которого посвящены изначально регулированию отдельных групп правоотношений и пестрят преимущественно нормами специальными.
Другой особенностью пандектной системы является четкое разделение материальных и процессуальных норм. В связи с этим, мы не имеем отдельных процессуальных разделов в ГК РФ, а самостоятельный Гражданский процессуальный кодекс. Однако, нельзя говорить о полном отсутствии в ГК РФ процессуальных норм. Например, в нормах о дееспособности гражданина прописаны процедуры ее ограничения и лишения, а так же эмансипации.
Однако, не смотря на существенные различия ГК РФ и гражданского кодекса Франции по структуре и содержанию, следует признать, что многие его нормы использованы в российском гражданском законодательстве. Нормы Code Civil были использованы разработчиками Гражданского уложения Российской Империи и разработчиками нового проекта гражданского кодекса, так и не воплотившегося в жизнь. Но, при этом, составители ГК РСФСР 1922 года, когда возникла необходимость в кодифицированном акте, взяли за основу нормы проекта. Несущественно измененными эти нормы перекочевали в ГК 1964 года, а затем в новый ГК РФ. Таким образом, нормы кодекса Наполеона, пройдя более чем столетний путь переработки и развития, стали неотъемлемой частью российского гражданского законодательства.
Говоря о структуре российского гражданского права, следует выделить его основные подотрасли, спор о количестве и наименованиях которых ведется учеными цивилистами до настоящего времени.
Первые подотрасли гражданского права возникли еще в момент его возникновения как ветви права – в римском частном праве. Это обязательственное, вещное и наследственное право. Эти три института, со временем ставшие подотраслями цивилистики, заложили основы гражданского права и сплели воедино имущественные и личные неимущественные отношения между гражданами – предмет гражданского права. Таким образом, бесспорно во всех системах права и во всех законодательствах мира вещное, обязательственное и наследственное право входят и образуют гражданское право.
Первый гражданский кодекс РСФСР, не смотря на его небольшой объем и скудное содержание в плане широты регулирования общественных отношений, содержал в себе нормы, составляющие данные подотрасли. С огромными изменениями (основном в сфере права собственности и наследственных правоотношений) они перекочевали из имперского гражданского законодательства.
Не секрет, что значительную часть обязательственного права составляют договоры, носящие торговый характер. Во многих странах наличие торгового и гражданского права как самостоятельных отраслей, а Торгового и Гражданского кодексов как самостоятельных нормативных актов является нормой, хотя последние десятилетия европейские страны уходят от подобной практики. Все дело в самом понимании гражданского права как науки и отрасли права. Если в понимании классического Code Civil гражданское право – это в первую очередь отношения между гражданами, такие как акты состояния, брак, эмансипация, сделки, наследование, то в современном понимании гражданское право – право обязательств личного и имущественного характера, как коммерческого, так и некоммерческого вида. При рассмотрении проекта ГК РФ вставал вопрос о разделении закона на два различных и самостоятельных кодекса: гражданского и торгового (по примеру Франции и Швейцарии), либо слиянии гражданских и торговых норм в единый акт. Законодатель пошел по второму пути, сочтя, что целью принятия нового ГК является в первую очередь создание благоприятной правовой базы для развития молодой российской экономики. Таким образом, мы не можем говорить о наличии в составе гражданского права России такой подотрасли как коммерческое право. Коммерческое право – не более чем учебная дисциплина, а составляющие его нормы – составная часть обязательственного права.
Второй спорной подотраслью гражданского права является право семейное. Важным вопросом кодификации гражданского законодательства всегда являлось включение или не включение в структуру ГК РФ семейно-правовых норм. Однако, данный вопрос при принятии ГК РФ был разрешен сам собой принятием отдельного семейного кодекса. В различных школах цивилистики по-разному рассматривается вопрос о принадлежности семейного права к структуре гражданского. Защитники подхода о самостоятельности семейного права говорят об особенности предмета его правового регулирования. А. М. Нечаева[1 - Нечаева А. М. Семейное право. Курс лекций. – М.: Юристъ, 1998] считает, что преимущественный лично-правовой характер семейных правоотношений дает основания считать семейное право самостоятельной отраслью российского права, в то время как М. В. Антокольская[2 - М. В. Антокольская Семейное право 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2002. – 336 с] придерживается иной позиции, утверждая, что семейное законодательство не содержит качественных материальных критериев, позволяющих отграничить семейные отношения от отношений, регулируемых другими отраслями права. По нашему же мнению, предмет семейного права не уникален в сравнении с иными имущественными и личными неимущественными отношениями, как по характеру, так и по субъектному составу (к слову, наследственное прав так же имеет уникальный субъектный состав и предмет), а, следовательно, мы продолжаем считать семейное право подотраслью гражданского. Однако, структура ГК РФ не может отразить это обстоятельство, какими бы не были теории на этот счет. Проблема даже не в действующем Семейном кодексе РФ, а в содержании статей 71 и 72 Конституции РФ – если гражданское законодательство относится к исключительному ведению РФ, то семейное – к совместному. Отделение же семейного права от гражданского является процедурой искусственной, начатой в советский период истории с целью «очистить» семейно-правовые нормы от хозяйственных и расчетных элементов. Данная особенность отличает ГК РФ от гражданских кодексов некоторых соседних государств, например Грузии, ГК которой в качестве отдельного раздела включает нормы о браке и семье. Кодекс наполеона так же содержит огромное количество семейно-правовых норм, поскольку, исходя из характера самого кодекса семейные правоотношения – неотъемлемая часть гражданских.
Некоторые подотрасли гражданского права сформировались несколько позже. Например, одна их крупнейших и важнейших подотраслей – право интеллектуальной собственности начала формироваться как полноправная подотрасль с принятием ГК РСФСР 1964 года с соответствующим разделом «Авторское право» и принятием в 1992 году Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик. В настоящее время право интеллектуальной собственности кодифицировано и регулируется отдельной (четвертой) частью Гражданского кодекса РФ. На момент разработки четвертой части ГК РФ, кодификация интеллектуальной собственности ставилась под вопрос. Система действующих законов об авторском, патентном праве и средствах индивидуализации уже успела зарекомендовать себя как действующая, не взирая на некоторые недостатки, которые вполне могли быть устранены принятием законов в новой редакции или новых законов. Тем не менее, четвертая часть кодекса была принята и стала одной из самых объемных его составных частей. По объему она превышает и ранее действующий ГК РСФСР 1964 года и ГК РСФСФ 1922 года.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/evgeniy-kazimirov/o-strukture-rossiyskogo-grazhdanskogo-prava/) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Нечаева А. М. Семейное право. Курс лекций. – М.: Юристъ, 1998
2
М. В. Антокольская Семейное право 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2002. – 336 с