Секрет синей папки
Екатерина Николаевна Вильмонт
Сыскное бюро «Квартет» #6
Ася и Матильда наконец-то едут в Таллин на летние каникулы!
Их ждет интересное путешествие и, как оказалось, детективная история с важными документами.
Они и представить не могли, что окажутся втянутыми в запутанную историю. За ними будут следить международные преступники!
Справятся ли Ася и Матильда сами? Или к ним на помощь придут новые друзья?
Екатерина Вильмонт
Секрет синей папки
© Вильмонт Е.Н., 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
Глава I. Женщина в поезде
– Аська, – рыдала в трубку Матильда, – пожалуйста, приезжай!
– Да скажи ты толком, что случилось? – перепугалась я.
– Мама!
– Что с мамой? Заболела?
– Нет, замуж собралась!
Вот это номер! Суровая тетя Саша выходит замуж!
– За кого?
– За полковника! Асенька, пожалуйста, приезжай! – молила Мотька.
– Конечно, приеду, только ты не реви!
Я положила трубку.
– Что случилось? – встревожилась моя мама.
– Тетя Саша замуж выходит за полковника!
– Ну, слава богу! Сколько можно одной мыкаться!
– Мама, я в Москву съезжу, Мотька там обрыдалась.
– Конечно, съезди и привези ее сюда, зря мы ее отпустили!
От дачи до нашей московской квартиры добираться часа полтора, и вскоре уже Матильда рыдала у меня на плече.
– Мотька, ты чего ревешь? Он плохой?
– Да вроде нет, маме французские духи подарил! Но он же совсем чужой и потом… потом…
– Что потом?
– Он хочет, чтобы мы к нему переехали, а у него квартира в Ясеневе, это ведь у черта на куличках! А школа? А ты? А «Квартет»? Как же я буду?
У меня упало сердце. В самом деле, как же мы друг без друга? А что будет с «Квартетом»? Из Ясенева не наездишься…
– Да-а, проблема…
– Понимаешь, я сказала маме, что не хочу к нему переезжать, что останусь здесь одна…
– А она что?
– Сначала в крик, а потом вроде бы задумалась. Понимаешь, я жму на то, что школа у нас очень хорошая, а какая там будет, еще неизвестно.
– Правильно! Это было бы здорово, если бы ты здесь одна осталась. То есть я хочу сказать…
– Да я знаю, можно будет у меня устроить штаб «Квартета»! Но все равно, без мамы…
– А как же ее работа?
– Он хочет, чтобы она дома сидела… А мама ни в какую, говорит: не хочу терять самостоятельность… И в деревню мы в этом году не поедем… Мне так неудобно. Я у вас на даче сколько прожила… Обещала взять тебя в деревню, а теперь…
– Да ерунда, поедем опять к нам, мама велела тебя привезти!
– Правда? – обрадовалась Мотька. Она, видно, чувствовала себя одинокой и брошенной. – Боюсь, мама не позволит, ты же знаешь ее!
– Выходит, ни ты, ни я совсем ее не знаем, кто бы мог подумать, что она замуж соберется?
– Тоже верно.
Вот так Мотька опять очутилась у нас на даче. А через две недели мы втроем – моя мама, Мотька и я – сели в поезд Москва – Таллин. Мама ехала туда с концертами «Старинные романсы». Как ни странно, Мотькину маму не пришлось долго уговаривать, полковник страшно обрадовался возможности на две недели избавиться от новоявленной падчерицы и с удовольствием оплатил поездку. Это вселяло в нас надежду на то, что в конце концов тетя Саша оставит Мотьку одну на старой квартире.
И вот мы втроем едем в Таллин. Нам повезло – в купе нет никого, кроме нас. Мама страшно радуется этой поездке, тем более что в Таллине живет ее старая подруга Клара. Мама, как гастролерша, будет жить в гостинице, а мы с Мотькой – у Клары. У нее есть дочка наших лет, Вирве. В раннем детстве мы с ней дружили, когда Эстония еще не была заграницей и мы с мамой часто ездили в Таллин и в Пярну.
Поезд отходил в 17:25, а часов в семь, когда мы уже напились чаю, наелись испеченных тетей Липой пирожков, мама сказала:
– Девчонки, давайте спать, а то в пять утра граница.
Спать? В семь часов? Нетушки. Так я и заявила маме.
– Ну, как хотите, а я ложусь. Выметайтесь в коридор и не трещите у меня над ухом.
Мы с удовольствием вышли в коридор. Там никого не было, очевидно, все остальные пассажиры поступили так же, как мама. А мы стояли у окна. Внезапно в вагон вошла женщина, красивая, хорошо одетая, с большой полукруглой сумкой очень необычного вида. Она быстро прошла по коридору и скрылась в следующем вагоне. Минут через пять появился мужчина в джинсовой куртке. Он заглянул к проводнице, но ее не было на месте. Тогда он обратился к нам:
– Девочки, вы тут случайно не видели женщину в синем костюме?
– Нет, а что? – сразу спросила Матильда.
Интересно, почему она ответила «нет»?
– Да ничего, – сказал мужчина, – просто я ищу свою знакомую, мы с ней потерялись.
– Нет, не видели, – повторила Мотька.
Мужчина пожал плечами и пошел в следующий вагон.
– Матильда, ты зачем соврала?
– На всякий случай, а то мало ли…
– Что?
– Вдруг она не хочет, чтобы он ее нашел? Вдруг он убийца?
– Ты что, спятила? Может, это просто любовь?
– Ой, да ну ее, эту любовь!
– Но ты же раньше сама всюду любовь видела!
– А у себя под носом проворонила! Мать родная втюрилась, а я и не заметила!
Вскоре мужчина в джинсовой куртке с озабоченным видом прошел обратно, снова заглянул к проводнице, теперь она была на месте. Мы подошли поближе и услышали, как он спросил, не видела ли та женщину в синем костюме. Проводница проворчала, что она на женщин не заглядывается. Он что-то тихо сказал ей, и она вдруг вежливо заверещала, что нет, ей-богу же, не видела она такой женщины. Нам показалось, что он чем-то напугал проводницу. Но зато, значит, женщине удалось от него уйти.
– Матильда, как бы нам опять не вляпаться в какую-нибудь уголовщину, хватит с нас!
– Да уж! За полгода пять расследований – это чересчур[1 - Подробно об этом читайте в книгах Е. Вильмонт «Сыскное бюро “Квартет”», «Опасное соседство», «Криминальные каникулы», «Фальшивый папа», «Отчаянная девчонка». – Примеч. ред.]. Может, и вправду пойдем спать?
– Пошли, от греха подальше!
Мы вернулись в купе. Мама спала крепким сном. Мы забрались на верхние полки и довольно быстро заснули. В половине пятого мама нас разбудила.
– Просыпайтесь, скоро граница!
Действительно, через некоторое время в купе вошел таможенник в синей форме, вежливо поздоровался и, словно что-то припоминая, уставился на маму. Потом заглянул в ее паспорт и расплылся в улыбке.
– Вы Наталия Монахова, та самая?
– Та самая! – улыбнулась мама.
После таможенника явился пограничник. Он не обратил на маму ни малейшего внимания, но зато попросил нас выйти из купе и с фонариком полез смотреть, не прячется ли кто-то на багажной полке. После этого все затихло, но поезд еще долго стоял. Затем он тронулся, а через пять минут опять остановился.
– Сейчас эстонские пограничники придут, – объяснила мама.
В самом деле, вскоре явился эстонский пограничник, проверил наши документы и ушел.
– Теперь все, мы уже за границей! – объявила мама. – Хотя вы уже привычные, за полгода второй раз за границей!
Это правда, весенние каникулы мы с Матильдой провели в Тель-Авиве. Спасенный нами банкир в благодарность оплатил нам двухнедельную поездку в Израиль, где мы с помощью моего троюродного брата Володи обезвредили контрабандиста. Надо надеяться, эта поездка будет поспокойнее.
Наконец все утихомирились.
– Девчонки, давайте поспим, три часа у нас еще есть.
Мы улеглись. Мама и Матильда мгновенно заснули, а я ворочалась с боку на бок, наконец мне это надоело, и я вышла в коридор. Ни души. Двери всех купе закрыты. «Вот в такой час и совершаются многие преступления», – подумала я. И тут вдруг дверь из тамбура открылась, и в вагон вошла давешняя женщина. Но узнала я ее только по полукруглой сумке. Сейчас она была в джинсах и в просторной рубашке. Вид у нее был затравленный. Увидев меня, она отшатнулась, но потом взяла себя в руки и вдруг решительно подошла ко мне.
– Девочка, ты в Таллин едешь? – очень тихо спросила она.
– Да.
– Одна?
– Нет, с мамой и с подругой.
– Как жаль…
– Почему?
– Я хотела попросить тебя об одолжении…
– Меня? – удивилась я. – О каком?
– Ты не могла бы спрятать одну вещь?
– Вещь? Какую? Зачем?
– Ах, я не могу сейчас тебе всего объяснить… Просто меня будут встречать и этой вещи не должно у меня быть… Вот! – Она вытащила из сумки небольшую синюю папку. – Ты не могла бы это спрятать? – с мольбой в голосе проговорила она.
