Падший
Таня Лаева
Пришло время настоящей битвы между Светом и Тьмой, Раем и Адом, Ангелами и Демонами. Вот только вопрос, за что будет эта борьба, и кто в этой битве встанет на сторону человечества. Всем героям придется воссоединиться и бороться за саму жизнь на земле, забывая старые распри.
Таня Лаева
Падший
Часть 1. Падший. Глава 1. Работа
Майкл.
В мой кабинет медленно и нерешительно вошел растерянный мужчина, понуро опустив голову, не смотря мне в глаза. Его неопрятная захезанная одежда вызывала чувство отвращения к его ничтожной персоне.
Такие, как он, никогда не смотрят мне в глаза… да и не только такие.
– Я вас слушаю.
Он мялся, а я ненавидел его, ненавидел эту чертову работу, ненавидел этот греховный город, который прогнил до самых глубоких корней отравленных людскими испражнениями деревьев.
– Вы начнете говорить, мистер Фрик?
– Говори, мужик, или проваливай!
Клиент встрепенулся от громогласного возгласа моего грозного помощника, Энтони Сантаны, ссутулился еще сильней и затараторил гнусавым мерзким фальцетом, словно ему кто-то зажал его крохотные яйца.
– Сэр… есть одна женщина…
– Какой к черту, сэр?! – взревел Тони, – Ты не знаешь, как обращаться к хозяину?
Ненавижу этот день…
Сегодня было особенно много влюбленных идиотов, готовых продать свою душу за дешевых подстилок, которые не стоили и серебряника. И сейчас передо мной убивался этот выблевок с сальными волосами. Зазнобой этого несчастного была настоящая прожженная шлюха, которая изменяла ему направо и налево, в том числе, с его родным братом. И я уже предвкушал встречу с ними по окончанию их никчемных жизней.
– Простите, господин Самаэль. Понимаете, я люблю ее и на все готов, чтобы она была рядом…
Он продолжал свой сопливый монолог, от которого у меня разразилась настоящая мигрень, которая волнами одолевала мой распаленный мозг, презирающий всю комедию происходящего каждый ненавистный день.
– Майк, он последний на сегодня… потерпи немного… – умолял мой верный слуга.
Я ненавидел это слабое тело, которое с трудом выносило мою сущность. И каждый раз под вечер я страдал головными болями, переваривая то дерьмо, которым насытил меня сегодня мой пост.
Любовь… любовь должна быть восьмым смертным грехом. А женщины, эти развратные блудницы, должны попадать в ад по умолчанию.
Сантана протянул отчаявшемуся обреченному бедняге чернильницу, в которую он опустил свой указательный палец, вздрагивая при его проколе и наполняя своей кровью сосуд из черного хрусталя.
– Подписывай.
Взяв в дрожащую кисть перьевую золотую ручку и макнув в темно-красные чернила, он занес ее над проклятой бумагой дрожащими безысходными пальцами и поставил свою маленькую ничтожную закорючку.
– Босс…
Сантана поднес мне новоиспеченный контракт, приколотый к черной бархатной планшетке. Я не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я отшвырнул греховные листы и поднялся из-за массивного стола.
– Ты хоть соображаешь немного, на что ты обрекаешь себя ради этой шалавы?! Неужели ты настолько слеп или ничтожен?!
– Я… я… господин…
Мой голос был угрожающим, но ровным, уверенным, я никогда не позволял себе выходить из себя. Мои демоны были всегда в шипастом ошейнике, на коротком поводке, под строгим контролем
– Убирайся прочь, гнида!!! Убирайся, пока я не передумал!!!
– ПШЕЛ ВОН!!! ТЫ ОГЛОХ?!
Мой помощник рявкнул, и пятки зачем-то спасенного мной вспотевшего от страха слизняка засверкали прочь из душного помещения, стены которого начали тлеть, наполняя его воздух запахом серы.
– Майкл, что случилось? – тихо и ровно спросил Сантана.
– У меня больше нет сил выносить это дерьмо… мне надо забыться. Едем в казино.
******************************************
Николь.
Как же я ненавижу свою работу…
Я сидела в аудитории, мягко говоря, не особо престижного колледжа искусств и проверяла эссе нерадивых студентов, которых больше никуда не взяли, кроме как в эту дыру.
И ради этого ты потратила столько времени и сил, Ники… ты гробишь свою и без того никчемную конченую жизнь.
Я работала учителем литературы в самом зачуханном колледже Лос-Анджелеса. Я! Я искусствовед по образованию проверяла бред сивой кобылы, написанный своими недалекими учениками.
Я, конечно, понимаю, что "Божественная комедия" Данте – не самое легкое произведение… но как можно писать, что это о приключениях Бо… я даже повторить это не могу! Ники… тебе надо снизить планку либо уйти… никому, кроме тебя это не интересно и не нужно. Ты просто убиваешь себя и унижаешь свое достоинство…
Моего плеча коснулась горячая твердая ладонь и мягко сжала его, слегка поглаживая и скользя к лопаткам, посылая к вискам предательскую дрожь и жалящие мелкие мурашки.
– Миссис Уайт, у меня к вам вопросы по эссе.
Я подскочила со стула и взглянула на дверь, отпрянув от своего самого страшного ночного кошмара.
– Я запер на ключ… я так соскучился, детка… это мука – смотреть на тебя всю пару и не касаться.
Да. Один единственный раз я позволила себе слабость в этой самой аудитории во время индивидуального разбора итоговой работы… и ни с кем иным, как сыночком директрисы этой богадельни…
Всего один единственный, но такой незабываемый…
– Крис, опять ты за свое… оставь меня в покое. Я замужем!
Да. И я была замужем. Со своим мужем мы познакомились в институте и поженились на последнем курсе. И вроде бы все было хорошо, но он сидел на моей шее, спокойно покачивая ленивыми ножками.
А я цепляюсь за образ человека, которого так отчаянно полюбила когда-то… он оказался совсем не тем, кем я его себе сама нарисовала наивной дурочкой.
А ты, Ники? Где та искрометная жизнерадостная девчушка, легкая на подъем. До какой жизни ты докатилась… спишь с учеником и живешь с нелюбимым человеком… ты сама себе противна.
– Да на – хрен этого лузера, Ники, – вмешался в мои мысли мечта всех девчонок колледжа, – Он и ногтя твоего не стоит.
– Ну ты же его совсем не знаешь?! – попыталась вмешаться я, – Ты не имеешь права так говорить! Оставь меня!
– Или что? Пожалуешься своему слабаку или может сразу директору?
Паршивец!
Перекаченный блондин пошел в наступление, и я почувствовала, как уперлась в столешницу. Его обнаглевшие ладони маняще заскользили по моим бедрам вверх, поднимая юбку, а бесстыжие губы уже обжигающе приложились к шее.
– Крис… – сорвалось с моих губ.
С мужем в интимном плане было все, мягко говоря, печально. Пятиминутное соитие раз в неделю было его пределом, и я никогда не испытывала того удовольствия, которое рисуют в горячих историях о любви.
– Прошу тебя, остановись…
– Как-то вы не уверенно просите, миссис Уайт.
И он напал на мои губы, сминая их в страстном поцелуе, погружаясь в мои волосы пальцами, сжимая их на затылке. А я забралась на стол, потянувшись к его ремню на джинсах, вновь проклиная свою слабость.
– Разводись, Ники… будь со мной… – негромко быстро лепетал юноша мне в шею, рьяно пытаясь восстановить свое бешеное рваное дыхание, обтираясь словно кот о мой влажный пульсирующий висок.
Я прекрасно знала, что с ним меня не ждет ничего хорошего. Мой муженек номер два. И я просто не видела смысла менять шило на мыло. Но и продолжать в том же духе я не хотела.
– Крис, твоя мать никогда этого не позволит.
– Значит я откажусь от нее, от всего… я готов… а ты? Ники… этот год последний, и нам никто не помешает быть вместе, – задыхался бедный несчастный влюбленный мальчик.
Всегда будучи под маминой юбкой, он еще не знал о том, что жизнь – это боль и адское дерьмо… и которое я была не в силах больше выносить, как и эту работу, как и жалкого мужа, как и тупого Криса.
– Нет, Крис. Я не хочу таких жертв ради себя. Я этого просто не стою. Давай оставим все, как есть…
Он поспешно оделся и напоследок прильнул к моим губам. Поворачивая ключ, открывая постыдную дверь в чертову аудиторию, в которой всего пару минут назад я кусала его плечо, сдерживая стоны, он бросил.
– Уже ничего не будет, как прежде.
******************************************
Я тихо вошла домой, зная, что Томас, как обычно, в гостиной, что, как всегда, пялит телевизор и сокрушается о вновь неудачно пройденном собеседовании. Стыдно ли мне было перед ним? Определенно, нет.
Так не может больше продолжаться, Ники… пора все изменить!
Вопреки моим ожиданиям мой рыжий муженек встретил меня в приподнятом настроении прямо в коридоре, забирая тяжелые сумки с продуктами, и мурлыкая веселеньким голоском.
– Привет, дорогая. А у меня для тебя сюрприз! Одевайся понаряднее, я тебя веду в особенное место.
Призрачная надежда затеплилась в моем отчаявшемся сердце. Я не стала спорить и быстро собралась, решив дать ему последний шанс.
Моя старенькая Шеви быстро довезла нас до места назначения. С большим трудом я нашла парковочное место в незнакомом районе и была подведена Томасом к месту нашего назначения.
– Это что, казино?!
Часть 1. Падший. Глава 2. Казино
Майкл.
Мы сидели в самом роскошном зале казино за игровым столом с зеленым сукном. Сервис этого заведения был исключительно на высшем уровне.
А как еще могло быть в моем заведении?
Мои уложенные волосы разлохматились, я ослабил удавку, скинул галстук и тесный пиджак и откинулся на высокую спинку вельветового бежевого стула, полностью погруженный в игру, поглощенный рулеткой.
Покер, блэкджек, игровые автоматы, слот-машины, заведение пестрило всеми вариациями распутства и совращения. Даже дорого одетые шлюхи сновали от стола к столу по ширинкам влиятельных господ. И две из них уже по очереди усаживались на колени к Сантане, шепча ему на ухо откровенные пошлости, от которых он глубоко затягивался сигаретным дымом и периодически давился ледяным виски.
– С тобой поделиться, Майк?
– Нет, благодарю. Я не мараюсь о всякую шваль.
– А я приму душ.
Мой верный напарник рассмеялся прямо в лицо одной из мразотных вызывающе накрашенных красногубых стелек, спихивая ее с колен, засматриваясь куда-то вдаль.
– От такого не отмыться, друг мой.
Я поднял широкий пузатый бокал с ароматным дорогим коньяком и чокнулся с воздухом, закидывая в себя потрясающе терпкий теплый расслабляющий напиток, снимающий головную боль и усталость.
Мой взгляд вновь упал на бесстыдных падших женщин у ног влиятельного господина за столом. Они, как и все девки в игорном доме были на одно лицо. Обтягивающие платья, глубокие вырезы, нарощенные волосы, ногти, ресницы, задницы… квадратные брови, накаченные губы… одинаковые пустые пережаренные в солярии шаболды.
– Делайте ваши ставки, господа.
– Семь красное, – парировал Сантана.
Одетый с иголочки, весьма учтивый темнокожий крупье обратился к застывшему на одной точке игроку.
– Господин? Ставка?
– Тони, ты уснул что ли?
Я обернулся на его взгляд. В фойе среди дорого одетых посетителей и еще дороже обставленной мебели стояли два нищих обморока. Мужик – жалкое зрелище в растянутом единственном его свитере цвета переваренной пищи и выцветших джинсах. А девушка… она стояла, потупив свой смущенный взор, устремив его в свои серые замшевые дешевые ботильоны на низком квадратном каблуке. Ее блеклое слишком короткое платье скромно едва облегало линию талии и бедер. Ее молочного цвета округлые плечи были прикрыты густыми волосами цвета спелой пшеницы, а белоснежные щеки окрашены нежно-розовым стыдливым румянцем, словно она хотела провалиться под мраморный пол.
Хочу взглянуть поближе…
Жалкий рыжий обмылок возмущался и активно жестикулировал. И мне стало жутко интересно, что эти двое забыли в моем заведении, где вход стоит дороже их вместе взятых.
Я повернулся к коллеге и коротко отрезал.
– Сантана, проверь что там?
Тони поднялся во весь свой исполинский рост, широко разводя плечи, и стремительно направился ко входу.
******************************************
Николь.
Я не могу поверить, что он притащил нас в казино… это просто позор…
Я была готова провалиться сквозь землю от такого конфуза. Я выглядела, как моль среди расфуфыренных телочек местных толстосумов, а Томас… этот кретин взял кредит, чтобы попасть сюда. Нас не хотели пускать в это место и по понятным причинам. Мы выглядели бродяжками на фоне мраморного фасада, бархатных портьер, кожаной стеганой мебели и ковров из натуральной шерсти.
Я почувствовала на себе пристальный прожигающий взгляд из соседнего открытого помещения. Самый настоящий зеленоглазый демон настойчиво пожирал меня глазами, отпихивая какую-то проститутку с колен.
Красавчик вальяжно рассиживал в расстегнутой рубашке, словно он был королем этого мира. Я несколько раз пробегалась по нему нервным взглядом, пока мой муженек разорялся и махал руками на менеджера.
– Да по какому праву вы меня не пускаете?! Я заплатил также, как и все!!!
Зеленоглазый так и таращился в тот момент, когда ко мне повернулся его сосед по игровому столу.
Обалдеть…
Я тут же уперла глаза в свои боты, лишь бы он меня не заметил и не смотрел на меня… он был дьявольски хорош собой… больше я ничего не смогла разглядеть, потому что мое лицо горело адским пламенем.
– Что здесь происходит?
Я услышала грозный низкий басистый рык и подняла умоляющий взгляд на подошедшего огромного демона, в уже застегнутой рубашке с закатанными рукавами. Томас захлопнул варежку и замер, поджав хвост.
– Можно я, пожалуйста, пойду. Я ни на чем не настаиваю… – попыталась съехать я.
– Молчать. Я говорю не с тобой, – резко отрезал зеленоглазый и повернулся к мужу, который засунул язык глубоко в свое нутро.
– Я тебя спрашиваю, рыжий ушлепок, че ты орешь?! М?!
– Я хотел войти в казино со своей дамой, заплатил входной взнос, а меня не пускают, – быстрой скороговоркой отчеканил Том и выдохнул с облегчением.
