Встретимся снежным летом
Валентина Волкова
Многое Инна Константиновна перенесла за свою жизнь. Что-то помнила хорошо, что мельком. Но то страшное лето, грянувшее 50 лет назад, никогда не забывала, оно словно застряло в ней осколком и болело без конца."Какого же числа это было?" – с тревогой думала баба Инна, оторопело глядя в заледеневшее окно. В голове мелькали картинки, яркие и четкие, будто все было вчера. И было это в субботу, точно, в субботу. Потому что вечером они собирались в баню…Слезы подкатили, стало жарко и тесно в груди."Наденька, золотце… – прошептала Инна. – Что же тогда случилось?"
Валентина Волкова
Встретимся снежным летом
В июне неожиданно ударил мороз и выпал снег; с этого все и началось.
Бабушка Инна Константиновна весь вечер, причитая, переносила из теплицы в дом ящики с невысаженной рассадой. Кое-что еще можно было спасти, но большую часть растений мороз убил безвозвратно.
Баба Инна проклинала на чем свет стоит весь мир: синоптиков, которые только бают про какое-то там потепление; заводы,что портят природу, погодное оружие, про которое писали в газете; батюшку Петра, что плохо молился и даже ленивую соседку Катю. Она-то до сих пор ничего не высадила, а значит вся рассада у нее дома, на теплом подоконнике, живая и здоровая.
Пересчет капустных ростков принес сильную душевную муку, поэтому баба, перекрестившись, добавила себе в вечерний чай ложку коньяка и уселась перед выключенным телевизором, размышлять – где добыть новую рассаду.
На улице все холодало.
Было 9 часов вечера, когда баба Инна встала, подошла к окну и увидела морозный узор, затянувший все стекло, словно в канун Нового года. При том, что по календарю уже больше недели было лето.
Ледяные завитки отсвечивали красноватым в лучах заходящего солнца, сквозь них был виден куст цветущей черемухи.
"Побьет морозом все, – думала баба Инна и сердце ее стучало быстро-быстро, – И цветы, и листья и каждую травинку. Летом все голое стоять будет. Как… Как тогда".
От страшного воспоминания подкосились ноги и женщина почти упала на стул. Что же это такое, неужто все опять?!
Многое Инна Константиновна пережила за свою жизнь. Что-то помнила хорошо, что мельком. Но то страшное лето, грянувшее 50 лет назад, никогда не забывала, оно словно застряло в ней осколком и болело без конца.
"Какого же числа это было?" – с тревогой думала баба Инна, оторопело глядя в заледеневшее окно. В голове мелькали картинки, яркие и четкие, будто все было вчера. И было это в субботу, точно, в субботу. Потому что вечером они собирались в баню…
Слезы подкатили, стало жарко и тесно в груди.
– Наденька, золотце… – прошептала Инна, – Что же тогда случилось?
На улице завывал ураган, ломая цветущую черемуху.
***
По заснеженному полю шла молодая девушка, практически девочка, одетая лишь в легкое желтое платье. Она шла, словно незрячая, вытянув правую руку вперед, будто что-то нащупывая перед собой, а левую руку она прижимала к лицу. Девушку трясло.
Внезапно она остановилась, позволив метели закружиться вокруг себя. И закричала.
***
Инна Константиновна уже лежала в своей кровати, все утирая бегущие слезы, когда в окно постучали.
– Кого нелегкая… – бормотала женщина, обуваясь и накидывая на плечи теплый плащ.
На улице все кружила метель. На крыльце была наледь; лишь непонятно откуда шел сильный цветочный запах.
– Кто? – крикнула Инна Константиновна, подойдя к калитке.
– Баб Инн, это я.
– Кристина?! А ты чего здесь?
В приоткрывшуюся калитку нырнула девушка, волоча за собой чемодан.
– Баб Инн, давай в дом зайдем, у меня сейчас все отвалится от холода.
– Так ты бы еще легче оделась, – баба Инна со скепсисом посмотрела на внучку в коротенькой юбке и тоненькой кофточке, – Можно было просто голышом пойти, чего это ты растерялась?
Но Кристина уже забежала в дом, бросив чемодан в сенцах.
Инна Константиновна со вздохом закрыла калитку на щеколду и пошла вслед за внучкой.
***
Кристина была укутана в теплое одеяло, напоена горячим чаем и положена спать. На малейшую попытку спросить, что случилось, девушка разревелась, впрочем, быстро затихла.
Холод, усталость и стресс сделали свое дело – едва допив чай, она уснула.