– Могла бы, но…
– Не волнуйся, это ненадолго. Давай завтра где-нибудь встретимся, и ты мне ее вернешь.
Я начинала что-то понимать. Она боится, что у нее могут отобрать эту папку, а папка ей очень нужна. Глаза у женщины были очень печальные.
– Хорошо, давайте! Но где и когда мы встретимся?
– Ты Таллин знаешь?
– Более или менее.
– Давай встретимся на вокзале, у кассы предварительной продажи билетов, на втором этаже. Найдешь?
– Найду, конечно. А когда?
– Завтра, в двенадцать дня, ты сможешь?
– Смогу.
– Спасибо тебе огромное, ты даже представить себе не можешь, как выручила меня.
Женщина сунула папку мне в руки, чмокнула меня в щеку и поспешно ушла. Итак, я благополучнейшим образом опять вляпалась в какую-то историю.
Глава II. Старый Тоомас
Утром я Мотьке ничего рассказать не успела. Они с мамой вскочили буквально в последние полчаса перед прибытием, и тут уж было не до секретов. Они спешно умывались, мама красилась, то и дело чертыхаясь, так как в быстро идущем поезде краситься не слишком удобно. И вот, наконец, в окне коридора показались таллинские башни.
– Смотри, Мотька, вон та башня – это церковь Олевисте. А вон та – длинный Герман. А еще в Таллине есть башня Толстая Маргарита.
У Мотьки горели глаза.
– Аська, как здорово! Ты мне все покажешь?
– Еще бы!
И вот поезд подъезжает к перрону, и сразу в окно я вижу Клару с изящным букетом астр, желтых и лиловых, а рядом с нею девочку. Неужели это Вирве? Мы не виделись целых пять лет.
– Тата! Наконец-то! – кричит Клара. – Боже мой, Аська! Невероятно, совсем взрослая! Смотри, Асенька, это моя Вирве, тоже вымахала, да? А это, должно быть, Матильда? Ну, здравствуй!
Все это она выпаливает на одном дыхании, поочередно сжимая нас в объятиях, но тут к маме кидается какой-то мужчина.
– Наталия Игоревна, как я рад, что вы приехали! Где ваши вещи? Я сейчас отвезу вас в гостиницу.
– В какую? – спросила Клара.
– В «Виру», разумеется, в «Виру»! Идемте скорее!
– Татка! – кричит Клара. – Когда ты появишься?
– Не знаю! – уже на бегу отвечает мама.
Вот и все. Маму утащили.
– Так, теперь вы поступаете в мое распоряжение, а я вам спуску не дам! – смеется Клара. – Берите вещи и за мной!
На стареньких «Жигулях» она везет нас к себе. Они живут в дивном районе, у моря, рядом с парком Кадриорг. «Кадриорг» – значит долина Екатерины. Этот парк был разбит по приказу Петра Первого в честь Екатерины, его жены.
За окнами Клариной квартиры не видно ничего, кроме каштанов, и раньше, бывало, к ней в окно заскакивали белки.
– Клара, а белки к тебе еще ходят? – спрашиваю я.
– Нет, они вообще куда-то пропали. Здесь кругом много строят, может, им это не нравится. И даже ворон меньше стало.
Но все равно у Клары хорошо, красиво и удобно. Она поит нас кофе с эстонскими сливками, угощает потрясающими булочками и требует подробных рассказов о маме, папе, дедушке. Я вижу, что у Мотьки тоскливые глаза – ей хочется поскорее увидеть Таллин. То, что она успела разглядеть по дороге с вокзала, очень ей понравилось. Еще бы! Таллин – изумительный город.
Вирве, напившись кофе, заявляет, что у нее дела и ей надо уйти.
– Ну что за человек! – сокрушается Клара. – Это она вас стесняется.
– Нас? – поразилась Мотька. – Почему?
– Нелюдимка она у меня, вся в отца. Эстонский характер! Может, хоть вы ее встряхнете немножко.
– Встряхнем, Клара Анатольевна, еще как встряхнем! – весело обещает Мотька.
– Кларочка, а можно мы с Матильдой пойдем погуляем?
– Одни? – пугается Клара. – Ни в коем случае!
– Ну почему?
– Вы заблудитесь!
– Не заблудимся! Я помню Таллин, ты не думай. Сейчас мы от тебя выйдем и пойдем к гостинице «Виру», от нее через ворота Виру по улице Виру дойдем до Ратушной площади.
– Господи, неужели ты так хорошо все помнишь?
– Конечно, помню.
– Тогда ладно, ступайте, только осторожно переходите улицу. Вот, на всякий случай, возьмите телефонную карточку! А это вам билеты на трамвай. Сюда ходит первый и третий номер! Ой, постойте, возьмите деньги, может, вам мороженого захочется или воды.
Эстонские деньги – кроны. Красивые, с портретами писателей.
И вот наконец мы выходим из дому вдвоем. Я решила до поры ничего не говорить Матильде о женщине из поезда и о таинственной папке. Пусть пока спокойно наслаждается Таллином. А сама я чувствую себя такой взрослой – еще бы, я показываю любимой подружке дивный город, который, как мне кажется, хорошо знаю.
Пока мы шли к гостинице, все настоящие красоты Таллина были далеко впереди, но вот мы свернули вправо и увидели мои любимые ворота Виру с башенками, крытыми красной черепицей.
– Ой, какая прелесть! – воскликнула Мотька. – Какие ворота! А цветы! Спятить можно!
Действительно, слева торговали цветами. Чего только тут не было! Удивительной красоты букеты и букетики, украшенные кружевной травкой. Глаз не оторвать!
– Аська, а что такое «Виру»?
– Виру? Не знаю. Я привыкла, Виру и Виру, а что это такое, спросим потом у Клары.
Мы пришли на Ратушную площадь. Мотька только тихо охала.
Ратушная площадь очень изменилась. Теперь на ней было множество уличных кафе с сине-белыми и красно-белыми зонтиками.
– Аська, посидим?
– Посидим.
Мы взяли бутылочку эстонского лимонада «Келлуке», который я помнила с детства.
– Вкусно! Как «Спрайт», только еще лучше! – восхищалась Мотька.
– Смотри, Матильда, видишь на Ратуше фигурку? Это флюгер Старый Тоомас. Он охраняет Таллин, показывает, с какой стороны подбирается враг. Ладно, пойдем дальше. Смотри, это Сайякяэк, значит, Булочный проход.
– Ой, какой домик! Игрушечка, – хлопает в ладоши Мотька.
Я долго водила Матильду по своим любимым местам на Вышгороде и в Нижнем городе, и в результате она по уши влюбилась в Таллин.
– До чего же красивый город, и уютный какой! А ты, Аська, неужели все с девяти лет помнишь?
– Сама удивляюсь! Вроде бы не вспоминала совсем, а как попала сюда, так все и всплыло в памяти.
Наконец, уже едва волоча ноги, мы сели в крохотном дворике-кафе на улице Пикк-Ялг, что значит Длинная нога.
– А мороженое тут неинтересное, как в Москве, – разочарованно протянула Матильда.
И тут я вдруг сообразила, что должна сейчас рассказать Матильде о таинственной женщине, ведь еще неизвестно, когда нам удастся побыть вдвоем.
– Моть, послушай! – начала я.
– Ох, Аська, что за улица, с ума сойти, какая старина!
– Матильда, отложи свои восторги на потом, дело есть!
– Дело? – встрепенулась Мотька. – Какое дело? Откуда?
И я рассказала Матильде о ночном разговоре и о папке.
– Ты сдурела? На всю голову? – накинулась на меня подружка. – Почем ты знаешь, может, она шпионка?
– Может, и шпионка, – легко согласилась я. – Но что же мне было делать? Она так меня умоляла. И потом, я отдам ей завтра эту папку, и дело с концом.
– А где ты с ней встречаешься?
– На вокзале, в двенадцать часов.
– Я пойду с тобой.
– Она может испугаться и не подойти.
– А я в сторонке постою, понаблюдаю.
На том и порешили.
Глава III. Класс! Улет! Кайф!
На следующий день Клара, покормив нас завтраком, спросила:
– Ну, девочки, какие у вас на сегодня планы? Я, к сожалению, не смогу с вами пойти, но Вирве покажет вам все, что вы захотите, она отлично знает город.
– Мне нужно на вокзал, – заявила я.
– Зачем? – удивилась Клара.
– У меня там встреча с одной знакомой в двенадцать часов, а потом хорошо бы на море поехать.
– Вирве, детка, отвезешь девочек в Пирита?
– Отвезу, конечно.
К счастью, Клара ничуть не удивилась тому, что я встречаюсь с кем-то на вокзале, но маме лучше бы об этом не знать. Может, попросить Клару не говорить маме? Нет, так только хуже будет, она сразу что-то заподозрит.
– Матильда, – прошептала я, когда мы на минуту остались одни, – я пойду одна на вокзал, а ты пока отвлечешь Вирве. Незачем ее в это вовлекать.
– Наверное, ты права. Очень уж она малахольная.
– Эстонское хладнокровие, – объяснила я.