Амбал смерил его раздражительным взглядом, а затем повернулся ко мне, оценивая каждый сантиметр моего невысокого роста. Он оглянулся. Я последовала за его взором и снова встретилась с желтоглазым дьяволом, который все еще сканировал меня пронизывающим тяжелым взглядом, от которого у меня задрожали неприкрытые колени.
Да что с тобой, Ники.
Пленительный незнакомец кивнул своему огромному прислужнику, и тот продолжил, сменяя гнев на милость.
– Прошу вас пройти за наш стол.
– Но я…
– И ты тоже.
Твою маковку, Ники, во что ты вляпалась… это же какие-то головорезы или мафиози…
Я сделала шаг ближе к выходу и столкнулась с клянчащим взглядом горе-муженька, который еле слышно проговорил.
Ники, не бросай меня.
Долбаный трус! Завтра же подам на развод! С меня довольно! Больше я не позволю себя унижать!
Мы проследовали вслед за горой мускулов в небольшое, но шикарное помещение, кричащее о дороговизне его убранства. Две силиконовые барби уставились на меня с насмешкой.
Как здесь красиво.
А меня интересовали не пустые куклы, а искусно выполненные витражи на окнах и великолепная лепнина вдоль их арок и обрамляющих колонн. Я провела ладонью по изумительному холодному дереву, когда…
– Вам нравится здесь?
Когда бархатный обволакивающий баритон коснулся моего слуха, я всмотрелась в его лицо.... удивительно красивый зрелый мужчина с легкой небритостью на широких скулах и вокруг мягких чувственных губ. Прямые строгие брови слегка нависали над янтарного цвета глазами, немного прищуренными, как у хитрого лиса. Его густые темно-русые слегка вьющиеся волосы были уложены назад, но пару прядей упрямо выбивались, падая на суровый лоб строгого лица.
– Да, у владельца этого заведения отменный вкус. Особенно хороши эти витражи.
Мужчина довольно ухмыльнулся и повернулся к бугаю, который также не сводил с меня испытывающих глаз.
– Тони, вызови девушке такси и расплатись, пусть отвезет ее, куда она прикажет.
– А я? – пискнул Том.
– А мы сыграем в рулетку. Ты же этого хотел?
Все, включая меня, в недоумении уставились на сердитого дьявола.
– Сантана! Я все сказал. Девушку домой! И выкини эту шваль отсюда…
Жлоб беспрекословно встал с места. Сначала он грубо выставил двух ошалевших вертихвосток, а потом, мягко подталкивая мою спину вывел на улицу. За закрывающимися дверями я услышала.
– Ставлю на "зеро".
******************************************
– Я на машине. Я сама доеду, – негромко пролепетала я, не смотря в лицо плечистому провожатому, пиная только что упавший огненно-красный осенний листок.
– Как тебя зовут?
– Николь.
– Еще увидимся… снежок, – подмигнул самодовольный демон.
Надеюсь, что нет… – подумала я, добежала до Шеви и рванула домой, куда мой муж сегодня так и не вернется.
Часть 1. Падший. Глава 3. Договор
Николь.
Утром я проснулась совершенно одна, все еще переживая вялые события прошлого вечера, но которые так сильно ворошили мою память.
Я так хочу, чтобы это оказался просто дурной сон… и сейчас на кухне Томас готовит мне кофе и тосты.
– ТО-О-ОМ!
Я позвала его, но никто не ответил и не вошел в нашу спальню, поэтому я перекусила зеленым чаем и побежала собираться на ненавистную работу.
Началась пара с первым курсом. Вторую неделю мы разбирали роман Уильяма Голдинга "Повелитель мух", обсуждая тему использования элементов антиутопии в известном произведении. Но, как обычно, я отошла от позволенной, разработанной, видимо, очень умными ребятами, программы, которую наше государство подготовило для будущих выпускников чухонского заведения… и повернула мысль
– На самом же деле, дети, эта книга о дьяволе, не только потому что "Повелитель мух" интерпретация имени Вельзевула, в ней очень много аллегорий и скрытого смысла. А свиная голова на копье ничто иное…
– Миссис Уайт, ко мне в кабинет сейчас же!
В помещение ворвалась директриса колледжа и хладнокровно убила всех присутствующих взглядом, а меня вообще сожгла заживо, бесцеремонно перебивая мою неположенную неугодную речь.
А я класть хотела на то, что положили "они".
– Миссис Битч, я не закончила мысль. Не могли бы мы поговорить после занятий?
– ЖИВО! – полная женщина взвизгнула и вылетела за дверь.
Я тяжело вздохнула и обратилась к старосте класса.
– Мари, почитайте пока вслух с десятой главы, я скоро вернусь.
Припечатанная до этого резким криком злобной грымзы, аудитория встрепенулась и начала шуршать страничками.
Я вошла в кабинет, где расплылась в кресле старая мерзкая плюшка, увешанная золотыми тяжелыми безвкусными украшениями, которые побрякивали при ее движениях им в такт.
– Ты уволена!
Вот это поворот?!
Я раскрыла рот, никак не ожидая такого начала рабочего дня.
– Что вылупилась, грязная шлюха?! Трахаешься с моим сыном, а потом и меня подсидишь, дрянь?!
Я только моргала глазами, сжав плотно губы, не в силах вымолвить ни слова, будто рот зашили капроновой нитью. Нет, мне не было стыдно, я просто была в гневе от того, что эта продажная лярва, которая развела коррупционный синдикат в учебном заведении, опустив его ниже плинтуса, в таком тоне говорила со мной.
– ЧТО ВСТАЛА, ПОДСТИЛКА?! ТЫ СВОБОДНА!!!
В этот момент в кабинет ворвался запыханный разъяренный Крис.
Легок на помине.
– Мама, не смей так с ней разговаривать!
– Так это ты все рассказал?! – оторопела я от натиска дерзкого птенчика, – Зачем?! Зачем ты это сделал?!
– Я не хочу больше скрывать наши отношения… – запел влюбленный придурок, – и свои чувства. Я люблю тебя и буду с тобой, несмотря ни на что!!! А ты, мама, если будешь нам мешать, я уйду из дома.
Кошелка впечаталась в спинку стула и злорадно рассмеялась, глядя в его наливающиеся юношескими наивными слезами глаза.
– Ты серьезно?! Ты правда думаешь, что она тебя любит?! Какой же ты у меня глупый!!! Она тупо трахает тебя, мальчик мой, и ты ей сто лет в обед не сдался, так ведь, шмара?
Пока продолжался этот мразотный монолог криво накрашенными сиреневыми губами, пока Крис стоял, дрожа своими пухлыми губешками, я прокрутила в голове сотни ответов и ругательств в сторону этой мегеры.
– Ники… – взмолился блондинчик, – скажи ей, что это не так… скажи ей, что ты тоже любишь меня.
Его сердце разрывалось, а мне было плевать… настолько сильно, что мне даже не было жалко взять и насрать ему в душу целую кучу того дерьма, которое накопила за годы работы в этом дне.
– Вы правы, миссис Битч, на мой счет. Я шлюха, трахнула вашего сына, чтобы потом занять ваше место со временем и заниматься той же вакханалией, которую вы тут творите. Я тварь, такая же как вы!
– Ты! Нет, ты не тва… не шлю… черт! Проваливай и забудь сюда дорогу!
Она поняла… она поняла, что, унижая себя, я опустила ее… облив себя дерьмом, я умыла ее дряхлую злобную рожу. Ее ярость сменилась рыбьим бормотанием себе под нос. А Крис перетопчется и забудет.
– Всего хорошего.
Не дожидаясь продолжения эпичного разговора, я развернулась на широких каблуках и вылетела прочь из кабинета, из колледжа, из этой паршивой жизни.
Как же хорошо…
Я неспешно шла к машине, ощущая себя окрыленно, сбросив со своих плеч ненужный довесок в виде Криса, оставив позади то, что заставляло меня угнетать свою сущность каждый проклятый день.
Неожиданно прохладный солнечный октябрьский день улыбался вместе со мной, подсылая к моим ногам пару листьев с исполинских деревьев. Я засмотрелась на пару оставшихся золотистых листков кроны дуба и вспомнила вчерашние янтарные глаза, от которых так отчаянно пыталась скрыться и просто зарыться головой в пол, словно страус в песок.
– Такой элегантный… такой красивый… такой опасный, – тихо пробормотала я.
– Кто? Я что ли?
– АХ!
Я подпрыгнула от неожиданно нарисовавшегося будто из-под земли зеленоглазого мафиози из вчера и громко ахнула… резко вспомнив об еще одном досадном чемодане без ручки в своей жизни, я прорычала.
– Что вы сделали с моим мужем?!
– А тебе реально интересно, что с ним, снежок?
Честно говоря, мне было все равно…
– Где он?
– Да дома твой ненаглядный, – усмехнулся зеленоглазый, – Можешь вернуться к нему и продолжать волочь на себе и дальше теперь еще и полностью проигравшегося неудачника с долгом в пол миллиона долларов или…
Твою маковку?! Сколько?!
Бугай выдержал паузу, словно послушав мои немые возгласы и продолжил.
– Или принять предложение моего босса.
******************************************
Майкл.
– Ты предложил ей стать кем?! – изумленно переспросил я.
– Литературным агентом, – с гордостью рапортовал Тони.
– А такие есть вообще?
Сантана давился от смеха, заливаясь все громче, заражая меня своим весельем. Такие моменты были так редки в наших буднях… обычно все было мрачно и чертовски серьезно, в общем, совершенно не смешно.
– Слушай, Майк, я перебрал все возможные варианты в своей фантазии и этот мне показался наиболее интересным для искусствоведа и реальным для тебя. Художником ты быть не сможешь, рисуешь ты хреново.
– А что ж тогда не скульптором, или писателем значит запросто? И про что ты предлагаешь мне написать?!
– Пиши о том, что хорошо знаешь, – щелкнул пальцами помощничек.
– Предлагаешь мне переплюнуть старика Данте?
– Переплюнуть вряд ли… – театрально вздохнул он, – но с твоим красноречием и знаниями получится неплохой настольный гид.
Я ухмыльнулся, покачал головой и запустил пальцы в волосы, массируя голову, унимая нарастающую боль. Я не имел ни малейшего понятия, зачем вообще мне понадобилась эта девчонка. НО, впервые за все свое существование кто-то смотрел на меня с восхищением и трепетом, и этот мимолетный взгляд, эта секундная искра пробрала мое черное нутро, освещая своим светом.
Тщеславие, Майк… вот оно что…
Мне было безумно интересно заглянуть глубже в белокурую голову и под белоснежную кожу, чтобы узнать ее мысли и открыть ее душу.
Что за дикие эксперименты, Майк…
Хандра… это все от бренности твоего бытия, от небывалой скуки, одолевшей тебя, от этой серой обыденности, которая сжирает изнутри. И вчера в ее взгляде ты поймал то же отчаяние, ту же усталость…
Я был благодарен, что мой приближенный слуга и верный друг не задавал лишних вопросов в этот раз. И тем не менее, меня это необъяснимо волновало, ведь это он заметил ее первым.
– Она здесь.
Я кивнул и откинулся на спинку широкого кожаного кресла. Дверь распахнулась и сначала мой взгляд отметил неподдельный интерес в глазах коллеги, а уже потом вошедшую курносую блондинку. Черный бадлон, заправленный в высокую шерстяную клетчатую юбку по колено, чересчур обтягивал отнюдь не худое, но все же стройное, тело, подчеркивая все небезупречные линии ее фигуры.
Наигранная храбрость и вздернутый подбородок не мог не рассмешить, и я невольно улыбнулся ее нескладности и натянутой самоуверенности. А ее густые жесткие уже запутанные волосы ниспадали на пышную…
– Добрый день, меня зовут Николь.
Просто нелепость… почти мужское французское имя у американки.
– Я вся во внимании.
Сантана сел на стеганый диван и, закинув ногу на ногу, безжалостно сверлил несуразную девицу, которая стояла посреди комнаты словно экспонат на выставке под моим тяжелым, но веселящимся взглядом. Николь смотрела мне прямо в глаза. Ее дыхание начало учащаться, а острое колено нервно задергалось, и я решился заговорить с ней вновь.
– Добрый день. Я думаю, мой помощник уже ввел вас в курс дела и…
– Нет.
Перебивает тебя, Майк. Какая необдуманная наглость.
– Послушайте, если вы насмотрелись, я прошу уже изложить ваше предложение словами, ибо я не умею читать мысли.
Дерзит… сколько новых эмоций за каких-то пятнадцать минут.
– Хорошо. Я пишу книгу…
Я покосился на Тони, прикусившего сдерживающий рвущийся смех кулак и не отводящего пожирающего взгляда от ее идеально ровных, плотно сжатых в круглых бедрах ног, обтянутых в плотный черный капрон.
– И мне нужна экспертная оценка содержания, проверка на ошибки и внесение правок.
– Об этом я уже и так догадалась… но я не понимаю, зачем вы меня позвали сюда, мы можем общаться по электронной почте, видео связи и… и…
– Вы мне нужны в любое время дня и ночи. Я же не знаю, когда на меня найдет вдохновение.
– Вы мне предлагаете жить здесь?
Ее густые широкие брови, такой естественной формы, взлетели к линии роста волос, а серые, и без того, большие глаза округлились до не вмещаемых размеров ее острым лицом с пухлыми щечками.
– Именно, сколько вы хотите? Оплата будет производиться ежедневно.
– Двести долларов в день, и вы меня будете отпускать на выходные.
Я чуть не расхохотался в голос.
– Я заплачу десять тысяч в день, но выходные вы будете проводить только со мной.
– Мне надо подумать, – держалась она профессионально несмотря на свою нищету. Для нее такая сумма была целым состоянием, а для меня ничем.
– Решайся, снежок. Второго шанса и предложения уже не последует, у тебя пятнадцать секунд.
Сантана наконец перевел свой взор на часы, засекая отведенное для раздумий время. Не дождавшись и пяти секунд, девушка выпалила.
– Я согласна.
– Прекрасно. Сантана, договор.
Николь, наконец, присела на стул, пробегая глазками контракт, ставя на нем красивую размашистую подпись длинными пальчиками с нежно-розовыми аккуратно подстриженными под подушечки пальцев ногтями.
– Проводи девушку. Располагайтесь, я сам зайду за вами позже.
Часть 1. Падший. Глава 4. Агент
Николь.
Я шла за неохватными исполинскими плечами по светлому коридору с высокими ольховыми арками, сходящимися лучами к потолку. Я мельком взглянула на вид из высоких не остекленных оконных проемов.
Столько прекрасно выстриженных кустарников, молодых деревьев, слегка подвядших клумб. Прекрасный сад… Но какая же холодная осень в этом году!