Баба Инна занесла ее чемодан в дом (неужели в нем не было вещей потеплее?), подоткнула непутевой внучке одеяло, и сама пошла спать. Она уже примерно догадывалась, какой рассказ ее ждет по утру. Что-то в стиле: "Козел, опять водил баб, а я ему сказала, что ты меня больше не увидишь и побежала, в чем была к тебе, бабуля. Теперь буду жить с тобой, пока не найду очередного козла, ну или этот не извинится". Сценарий был старый, отработанный. Разве что до этого Кристина все же старалась одеваться по погоде, когда бежала в ночь. Это, конечно, аномально, когда утром +20, а к вечеру -7, но какая-то соображалка должна была появиться к 24 годам?
Впрочем, судя по тому, как Кристина себя вела, ум у нее не появлялся, а лишь усыхал.
Кое-как пристроив гудящие ноги, баба Инна стала засыпать, решив принять все стоически – и дурную погоду, и дурную внучку. Судьба, что теперь сделаешь…
… Около трех часов ночи, дом сильно затрясло. Со звоном полетели на пол фарфоровые статуэтки, загрохотали перевернутые стулья. Баба Инна упала с кровати, больно ударившись боков об угол комода, а через несколько секунд заверещала Кристина, тоже скатившаяся с дивана.
И все стихло.
– Землетрясение, баб Инн!
Они выскочили на улицу, задыхаясь и потирая ушибленные места. Метель стихла, было заметно теплее. Тут и там слышались голоса соседей, тоже выбежавших в исподнем. Люди переговаривались, замирая от страха и не зная, что делать: землетрясения здесь были большой редкостью.
Инна Константиновна стояла, как оглушенная. Господи, и тогда тоже был толчок! Что же это?!
Минут через двадцать, убедившись, что вроде бы все стихло, люди начали расходиться по домам.
Кристина потрясла бабушку за плечо – та присела на скамейку и смотрела перед собой, словно забыв где находится. В неверном свете фонаря, ее лицо выглядело мертвенно-бледным.
– Баб Инн, ты чего? Пошли домой, холодно же.
Инна Константиновна подняла на нее взгляд. Такой, что внучка отшатнулась.
Почти минуту женщина молчала. А потом проронила:
– Иди в дом. Я подышу еще немного, может прогуляюсь.
– Прогуляешься?!
– Иди, ничего со мной не станется. Подбери там, что попадало.
– А если еще раз толкнет?!
– Не толкнет. Иди, точно себе что-нибудь застудишь.
Баба Инна поднялась, запахнула поглубже теплый плащ и побрела по улице, сгорбившись и шаркая ногами.
***
Девушка в легком платье все шла вперед.
Светлые волосы растрепались по плечам, хотя когда-то они были заколоты в высокую прическу. По исполосованным щекам текли слезы. Вьюга кружилась вокруг нее, не давая ничего увидеть. Но людей не было. Никого…
И тогда девушка легла прямо на заснеженную землю, свернувшись клубком и закрыв глаза. Страх, одиночество и холод отступили. Ей стало тепло.
***
Июнь 1962 года начался с того, что подорожали продукты, а Надька, ети ее в душу, втрескалась в студента, которого отправили в этот городишко на практику.
Когда мать узнала, что дочка пришла домой за полночь, после посиделок с этим городским придурком, она пошла в огород, срезала прут и приговаривая: "А ну, иди сюда, шалава малолетняя!" начала гоняться за Надькой по двору.
Инка кинулась на перерез матери, ухватила ее за талию и завыла тонким голосом:
– Не надо, мамочка, не трогай ее, не надо!..
– А ну, отойди, отойди, говорю! Сейчас тоже перетяну прутом, так что мало не покажется!
Но Инка висела на матери, как клещ, сжав кулачки и зажмурив глаза. Надька успела выбежать за калитку, держась за щеку, на которой наливалась багровая рассечина от прута. Бить мать умела очень ловко.
Было ранее утро и соседи, кто успел выйти из дома на работу, все видели.
– Катерина Никитична, прибьешь девку ненароком!
– Так и надо этой засранке! Поделом! – мать, тяжело ступая, вышла вслед за Надькой, – Слышишь меня, сука? Я тебя предупреждала или нет? Предупреждала?! Еще когда ты со своим Митьком крутила?! Мне шалав в доме не нужно! Проваливай к своему хахалю!
Инка, услышав такое, заголосила дурниной:
– Мама, мамочка, зачем, не надо, не выгоняй ее!
Инке было восемь лет и больше всех на свете она любила старшую сестру Надю. Больше матери.
Надежда в прошлом году окончила школу и поступила в ПТУ на швею. Статная и красивая – вокруг нее вились парни, а соседки исходили ядом, придумывая слухи. Как только сплетни доходили до матери, Надя ходила в синяках, с исполосованными прутом ногами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=70747339) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.