Встреча на вокзале теперь была вполне легальной, и к двенадцати часам я на трамвае отправилась туда, а Мотька с Вирве решили пока погулять в Кадриорге.
Без пяти двенадцать с папкой в руках я уже входила в зал предварительной продажи билетов. Работали только две кассы, и у каждой стояла очередь человек по десять. Я села на кожаный диван и стала ждать. Я пришла раньше времени, неудивительно, что женщины еще нет. Она не появилась и в двенадцать, и в четверть первого. Как же быть? А вдруг она вообще не придет? Я решила ждать ее до часу. Но она не пришла и в час. И только тогда я позволила себе заглянуть в таинственную папку. Но ничего интересного там не было. Только какие-то документы. «Наверное, очень важные, – подумала я. – Женщина так волновалась… Значит, с нею что-то случилось, раз она не пришла на встречу». Я решила подождать еще полчаса, но напрасно. Она не пришла.
Я опять села на трамвай и поехала в Кадриорг. Мотька и Вирве давно уже ждут меня у «Русалки». И наверняка волнуются. Хорошо, что в Таллине расстояния небольшие, и вскоре я уже подбегала к назначенному месту. «Русалкой» здесь называется памятник погибшему в конце XIX века кораблю российского флота «Русалка». Он стоит на берегу моря, и там постоянно толкутся туристы.
Мотька еще издали заметила меня.
– Ну, что? – подскочила она ко мне.
– Ничего, она не пришла.
– И что же теперь делать?
– Ума не приложу.
– Да что такое? – спросила подоспевшая Вирве. – У вас какие-то тайны, да?
– Никакие не тайны, просто женщина, которой я должна была отдать папку, не пришла, а где ее искать, я понятия не имею.
– А что за папка? – заинтересовалась Вирве.
– Не знаю, там какие-то документы, я их не изучала, только глянула.
– Можно посмотреть? – спросила она.
– Конечно, посмотри! – я протянула ей папку.
Вирве села на скамейку и раскрыла папку.
– Ну, и что ты там высмотрела? – полюбопытствовала Мотька спустя три минуты.
– Ничего, – отвечала Вирве, – тоска какая-то. А кому ты должна была ее отдать? Ты знаешь эту женщину?
Мы с Мотькой переглянулись. Кажется, Вирве не из болтливых.
– Пообещай, что не скажешь ни твоей, ни моей маме?
– Честное слово, буду молчать, как камбала!
Мы расхохотались. Отсмеявшись, я подробно поведала о своем ночном приключении.
– Здорово! Как в настоящем детективе! – спокойно проговорила Вирве. – А вдруг с этой женщиной что-то случилось?
– Не хочется про это думать, – протянула Мотька. – Я считаю, завтра надо опять пойти на вокзал в то же время. Вдруг эта женщина сегодня почему-то не смогла прийти и придет завтра? Может такое быть?
– Вполне! – согласилась я. Мне эта идея понравилась.
– А завтра не придет, пойдем послезавтра, – развивала Мотькину мысль Вирве.
– Это что же – каждый день туда таскаться? Жалко времени! – сказала я.
– Ладно, поживем – увидим, может, она завтра появится, – подвела итог Матильда. – А куда мы сейчас?
– Поехали в Пирита, купаться! – предложила я.
– Пошли лучше пешком, – сказала Вирве, – тут не так уж далеко, а идти вдоль моря очень приятно.
И мы отправились пешком в Пирита, где сначала показали Мотьке живописные развалины монастыря Св. Биргитты.
– Ой, а ведь я где-то уже это видела! – кричала Мотька, прыгая по камням. – А, знаю, вспомнила! Недавно старый фильм показывали – «Последняя реликвия»! Кайф!
Потом мы пошли на пляж.
– Море! Как я люблю море! Жила-жила, моря не видела, а тут уже второе – сначала Средиземное, а теперь Балтийское! Ой, какое холодное! – верещала Матильда.
– Это по сравнению со Средиземным, – усмехнулась Вирве, – а так очень даже ничего – 20 градусов вода!
– А глубина когда-нибудь будет? – спросила нетерпеливая Мотька. – А то идем-идем, и все по колено. Теперь я понимаю – пьяному Балтийское море по колено!
Мы долго плескались, затем прилежно загорали под руководством Вирве. Здесь, в Эстонии, каждый солнечный луч на вес золота, и стоит солнцу выглянуть, как все жители устремляются на пляж. Потом Вирве сказала:
– А сейчас я поведу вас в кафе, мама велела угостить вас венскими булочками.
– Венскими? – удивилась я. – Это что-то новое! Раньше я любила московские. Они теперь есть?
– Московские? Нет, я таких не знаю.
Мы пришли в продуктовый магазин, Вирве провела нас через зал, мимо витрин с рыбой и колбасой, мимо полок с конфетами и печеньем, к двери, войдя в которую мы ахнули. Небольшое, на несколько столиков, кафе. Но чего только нет на витрине! Булочки, пирожки, пирожные, торты, печенье, крендели. Глаза разбегаются.
– Ой, вот московские булочки! – узнала я старых знакомых среди великолепного разнообразия.
– А, теперь они называются просто булочки с кремом! – сказала Вирве. – Выбирайте себе по две любых, мама так велела.
– Я хочу вон ту, с фруктами! – сразу определила Мотька.
– Это и есть венская булочка!
– Да? – обрадовалась Мотька. – Вот что значит дедуктивное мышление! Это вкусно?
– Не то слово! Что вы хотите, кофе или чай?
Мы выбрали чай. Венские булочки совершенно затмили бывшие московские. Чуть-чуть теста, свежие фрукты – дольки киви, персика и мандарина, а под этим заварной крем – с ума сойти.
– В жизни ничего вкуснее не ела! – простонала Мотька.
– Да, полный кекс! – подтвердила я.
– Кекс? – удивилась Вирве. – Ты больше любишь кекс?
– Нет, – со смехом объяснила Мотька, облизывая перемазанные кремом пальцы, – кекс – значит: класс, улет, кайф.
– Кайф и класс я понимаю, а улет… хотя нет, это я тоже понимаю. Так вкусно, что можно улететь?
Глава IV. Сколько лет, сколько зим!
Вечером в Русском драматическом театре должен состояться первый мамин концерт. Она страшно волнуется, хотя все билеты проданы. Клара говорит, что сейчас в Таллине это бывает не часто.
– Ася, а ты почему не поешь? – спрашивает Вирве. – Дед у тебя великий певец, мама, хоть и драматическая актриса, тоже прекрасно поет, а ты?
– На мне природа отдыхает! Я в актрисы не собираюсь, я буду адвокатом, так что петь мне ни к чему. Актрисой у нас Матильда будет, мама говорит, у нее большие способности. А ты кем хочешь быть?
– Я? Тоже адвокатом, но не думай, что я это у тебя слямзила, я хочу быть как Джулия Уэйнрайт!
– И Аська как Джулия Уэйнрайт! – в восторге закричала Мотька.
– А вы знаете, к нам недавно Мейсон приезжал.
– Как?
– Ну, артист, Лейн Дэвис, он давал концерты, пел. У нас народ с ума сходил, хотя, по-моему, он поет не очень хорошо.
Наконец мы нарядились к концерту и решили отправиться в театр пешком. Клара придет попозже. По дороге мы рассказывали Вирве, как моей будущей коллеге, про наше сыскное бюро «Квартет».
– Вот здорово! – восторгалась Вирве. – У нас никого на такое не раскачаешь. А если я на каникулы в Москву приеду, вы меня к себе примете?
– Если в тот момент будет какое-то дело, конечно, – сказала я. – Только ты маме своей про это не рассказывай.
– Что я, дура?
Тем временем мы дошли до Русского театра, что находится на площади Свободы, раньше она называлась площадью Победы.
У театра толпился народ.
– Аська, смотри! – дернула меня за рукав Матильда.
Я посмотрела туда, куда она указывала, и увидела того самого мужчину, который в поезде искал женщину с полукруглой сумкой.
– Это он? – спросила Мотька.
– Он, точно!
– Кто это, кто? – заинтересовалась Вирве.
Мы объяснили ей, кто этот человек.
– А может, он ее убил? – предположила Вирве. – По-моему, надо за ним последить!
– Да, но как? Ведь после концерта мама нас не отпустит…
– Что-нибудь придумаем! – загорелась Вирве. – Нельзя его упускать, вдруг он нас выведет на ту женщину?
– А может, все наоборот? – вдруг осенило меня.
– То есть?
– Может, эта женщина – преступница, а он сыщик? Разве так не бывает?
– Вообще-то бывает все, – согласилась Матильда, – но, даже если он сыщик, надо последить за ним, чтобы разобраться. Другого пути у нас все равно нет.
– В самом крайнем случае я скажу, что у меня голова разболелась, – сказала Вирве, – а у Таты ведь еще один концерт будет, тогда и послушаю.
Тем временем наш подопечный предъявил билет и вошел в театр. Значит, он просто мамин поклонник. Ведь если он сыщик и пришел что-то здесь разнюхивать, то, скорее всего, вошел бы со служебного входа или предъявил свое удостоверение.
Мы последовали за ним. Он вел себя как вполне нормальный зритель. Вошел в зал и сел на свое место в девятом ряду. Мы сидели в третьем.