Мы остановились. Моя теперь комната находилась в конце рядом с массивной черной деревянной дверью. Провожатый вручил мне в руки медный тяжелый ключ, едва прикасаясь к ладони и твердо произнес.
– Располагайся и жди.
– А там чья комната? – поинтересовалась я.
– Хозяина.
Странные отношения… "хозяина"… хозяина дома, он имел в виду… я надеюсь.
Погодите-ка… так мы еще и соседи?!
И меня осенило, что у меня даже нет зубной щетки, ну совсем ничего для постоянной жизни у чужого "хозяина". В моих руках был только листок бумаги – контракт с желтоглазым дьяволом-писателем.
– Мне нужно домой, собрать вещи.
– Исключено. Абсолютно все, что тебе может понадобиться находится за этой дверью. И даже больше…
– Я не могу выйти отсюда? – насторожилась я.
– Да. Пока не дописана книга. Только в сопровождении и туда, куда скажут. В контракте все прописано. Ты же вроде читала.
– Но…
Я хотела возразить и была жестоко прервана.
– Послушай, белочка, у меня очень много дел. Я не могу подтирать твои сопли, поэтому входи и жди хозяина. Обращайся к нему господин Самаэль.
– А к тебе?
– Тони, – замешкался цербер, – или Сантана. Хорошего дня. Еще увидимся, бельчонок.
Проводив взглядом стремительно удалявшегося зеленоглазого демона, я вошла в неизвестность… можно даже было сказать в свою камеру…
Обалдеть!
Я вошла в просторную, современно обставленную гостиную с потрясающим видом на величественные горы с белыми снежными шапками. Помещение было пропитано свежестью и светом в отличии от темного кабинета.
Ники, это же невероятно! Это просто сказка!
И от этого мне становится все страшнее… Кто эти люди? Почему они наняли МЕНЯ?
Да какая уже разница, Ники. Тебе все равно уже нечего терять, – беспокойные мысли вели меня вглубь помещения, которое, как казалось, занимало целый этаж. Я вошла в соседнее помещение, которое оказалось спальней.
– Твою маковку!
Необъятного размера двуспальная кровать с невероятным количеством серых вельветовых подушек и огромный платяной черный шкаф с открытыми полками занимали все пространство небольшой комнаты.
Ники, ты явно не первая, кого приводят сюда… одевают, откармливают и съедают на ужин вместе с костями… что со мной будет теперь… – подумала я и, аккуратно присев на край кровати, еще раз начала читать заключенный договор, точнее приговор к заключению без права на слово или свободу.
******************************************
Майкл.
Я изо всех сил пытался настроиться на работу, но не получалось. Мои мысли неуловимо улетали куда-то. Поэтому выставив последнего пришедшего за дверь, я открыл ноутбук и приступил к своей рукописи.
Итак. Глава первая… Первая сделка…
Вплоть до позднего вечера я писал, словно это было мое чертово призвание, я писал без остановки, полностью поглощенный творческим процессом. В себя меня привела открывающаяся без спроса и стука дверь.
– Я не помешаю?
– Помешаешь, проваливай!
Но красноволосая редкостная сука по имени Хелла уже подбиралась к моему столу, обходя мою спину, занося кривые пальцы над моим плечом. Я ловко перехватил ее тощую кисть и отшвырнул чертовку, обалдевая от ее наглости
– Ты что совсем страх потеряла?! Ты ничего не перепутала?! Или жизнь тебе совсем не дорога?
– Но, Майкл…
– КАКОЙ Я ТЕБЕ МАЙКЛ?!
Мой голос содрогнул стены, а незваная нежеланная омерзительная мне гостья в кричащем о намерениях платье попятилась к двери.
– Простите, господин, вас долго не было… я просто подумала… решила что…
– Ты и "подумала" не могут увидеться в одном предложении, тем более еще и "решила". Я тебя последний раз предупреждаю. Еще раз ко мне явишься, убью.
В кабинет влетел Сантана и смерил уничтожающим взглядом неместного посетителя.
– Ты как сюда пробралась?!
– Я… я… простите… этого больше не повторится…
Она уже едва не упала на колени, унижая окончательно жалкие остатки своего и без того совершенно незаметного достоинства.
– Сантана, выкини ее туда, откуда пришла. В следующий раз убьешь. И узнай, как она сюда попала.
– Будет исполнено, – отвесил поклон Тони и выплюнул, – Пшла!
Эта потаскушка прошла по всем возможным рукам, кроме моих естественно… и ее отчаянные потуги охомутать кого-то не венчались успехом. И тем не менее даже такой, как она разрешено было иметь пару. Зачем она преследовала меня, я не имел ни малейшего понятия, и мне было абсолютно все равно. Женщины: земные или нет, меня не интересовали. Я их не уважал и воспринимал только как объект для утехи.
Моих усталых сейчас уже закрытых глаз коснулось воспоминание о юной деве в моем доме. Я вскинул кистью и взглянул на часы, время шло к полуночи, надо было показать первую главу моему "агенту".
******************************************
Николь.
Не дождавшись своего работодателя, я мирно спала в потрясающе мягкой, теплой и уютной постели, как вдруг рядом приземлился кто-то большой и тяжелый и напористо потряс меня за плечо.
– Эй! Агент, вставай!
Встрепенувшись, пытаясь унять быстро забившееся сердце, я села на кровати и включила ночник, натягивая одеяло, прикрывая полуобнаженную грудь. Передо мной сидел "хозяин" и все еще поглаживал мое плечо
– Ты… вы напугали меня до чертиков, мистер… господин Самаэль!
– Просто Майкл или Майк, – он приветливо улыбнулся, а я хихикнула.
– А может сразу Микки? У меня друг был в детстве, я звала его так. А он меня Ники.
– Назовешь меня так хоть раз и очень сильно пожалеешь об этом.
Итак, "Микки" не уловил моего сарказма и посерьезнел, а значит с чувством юмора у него было туго. Я без резких движений скинула его ладонь.
– Почему вы вошли ко мне в спальню без спроса и стука? Мало ли что я могу тут делать.
– Это мой дом и моя спальня, хожу, где хочу. И здесь, и в любом помещении ты можешь только работать на меня.
Добро пожаловать в рабство, Ники… с чем тебя и поздравляю.
– А который час?
– Немного за полночь, – спокойно констатировал «хозяин», и я возмутилась.
– Что?! Вы принесли мне работу посреди ночи?
– Не вы, а ты. И ты моя в любое время суток, Ники. Прочти в контракте.
Чертов контракт, и куда я смотрела, когда его читала?! О чем думала?!
Ты знаешь, куда… и о чем, точнее о ком…
И когда я его перечитала, то ужаснулась. Я оказалась в патовой ситуации и обязана была работать в любое время дня или ночи. Я должна была жить в доме и на условиях Майкла.
Ухмыляющийся плут кинул мне листки с набранным текстом и поднялся с кровати. Его очень забавляла вся ситуация, и он этого даже не скрывал. Он словно дышал глубже и чаще, чем сегодня днем.
– Накинь что-нибудь, я подожду тебя в гостиной. И я сварил тебе кофе, соня.
Его неожиданная доброжелательность и какое-то детсковатое веселье меня настораживали. Его поведение было бестактным и абсолютно не вязалось с его внешностью, образом. Я была просто растеряна. Мы были, как парочка живущих студентов в общаге, давно знающих друг друга. В общем, откинув суетные мысли, я сгребла рассыпавшиеся листки, надела самый скромный халат, завязала косу и вышла к соседу.
На стеклянном журнальном столике стояла чашка, а Майк сидел на диване, раскинув руки, и провожал мое каждое движение взглядом. Я села в кресло напротив, отпивая обжигающий терпкий бодрящий напиток.
– Вкусно, Ники?
– Сносно, Микки.
Он слегка улыбнулся и покачал головой, будто в отчаянии запрокидывая ее на спинку мягкой мебели. В этот момент мне в глаза бросился черный рисунок, подглядывающий из-под выреза его кофты.
– Ты идешь по очень тонкому льду, последнее предупреждение, агент… и что за имя у тебя такое, Николь? Ты вроде не француженка.
– Мой отец из Франции, а мама американка, моя девичья фамилия Ле Бре.
– Мисс Николь Ле Бре… красиво… – мечтательно произнес босс, а я аккуратно поправила.
– Я вообще-то миссис уже как четыре года.
– Это быстро поправимо.
Самоуверенный нахал, но такой обворожительный и загадочный…
Я поставила чашку и перед тем, как приступить к чтению, задала вопрос, который почему-то не спросила перед подписанием сделки с этим желтоглазым дьяволом с огромной тату, заползающей на его мощную шею
– Про что твоя книга?
– Про заключение договоров купли-продажи.
– Но я же не юрист, Майкл. Боюсь, я не смогу тебе помочь.
– Это художественное произведение, – пояснил хитрец, – и ты же даже не уточнила продажи чего.
– И чего же?
– Человеческой души.
Вот это поворот!
– Очень интересно… – недоверчиво усмехнулась я, – пытаешься переписать в прозу Фауста? Ты знаешь, что мало кто решался на такие откровенные произведения.
– Не совсем, хочу написать что-то вроде мемуаров… – рассуждал великий творец, – А тебя это не удивляет?
– Нет… – совершенно откровенно я ответила, а Майкл удовлетворенно хмыкнул, – Это моя любимая тема. Но я так понимаю, это будет некая метафора или аллегория. Ты же не можешь написать о том, чего никогда не видел и назвать это мемуарами.
– Ты не узнаешь, пока не прочтешь.
Я с трудом оторвалась от его красивого мужественного лица и глубокого взгляда. Сосредоточившись и положив первую главу на колени, я стерла улыбку и начала вникать в написанный текст.
– Читай вслух, – скомандовал таинственный ночной гость.
Часть 1. Падший. Глава 5. Ники
Майкл.
Я внимательно изучал свою новую подчиненную под ее окутывающий мой слух нежный тихий голосок. Впервые мне был настолько интересен человек… девушка… такая несовершенная, но такая завораживающая.
Хочу знать о ней больше…
Я прислонился пальцами к виску, заглянул в увлеченную чтением белокурую "француженку" и увидел маленькую пухленькую девочку по имени Ники, шлепающую по лужам под проливным дождем. Я смотрел, как она засыпала каждый день с книжкой в обнимку, как убегала с уроков на открытие всевозможных выставок. Потом наблюдал за уходом из жизни ее матери, за беспробудным пьянством отца.
Картинки студенческих будней сменялись бессонными ночами, проводимыми на работе, чтобы оплатить обучение в университете. Потом свадьба с рыжим недоноском, выпускной, и отказ от блестящего предложения, которое изменило бы ее жизнь, позволяя заниматься любимым делом. Ради кого? Ради никчемного выблевка, который четыре года отравлял жизнь и внутренний мир Николь.
Она всегда искрилась словно бенгальский огонек, всегда заливисто смеялась и шкодничала по мелочам до того… до того, как вышла замуж за это ничтожество. Я дошел до сцены измены и выключил канал.
За двадцать пять лет ее полосатой жизни, в которой преобладал черный цвет, было всего два мужчины?! Можно даже сказать, что один, закрывая глаза на отчаянную связь с малолетним имбецилом.
Я никогда не варил никому кофе, не будил никого посреди ночи, не был смущен видом совершенно обыкновенной хлопковой пижамы… и мне никогда не было так легко и свободно. И я твердо решил взять отпуск.
Майк, у тебя не может быть отпуска и даже выходного, ты потерял разум.
– Майкл…
Я вынырнул из своих мыслей и вернулся в реальность, где мой агент, видимо, была готова вынести вердикт моей рукописи и ждала неизвестно сколько моего включения.
– Ну что скажете, мисс Ле Бре?
– Скажу, что это очень грамотно составленная инструкция по заключению сделки с Дьяволом. Все написано правильно и описано даже слишком реалистично, словно рутина… не хватает эмоций, чувств, понимаешь?
– Принимается, и что же ты предлагаешь?
– Я предлагаю ввести героя. Твоему демону нужен клиент, который мог бы вызвать у него отклик, а какой решай сам. Что это будет: злость, доброта, ненависть …, – она набрала воздуха и застенчиво добавила, – Или любовь.
– Или, – усмехнулся я.
– Что?!
Она рассмеялась, собирая в стопку мой бездушный "шедевр" и протягивая обратно мне. Я забрал слегка помятые страницы, которые она заигрывающе придержала пальцами, чтобы я их вырвал у нее из рук.
Шкодина!
Ники откинулась на спинку стула и потерла уставшие глаза, сладко зевая. Я поднялся с дивана, осматриваемый девушкой с ног до головы мерительным взглядом. Когда наши глаза встретились, она залилась нежно-розовой краской и снова смотрела на меня своими пасмурными большими глазами полными восхищения и… влюбленности… она была влюблена.
Ты же за этим сюда пришел, Майк. За именно этими серыми безнадежными глазами, которые тебя боготворят совершенно не заслуженно. И теперь это твоя доза, твой адреналин.
– Спокойной ночи, Ники.
******************************************
Бессонница… мое проклятье… как и мигрени…
Я лежал в кровати, совершенно не нужной для меня, и смотрел на ненавистный светящийся миллионами огней город вдалеке… так долго я еще не гостил в этом мире без перерыва, я не выдерживал более дня.
И я ДОЛЖЕН буду уехать отсюда…
Мы пребывали в одном городе не более месяца, и в стране не более года. Все время в пути, и в каждом чертовом месте творилось одно и то же: жажда богатства, власти, славы… и, конечно же, любви. Все человеческие беды были из-за нее. Любовь к деньгам, пристрастие к выпивке или наркотикам, к азартным играм… ну и конечно же к женщинам. Одна Елена Троянская погубила целое непобедимое царство.
А мифология? Мужчины совершали подвиги, открывали новые земли. А что делали женщины? Медузы превращали героев в камень, сирены терзали на части и пожирали, русалки заманивали и топили. Мудрый сфинкс и свирепая гарпия, самоотверженный грифон и пожирающая людей ехидна. Все существа женского пола были пленительно привлекательны, но они были чудовищами под маской красоты.
Бессонница…
Я так хотел хоть раз увидеть дивный сон, в котором я беру за руку влюбленную белокурую девушку и веду по заснеженному парку к замерзшему озеру, любуясь наступающей ночью и великолепием сияния звезд. Мои мысли снова вернулись к Николь.
Зачем я только пошел к ней посреди ночи? Зачем привез? Почему хочу скорее увидеть ее и часами говорить обо всем на свете. Рассказать о мирах, которых она никогда не увидит. Или просто смотреть на нее.