– Плохо, – сказала Мотька, – придется все время головой вертеть.
Но тут к нам подошла Клара, и разговор оборвался.
Наконец на сцену вышла мама в длинном черном платье, с гитарой.
– Какая все-таки Таточка красавица! – восхищенно прошептала Клара.
Маму встретили аплодисментами. Я видела, что она страшно волнуется. Мама только недавно стала выступать с сольными концертами. В первом отделении она поет романсы девятнадцатого века, а во втором – двадцатого.
После первого отделения маму долго не отпускали, надарили цветов. Я волновалась вместе с нею и совершенно забыла о подозрительном мужчине. Но едва начался антракт, я сразу оглянулась.
– Где он?
– Вышел в фойе, Вирве за ним, – шепотом доложила Мотька.
– Девочки, куда Вирве девалась? – спросила Клара.
– У нее живот прихватило! – сообщила Матильда.
– Булочками, наверное, объелась, – предположила Клара. – Ладно, пошли, зайдем к Тате!
У мамы за кулисами толпился народ, и ей некогда было заниматься нами. Она только кивнула нам, и тут же к ней опять кто-то подошел.
– Пойдем, мы здесь явно лишние, – шепнула мне Мотька.
Я с нею согласилась. Клара уже болтала с кем-то из знакомых. Мы вышли в фойе. А вот и Вирве.
– Ну что?
– Ничего. Пошел в буфет, выпил соку.
– Тогда он точно сыщик! – заявила Мотька.
– Почему?
– Преступник пил бы пиво!
– Ерунда! Мой папа тоже очень любит пиво, так он что, преступник? – оскорбилась Вирве.
– Да нет, ты не поняла, просто нам в последнее время попадались преступники, которые все время дули пиво, вот Мотька и решила, что сок пьют только сыщики.
Прозвенел звонок, и тут же мы увидели, как наш подопечный прошел в зал и спокойно сел на свое место. Вел он себя совершенно нормально.
Во втором отделении мама имела еще больший успех. Она сияла и была очень красивая.
После концерта мы побежали к ней. Там опять было много народу, все поздравляли ее, брали автографы. И вдруг в дверях появился наш незнакомец. С тремя розами в руках. Где он их взял, интересно?
– Наташа! – обратился он к маме.
– Макс! – ахнула мама и бросилась ему на шею.
Вот так номер!
– Максик, дорогой! Сколько лет, сколько зим! – радостно восклицала мама.
– Ну, Наталья, ты молодчина! Замечательный концерт!
– Понравилось тебе?
– Не то слово!
– Макс, ты что, живешь в Таллине?
– Да нет, я здесь по делам.
– А где ты? Что ты?
– Таточка, давай завтра встретимся и поговорим, а то тут народу столько!
– С удовольствием, мы так давно не видались! Давай в два часа приходи ко мне в «Виру»!
– Нет, это неудобно, лучше встретимся в кафе, в «Сити-Сокос», – это внизу, в здании «Виру»! Знаешь?
– Еще не знаю, но найду! Извини, Макс, мне надо поговорить с одним человеком!
– До завтра, Таточка!
– До завтра, Макс!
Мы с Мотькой переглянулись. Здорово, по крайней мере мы теперь узнаем от мамы, кто этот человек.
Но спросить ее об этом нам удалось только утром, так как после концерта спонсоры пригласили маму в ресторан. Клара пошла вместе с ней, а нас отправили восвояси, что, на мой взгляд, было несправедливо.
По дороге домой Мотька спросила Вирве:
– Ты это кафе знаешь?
– Конечно.
– Там спрятаться можно?
– Спрятаться? Зачем?
– Чтобы разговор подслушать!
– Нет, спрятаться там негде, и зачем подслушивать разговор? Неужели ты думаешь, встретив старую знакомую, он ей сразу выложит свои тайны?
– Твоя правда! – засмеялась Мотька. – Просто очень хочется узнать, кто это такой!
В десять часов утра мама пришла к нам. Вид у нее был немного усталый, но счастливый. И говорить она могла только о своем успехе. В конце концов мне пришлось даже перебить ее:
– Мама, а кто такой Макс?
– Макс? Какой Макс? Ах да, Макс! Мы с ним вместе учились в театральном, но актерская карьера ему не удалась, он работал помрежем в кино, потом занялся какой-то коммерческой деятельностью, а кто он сейчас – понятия не имею! Вид у него, во всяком случае, вполне респектабельный!
Так, информации много, а толку – чуть! Придется все-таки последить за этим Максом. Одно ясно, он не милиционер.
Поболтав немного с нами, мама снова умчалась – договариваться об интервью на телевидении. А я собралась опять на вокзал. Вдруг сегодня незнакомка явится на встречу со мной? Мотька и Вирве решили пойти на вокзал за компанию. Но держались в стороне. Я опять проторчала целый час в душном зале предварительной продажи, но женщина не появилась.
Мне это уже начинало не нравиться. Вдруг с нею в самом деле что-то случилось?
В час дня мы покинули вокзал, решив прийти сюда еще завтра.
– Ну, что, поедем в Пирита? – предложила Вирве.
– А как же Макс? – спросила Мотька. – Нам ведь надо его выследить.
И тут вдруг меня осенило:
– Сделаем так…
Времени у нас оставалось еще много, и мы пошли с вокзала пешком через центр города.
На Ратушной площади сегодня стояли торговые ряды, и художники продавали свои изделия. Чего там только не было! Картины, платки, кожа, украшения, керамика, ковры, игрушки! Такая красота! Мы, как зачарованные, бродили по рядам!
– Девочки, мы опоздаем! – канючила Вирве. – Тут часто торгуют, еще успеете насмотреться, пошли скорее!
С трудом оторвавшись от замечательной керамической кошки, мы направились в «Сити-Сокос». Раньше там были рестораны и кафе гостиницы «Виру», а теперь они превращены в роскошный дорогой универмаг, где внизу есть очень милое кафе.
– Значит так, ждите меня в сквере! – сказала я. – Если он появится раньше меня, ты, Вирве, пойдешь за ним.
Я решительным шагом направилась в кафе и сразу подошла к стойке поглядеть на витрину.
– Ася! – услыхала я вдруг мамин голос.
Отлично, все идет так, как я рассчитывала. Сейчас мама познакомит меня с Максом!
Я оглянулась. Мама, нарядная и красивая, сидела за столиком с Максом. Я подошла к ним.
– Что ты здесь одна делаешь? – удивленно спросила мама. – Где Матильда?
– Она с Вирве.
– Вы что, поссорились?
Такого допроса я не предвидела, но не отступать же!
– Нет, просто у Мотьки набойка отвалилась, Вирве повела ее к сапожнику, а там очень душно…
– Понятно. Вот, Макс, познакомься с моей дочерью.
– У тебя уже такая взрослая дочь! Вас можно принять за сестер!
– Садись, Аська! Хочешь кофе?
– Нет, лучше сок.
Макс пристально глядел на меня.
– А ведь я тебя где-то уже видел!
– Вчера на концерте! – сказала я.
– Нет, вчера я тебя не заметил. А, знаю, я видел тебя в поезде, с подружкой. Верно?
– Может быть, – пожала я плечами. – Ах да, вы искали женщину в синем костюме. Нашли?
– Нет, она как сквозь землю провалилась!
Я не ожидала, что так быстро это выясню. Но дальше разговор опять зашел о мамином концерте, и, похоже, мне здесь ничего больше не светит. Когда я сказала, что мне пора, мама возражать не стала.
– Ну что? – кинулись ко мне Мотька и Вирве.
– Ничего, они там про концерт говорят, но одно я выяснила – он эту женщину не нашел.
– С чего ты взяла? – спросила Мотька.
– Он сам сказал.
– А ты поверила? – поинтересовалась Вирве.
– Поверила, он так легко об этом сказал…
– Убийца тоже может легко говорить об убийстве, особенно если он на актерском учился, – заметила Мотька. – Я считаю, что последить за ним все-таки не мешает.
– Ну вот, такая погода, надо на море ехать, а мы тут торчим… – проговорила Вирве. – Тата наверняка возьмет у него адрес или телефон.
– Не обязательно! – возразила Матильда.
Тем временем мы увидели, что из кафе выходят мама и Макс. Отойдя немного, он поцеловал маме руку, потом они обнялись и простились. Мама пошла в сторону универмага, а Макс направился к воротам Виру. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним. Перейдя улицу, он подошел к автобусной остановке. Мы пристроились неподалеку. Вдруг рядом с ним затормозила машина, он вскочил в нее и был таков.
– Ну вот, проследили! – вздохнула Вирве. – И что теперь?
– Ничего. Вечером выясним у мамы, чем он занимается и где живет. А завтра еще разок сходим на вокзал, вдруг она придет, – сказала я.
– Жди-дожидайся, ее скорее всего уже в живых нет! – проворчала Матильда.
Глава V. Синяя папка
И вот я опять отправляюсь на вокзал. Мотька и Вирве решили поехать на пляж, а я потом к ним присоединюсь. Вчера мы узнали от мамы, что Макс сейчас занимается бизнесом, живет в Москве, а в Таллин приехал к сестре, отдохнуть. Адреса он маме не оставил, только телефон, но обещал непременно прийти на мамин концерт, который состоится завтра. Все это пока маловразумительно.