Чертова бессонница!
Я быстро оделся и вернулся в свой кабинет, открывая ноутбук и придумывая героя, который так внезапно нарисовался в моей унылой обители.
– Майк, с тобой все в порядке?
В помещение вошел Сантана, неподдельно обеспокоенно осматривая мой заполошный вид. Я лишь кивнул, не в силах оторваться от своей же книги.
– Что ты делаешь?
– Книгу пишу.
– Ты серьезно? – чуть громче спросил Тони, – Я думал, ты шутишь.
– Серьезней не бывает, и я никогда не шучу. И отмени всех на завтра и на послезавтра… и на неделю. Я буду занят.
Я оторвал взгляд от экрана на моего помощника, и в этот момент мне показалось, что кожа с его суженных глаз сейчас порвется и даст трещину до самых висков, как он таращился на меня.
– Майкл! Но это же немыслимо?! Это из-за девчонки?
– Нет! Я устал! Я все сказал! Все отмени! – грозно отрезал я, и вставленное перо завибрировало в чернильнице.
– Ты?! УСТАЛ?! – не унимался друг, – А прием?! Послезавтра у нас прием.
Черт… собрание лизоблюдов и конченных ублюдков.
– Прием будет, и я приду не один.
Сантана повесил голову и безнадежно покачал ей, и я мог его понять.
– Нельзя так долго быть в этом теле, Майкл. Ты можешь потерять то, что имеешь. Ты уже начал забывать, кто ты такой… а прошло лишь два дня, как ты узнал эту невзрачную девицу.
Он прав… а хочу ли я возвращаться? И есть ли у меня выбор?
– Поручи все дела Диабло. Отчитается на приеме. И оставь меня.
******************************************
Николь.
От души потягиваясь, растопыривая пальчики на ногах, я распахнула глаза и вскрикнула.
– Майкл?!
– Доброе утро, соня. А точнее день.
Я судорожно зарылась в одеяло под его расплывающуюся улыбку.
– И давно ты здесь?
– Да только зашел, и я уже там все видел еще вчера. Быстро одевайся, я хочу показать тебе переписанную главу и еще две.
– Но… – я пыталась возразить, но тщетно.
– Я жду в коридоре, шустрее. И надень верхнюю одежду, на улице прохладно. Читать будем вне дома.
Он быстро вышел, а я накрылась невесомым, но таким теплым одеялом, из-под которого не хотелось вылезать, с головой.
Он бестактно врывается в твой сон и в твою душу, Ники.
Мне было интересно, если бы он уже второй раз не будил меня, подумала бы я о нем, как только проснулась.
Бесспорно…
Вчера после его ухода я не могла избавиться от его образа в своей памяти. Этот прощальный взгляд меня впечатал в кресло, и я еще целый час сидела, как парализованная его янтарными глазами.
Высокий, сильный, статный, очень и очень опасный мужчина… и такой красивый…
И вчера я поняла, что навсегда и бесповоротно влюбилась в него. И куда приведет меня это чувство, я даже не хотела думать, а просто наслаждалась трепетной волной, обдающей мои горящие пламенем легкие.
Молниеносно собравшись, надевая скромное голубую блузку и белые брюки, я вышла в гостиную, в которой стояла еще дымящаяся чашечка с отвратительным по вкусу кофе, слишком горьким и чересчур сладким.
Сегодняшний раз был явно вторым в его жизни.
Но все же выпив этот кофейный "шедерв", считая себя обязанной это сделать, и скривившись я накинула легкий плащ и вышла к горе-писателю.
Выйдя на улицу, я еще раз осмотрела место своего заточения. Двухэтажный каменный не слишком вычурный дом с длинным балконом, где находились наши с Майклом комнаты. И снова я любовалась увядающим садом. Он был поистине произведением искусства, так органично обустроенный и идеально выстриженный. Его территория была невероятных размеров, а свозь чащу кустарников я разглядела очертания белых скульптур.
Интересно, как он выглядит летом? Благоухающий и наполненный необыкновенной красоты цветами.
– Нравится?
– Очень…
Жутко краснея от своих ощущений в этом месте и рядом с НИМ, который выглядел сегодня, как самый настоящий хитрый лис-жулик в этой… ммм… так идущей ему кожаной куртке. И снова черный рисунок на его смуглой шее пленил мой взгляд, и мне непреодолимо захотелось к нему прикоснуться и увидеть полностью.
Ники, держи свои мысли в руках, но… но он просто дьявольски хорош собой…
Я закусила нижнюю губу, а Майкл стоял так близко напротив и довольно ухмылялся, словно получал истинное наслаждение от того, что происходит прямо сейчас. И все же он ожил и сладко пропел.
– Поехали, Ники…
И в ту секунду я осознала, что вот уже даже не знаю, сколько времени я так стою около открытой им двери черного автомобиля и нагло рассматриваю своего босса.
– Прости… задумалась…
– Я так и понял. Садись уже.
Мы сели на заднее сидение огромного представительского класса авто, и ко мне повернулся необъятный водитель, зеленоглазый демон.
– Привет, снежок.
Часть 1. Падший. Глава 6. Буря
Николь.
Мы подъехали к небольшому кафе на берегу бескрайнего синего Тихого океана. Майкл обошел машину и галантно открыл мне дверь, подавая руку. Стоило мне дотронуться до его пальцев, как меня словно ударило током от этого прикосновения, и разряд прошел по венам, разрывая их в клочья.
– Все в порядке, Ники?
– Я… я не знаю… – растерянно замямлила я, – ты бьешься током.
– Ты тоже.
Это было невероятно, но он ощутил тоже самое, что и я. Преодолев страх умереть от этого прикосновения, я все же оперлась о его руку и вышла, оказываясь слишком близко к его широкой груди.
– Так горячо…
Твою маковку! Ты сказала это вслух, Ники!
Но Майкл, ничуть не смутившись, медленно разжал ладонь и отпустил мою руку.
– На улице восемнадцать градусов, а ты в пальто. Раздевайся.
Неловко хихикнув, я сделала шаг назад и почувствовала мгновенное облегчение, но все-таки последовала его совету. Лос-Анджелес сегодня особенно разогрелся под солнечными лучами.
Ох… но у меня не от солнца этот жар…
Он не сводил с меня золотистых переливающихся глаз и снова сократил расстояние между нами. Убирая непослушные локоны за ухо, он едва коснулся моего подбородка большим пальцем, слегка приподнимая его.
– Займи столик, который тебе понравится, я сейчас подойду.
– Майкл… – еле слышно пролепетала я, ибо это его легкое невесомое прикосновение лишило меня сил передвигаться и соображать, гоняя по организму кипящую лаву вместо крови.
– Иди же.
******************************************
Майкл.
Провожая взглядом покачивающуюся девушку на ватных ногах, я переживал, что она сейчас рухнет прямо посреди зала кафе под открытым небом.
Что это было, Майк?
– Майкл, что это было?!
Я оглянулся на повторяющего мои мысли Сантану, который все это время следил в упор за происходящим, не отрывая пораженного взгляда. Скинув куртку, зашвыривая ее в тачку, я резко ответил.
– Я не должен перед тобой отчитываться! А ты! Не лезь не в свое дело! И жди нас здесь!
– Майк, я демон, а не водитель. И я пойду с вами.
– Ты думаешь, что я слеп, Сантана?!
Я угрожающе сделал шаг вперед и положил руку на крышу автомобиля, которая начала дымиться под моей ладонью, сжимающей нагревающийся металл. В висках раздался звон нарастающей боли, и я ослабил хват.
Чертово слабое тело…
– Даже и думать забудь!
– Не понимаю, о чем ты, – лукаво улыбнулся отступающий друг и опустился на водительское сидение, не закрывая двери, оставляя одну ногу на асфальте.
Я забрал папку с книгой и направился к Николь.
Рядом с ней стоял официант, широко улыбался и записывал то, что она говорит в свой карманный маленький блокнот. И мне его слишком откровенная улыбка очень сильно не понравилась, как и ее вежливость. Я подошел и мысленно сжег его заживо. Заигрывающая улыбка мгновенно сменилась на испуганно учтивую, и он скрылся с глаз долой.
Похоже на ревность, Майк… осторожней. Ты начинаешь что-то испытывать сам, а не только упиваться ее тебе уже абсолютно ненужным восхищением.
Она смотрела мне прямо в лицо, озорно улыбаясь словно прочла мои мысли.
– Ревнуете, господин Самаэль?
– Вы поймали меня с поличным, мисс Ле Бре! Только прошу, не зови меня так…
Это твое имя, Майк! А сейчас оно режет твой слух?! Ты забываешься! Опомнись!
Я протянул своему агенту папку, когда ей принесли целую плошку мороженого разных цветов.
– Это что, весь твой завтрак?!
– Да, я больше всего на свете люблю мороженое! Могу есть его сутками напролет.
– Даже в октябре?!
– Да хоть в январе. Тем более погода прекрасная!
Чеканутая!
– Ты же заболеешь! – начал напирать я на ухохатывающуюся над моей опекой девчонку.
– Ладно… ладно, папочка! Разошелся! Хочешь ложечку?
ПАПОЧКА?!
Находясь в полнейшем шоке от происходящего, я не заметил, как открыл рот, в который тут же влетела полная ложка ледяного десерта.
– Скажи, ам!
Черт… так вкусно!!!
Кусочек молочного лакомства мгновенно растаял, наполняя мой рот потрясающим вкусом нежнейшей ванили. Я не ел мороженое НИКОГДА… даже в мыслях не было попробовать… и мне хотелось снова ощутить это.
Но девушка уже опустила глаза, увлекаясь чтением, окунаясь в мой мир. И я рассказывал ей о себе этой книгой, я открывал для нее страницу за страницей своей сущности.
Рано или поздно она догадается или узнает, и тогда ты ее больше не увидишь, Майк…
Я наблюдал, как она болтает ложкой в воздухе, прикладывая ее к пухлым коралловым губкам, погружаясь в меня все глубже. Она хмурилась. Эмоции на ее лице переливались и к концу становились беспокойными.
– Майкл… – на выдохе негромко позвала она меня по имени, – Ты так пишешь, словно это действительно происходит с тобой… будто ТЫ так живешь. Но это же невозможно… правда?
– А ты? Ты веришь в Дьявола, Ники? – совершенно серьезно спросил я.
– Да, как и в Бога! Но я все равно не понимаю, как в мире может твориться то, что происходит каждый день. Скажи мне, Майк, почему люди так безнаказанны?
Даже я не знал ответа на этот вопрос, я точно также разделял ее мысли когда-то, которые заставили меня воспротивиться и оказаться тем, кто я есть сегодня.
– Вы, люди, считаете, что это Дьявол во всем виноват.
– ОН это лишь человек в облике зверя, а не наоборот. Демоны же состоят из падших ангелов и выдвиженцев из людей. У Дьявола есть ограничения, а у человека нет, и он может сотворить все, что угодно.
– Ты слишком плохо думаешь о людях, – усмехнулся я, – Они не так безнадежны.
– Ты оптимист, если считаешь, что их можно ухудшить.
Шах и мат. Это было потрясающе.
Я засмотрелся на ее хулиганскую улыбку, и мне непреодолимо захотелось стереть ее с красивого лица своими губами.
И все-таки она очень красива в своем несовершенстве и противоречивости.
– Что ты скажешь о книге?
– Мне очень нравится, я бы внесла пару коррективов в речевые обороты и немного бы смягчила твои мысли, все же они чересчур реалистичны. И героиня… первый контракт у нас с героиней.
– Да, тебя что-то смущает?
– Я все еще не понимаю его отношение к ней, – я почувствовал, как ее сердечко перестало биться.
– Ну… – замешкался я словно школьник, – Она ему интересна.
– И все?
Черт побери, Майк! Она спрашивает не о героине романа!
– Ему с ней очень хорошо, но он никогда ее не полюбит, если ты об этом, – искренне без увиливаний констатировал я, бросая печаль на ее прекрасное личико.
– Почему?
– Потому что любят сердцем и душой, а у меня… то есть у него нет ни того ни другого.
– А где же он их оставил?
Ох, если б я знал…
– Пойдем прогуляемся, агент. Я куплю тебе еще мороженое.
Резко сменив тему и не дождавшись ответа, я взял грустные глазки под локоть и увел к пляжу.
******************************************
Николь.
Гривастые невысокие волны кудрявились к берегу, принося запах свежести и прохладу со стороны океана цвета неба у песчаного берега. Я шла босиком, поедая клубничный рожок, держа в другой руке свои туфли.
– Будешь, Микки?
У меня было безумно игривое настроение. Смотря на хмурого Майкла, мне захотелось его раззадорить после нашего слишком серьезного разговора. Я протянула ему розовое лакомство и облизнула сладкие губки.
– А ты я смотрю совсем бесстрашная, Ники. Буду.
И только он потянулся укусить холодную морожку, как я ткнула ему в хитрую лисью моську ледяным хлопком и ухохатываясь побежала вперед, бросая туфли в мокрый песок.
– Ах, ты!!!
Беги, Ники, беги!
В три шага он настиг меня, даже не давая ни малейшей форы и шанса на побег. Майкл заломал одну руку за спину, а второй моей собственной измазал весь рот, подбородок и щеки, выбрасывая сласть в океан.
– Мое мороженое!!! Сумасшедший!!! Я же тебе немножко, а ты меня всю измазал!!!
– Ты!!! Да как ты…?! – задыхался разгневанный мужчина.
Ох-хо-хо, Ники, похоже ты зря это сделала…
Клянусь, я увидела молнии в его глазах, когда он рванул меня с силой к себе, прижимая к каменному телу, которое тут же обожгло меня адским пламенем словно испепеляя мою одежду.
– Майк…
Его взгляд застилала настоящая буря, и небо вокруг нас затянуло черной мглою в считанные секунды. Наступила ночь. Я услышала раскат приближающегося грома, который нес за собой гибельный шторм.
Жесткие пальцы красноглазого дьявола проникли в мои волосы, и со спины меня обдало брызгами от нарастающих кипящих клокочущих волн, посылая мириад жалящих мурашек под кожу. Вторая его рука легла на мои лопатки, и Майкл дернул меня к себе, притягивая за затылок, припадая опаляющими губами к щеке, съедая холодное лакомство, опускаясь на подбородок, проводя по челюсти зубами.