День сегодня жаркий, и в зале предварительной продажи билетов невыносимо душно. Я уже привычно села на диван, а рядом, обмахиваясь газетой, сидела немолодая женщина, бледная, вся в поту.
– Ох, жарко, сил моих нет, – стонала она и вдруг зажала рукой рот, как будто ее сейчас вырвет.
Я выхватила папку из пластикового пакета и сунула пакет женщине. Она только благодарно закрыла глаза и склонилась над пакетом. Я встала и отошла в сторонку. Что я здесь делаю? Незнакомка из поезда, кажется, опять не придет. И все же я подождала еще полчаса. Все напрасно. Держа в руках злополучную синюю папку, я вышла на улицу. Надо отвезти папку домой и ехать на пляж. Я пошла к трамваю. Как назло, его долго не было. И вдруг я почувствовала на себе взгляд. Какой-то немолодой мужчина очень пристально смотрел на меня, и даже не столько на меня, сколько на папку у меня в руках. Я отвернулась. Но и спиной чувствовала этот взгляд. Тут подошел трамвай, я вскочила в вагон и увидела, что мужчина тоже вошел следом за мной, сел и стал смотреть в окно. Я успокоилась. Ерунда, человек просто думал о своем, машинально глядя на папку у меня в руках, а я невесть что вообразила. Я вышла у Кадриорга и пошла к дому Клары. Мужчина тоже сошел с трамвая и двинулся в том же направлении, но по другой стороне улицы, не глядя на меня. Дойдя до двери, я оглянулась. Мужчина стоял с бумажкой в руке, словно читал адрес. И вдруг решительно подошел ко мне и очень вежливо спросил:
– Вы не скажете, где здесь ресторан «Лидия»?
– Это вам надо еще немного пройти, и слева увидите «Лидию».
– Спасибо, – ответил он, спрятал бумажку в карман, достал оттуда платок, вытер лоб, потом поставил на землю портфель, прислонился к дереву и вытащил из кармана брюк тюбик валидола.
А я тем временем, заглядевшись на него, ненароком нажала кнопку с номером 21 вместо 20.
Ничего не спросив, мне открыли дверь. Я еще раз оглянулась и вошла в подъезд. Поднявшись на второй этаж, я выглянула в окно. Мужчины и след простыл.
А под вечер, когда мы вернулись с пляжа, в доме был ужасный переполох. В соседнюю квартиру забрались воры. Хозяйка отлучилась на полтора часа, а когда вернулась, обнаружила, что дверь взломана, все в квартире вверх дном, но, как ни странно, ничего, кажется, не пропало. Полиция приехала, все осмотрела, даже собаку привели, но собака след не взяла. А Люсе, хозяйке квартиры, сказали, что взломщики, видимо, что-то искали у нее в доме.
– А что у меня искать-то? Я одна с сыном живу, что у меня есть-то? Два колечка, да мамины часики золотые! Так нет, не взяли. И денег не тронули! Чудеса, да и только!
– Говорила я тебе, дверь укрепить надо! – укоризненно сказала Клара.
– Скорее всего это наркоманы! – предположила другая соседка, Марет.
– Тогда почему они деньги не тронули? Как это понимать? – волновалась Люся.
– Ты бы лучше радовалась, что ничего у тебя не взяли! – посоветовала Клара.
– Так-то оно так, да противно очень, что кто-то в моих вещах рылся!
– Это я понимаю, – согласилась Клара.
– А что, слабо? вам это дело распутать? – спросила Вирве.
– Пожалуй, слабоо?! – проговорила Мотька. – Нам тут и зацепиться не за что.
И вдруг я сообразила…
– Девчонки! Я знаю, кто это был!
– Знаешь? – опешила Вирве.
– Да! Они ошиблись квартирой! Они хотели попасть сюда, к нам! Они папку ищут!
И я рассказала подружкам о сегодняшней встрече на трамвайной остановке у вокзала.
– Наверняка он узнал папку! И пошел за мной! А я по ошибке не на ту кнопку нажала!
– И что теперь будет? Теперь они к нам залезут? – испуганно спросила Вирве.
– К вам не так просто залезть, вон у вас дверь какая! – заметила Мотька. – Но вообще мне это не нравится! Давай лучше выбросим к чертям эту папку! Слушай, Аська, а ты случайно при этом Максе не говорила, что ходишь на вокзал?
– Я на сумасшедшую похожа? Про папку, кроме вас, вообще никто не знает!
– Интересно, это совпадение такое или же они там на вокзале дежурят? – задумчиво проговорила Мотька. – Вполне, кстати, возможно. Тебя они в лицо не знают, а папку…
– А папку знают в лицо?
– Вот именно! А когда ты сегодня ее из пакета вынула, сразу за тобой «хвост» увязался.
– Но откуда они про вокзал знать могут? Мы же ночью в поезде договорились, с глазу на глаз! И шепотом, так, что нас и подслушать никто не мог.
– Это как раз очень просто! Они женщину эту поймали и раскололи. Она сказала, что договорилась на вокзале с одной девочкой…
– Тогда они ее же и послали бы, зачем лишний огород городить?
– Это как сказать… Может, они ее пытали и она не в состоянии сама идти… – предположила Мотька.
– Ой, да ну вас! – тихонько воскликнула Вирве. – Что вы такие страшные вещи говорите…
– Жалко, мы «уоки-токи»[2 - Уо?ки-то?ки (англ. Walkie-Talkie) – персональная портативная рация, которую носили в сумке или рюкзаке и использовали для общения до изобретения мобильных телефонов.] в Москве оставили, – сказала Мотька. – Тебе, Аська, сейчас ни в коем случае нельзя одной оставаться. Будем всюду ходить втроем, так меньше вероятности нарваться на бандитов.
– Ты о чем? – не поняла Вирве.
– Как о чем? Ясно же, что они теперь знают Аську, знают ваш дом. И запросто могут за ней следить или, чего доброго, могут ее похитить.
– Похитить? – испугалась Вирве.
– Ну да! Поэтому нам надо все время вместе держаться!
– Значит, ты считаешь, они теперь за нами будут следить? – допытывалась Вирве.
– Конечно! – отвечала Мотька.
– А я знаю, что надо сделать! – вдруг заявила Вирве. – Надо достать эти документы из папки и спрятать в камере хранения на вокзале, а папку демонстративно выкинуть, вложив в нее какие-нибудь совсем другие бумаги.
– Гениально! – закричала я. – Завтра опять пойду на вокзал, можете быть уверены, что они или там будут, или от дома меня поведут. Я там покручусь, а потом как будто бы выроню эту папку…
– Они, конечно, тут же ее подберут и убедятся, что к ним она отношения не имеет! – подхватила мою мысль Матильда. – Здорово! И тогда они от нас отвяжутся и в вашу квартиру не полезут! Отлэ! А мы тем временем спрячем документы в камере хранения! Незачем их дома держать, от греха подальше! Ты молодчина, Вирве!
Вирве польщенно зарделась.
На другой день утром Вирве с документами в сумочке смоталась на вокзал и спрятала их в камере хранения.
– За тобой «хвоста» не было? – спросила Мотька.
– Нет, не было! – уверенно ответила Вирве. – Но какой-то тип возле дома околачивается, явно кого-то поджидает. Вон, посмотрите!
Мы подошли к окну. Под каштаном на противоположной стороне улицы какой-то парень читал газету.
– Кажется, ты права! – сказала я. – Ну что ж, неплохо! Надо нам постараться его перехитрить.
– Как? – хором спросили девочки.
– Когда он папку подберет и увидит, что это совсем другие документы, он больше за мной следить не станет, а вот мы за ним должны проследить: вдруг он нас на бандитское гнездо выведет!
– Кстати, а какие такие документы мы положим в папку? – спросила Матильда.
– Действительно, вопрос! – задумалась я.
– Это ерунда! – успокоила нас Вирве. – У мамы полно всяких документов! Она же социолог, у нее куча опросных листов, каких-то таблиц…
– Но они, наверное, ей нужны! – предположила я.
– Да нет, в кладовке два картонных ящика этих документов, позаимствуем у нее три-четыре листочка, больше и не требуется, а потом вернем!
– Да, если парень в состоянии сам разобраться, что это совсем не то. Но он ведь может просто взять их и отвезти своему начальству, тогда уж мы ничего не вернем…
– Вот если бы ксерокопию сделать! – мечтательно проговорила Матильда.
– Правильно! Я сейчас сбегаю тут рядом в одну фирму, там мой друг летом подрабатывает, он мне в минуту копию отснимет!
Вирве бросилась в кладовку и вскоре вернулась с тремя разграфленными листами в руках.
– Вот! Смотрите, годится?
– Конечно! Здорово! – в один голос воскликнули мы с Мотькой.
– Тогда ждите меня, я сейчас!
С этими словами Вирве выскочила из квартиры и побежала вниз. Мы осторожно подошли к окну.
– Аська, отойди лучше. Не надо, чтобы он тебя заметил!
Тут из подъезда выбежала Вирве. Парень под каштаном поднял глаза от газеты, проводил Вирве взглядом и тут же снова углубился в чтение.
– Тебя поджидает! – заметила Мотька. – Ох, чертобесие! И здесь отдохнуть не удалось. Дернула же тебя нелегкая взять эту папку!
– Но я же не знала…
– А Вирве, между прочим, не такая уж малахольная… Соображает!
– Да, – согласилась я. – Она отличная девчонка.
– Слушай, а кто у нее отец? Он эстонец, да?
– Да. Он журналист на телевидении.
– А сейчас он где?
– В командировке, в Швеции.
– Понятно!
Тут вернулась Вирве.
– Вот! Полный порядок!
Мы вложили ксерокопии в злополучную папку. Я взяла еще две папки, сунула все под мышку и вышла из дому. Мотька и Вирве шли следом, но на некотором расстоянии.
Едва я появилась в дверях, парень под каштаном насторожился, сунул газету в карман и не спеша направился за мной. Я шла, беспечно помахивая рукой, и вдруг выронила заветную папку, притворившись, что не заметила этого. Парень коршуном кинулся к ней и поднял с земли. Я оглянулась. Не раскрывая папки, он бегом бросился прочь, а за ним побежали и Мотька с Вирве. Вскоре все трое уже скрылись за углом. Я побежала следом и почти тут же нос к носу столкнулась с подругами.
– Опоздали, он вскочил в автобус! – сообщила запыхавшаяся Мотька и вдруг зашлась от смеха.
– Моть, ты чего?
– А представляешь, каким идиотом в глазах своих дружков будет выглядеть твой вчерашний приятель?
– Так-то оно так, но как им нужна эта папка, если они из-за нее в квартиру залезли, слежку устроили… Ладно, некогда, надо на вокзал спешить, вдруг она сегодня придет!
Но незнакомка и сегодня не появилась.
Вечером состоялся второй мамин концерт, прошедший с не меньшим успехом. Макс, на сей раз сидевший в третьем ряду, преподнес маме небольшой, но необыкновенно красивый букет – белые розы с васильками, а после концерта пригласил всех нас в ресторан.
– Слушай, Аська, – шепнула мне за ужином Матильда, – этот Макс, похоже, очень клевый мужик!
– Вроде да, но…
– Какое там «но»! Печенкой чую, он случайно замешался в это дело и ведет себя совсем не подозрительно.
– Вообще-то да… – вынуждена была согласиться я.
Глава VI. Прова Эльга
Утром мы с мамой, Кларой и Вирве уехали в Пярну. Поселились мы у родственников Клариного мужа, которые предоставили в наше распоряжение две комнаты с верандой в пяти минутах ходьбы от моря. Я пять лет не была в Пярну, а раньше мы с мамой каждый год здесь отдыхали. Пярну – чудесный городок, а сейчас стал еще лучше, чище, красивее. Погода стояла жаркая, и мы, конечно же, сразу побежали на пляж, а мама с Кларой остались дома.
– Ох, как тут здорово! – воскликнула Мотька. – Какой пляж! Вирве, а что это там?
– Водные аттракционы! Вот по этой штуке скатываешься прямо в бассейн!
– Здорово?
– Да нет, страшно! Аж дух захватывает!
– Ой, а я хочу! – простонала Мотька.
Мне, честно сказать, вовсе не улыбалось на огромной скорости нестись по какой-то трубе и плюхаться в бассейн! Фу! Но сказать, что я боюсь, тоже не хотелось. По счастью, аттракцион сегодня был закрыт.
Мы долго купались, валялись на песке и снова купались. Вода здесь куда теплее, чем в Таллине, и не так долго надо идти до глубины. Впрочем, это ведь разные заливы Балтийского моря, в Пярну – Рижский, а в Таллине – Финский. Все это мы с Вирве разъяснили Матильде, которая пребывала в полном блаженстве.
Накупавшись, мы пошли домой, где мама и Клара накормили нас обедом.
– Посуду будете мыть вы! – заявила мама. – Мы с Кларой тоже тут отдыхаем и сейчас идем на пляж. А вы помоете посуду и можете быть свободны.
Подумаешь, большое дело – втроем вымыть посуду! Через десять минут все было сделано.
– Какие у нас планы? – спросила Вирве.
– Я хочу Мотьке улицу Калеви показать! – сказала я.
Это главная торговая улица в Пярну.
– Она теперь называется Рюйтли, – сообщила Вирве.
– Почему? Ведь Калев – эстонский герой? – удивилась я.
– Ну и что? Раньше она называлась Рюйтли, то есть Рыцарская улица, по-моему, красиво!
Я пожала плечами:
– Глупость какая! Хотя у нас в Москве то же самое делают, Пушкинскую улицу в Большую Дмитровку переименовали! Как будто Пушкин – советский поэт!
Мы долго гуляли по красивым зеленым улочкам Пярну. На одной из них мне в туфлю попал камешек, и я остановилась, чтобы вытряхнуть его. Это случилось возле витрины фотоателье. Я выпрямилась, и вдруг взгляд мой упал на эту витрину.
– Смотрите, это она! – закричала я, указывая на фотографию в витрине.
– Кто? – не поняли мои подружки.
– Она, женщина из поезда! Смотри, Матильда!
– Кажется, да, – проговорила Мотька. – Похожа!
– Это точно она! Видишь, у нее родинка над губой!
– Красивая! – сказала Вирве. – И лицо приятное.
– Что же нам делать? Интересно, у фотографа может быть ее адрес? – спросила я.
– Адрес? Вряд ли. Разве что телефон, – заметила Вирве.
– Пошли, спросим!
Мы вошли в ателье. Вирве что-то спросила по-эстонски. Фотограф недоуменно пожал плечами. Вирве показала ему фотографию в витрине. Он что-то долго объяснял по-эстонски.
– Вирве, что он говорит? – прошептала Мотька.
Вирве только рукой махнула и снова начала в чем-то его убеждать. Наконец фотограф подошел к шкафчику и стал в нем рыться. А потом вдруг сказал на чистейшем русском языке:
– Да нет у меня ее адреса, нездешняя она. Жила здесь в прошлом году. Если вам очень надо, зайдите часа через полтора, придет приемщица, может, у нее что-то найдется! Да зачем она вам понадобилась?
– Это наша знакомая, мы ее адрес потеряли… Дяденька, пожалуйста, может, вы вспомните хотя бы, как ее зовут? – заверещала Мотька.
– Разве ж я упомню все имена? Я бы уж давно в дурдоме сидел, если б всех клиентов по именам помнил! Сказано – зайдите через полтора часа!
– Спасибо вам заранее! – сказала я, в надежде расположить его к нам.
– Идите, идите, некогда мне с вами!
Мы ушли.
– Черт, надо же, вроде бы уехали уже, вроде бы с плеч долой, и нате вам – фотка в витрине! – сетовала Матильда. – Нигде покоя нет.
– Если нам ни телефона, ни адреса не дадут, то можешь жить спокойно, – утешила ее Вирве.
Мы еще слонялись по улицам, посидели в сквере у памятника эстонской поэтессе Лидии Койдула и ровно через полтора часа снова были в фотоателье.
На этот раз с нами разговаривала приемщица. На ломаном русском языке она сказала, что нашла для нас пярнуский номер телефона незнакомки. Но ни имени, ни фамилии она не знала.
– А как же вы номер телефона нашли, без имени и фамилии? – поинтересовалась Мотька.
– Телефон саписан на опоротте.
– На чем? – не поняла я.
– На обороте карточки, – пояснила Вирве.
– Скажите, пожалуйста, а вы не отдадите нам эту фотографию? – спросила вдруг Матильда.
– Позалуйста, если саплатитте!
– Сколько?
– Кюмме кроонид, тесят крон.
Я тут же протянула ей бумажку в десять крон, а она вручила мне карточку, точно такую же, как на витрине.
– Спасибо большое! – хором сказали мы.
– Это еще по-божески! На наши деньги пять рублей! – заключила Мотька, когда мы вышли из ателье.
– Вот только что мы будем делать с этой карточкой, ума не приложу, – сказала я.
– Прежде всего надо позвонить по этому телефону! – заявила Матильда.
– И что сказать?
– Не знаю, по вдохновению.
– Вот ты и будешь звонить со своим вдохновением, – проворчала я. – Пойди туда, не знаю куда…
– Ничего, попробую!
– Если там говорят по-русски, – охладила Вирве Мотькин пыл.
– Тогда ты поговоришь! – не смутилась Матильда.
– О чем? О чем я буду говорить? – недоумевала Вирве.
– Как о чем? О женщине с фотки.
– А что о ней говорить?
– Ладно, чего раньше времени беспокоиться, давайте позвоним сначала, а потом думать будем, – беспечно проговорила Матильда.
– Обычно люди делают наоборот – сначала думают, потом говорят, – пожала плечами Вирве.
– Аська, скажи ей, сколько раз мы с кондачка к делу приступали, и все у нас выходило куда лучше, чем когда мы три дня голову ломали, – потребовала Мотька.
– Вообще-то да, – согласилась я.
– Посмотрим, – хмыкнула Вирве.