– Майкл… ты сжигаешь меня заживо… Майк… ммм…
Лицо полыхало огнем от его прикосновений, а спину прожигало насквозь до самых ребер. Я застонала от боли, и с ослепляющей молнией господин Самаэль обрушился на мои губы вместе с ледяным ливнем
Я не могу даже вдохнуть, мои легкие плавятся от его дыхания…
Я обвила его шею промокшими сквозь кожу руками и отдалась поглощающему поцелую, сгорая дотла, словно у меня была лихорадка. Вздрагивая от очередного грозового раската, я почувствовала жуткую слабость.
– Ма-айк…
Я сбивчиво шептала в его алчные настойчивые губы, но он не слышал меня, углубляя поцелуй, поглощая мою душу, забирая все мои жизненные силы под проливным дождем, под бушующий шторм, под грохот с небес. Мои уставшие руки соскользнули по его сильным плечам в промокшей насквозь черной рубашке, и я безжизненно откинула голову назад, погружаясь во тьму.
Часть 1. Падший. Глава 7. Прием
Майкл.
– Что же ты творишь, Майк?
Я смотрел на своего верного помощника сквозь медового цвета и древесного запаха напиток и закидывал теплые глоток за глотком, массируя висок, пытаясь унять разбушевавшуюся мигрень.
– Ты чуть не убил эту девочку! Ты обезумел! Ты разве не знал, что связь с людьми под строгим запретом? Ты забыл, почему? Ведь все могло закончиться плачевно.
– Хватит читать мне нотации! И без тебя тошно!
Но Сантана не унимался, а все дальше заходил в наступление, забывая о своем месте подле меня.
– Что ты можешь ей дать, кроме боли и страданий? Эта связь невозможна!!! Ты хоть сам знаешь, что тебе нужно от нее?
– А тебе?
Он замолчал и рухнул на диван, пряча лицо в ладони. А я задумался над его словами.
Что мне нужно? Отношения? Бред! Любовь? Бессмыслица! Секс? Невозможно! Это убьет ее! Так что же тогда? Эта немыслимая связь моя с ней необъяснима.
В ту минуту я еще не знал, даже представить себе не мог, почему мне так хотелось быть с ней каждое мгновение, почему хотел укрыть ее от всех, почему больше не смогу без ее пламенных поцелуев.
– Майкл, мы должны отпустить ее. Это может кончиться очень плохо. И тут вопрос не только в ее жизни. Есть куда более весомые вещи, такие как миллиарды душ, которыми ты владеешь.
А мне нужна всего одна… но он прав, Майк… надо это прекращать. Ты не дашь ей того, что она заслуживает. Всего один вечер, и я отпущу ее.
– Я отпущу ее после приема.
– Да ты с ума сошел! Как ты себе это представляешь?!
Бокал в моей руке раскололся на тысячу осколков, разливаясь на черный стол стеклянными коньячными каплями. Я встал, опираясь на кулаки, и грозно вымолвил.
– Ты мой друг, Тони! Но ты забываешься! Помни, кто перед тобой!
– Я-то помню, кто вы такой, повелитель. А вот ты? Ты то не забыл? – тщетно пытался призвать он к моему разуму.
– Я все сказал.
******************************************
Словно вор я прокрался в девичью спальню и присел рядом со спящей красавицей, раскидавшей жесткие локоны и изящные предплечья по подушкам, сладко посапывающей, но немного бледной.
Даже не думай, Майк!
О чем же я думал? Я просто не мог отвести глаз от таких сладких манящих слегка приоткрытых губ, прикосновение к которым вчера ударило меня между ребер и кольнуло где-то слева… один четкий толчок.
Может быть ты все-таки не бессердечен?
Я ухмыльнулся этой мысли и коснулся ладонью ее бархатной мягкой щечки, ласково гладя ее большим пальцем. Я опустился к ней ближе и легонько сдул упавшие пряди с ее лба. Николь распахнула глаза.
– Привет, – слабо улыбнулась она.
И сейчас внутри ее холодных серых радужек я рассмотрел лазурный оттенок, который обрамлял ее взгляд цвета морской волны и манил меня беспощадно быть как можно ближе прямо здесь и прямо сейчас.
Красавица…
Я ненадолго прильнул к ее губам без спроса и разрешения, без сомнения и размышления. Девушка издала мучительный стон и закрыла глаза, притягивая меня к себе, запутываясь в моих волосах.
– Не надо, Ники, ты не понимаешь…
Я нервно шептал в ее губы, но она уже села, придвигаясь ближе и обвивая меня за шею. Одеяло соскользнуло с ее пышной слишком аппетитной груди, обнажая самое обыкновенное черное гладкое белье.
– Майкл… поцелуй меня…
МАЙК!!!
Каких же титанических усилий мне стоило накинуть на ее плечи чертово одеяло, пряча от затуманенного взгляда роскошный вид на молочного цвета плечи. Я поднялся над раскрасневшейся девушкой и произнес.
– Сегодня у нас выходной, и мы поедем на бал.
– На бал?! – воскликнула Ники.
– Да, и так как ты, соня, проспала почти до самого вечера, у тебя всего два часа на сборы.
– Это все твоя вина, – фыркнула шкодливая девчонка.
– Не надо было есть столько мороженого! Давай, шустри! Я буду ждать тебя внизу.
Перед уходом я вытащил из кармана джинс золотую безделушку и вложил в маленькую ладошку.
– Это тебе. Надень его сегодня.
******************************************
Мы с Сантаной сидели в просторном холле в ожидании окончания бесконечных сборов первой женщины, живущей в нашем доме.
Как же долго…
Тони вздыхал и сокрушался, но не от продолжительных сборов, а от желания увидеть ЕЕ. Ту, которая сейчас спускалась к нам по лестнице и вышибала напрочь остатки способности здраво мыслить.
Ты ведь не ожидал такого, друг мой. Сантана вывалил глаза из орбит. А в моей груди снова раздался хлопок, и я почувствовал серию пробивающих ребра ударов.
Ауч…
Сверкающее сотней огоньков платье струилось водопадом от ее бедер прозрачной вуалью, а все, что было наверху расплывалось перед глазами и дурманило разум своим блеском и откровенностью. Ее белую лебяжью шейку украшал мой подарок – золотая подвеска с магматическим сердцем, выполненным из обсидиана. И для меня это очень много значило, и было сигналом для посторонних взглядов.
– Насмотрелись? Поехали? – съязвила пленительно красивая девушка.
– Снежок превратился в снежную королеву? – оживился Сантана.
– Не знаю, вам виднее, джентльмены.
Я, наконец, оттаял и подошел к искрящейся красавице, слегка целуя ее нежную ручку, притягивая за нее к своим скучающим губам, невесомо касаясь чувственных алых уст.
– Поехали.
******************************************
Николь.
Черный наглухо тонированный лимузин мчал нас на немыслимой скорости к месту нашего назначения. Майкл сидел напротив меня на кожаном в цвет авто диване вдоль салона и не сводил с меня янтарных глаз.
Что ж, посмотрим..
Я эротично закинула ногу на ногу, откидывая завитые волосы за спину, обнажая открытые плечи и ключицы, подманивая хозяина пальчиком.
– Ты с огнем играешь, девочка.
Я закусила губу, когда он поднял шторку в салон к водителю, и в секунду оказался рядом со мной, усаживая меня к себе на колени, заставляя узкое платье подняться по моим бедрам до предела.
– Горячо?
– Ммм… очень, Майк…
Охватываемая мягким теплом, исходящим от него, я запустила пальцы в его идеально уложенные слегка вьющиеся волосы, притягивая его губы к своей шее с бешено бьющимся в ней сердцем. С силой сжимая мои ягодицы, он покрывал нежную гусиную кожу жаркими поцелуями, прожигая ее огненным дыханием.
Просто огнедышащий дракон… что ж так жарко то?
Поднимаясь все выше по подбородку, Майкл добрался до моих губ, захватывая их в плен без права на спасение. Я томно застонала, почувствовав, как он вновь воспламеняется и охватывает меня беспощадным огнем
Его ладони скользили по моей вздрагивающей спине в поисках молнии платья. После звука расстегивающейся собачки раздался мой вскрик от прикосновения к голой чувствительной коже словно раскаленным утюгом
– Николь!!!
Майкл отстранился весь взъерошенный и пышущий неистовым гневом и безудержной страстью. Молния поднялась обратно, остывающие ладони успокаивающегося дьявола легли на талию, и он мягко поцеловал меня.
– Что же ты делаешь со мной? Я не отпущу тебя, слышишь?!
– Я никуда и не собираюсь, если, конечно, выживу после твоих пламенных поцелуев.
Я слегка укусила его за губу, наводя порядок на его голове, слезая с колен, усаживаясь рядом, заключаемая в теплые спокойные объятия.
– Хулинганка!
– Плут!
А-ха-ха-ха! Ники! – в голос рассмеялся Майкл.
– Что, Микки?!
Он поднял мое лицо навстречу своему за подбородок и заглянул прямо в обнаженную перед ним так сильно влюбленную душу, которую я хотела отдать ему безвозмездно, целиком растворяясь в этом чувстве.
– Ничего.
Машина остановилась. Мы подъехали.
Майкл завел меня в огромный наполненный светом позолоченных хрустальных люстр зал, полный шикарно одетых людей, отражающихся в холодном мраморном полу. Легкая музыка прекратилась, и воцарилась тишина. Сотни округляющихся глаз устремились на нас, и я сделала шаг назад. Господин сплел наши пальцы и сжал мою ладонь крепче. Через мгновение толпа склонила свои головы в учтивом покорном поклоне.
Никто не смотрел на нас, каждый тупил свой взор, устремляя его в серый пол. Когда мы сели за один из потрясающе сервированных серебряными приборами столов, накрытых белоснежными скатертями, масса ожила. Возобновились разговоры и танцы, разбивая звенящую тишину вдребезги. Каждый вернулся к своим делам, не позволяя себе вести себя вызывающе или даже говорить громче других. На лицах читались изумление вперемешку с шоком на грани с истерикой, но никто не смел коситься или шептаться о нас. Абсолютно все дружно засунули свои эмоции себе в одно место.
Да кто он такой?! Дон Корлеоне?
Сантана присоединился к нам вместе с таким же длинным громилой с вытянутым злобным лицом и маленькими черными глазенками.
– Добрый вечер, повелитель. Кто эта прекрасная леди?
Повелитель?
– Николь, познакомься, это Диабло, – учтиво представил меня кавалер. Временно исполняет мои обязанности по основному месту работы.
– Очень приятно.
– И мне, безусловно. Господин, можно вас на пару слов как раз по… работе?
Я чувствовала, как Майклу уже не нравился предстоящий разговор, но все же он прилюдно поцеловал меня в уголок губ и перевел обеспокоенный взгляд на Сантану.
– Тони, отвечаешь за нее головой.
Зеленоглазый демон кивнул, а хозяин вечера, и было ощущение, что и всех здесь присутствующих, перевел на меня свои желтые ласковые глаза.
– Не отходи от него ни на шаг, я скоро.
И поцеловав мою слегка влажную от волнения ладонь, покинул зал через массивные зеркальные двери, которые распахнулись перед ним с глубоким поклоном.
******************************************
Сантана.
Сказать, что я был в шоке от всего происходящего, значит ничего не сказать. Майкл потерял голову, и я не знал, как ему помочь вернуть ее на место.
Ты бы о себе подумал, красавчик!
И да, я так жалел о том, что увидел ее тогда в казино и что теперь не могу перестать грезить лишь о ней. Она мой ангел, спустившийся с небес. И когда она сегодня вышла в этом платье, я понял.
Я просто пропал… пропал навсегда!
Такая нежная, такая красивая с этими золотыми завитыми локонами, ниспадающими на белоснежные округлые плечи. Мой взгляд упал на побрякушку на ее шее, метка Дьявола… его дурацкое клеймо.
Ты не можешь пойти против Него. Он помимо всего прочего твой друг.
– Тони, это что Элвис? – вырвала меня изумленная белочка из моих мыслей.
– Ну что ты… двойник, конечно же.
– Нет, смотри же! Это он! Невозможно выглядеть точно также.
– Бельчонок, не выдумывай.
На сцене выступал истинный король рок-н-ролла, заводя танцующую толпу. Все великие были при нас. Все гении были в обители Майкла, ибо они заслужили покоя, который мог даровать только он. Заиграла медленная мелодичная песня, знаменитая "I can't help falling in love with you".
– Моя любимая песня, – улыбнулась Мики.
– Потанцуем?
– Нет… что ты… Майкл… – ее глазки забегали, и я успокаивающе коснулся ее руки.
– Это же просто танец. Ему понравится, что ты хорошо проводишь время.
Девушка нерешительно кивнула, поднимаясь с места, откидывая вуаль с бедер, чтобы выйти из-за стола.
Твою мать, Сантана!!! Спрячь свои глаза!
Я увлек ее на танцпол, обнимая за талию, держась на расстоянии, укладывая ее маленькую влажную ладошку в свою лапищу, и повел ее в такт музыке. В нас врезалась парочка подпитых демонов, и Ники оказалась в моих руках, пронзая мою грудь ледяным вихрем, схватывая мое разрывающееся в лохмотья черное сердце.
– Я… я не могу перестать влюбляться в тебя, снежинка, – я повторил слова из ее любимой песни и вспомнил, что был человеком когда-то, и понял, что отдал бы все на свете, чтобы вернуться.
Но ты уже отдал то самое дорогое, что у тебя было.
– Тони, отпусти меня, пожалуйста.
В себя меня вернул холодный тон Николь, и я осознал, что отчаянно прижимаю ее к себе, да еще и после нечаянно сказанном признании. Я разжал тиски, выпуская пташку из клетки.
– Извини, я… такого больше не повторится.
Она развернулась пойти обратно к столу, но чувства уже так накрыли меня с головой, захлестнули с такой силой, что я схватил ее за запястье и рванул обратно к себе, безнадежно впечатываясь в ее губы. По залу пронесся возглас, когда я обнял ее лицо и самозабвенно поцеловал. Но недолго, потому что Ники оттолкнула меня и влепила смачную пощечину. И это была кульминация этого вечера, как я думал.
Ты это заслужил… но это того стоило, черт возьми.
– Да что ты… себе… ?!
Девушка испепеляла меня злобным взглядом под всеобщим изумлением толпы. Но она не успела договорить, потому что за зеркальными дверями раздался рев Диабло, и все стекло в помещение завибрировало. Выбило оконные стекла, размолотило огромные зеркала, включая те, что были в дверях, вся посуда зазвенела и треснула вместе с раскачивающимися люстрами, которые раскрошились на мириады хрустальных крупиц.
Это Майкл, что-то произошло.
Выпуская Николь из очередных на этот раз спасительных объятий, стряхивая с себя мелкий хрусталь, я обратился к ней.