– Как здесь у вас звонят? – осведомилась Мотька.
– Надо найти старый автомат, который с монеткой работает! Пошли, там за углом, кажется, такой еще висит!
Действительно, за углом мы обнаружили старый телефон-автомат, и он сработал даже без монетки.
– Извините, – сказала Матильда, – здравствуйте!
Там, видимо, ей ответили по-русски.
– Извините пожалуйста, – повторила она, – у меня к вам странный вопрос, в фотоателье на витрине выставлено фото одной женщины, которую я разыскиваю, а на обороте указан ваш телефон. Что? Нет, это, по правде говоря, не моя знакомая, а моего брата, он очень ею интересуется, а ни адреса, ни телефона нету. И вдруг я увидела ее в витрине. Думаю, вот сделаю брату сюрприз…
Кажется, Мотька что-то не то плетет.
– Тамара? Да, именно Тамара. Ой, спасибо вам большое, я сейчас запишу. Что? Неужели? Вот жалость какая… Но, может, вы еще поищете, а я потом позвоню? Нашли? Отлично. Записываю: это здесь, в Пярну? В Челябинске? Вы уверены? Да, конечно, спасибо.
Мотька записала на бумажке номер телефона.
– Она живет в Челябинске, зовут ее Тамара Чубукова. По работе как-то связана с Таллином. Больше эта женщина ничего не знает. Эта Тамара много лет отдыхала в Пярну и всегда снимала комнату у одной хозяйки, – доложила Мотька. – И что нам с этими сведениями теперь делать? До Челябинска мы вряд ли доберемся.
– А где это – Челябинск? – поинтересовалась Вирве.
– Кажется, на Урале, – сказала я.
– Да, похоже, наше следствие зашло в тупик, – констатировала Мотька. – Челябинск нам не по зубам. Ну и отлично, по крайней мере отдохнем спокойно.
– Не знаю, как тебе, а мне все равно тревожно – она отдала мне эту папку и не пришла за ней. Значит, с ней что-то случилось! Как ни странно, я не могу спокойно к этому относиться, как будто ответственность какую-то чувствую за эту женщину…
– А может, нам позвонить отсюда в Челябинск, а? – задумчиво проговорила Мотька. – Вдруг она уже давно дома?
– Идея! – обрадовалась я.
– Но это же страшно дорого! Разговоры с Россией дороже, чем с Америкой! Такой разговор больше ста крон будет стоить! – всполошилась Вирве.
Да, это проблема, денег у нас немного. А ведь звонок в Челябинск скорее всего ничего нам не даст, тем более если время очень ограничено.
– Не страшно, позвоним из Москвы! – утешила меня Мотька. – Мы же здесь ненадолго.
– Правильно, – одобрила ее Вирве. – А пока живем спокойно.
Вечером, когда мы сели пить чай, Клара вдруг сказала:
– Татка, а я ведь ее нашла!
– Кого? – не поняла мама.
– Эльгу!
– Какую Эльгу? – снова не поняла мама.
– Ну я же тебе о ней говорила, она экстрасенс! Тоже здесь отдыхает! Ты не представляешь, на что она способна. У моих знакомых машину угнали, так она ее нашла!
– Как? – вырвалось у меня.
– Очень просто! Закрыла глаза, подумала, а потом и говорит: «Машина ваша в Хапсалу, на пересечении двух улиц, одна ведет к морю, а на второй большой магазин». И что вы думаете? Они поехали и нашли свою машину!
– Обалдеть! – сказала мама.
– И еще она пропавших людей может найти и вообще… Ты же хотела пойти к экстрасенсу!
– Хотела!
– Вот и сходим к ней, я уже ей про тебя сказала, она готова нас принять! Завтра в одиннадцать утра пойдем к ней.
– Мама, а зачем тебе к экстрасенсу? – поинтересовалась я. – Ты заболела?
– Нет, она вовсе не знахарка, а скорее ясновидящая! – пояснила Клара.
– «Но ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах!» – пропела я строчку из песни Высоцкого. – А что ты хочешь узнать?
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – отвечала мама. – Мало ли какие у взрослых дела!
– А ты, мама, тоже пойдешь? – спросила Вирве.
– Обязательно.
– Интересно, сколько ясновидящая берет за сеанс? – проговорила Мотька.
– Не знаю, – сказала Клара, – но немного, говорят, если ясновидящие берут деньги, у них пропадает этот дар. Поэтому купим ей хороших конфет и фруктов! Думаю, сойдет!
Матильда пристально взглянула на меня. И я сразу поняла, что она задумала. Конечно, надо показать ясновидящей фотографию Тамары, пусть скажет хотя бы, жива она или нет. Я незаметно кивнула Мотьке.
Утром мы сказали, что идем на пляж, а сами устроили засаду в кустах, чтобы выследить, куда пойдут мама и Клара. В половине одиннадцатого они вышли из дому и через двадцать минут уже входили в калитку большого тенистого сада.
– Стоп! Дальше не идем! – сказала Мотька. – Какие теперь у нас планы? Ждем, когда они уйдут, или просто придем сюда попозже?
– Я думаю, лучше нам сейчас пойти на пляж, а потом еще надо будет купить конфет и фруктов, – заметила я.
– Интересно, если ей все приносят конфеты и фрукты, то она, наверное, на них уже смотреть не может, – предположила Вирве. – Может, лучше купить ей цветы?
– Правильно, ну их к бесу, эти конфеты! – отозвалась Мотька. – Купим цветов, и хватит с нее!
Мы отправились на пляж, а на обратном пути купили чудный букет мелких хризантем.
– А вдруг она нас не примет? – усомнилась вдруг Вирве.
– Это еще почему? – удивилась Мотька.
– Ну, мало ли…
– Обязательно примет, мы ее уломаем! – уверенно заявила Матильда.
Мы вошли в калитку и по аккуратной дорожке прошли к большой деревянной даче, выкрашенной в бледно-зеленый цвет. Подошли к веранде.
– Здравствуйте! – громко сказала Матильда.
На веранду выглянула немолодая полная женщина.
– Вам кого, девочки?
– Нам нужна прова Эльга! – застенчиво произнесла Вирве.
– Это я!
– Ой, здравствуйте! Это вам! – Мотька выступила вперед и протянула женщине цветы.
– Спасибо, девочки, заходите! Вам от меня что-то нужно?
– Да! У нас пропала одна родственница, и мы хотели бы узнать, жива ли она и… если можно и если жива, то где…
– Что ж, садитесь, попробую вам помочь, только не надо меня обманывать, эта женщина вам не родственница!
Вот это да! Сразу определила, что мы врем! Значит, ей можно доверять.
– У вас есть фотография этой женщины?
– Да, вот она! – Я выхватила из сумки фотографию и протянула Эльге.
Она взяла фотографию и сказала:
– Подождите меня здесь, я не могу на людях…
Она ушла в комнату, а мы остались сидеть.
– Дом как дом, ничего особенного, – прошептала Матильда.
– А ты что, ждала, что здесь будет адская кухня? – усмехнулась Вирве.
– Ну, кухня не кухня, а все-таки… Но она, похоже, сечет все железно…
Минут через пятнадцать прова Эльга вышла к нам с карточкой в руке. Лицо у нее было бледное.
– Вот ваше фото. Жива ваша знакомая, это точно, и даже не больна.
– А где она может быть? – спросила я.
– Точно не могу вам сказать, но она в Эстонии, в доме на берегу моря с голубой крышей. Больше я ничего не могу вам сказать.
– Но она не в Пярну? – спросила Вирве.
– Нет, не в Пярну, где-то близко от Таллина. И она все время чего-то боится.
– Но как же нам ее найти? – вырвалось у Мотьки. – Домов с голубой крышей, наверное, много.
– Вы ее найдете, обязательно, я это точно знаю!
Глава VII. Встреча на пляже
Неделю мы спокойно прожили в Пярну, загорали, купались, гуляли, словом, «полноценно отдыхали» и, к тому же, без всякой уголовщины. А затем вернулись в Таллин. Здесь мы пробудем еще четыре дня и уедем в Москву. Удастся ли нам за четыре дня найти Тамару в доме под голубой крышей? Вряд ли. А маму пригласили дать еще один концерт в Тарту. И едва мы добрались до Клариной квартиры, как за нею пришла машина. Вернется мама лишь послезавтра утром. Клара поехала с нею. Она долго колебалась, можно ли нас одних оставлять в квартире, но мама ее уговорила, и они умчались.
– Ура! Свобода! – закричала Мотька, едва за ними захлопнулась дверь.
– И как мы ее используем? – осведомилась Вирве.
– Ты не знаешь, где можно поискать Тамару? – спросила я.
– Да где ж ее искать? Тут полно домов у моря! Полгода надо, чтобы все осмотреть! Поэтому предлагаю – сейчас едем в Пирита. Тут не то купание, что в Пярну, но все равно хорошо! – предложила Вирве.
– Да, погодка уж больно пляжная! – согласилась Мотька. – А заодно там по окрестностям пошастаем, нет ли дома под голубой крышей!
– Ненормальная! – вздохнула Вирве.
И мы отправились на пляж в Пирита. Разлеглись на солнышке и стали играть в города.