– Николь, прошу, стой здесь. За мной не ходи и ни с кем не разговаривай. Я скоро вернусь.
******************************************
Николь.
Сантана унесся в выбитый дверной проем, куда ушел Майкл, и я поняла, что что-то случилось с ним. Я хотела рвануть следом, но чья-то ледяная рука с тонкими острыми пальцами схватила меня за локоть.
– Здравствуй, Николь. Ну тебе же сказали, за ним не ходить. Пойдем прогуляемся пока мужчины разбираются. Я покажу тебе сад. Я Хелла, близкая подруга Майкла. А друзья Майка – мои друзья.
Часть 1. Падший. Глава 8. Майкл
Николь.
Мы прогуливались по очередному завороту с непроходимой зеленой стеной, все удаляясь дальше от особняка, а моя новая до этого момента учтивая и вежливая знакомая скривила коварную ухмылку и прошипела.
– И как же тебе удалось окрутить господина? Тебе, жалкому человечку?
Человечку?! А она кто?
– Я не понимаю, Хелла, ты намекаешь на то, что я простая учительница, или ты что-то другое хочешь сказать?
– Так ты что не знаешь, кто такой Майкл Самаэль?
Красноволосая, вульгарно одетая, слишком худая дамочка с необъятного размера губами распахнула ротище и вылупила на меня свои светло-зеленые блеклые глаза.
– Ну, могу только предполагать, что он главарь какого-то мафиозного клана.
– Мафия… то есть ты считаешь его мафиози? Какая прелесть! И что он в тебе нашел, маленькая мышка?!!!
Она злобно рассмеялась, и я в ужасе отпрянула, так как она обнажила острые длинные клыки, как у, мать его, вампира.
Это не мафия, Ники…
– А мафиози так умеют?
Она полоснула острыми когтями по своему запястью, разрывая его в клочья…
Твою маковку, почему нет крови? НЕТ КРОВИ!!!
Пустая рана тут же затянулась на ее руке, которой она впилась мне в плечо, пронзая мою плоть, и потащила вглубь ночного безмолвного сада, который погружался в легкий туман. Я взвыла, когда она глубже всадила острющие когти, пуская алые горячие струйки теплым водопадом вниз по руке.
– ЗАТКНИСЬ, ТВАРЬ!!!
Она с силой отшвырнула меня в дерево, и молниеносно оказалась рядом, хватая мое горло, отрывая от земли словно тряпичную куклу.
– Я убью тебя, сука! Но перед твоей жалкой смертью, которую никто не будет оплакивать, я расскажу тебе, кто ОН такой.
Ну вот и все…
******************************************
Майкл.
Мы вышли с Диабло в северную часть сада загородного особняка – излюбленного места для подобных сборищ демонов в своем облике, но в теле людей, наслаждавшихся вкусом изысканных блюд и дорогого алкоголя
– Я тебя слушаю.
– Мы все обеспокоены твоим состоянием, отец.
– Не называй меня так!
– Но ты наш создатель, – не рискнул повысить он голос в ответ.
– Не я вас создал! – пошел в наступление я, сам не понимая своей агрессии, – Если ты думаешь, что я бы создал вашу породу, то ты глубоко заблуждаешься. Ваша природа и заносчивость мне отвратительна.
– Давно ли? Майкл, да что происходит? Ты уже несколько дней не выходишь на связь. Вы прибыли в этот город с Сантаной, и что, черт возьми произошло, что вы исчезли со всех радаров.
Как же меня раздражал этот гнилой базар про наше истинное предназначение и величие. Но в одном он был прав, такого еще не бывало за все время моего существования, чтобы я так отстранялся от дел.
– У меня отпуск, ты же знаешь.
– А… – затянул Диабло, ехидно ухмыляясь, – Я кажется понял. Нашел себе маленькую рабыню? Или вы трахаете ее с Сантаной по очереди, или вдвоем?! А со мной поделитесь. Я люблю земных шлюшек. Главное, чтобы ее сердечко выдержало сразу троих.
– ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛ?!!!
– РРРА-А-А-А-А-А-А!!! – Диабло взревел, когда я разорвал его грудную клетку, выбивая к чертям все стекла в радиусе километра.
Я срывал с него кусочки плоти, упиваясь убийством его человеческого тела, не позволяя ему регенерировать, вытаскивая его демона наружу.
– Майкл… Майк… тихо-тихо… возьми себя в руки. Это же твой преемник, твоя правая рука… кто тебя еще заменит, если решишь уйти… Майкл остынь… отпусти его.
Последние слова подкрадывающегося друга вернули мне зрение, которое ослепила неудержимая ярость. Я взглянул на дело своих рук и выдохнул, опуская Диабло на землю. Но глядя на Тони, я понял еще кое-что
– Где Ники?
И в этот момент посреди ночи раздался ЕЕ крик, который пронзил мою грудь, заставляя ее вздыматься и содрогаться ударами… страх.. впервые я познал, что это такое.
Черт побери!
– Простите, повелитель, я же не знал, что она вам так дорога…
– На ней мое ожерелье, слепой ублюдок! Еще раз я услышу что-то подобное или узнаю, что ты развлекаешься с людьми, я лично тебя уничтожу. Сантана, идем.
Последнее, что я помню из того злосчастного вечера, это то, как эта грязная шлюха Хелла душила мою умирающую девочку прямо на моих глазах, громко раскрывая ей всю правду на то, кто я такой.
– Сантана…
Тихо произнес я, подлетая к ним, отрывая от бездыханной Ники греховную подстилку, швыряя ее в руки Сантаны, разрывающего ее на части и сжигающего адским пламенем, в котором кипела ее черная кровь.
Она явилась сюда в своей сущности… но кто позволил ей?
Я аккуратно поднял на руки едва дышащую невесомую девушку и, крепко прижимая к своей груди, бережно понес домой.
******************************************
Майкл… что же ты натворил.
– Ну что?! Сводил на прием?! Майкл, у меня дежа вю! – причитал Тони, выводя меня из себя.
– Это твоя вина! ТЫ ЕЕ ОСТАВИЛ ОДНУ!!! – заорал я в ответ.
– Если бы я не пришел, ты бы убил Диабло!!! Для меня пока что семья дороже!
– ПОКА ЧТО?! СЕМЬЯ?!!!
Хочу разорвать его на части за его дерзкий поцелуй у всех на глазах!!!
– В семье принято лапать и целовать чужих женщин?!
– А ОНА ТВОЯ?!!!!!!
– МОЯ-Я-Я!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Атмосфера в помещении накалилась настолько, что незажженные свечи на моем столе расплавились, стекая по серебряному канделябру. Сантана сдался и первым усмирил своих демонов.
– Теперь она знает правду. Можем с ней попрощаться.
– Попрощаюсь я с тобой, Сантана. Катись в ад, пока я не убил тебя за твое гнусное предательство, – равнодушно бросил я.
– Ты серьезно сейчас?! Майкл! – округлил глаза демон, – После всего, что нас связывает, ты вот так просто откажешься от нашей дружбы?
Дружбы… хах… хорош друг!
– Ты первым сам от нее отказался вчера, нанося мне неслыханное оскорбление и удар в спину.
Я смотрел на верного до вчерашнего вечера лучшего друга, который раскрывал рот безмолвно, словно рыба. Пройденный с ним путь прошелся по мне поездом, все больше отдаляющимся воспоминанием. Он был моим разумом, моей совестью в мгновения неудержимого гнева и ярости, мой верный соратник, который все же предал меня. Во всем было виновно его человеческое происхождение и природа его характера, при жизни, конечно.
Сколько лет мы вывозили это дерьмо? Сколько душ мы отправили в ад…
И даже сейчас, имея чувства, он оставался собой, и ничто его не смущало и не коробило, он был готов продолжать делать наше дело дальше. А я в тот момент осознал, что больше не смогу заниматься этим.
– Уходи, Сантана. Мне надо все обдумать. Я приглашу вас с Диабло, когда приму решение. И передай ему, что я жду объяснений, как эта шкура попала в этот мир в теле демона.
– Как прикажете, повелитель.
Он отвесил холодный глубокий почтительный поклон и покинул меня, покинул проклятый дом. А я направился в свою спальню, где меня ожидал очень серьезный разговор, мирно спящий в моей постели.
******************************************
Николь.
Я открыла глаза в неизвестной обстановке и тут же захотела обратно их закрыть, потому что воспоминания градом жестко припечатали мой воспаленный мозг.
Какая же ты дура, Ники! Влюбиться в … Него… просто идиотка!
Но это же невозможно!!! Ты просто сошла с ума… скорее всего.
Вся ситуация никак не укладывалась в моей квадратной голове со все еще саднящими связками. Я прикоснулась к шее и жалобно заскулила. Она ОЧЕНЬ болела, и скорее всего была украшена синяками. Плечо хныкало и кляло бешеную "вампиршу" или вообще черт знает кого.
Ники, ты должна была догадаться… ведь эти ощущения… буря посреди ясного неба… эта книга… да как о ТАКОМ можно догадаться?!
Кормила его мороженым!!! Звала Микки… плутом!!! ААААА!!! Кретинка!!!
Сам Дьявол, теперь уже с большой буквы, поил тебя кофе, Ники!!! Ты определенно свихнулась!!!
– Очень больно?
Я подпрыгнула в кровати, услышав Его голос. Я оглядела себя, я все еще была во вчерашней одежде, переливаясь и сверкая ярче солнца. Я взглянула в окно. Крупные белые хлопья падали с серого неба.
Снег?! В октябре?! В Лос-Анджелесе?! Или это снова Майкл?
– Сносно… твоя работа?
Я указала на окно, и Майкл утвердительно кивнул, нерешительно усаживаясь рядом со мной в кипельно белой рубашке и в такого же цвета брюках. Он провел от моей шеи к плечу, и боль медленно отступила.
– Я не хотел, чтобы ты узнала именно так, но я рад, что это случилось.
– Рад, что меня чуть не убила твоя любовница? – съязвила я.
– Она мне не любовница! Меня вообще ничего не связывает с ней!
Дракон начал дымиться, и я взяла его за огненную руку, все еще лежащую на моем плече, и, наконец, озорно улыбнулась, получая в ответ дьявольскую ухмылку.
– Так тебя больше волнует не кто я такой, а кто была та подстилка? Приревновала меня?
Я и пошла то с этой сомнительной "близкой подругой" Майкла, чтобы выведать что-нибудь о нем. И выведала же на свою голову… и шею… и плечо…
– Еще чего.
– Ну-ну. Переодевайся, пойдем погуляем. Погода прекрасная.
– Погода шепчет. Но одежда… в смысле во что мне одеться?
– В этом доме любой шкаф наполнен тем, что ты пожелаешь. Или ты не заметила, что каждая полка занята тем, в чем ты нуждаешься?
Как удобно.
– Вот теперь заметила. Что ж, хорошо, повелитель Тьмы. Выйди, – грозно приказала я, а Майкл обреченно склонил голову.
– Ты одна в целом мире совсем не боишься меня. Давай шустри.
Часть 1. Падший. Глава 9. Снег
Майкл.
Мы вышли в заснеженный сад, и я взял ее за руку, согревая теплом в аномально морозную октябрьскую ночь. Белые мухи бесконечно падали с неба на пушистые ресницы Николь и таяли, заставляя их мерцать. Яркая луна освещала нашу тропинку и подсвечивала скалистые горы, отражаясь от усыпанных склонов, заставляя их искриться в своем одиноком свечении. Ее лучи спускались на каждую тонкую белую веточку.
Николь зачаровано молчала и любовалась красотой белоснежного как она чуда. Она поджала губу, когда я сплел наши пальцы, и я видел, что она хочет меня о чем-то спросить, но не решается.
– Ники, что не так?
– Все не так, Майкл… так просто не бывает… – лепетала моя шкодина.
– Ну с этим понятно. Я не об этом. Что ты хочешь спросить?
– Как ты выглядишь на самом деле?
Я ждал этого вопроса, ведь людская фантазия самым изощренным образом издевалась над моим внешним видом, как могла. Почему-то ангелы были представлены в виде людей, а демоны в виде рогатых козлов.
– Абсолютно также, Николь! Ты же образованная девушка, искусствовед. Что за вопросы?
– И рогов нет? – продолжала веселиться девчонка.
– И пятачка, и хвоста. Ваше человеческое воображение играет с вами злую шутку. Внешность, имена, обряды… иногда это конечно впечатляет, но чаще всего смешит.
– Вчера я видела клыки у этой… красноголовой…
– Всего лишь спецэффект для устрашения, – ровно отмахивался я.
– А как же крылья? – не отступала Николь.
– Ники, у нас у всех один создатель, вспоминай, "по образу и подобию". Ты одна из немногих, кто знает мою историю и массу ее вариантов. Даже если представить, что у ангелов есть крылья. Я – падший, – Я задумался на долю секунды, – И все же крылья у меня есть. Я покажу тебе.
– Буду ждать с нетерпением.
Мы свернули в лес, продолжая не особо приятную для меня беседу. Но у нее были совершенно нормальные вопросы.
– Но почему ты здесь?
– Ты все прочла, Николь. Не заставляй меня повторяться. Но ТАК долго я еще здесь не был…
– Почему же ты решил задержаться?
– Да решил книгу написать. А в аду совсем нет литературных агентов, – Ники задорно рассмеялась над моей шуткой.
Я начал шутить… очень подозрительно.
– И как я сразу не догадалась… нет, выглядишь ты, как сущий дьявол… но то, что ты это Он, просто… просто…
Шкодливая девчонка разразилась смехом, то ли от волнения, то ли это было нервное… смешного то ничего не было. И мне ничего не оставалось, как притянуть ее к себе и стереть эту озорную улыбку. Ловко уворачиваясь от моих губ, она рванула в сторону сугроба, нагибаясь и зачерпывая полные ладошки снега. Ники слепила комок и запульнула его мне в грудь.
Вообще обалдела!!! Я что ребенок?!
Но она уже улепетывала по хрустящему снегу, заливаясь еще громче.
– Ну же, Микки, догони меня! Или слабо?!
Я не буду! Ни за что!!!
Подумал я, набирая увесистый снаряд, с силой выстреливая четко в аппетитный зад убегающей егозы, сбивая ее с ног. Девушка полетела лицом прямо в пушистый снег.
Не рассчитал маленько.
Я подбежал к ней, переворачивая на спину хохочущую розовощекую девчонку. Теряя бдительность, я пропустил подножку и через секунду уже лежал сверху на манящей сексуально улыбающейся оторве.
– Ты маленькая шкодина!
– А ты самый настоящий лис!
Резко посерьезневшая красавица, обняла меня за шею и потянула к себе.
– Поцелуй меня, Майк.
И я припал к ее горящим на морозе губам, забираясь под ее спину, притягивая к себе как можно ближе, утопая в этом мягком сдержанном поцелуе.
Только спокойно, Майк. Не сделай ей больно.
– Вставай, а то заболеешь.
Вспоминая о ее уязвимости, я поднял Ники на ноги и тщательно отряхнул от коварного снега. Через пару минут мы подошли к замерзающей глади небольшого пруда, где белые крупные хлопья опускались на волосы пшеничного цвета. Она повернулась ко мне и неожиданно сказала.
– Ты сказал, что не полюбишь меня.
Ох… Майк… вот зачем?
– Что такое любовь, Ники? – попытался спасти патовую ситуацию я, – Что ты знаешь о ней?
– Знаю только лишь то, что на свете она все-таки есть… жаль, что только тебе она не нужна.
Я хотел ей возразить, но ее ладонь накрыла мой рот. Она заглянула в меня, в самую черную бездну, в мою пустоту, наполняя ее своими трепетными настоящими чувствами, заполняя собой.
– Ты можешь в моих глазах прочесть… я люблю тебя… Майкл.
Когда она произнесла это, я ощутил в себе сильнейший жар, словно внутри разрастался всепоглощающий огонь. Я схватился за грудь и согнулся пополам, мягко отталкивая испуганную девушку.
– Майкл, ты в порядке? Что с тобой?
Черт! Как больно!
В горло словно залили расплавленное железо, и я не мог ничего произнести, ни стона, ни слова… я словно горел заживо. Я опустился на одно колено и пытался глубоко и ровно дышать. Удар между ребер… еще один… тук-тук-тук… удары стали ритмичные и размеренные, под кожей разлилось приятное успокаивающее тепло.
– Майкл… Майкл! Ну скажи же что-нибудь!
Ощущая мощнейший прилив сил, я поднялся на ноги, желая только одного.
– Иди ко мне, хулиганка!
Дернув ошеломленную девушку к себе за талию, я обрушился на ее губы, стискивая в объятиях, прижимая к ожившей груди. Я жадно целовал ее, снова потеряв ощущение реальности происходящего, как и она.
Снегопад усилился настолько, что затмевал собой густой черный лес и могучие белые горы. Когда Николь жалобно застонала, я отпрянул, давая ей возможность вновь задышать.
– Пойдем домой.
******************************************
Майк, держи себя в руках.
Подумал я и стянул с нее кофту, покрывая поцелуями ее безупречные ключицы. Мои ладони исследовали ее нежную белоснежную кожу, покрывающуюся следами ее неудержимого волнения. Николь откинулась на подушки и застонала, словно ее свалил тяжелый грипп, в то время как мои губы опустились посередине ее грудной клетки, а рука сжала туго обтянутое джинсами женственное бедро.
– Майк, это просто пытка… я словно в огне…
В окно забила метель, когда я вернулся к ее приоткрытым сахарным устам и вдавил ее в шелковую кроваво-красную простынь. Мне было ничуть не легче, чем ей, и у меня началась самая настоящая аритмия.
Такая адская мука… но мне чертовски хорошо…
Непривычные ощущения разрывающейся груди отвлекли меня от момента, когда Ники спустила рубашку по моим плечам, прижимаясь ко мне кожа к коже, жадно хватая воздух, закатывая глаза, покрываясь испариной
– Достаточно.
Я отстранился и сел рядом с рвано дышащей девушкой, которая была уже едва в сознании. Ее грустные глазки рвали мое неопытное сердце и разбивали его на мелкие острые осколки.
– Ники, ты просто не выдержишь большего. Ты сгоришь.
Она понимала, что я прав, и знала, и ощущала, насколько безудержно и отчаянно ее желал… но легче от этого не становилось ни мне, ни ей.
– Я хочу быть твоей, Майк… полностью… ты понимаешь?
Я лег рядом, убирая волосы с влажного лба, проводя пальцами по вискам, лицу, шее, плечам и … останавливаясь, изнывая от невозможности коснуться дальше, обладать всецело… быть, как можно глубже.
МАЙК!!!
– Я понимаю и хочу этого настолько сильно, что сводит все конечности. Но если ЭТО не убьет тебя, то, как минимум, покалечит. Я не готов. Я не могу себя сдерживать… пока что.
Она слабо улыбнулась и провела обжигающими пальцами по моей шее и груди по черному опоясывающему рисунку в виде огромных металлических крыльев.
– Теперь я вижу твои крылья… они прекрасны!
– На самом деле, у меня вырастают крылья, когда ты рядом, так близко…
– Майкл, это все невероятно, немыслимо… скажи, что это не сон.
– Скажи мне то же самое, моя дорогая Ники.
Я сгреб девушку к себе в объятия, получая очередной разряд между ребер, проглатывая острую боль, убаюкивая ее под протяжный вой белой вьюги за окном.
Посреди ночи я стоял на балконе, успокаивая стихию в своем тикающем сердце, смотря на светящийся греховный ненавистный город, в котором я встретил свою судьбу. Она была предначертана мне. Я точно знал. Снег прекратился, и столбик термометра повышался до нормальной температуры, убирая следы моего самобичевания и первородного страха за жизнь такого нежного хрупкого создания… женщины.
Часть 1. Падший. Глава 10. Исполнение желаний
Николь.
Утром я проснулась, ослепленная солнечными лучами, яркого играющего светила, которое проникало сквозь открытый настежь балкон и согревало своим ласковым теплом.
Какие странные перемены в погоде в последние дни.
В комнату ураганом влетел Майкл с необъятный букетом моих любимых гортензий, падая рядом со мной на кровати, притягивая к себе, вручая утренний сладкий поцелуй вместе с потрясающе красивыми цветами.
– С Днем Рождения, соня!
Мой День Рождения?!
– А какое сегодня число?
– Десятое.
– Тогда, спасибо.
Я расплылась в широкой улыбке и зарылась лицом в неохватный подарок, вдыхая тонкий едва уловимый аромат.
– Давай шустро одевайся, поехали.
– Куда?
– Исполнять твои желания, – хитренько произнес плут.
– А ты знаешь мои желания?
– Я знаю все о тебе и даже больше, Ники. Жду внизу.
Как удобно.
Не заставляя себя долго ждать, я быстренько собралась и понеслась по лестнице вниз вперед в нависшую интригу.
Майкл привез меня в мой самый любимый музейный комплекс Лос-Анджелеса, в котором я провела почти всю свою юность, отдавая все свои карманные деньги, мчась на каждую новую выставку.
Невероятно!
– Угадал? – с горделиво спросил лис.
– Не то слово, Майк! Ты просто душка!
Он стоял и ехидно посмеивался надо мной и, как я поняла, над тем словом, которым я назвала его.
Твоя маковку, Ники, следи за языком!
– Эммм… я хотела сказать, спасибо…
Он искренне рассмеялся и притянул меня к себе, оставляя на губах быстрый пламенный след.
– Пойдем уже!
Мы вошли внутрь, и учтивый администратор, почтенно обращаясь к моему огненному кавалеру "господин Самаэль", провела нас в нужный зал, у которого Майкл приказал мне закрыть глаза.
– Зачем? Я знаю здесь все наизусть!
– Это совершенно новая эксклюзивная выставка, специально для тебя. Закрой же!
– Заинтриговал… ладно, так и быть!
Мои ладони прикрыли пытливые глаза, и хитрый лис подтолкнул меня за талию в неизвестность.
– Открывай!
– Нет! Вдруг там что-то страшное! – хохотала я.
– Чего? А ну убери свои ладошки, пока не нарвалась на неприятности!
– Ладно… ладно… все открываю…
Еще минуточку…
– Николь!
Майкл угрожающе рыкнул на мою шалость, и я наконец открыла лицо, которое моментально расползлось в широкой улыбке, смешанной с шоком от происходящего.
– Это нереально, Майкл… так просто не бывает.
– Видишь, как тебе повезло со мной.
Это что, Айвазовский?!
Я бродила по нескончаемому залу, рассматривая истинные шедевры искусства, которые я видела только в учебниках, и могла только мечтать лицезреть их воочию. Я почувствовала приближающийся знакомый жар.
– Ники, тебе нравится? – волнительно произнес повелитель Тьмы, а я просто не могла выразить словами и описать свои чувства.
– Я просто в восторге… я и мечтать не могла… это чудо… Майкл, ты чудо! Ты самое лучшее, что происходило со мной в жизни.
Он взял меня за руку, сплетая пальцы, оставляя на коже обжигающий поцелуй, и повел меня дальше по коридору эстетического наслаждения. Здесь были все самые великие художники и их прекрасные произведения
Да Винчи, Рафаэль, Дали, Моне, Рембрандт… Крик, Сикстинская Мадонна, Девятый вал, Звездная ночь, Последний день Помпеи… у меня голова шла кругом от происходящего.
– Они же настоящие?
– Ты можешь дотронуться до каждой из них и убедиться.
Я прошла к самой дальней стене, на которой находилась самая заметная картина всей умопомрачительной выставки – "Тайная вечеря" Леонардо Да Винчи. Я подошла и коснулась рукой к монументальной росписи.
Под моими веками промелькнуло видение доминиканского монастыря и мужчины с тяжелой бородой, пишущего на задней стене трапезной яичной темперой по масляному грунту из свинцовых белил.
– Это немыслимо… – тихо пробормотала я.
– Я подумал, ты оценишь.
– А ты? – зачем-то спросила я и одернула свой безмозглый язык.
– Безусловно… это же шедевр, Ники.
И все же мне стало неловко перед ним, поэтому я потащила его к выходу, и Майкл обратился ко мне, кладя мягко ладони мне на талию.
– Куда же вы пожелаете направиться, моя драгоценная мисс Ле Бре?
– А я могу выбрать любое место?
– Абсолютно.
– Далеко я не хочу… искусства на сегодня достаточно… мы в Лос-Анджелесе, Микки. Поедем в Голливуд? – мои глазки заблестели, и Майкл прижал меня крепче.
– Хочешь набрать автографов?
– Не-е-ет! Что ты?! Хочу увидеть места, где снимались мои любимые фильмы.
– Ты просто необыкновенная, Ники! – он мягко поцеловал меня, а я тихонько подумала.
Как и ты…
Огромное количество людей сновало по киностудии каждый по своему очень важному делу. Все спешили и перегоняли друг друга… кроме нас… мы шли медленно рука в руке, подходя к очередному ангару.
– Майкл, это же ТИТАНИК!!! Давай зайдем, пожалуйста, пожалуйста. Обещаю, это последний.
– Это уже четвертый по счету последний фильм. Идем, конечно, – Майкл не скрывал своего умиления, а я заклянчила.
– Этот самый, самый, обещаю! Я его просто обожаю.
Мы вошли в каюту первого класса, каюту Розы, которая была в точности сохранена в качестве ценнейшего музейного экспоната. Я коснулась зеленого гребня и закусила губу.
Здесь потрясающая атмосфера, словно окунаешься в эту историю с головой… я словно хочу оказаться там.
Я почувствовала небольшое качание и оперлась о Майкла, когда мы вышли в точную копию коридора. От невероятного ощущения реальности происходящего по моей спине пробежался холодок.
– Ты уже на ногах не стоишь, пойдем поднимемся на палубу и домой.
И мы поднялись…
Пройдя в кромешной тьме по крутой винтовой лестнице на борт Титаника, мы, наконец, вышли, и мое лицо обдало ледяным дыханием бескрайнего океана. Из моего рта вырвался белый пар на выдохе.
Твою маковку.
Я повернулась на разлохмаченного Майкла в льняной рубашке, поверх которой были натянуты подтяжки Джека Доусона. Я осмотрела свое лиловое летящее платье и, нервно рассмеявшись в голос, воскликнула.
– Ты обалдел?!
– Будь осторожна в своих желаниях, Ники, – загадочно предостерег господин Самаэль.
– Ты серьезно?! Нет… ну серьезно?! Взгляни на нас! Особенно на себя!
Хохоча, я закрыла лицо ладонями и покачала головой. Майкл тихо подошел и нежно взял меня за руку, ведя за собой к носу гигантского лайнера, идущего на полной скорости в двадцать два с половиной узла.
Подводя меня к перилам, он обвил мою талию сзади, сводя ладони на животе, кладя подбородок мне на плечо, мягко покачивая. Я любовалась лунным светом огней и ярким пламенем звезд, прижимаясь крепче к сильной груди, согреваясь о горячее тело Майкла. Находясь так близко, я почувствовала учащающиеся удары своими лопатками.
Похоже на…
– Чувствуешь? Оно бьется для тебя, Ники.
– Но ты же сказал…
– Шшш…
Он развернул меня к себе, усаживая на тонкие поручни над и под черной бездной, вставая между моих раскрывающихся бедер, рывком притягивая за ягодицы, впечатывая в себя, обрушиваясь на мои губы. При таком холодном воздухе его жар становился физически выносимым, и я, наконец, могла насладиться этим мгновением в полной мере, утопая в его безбрежных ласках и поглощающих сердце поцелуев.
Сквозь тьму я услышала тревожный колокол и крики смотрящего. Распахнув веки, я обернулась и увидела необъятного размера ледяную глыбу, движущуюся прямо на нас.
– Нам пора.
******************************************
Мы прогуливались по нашему пляжу в ночном переливании неспящего мегаполиса. Майкл по-хулигански держал руки в карманах белоснежных брюк, а я топала босыми ногами по теплой прибрежной воде Тихого океана.
– Майкл, это был удивительный день. Спасибо тебе… для меня никто никогда ничего не совершал в принципе, я уже не говорю о чем-то подобном.
Он ехидно улыбнулся и вытащил из-за моей спины клубничное мороженое, протягивая его мне.
– Будешь?
– Ты просто само совершенство, мой хитрый Микки.
– Я такой.
Самоуверенный плут.
– Расскажи мне о себе…
Он обольстительно вскинул бровь, ничего не отвечая в ответ.
– Ну ты же обо мне все знаешь, так нечестно. Я тоже хочу.
Майкл стал серьезным, но все же ответил.
– Ну, если вкратце. Я всегда был лучшим, самым приближенным, я был обвинителем душ еще задолго до того, как появился Ад и все к нему прилагающееся. Я восстал против системы и был низвергнут. А потом стал карателем грешников, сам обрекая их же на встречу с собой. За свой, так скажем, самоотверженный промах, я расплачиваюсь уже очень много лет, пытаясь искупить свой главный грех – тщеславие. Ники, каждый проходит через Ад, чтобы заслужить Свет… и я не исключение.