– Нарьян-Мар!
– Рио-де-Жанейро!
– Одесса!
– Алма-Ата!
– Ашхабад!
– Дублин!
– Николаев!
Я перевернулась на другой бок и вдруг… На оранжевом махровом полотенце сидела Тамара и во все глаза смотрела на меня.
– Ой! – вырвалось у меня.
Она поднесла палец к губам. И глазами показала мне на море. Потом поднялась и медленно пошла к воде, словно бы задумавшись. Я выжидала. Наконец она вошла в воду, я тоже встала и направилась за ней.
– Аська, ты что, очумела? – крикнула мне вдогонку Мотька.
Но я не отвечала, а следила глазами за Тамарой. Вот и сбылось пророчество Эльги – мы встретились.
Тамара между тем зашла поглубже и повернулась ко мне лицом. Я вошла в воду и побежала. Я понимала, Тамара старалась держаться поближе к людям, чтобы никто не обратил на нас внимания. Значит, за ней следят!
И вот я подплыла к ней.
– Ну, здравствуй! – едва слышно прошептала она. – Я не приходила, потому что за мной следят, скажи мне: папка моя цела?
– Да, конечно! Она в камере хранения на вокзале. Но не папка, а документы!
И я вкратце рассказала ей, как мне пришлось пожертвовать папкой, чтобы избавиться от слежки.
– Умница! – воскликнула Тамара. – А ты здесь надолго?
– Нет, через четыре дня возвращаюсь в Москву.
– Послушай, я даже не знаю, как тебя зовут?
– Ася.
– А я Тамара! Ты необыкновенная молодчина! Послушай, раз уж так случилось, могу я тебя попросить взять эти документы с собой в Москву?
– В Москву? Хорошо, но что мне там с ними делать?
– Пока ничего, дай мне свой телефон, и я позвоню. Но если в течение месяца я не появлюсь, передашь эти документы одному человеку. Запомнишь телефон?
– Да.
Я дала ей свой номер телефона, а она мне номер какого-то Евгения Печорина.
– Понимаешь, в тот раз я должна была оставить документы в Москве, но никого не застала, вот и пришлось так действовать… Прости, наделала тебе хлопот.
– Ничего… Только скажите, что это за документы?
– Это долгий разговор, но не думай, я не шпионка и не уголовница, наоборот, я пытаюсь разоблачить одну компанию… Хотя нет, не надо тебе ничего лишнего знать. Сейчас мы выйдем из воды и разойдемся, как будто никогда друг друга не видели. Я обязательно позвоню, и огромное тебе спасибо!
И она пошла к берегу, а я осталась… Да, вот так история! Тамара нашлась, но это не конец, а, наоборот, только начало… Предстоит еще извлечь документы из камеры хранения, увезти их в Москву…
Я издали видела, как Тамара вышла из воды, взяла полотенце, сумку и медленно побрела к раздевалке. Тогда я тоже вылезла из воды. Главное, не забыть телефон.
– Это она? – бросилась ко мне Мотька.
– Она.
– И что?
– Погоди, Матильда, надо записать телефон!
– Чей? Ее? – не отставала Мотька.
Я вытащила из сумки записную книжку и открыла ее на букву П. Печорин Евгений…
– Кто такой Печорин?
– Матильда, отвяжись!
– Не отвяжусь! Говори, кто это?
– Один человек!
– Так, номер, смотрю, московский! А что с ней случилось? Почему она не приходила?
– Потому что за ней следят! Она хочет разоблачить каких-то жуликов и должна была в тот раз оставить документы этому Печорину, но не застала его, и ей пришлось взять их с собой…
– А Макс? – спросила вдруг Мотька.
– Что Макс? – не поняла я.
– Макс тоже связан с жуликами?
– Почему ты так думаешь?
– Он ведь ее искал, и помнишь, чем-то напугал проводницу, она ему сперва нагрубила, а потом он ей что-то сказал…
– Может, он просто дал ей денег? – предположила Вирве.
– Может, и так, но все-таки Тамара от него пряталась… Надо бы нам с ним разобраться, с этим Максом, – сказала Матильда.
– Но как? – удивилась Вирве. – И потом, он друг Таты…
– Ну и что? Тетя Тата ничего о нем не знает, только то, что он когда-то с ней учился, а теперь бизнесом занимается! Нет, я печенкой чую, что-то с ним не так.
– Печенкой? – поразилась Вирве. – Это как?
– У Матильды печенка – самый чувствительный орган, – объяснила я. – Чуть что, мы сразу у ее печенки спрашиваем совета.
– Да ну тебя, Аська! Я и вправду тут что-то чую! Интересно, тетя Тата записную книжку с собой взяла или дома оставила?
– Матильда, – перебила ее Вирве, – погоди ты с Максом. Ася, скажи, а что будет с документами?
– Да, правда, Аська, что с документами? – поддержала ее Мотька.
– Документы мы возьмем в Москву, и, если в течение месяца Тамара не объявится, я должна буду передать их какому-то Евгению Печорину.
– Евгений Печорин? Жалко, что не Онегин! А как, кстати, звали Печорина? – поинтересовалась Мотька.
– Григорий Александрович, – ответила я.
– Я считаю, что мы должны его между собою на всякий случай звать Германном! – заявила Мотька.
– Почему? – поразилась Вирве.
– Не почему, а зачем! – поправила ее Матильда. – Затем, что вдруг нас кто-то подслушивает! И ни Евгения, ни Печорина быть не должно! Значит, Евгений Печорин по кличке Германн!
– Но ведь Печорин же герой Лермонтова, а Германн – Пушкина! – напомнила Вирве.
– Хорошо, тогда будем звать его Демоном! Тебя Демон устраивает? – осведомилась Мотька. – Тамара и Демон, чем плохо?
Мы расхохотались и остановились на Демоне.
Дома я первым делом обследовала мамины вещи, не оставила ли она записную книжку, но нет, конечно, она, как всегда, лежит в маминой сумке. И вдруг из книги, которую читала мама, выпала закладка. Я подняла ее. Что это? Какой-то номер телефона. И буква «М». Почерк не мамин. Может, это то, что мы ищем?
– Вирве, смотри, это таллинский номер?
– Вроде да!
– Давай позвони туда и спроси по-эстонски Макса!
– А что мне ему сказать, если это его телефон?
– Можешь ничего не говорить, просто положи трубку.
– А вдруг у него номер с определителем?
– Тогда пойдем и позвоним из автомата.
– Ну, выясним мы, предположим, что это его телефон, и что дальше? – спросила Вирве.
– А дальше я приглашу его на свидание! – нахально заявила Матильда.
– На свидание? – испугалась Вирве. – Но он же тебя знает!
– А я вовсе не собираюсь с ним встречаться, просто он придет на свиданку, покрутится там, поймет, что его надули, и пойдет домой, вот мы за ним и проследим.
– Ну, узнаешь ты, где он живет, и что с того? – допытывалась Вирве.
– А вдруг он не домой пойдет, а куда-нибудь по делам? – предположила я.
– Чепуха! Если человек выкроил время для свидания, зачем он его на дела будет тратить? – пожала плечами Вирве.
– Ничего не чепуха! Бывает всякое! – возразила я, впрочем, не слишком уверенно.
– Ладно, для начала надо выяснить, его ли это телефон, – напомнила Матильда. – Пошли к автомату.
Мы спустились вниз и дошли до угла, где был автомат. Вирве набрала номер. И вскоре кто-то затараторил по-эстонски.
– Ну, что? – хором спросили мы с Матильдой.
– Это его номер, но он уехал в Тарту.
В Тарту? Вместе с мамой? Интересно!
– Он, наверное, на концерт тети Таты поехал! – предположила Мотька.
– Не обязательно! Мало ли какие у него дела могут быть в Тарту, – сказала я.
– Нет, точно, он в тетю Тату влюблен!
– Матильда, отвяжись ты со своей любовью! – воскликнула я. – Знаешь, Вирве, она везде видит любовь!
– И что, разве я ошибаюсь? Почти всегда это так! Если уж моя мама влюбилась…
– Твоя мама влюбилась? – с сочувствием проговорила Вирве.
– Влюбилась…
– В кого?
– В полковника.
– Он плохой?
– Да нет, ничего плохого пока не могу о нем сказать… Но все равно мне это странно…
– Ага! Теперь тебе странно! – закричала я. – А когда мой дед влюбился и мне это было странно, ты меня не понимала!
– Признаю свою ошибку! Но твой дедушка – это совсем другое дело, он – артист, всемирно знаменитый, в него все женщины влюбляются, а моя мама просто на почте работает.
– А на почте что, не влюбляются? – резонно заметила Вирве. – Он красивый, этот полковник?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ekaterina-vilmont/sekret-siney-papki/) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Подробно об этом читайте в книгах Е. Вильмонт «Сыскное бюро “Квартет”», «Опасное соседство», «Криминальные каникулы», «Фальшивый папа», «Отчаянная девчонка». – Примеч. ред.
2
Уо?ки-то?ки (англ. Walkie-Talkie) – персональная портативная рация, которую носили в сумке или рюкзаке и использовали для общения до изобретения мобильных телефонов.