– И ты не можешь уйти? Ты осужден пожизненно?
– Моя маленькая Ники, если б я знал. Может быть ты мое спасение?
Ох, Ники, ты влюбилась не в того парня…
А может как раз-таки в того самого, в того единственного, предназначенного для тебя.
Я посмотрела на невидимый горизонт и, почему-то, подумала о температуре воды в глубине.
Ники, это может плохо закончиться.
Но мои мысли уже улетали к огромной белоснежной такой одинокой луне, когда я сняла с себя одежду и вошла в пучину, из которой не было возможности возвратиться, маня за собой ошеломленного Майкла.
Часть 1. Падший. Глава 11. Смерч
Майкл.
Майк… спокойно… это просто абсолютно голая так горячо желанная тобой девушка… Думал я, завороженно стягивая с себя рубашку, стоя перед чернеющим вдали океаном, давя педаль тормоза до упора в пол, до последнего сдерживая себя.
Моя Ники стояла ко мне спиной по пояс в воде, удерживая себя за плечи, наблюдая за разрастающейся в покрывающемся мглою небе воронкой. Я слышал ее бешеное сердцебиение, когда она повернулась ко мне и опустила руки, открывая моему взору пышную упругую девичью грудь, по которой стекали капельки соленой воды, и которая была частично прикрыта ее длинными густыми волосами словно вуалью.
Порыв сильного ветра толкнул меня в спину в тот момент, когда я выкинул свой разум туда же, куда и остатки своей одежды, беспощадно надвигаясь на маняще улыбающуюся сирену, подзывающую меня пальчиком. В какие-то считаные мгновения я уже был слишком близко, чтобы сохранять хотя бы малейшую попытку остановиться. Николь обняла мою шею и так заворожено, просто бесконечно влюбленно, произнесла.
– Я люблю тебя, Микки… я хочу тебя так сильно…
– Это может убить тебя.
– И пусть… я лучше умру, чем не буду твоей хоть еще одну ночь…
– Если ты станешь моей, обратного пути уже не будет, – взывал я к ее разуму, – Ты хорошо подумала?
Она не ответила, а лишь притянула меня за затылок, и обвила мой пояс ногами, прижимаясь в прохладной осенней воде. Последнее, что я видел перед тем, как закрыть глаза и полностью отдаться чувствам это был хвост зарождающегося смерча вдалеке, который тянулся к бурлящей поверхности, желая как можно скорее к ней прикоснуться и вобрать в себя силу моря, чтобы разнести к чертям греховную землю.
Я обхватил ее бедра, заходя глубже в пучину, не отрываясь от ее сладострастных уст, ловя ее рвущиеся наружу стоны губами.
– Горячо?
– Сносно… не останавливайся, Майкл… пожалуйста…
Я шептал в ее опаляющие мягкие губы, беспощадно обжигая себя и ее.
– Скажи, что ты моя, Ники…
– Я твоя… вся… и все, что есть во мне, принадлежит тебе, мой повелитель!
И я спустил с цепи своих демонов, медленно опуская дрожащую девушку, испытывая сильнейшую боль в области сердца и электрический разряд по всему телу. Из Ники вырвался громкий всхлип, и она задрожала.
– Ты еще жива?
– Ммм… да… еще как… – сладострастно застонала чаровница.
Очередной порыв ветра пронесся в сторону идущего на ночной, сверкающий мириадами огней, город смертоносного разрушающего торнадо, и прибрежные громкоговорители завыли о приближающимся бедствии.
Остановись, Майк!
Но я не мог, смотря на выгибающуюся в дугу Ники, искусывая ее белоснежные плечи и острые ключицы, осыпая алчными поцелуями ее поднимающуюся молочную грудь, ритмично двигаясь ей навстречу. Я целовал ее до стука зубов, касаясь ими подбородка, проводя по линии острого лица, впиваясь в тонкую изящную шею. Я ощущал, как нас охватывает жестокое адское пламя, приглушенное спасительной водой.
Ники пронзительно вскрикнула и сжала в тиски мою изнывающую плоть, посылая сильнейшие импульсы, пронзающие меня острыми лезвиями, разрывающие мое нутро на атомы. Ускоряясь, я впился в ее ягодицы до своей и ее боли, изливая неземное удовольствие по ее тугим горячим стенкам, распахивая глаза, отчаянно целуя, вбирая в себя ее крик и свой рев. И в этот момент нас накрыла стремительно приближающаяся трехметровая волна, молниеносно выбрасывая нас на сушу. Покашливающая обессиленная Ники путалась в моих мокрых волосах, когда я навис над ней и прошептал.
– Я люблю тебя, – произнес я и поднял глаза на несчастный ненавистный мной город и приближающуюся его неминуемую погибель и снова сказал это заветное, – Люблю…
И прильнул к дрожащим соленым от морской воды губам, нежа их неспешном поцелуе, на фоне лопнувшей словно мыльный пузырь стихии, которая успела разнести два судна в щепки. И все же я спас этот город.
Милосердие, Майк… это еще не хватало!
******************************************
Мы вошли в гостиную, и я ощутил знакомое присутствие в доме. Повернувшись к розовощекой все еще смущенной девушке, я коснулся ее подбородка, оттягивая нижнюю губу большим пальцем, оголяя белые зубки.
– Уже поздно смущаться, моя маленькая Николь.
– Я не смущаюсь, я хочу больше… – томно произнесла она, вновь опасно приближаясь.
– Мы чуть не разрушили город, если вдруг ты не заметила.
Ники прижалась ко мне, шепча в шею, оставляя на ней манящий поцелуй.
– Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь, Микки.
Ммм… одержимая моя…
– Мне нужно кое-что закончить, я скоро, – отправил я свою голубку наверх и направился на вполне ожидаемую встречу.
Я вошел в свой кабинет и сел в высокое удобное кресло, уставившись на незваного гостя на моем стеганом диване вопросительным взглядом.
– Ну, здравствуй, Повелитель Тьмы, – торжественно затянул Архангел, естественно, в золотом брючном костюме.
– К чему этот пафос, Белл? – усмехнулся я его одеянием и зализанными белыми волосами, – Зачем явился?
– Ваша связь с девушкой привлекает слишком много внимания. Люди готовятся к концу света, Самаэль. Надо что-то решать со сложившейся ситуацией.
Я предполагал, что рано или поздно назреет подобная встреча, но чтоб настолько быстро… хотя, возможно, как раз вовремя.
– Судя по тому, что ты здесь, у тебя есть уже есть это решение?
Он ухмыльнулся еще ехиднее, чем прежде, и продолжил, упираясь локтями в колени, укладывая на скрещенные кисти подбородок, сверля меня своими небесно-голубыми глазами.
– Ты должен сделать выбор. Мы можем заключить некое соглашение. Ты получишь свободу в обмен на услугу.
– Да черт бы тебя побрал, Алан! – не выдержал я. – Что за ребусы?! Говори прямо или проваливай!
Тебе предлагают новую должность. Ты будешь поддерживать равновесие на земле, не допуская туда ни наших, ни ваших представителей ни в каком виде, в том числе, на праздные вечеринки и приемы.
– И что я буду с ними делать в случае нарушения?
– Убивать, Майкл.
Я опустил тяжелый взор в черный холодный стол, выполненный из эбенового дерева, от которого исходил тонкий и пряный аромат смолы. Я закрыл глаза и глубоко вдумался в его слова. Это означало, что я должен был отказаться от всех, кого я когда-либо знал, от всего установленного мною порядка.
– Что я получу взамен этого?
– Свободу, возможность присутствовать в своем истинном обличии, а не в бренном слабом теле и… конечно же, девушку. Ее судьба предрешена, ей будет даровано бессмертие рядом с тобой, но с условием.
Всегда есть подвох.
– И каким же?
Он поднялся и развел руками так, будто я должен был догадаться и сам предложить ему это.
– У вас не должно быть потомства, она лишится возможности зачать ребенка когда-либо с момента заключения сделки.
– Что за бред, такое требовать?! – сорвался с места я, – Я и так не могу иметь… как ты высказался "потомства". Это одно из множества моих проклятий, – я взял паузу и добавил жестокое, – В отличии от вас… ведь так, Алан, то есть, Михаил? – его передернуло от этого имени, а я давил, упиваясь его страданием – Не только я оказался падок до земной красавицы?
Я задел его за еще живую рану десятилетней давности, и он побагровел. Мы все следили друг за другом, как в маленьком провинциальном городке. Тем более, последняя наша стычка была на этом поприще.
– Ты что снова в строю, так быстро все забыл, Белл? Или судьба твоего сына по-прежнему интересна только мне? Не обессудь и подставь вторую щеку, как говорится.
Он в очень далеком прошлом мой самый близкий соратник и брат, и тот, кто предательски низверг меня с небес по однозначному приказу без права на справедливый суд, смиренно выдохнул и произнес.
– Спроси ЕЕ, Майкл. Я жду ответа завтра здесь же, в это же время.
И Алан покинул нагревающееся помещение, а я начал рассуждать, усиленно крутить шестеренки в своем распаленном мозгу.
С момента моего согласия я ступлю на землю в своей сущности, чтобы защищать ее от себе подобных… зачем? Алан делал акцент на "потомстве". Детей, зачатых с людьми либо похищали, либо убивали мать до рождения, если срок был невелик… Строго было запрещено в принципе иметь подобную связь.
Но тем не менее ЭТО редко, но все же случалось. И я яркий тому пример. Причем всполошились именно сейчас, из-за нас с Ники, а это могло значит только одно – они чего-то боялись. И вряд ли того, что ты можешь разнести пол планеты, целуя эту девушку.
У меня не было никаких следов ни на земле, ни под ней, никаких связей, кроме мимолетных, а в человеческом теле тем более. Хотя… одного сорванца я все же вырастил.
Они хотят выпустить МЕНЯ?! Ты так старался, Майк, а в итоге двери сами распахнулись.
Но тем не менее роль твоя уже предрешена. Как же хитро задумано… ох, неспроста все это.
Моих висков коснулась неимоверная усталость, и я поймал себя на мысли, что больше не испытываю головной боли и просто дико хочу СПАТЬ!
Ты околдовала меня, моя пленительная Ники. Подумал я и направился к своей судьбе.
Часть 1. Падший. Глава 12. Сделка
Николь.
Я проснулась в горячих драконьих объятиях в комнате с закрытым балконом и шторами. Майкл мирно спал рядом, сладко посапывая.
Что-то новенькое.
Все еще ощущая вчерашнюю негу, пульсирующую под моей кожей, по моим венам, я уселась на него сверху и пробежалась быстрыми пальчиками от его мускулистой груди к каменному прессу.
– Ммм… искусительница…
Майкл открыл один глаз, и я тут же была скинута, и жестко вдавлена в мягкую перину и пуховые подушки жарким поцелуем.
Это просто невероятно… я до сих пор не верю, что это происходит на самом деле.
– Ты специально надела это шелковое совращение? М?!
– Ты против? Могу вообще ничего не надевать.
Но он ничего не ответил, лишь тихонько что-то прорычал мне в шею, обтираясь о мое бедро своим пылающим желанием. Я почувствовала запах дыма.
– Майк!
Легкая органза на карнизе начала тлеть, издавая характерный аромат. Майкл подскочил и тут же притушил огненную дорожку.
– Ники, хватит, или у нас не будет больше дома.
Ну вот… – всплакнула я про себя.
– Ладно, мой огненный дракон, теперь моя очередь тебя сводить куда-нибудь.
– Ну, удиви меня, мой огонек.
******************************************
– Аттракционы?! Ты серьезно, Николь?
Мы стояли у входа в самый огромный парк развлечений, откуда нам махал огромный желтый Плуто, зазывая скорее войти.
– Если боишься, можем пойти просто погулять.
– Я не боюсь, но я не пойду! – строго и решительно отрезал господин Самаэль, который через полчаса несся вместе со мной по нереально крутым и изломленным американским горкам, вопя на крутых виражах и подъемах от восторга.
Если такого рода поездку мое хрупкое сердце смогло выдержать, то следующее испытание в виде подвесных горок с петлями чуть не вырвало из меня побелевшую душу. Сначала было все совсем сносно, нас подвесили за плечи вместе с десятью отчаянными пассажирами, усаживая в удобное кресло, рядом с Майклом. Я не могла насмотреться на его искреннюю улыбку.
Мы тронулись, и когда мои ноги свисли над бездной, я поняла, что обратной дороги уже нет.
Выпустите меня обратно…
Под углом сорок пять градусов нас медленно подняли до высшей точки подвесных рельс, откуда люди казались маленькими муравьями.
– МА… МА-А-А-А-А!!!
И мы полетели вниз со скоростью света… небо… земля… рельсы… и лицо Майка, ухохатывающегося надо мной. Мою грудь разрывало изнутри, но я даже не могла крикнуть, так как мои связки были скованы.
Молча… на ватных ногах я доплелась до скамейки и безмолвно опустилась, едва ли не падая целовать спасительную землю.
– Давай еще раз! – рухнул рядом Майкл и хлопнул меня по вздрагивающей коленке.
О… нет… Я уже чувствовала, что зеленею от этой высоты и передозировки вырабатывающегося адреналина. Майкл посмотрел на меня с беспокойством.
– Лучше передохнем… мороженое хочешь?
До позднего вечера мы гуляли по бесконечному самому известному в мире парку развлечений, наблюдая самых разных мультипликационных и сказочных героев в человеческий рост.
– О, Микки Майкл… то есть Маус… а-ха-ха-ха! Прости, это от усталости!
Я рассмеялась, смотря на серьезного желтоглазого дьявола рядом с собой. Он явно был чем-то встревожен, и чем ближе время двигалось к ночи, тем мрачнее он становился.
– Ты обиделся что ли?
– А, нет… я уже привык… просто задумался.
– О чем? – я встревожилась его озабоченностью.
– Хочу пригласить тебя на ужин, моя озорная Николь. Но сначала нам надо вернуться домой, у меня там есть одно незаконченное дело.
В этот момент раздался залп, и темно-синий небосвод озарили яркие вспышки разноцветных салютов, оглушая и ослепляя своей масштабностью. Я вскрикнула, а Майкл рассмеялся и притянул меня к себе.
– Это не я, сразу говорю.
Я смотрела, как в янтарных глазах сгорали переливающиеся яркими красками искры, я тонула в их затягивающем омуте, растворяясь в этом необыкновенном, таком горячо любимом мужчине.
Он сказал, что любит тебя, Ники… он сказал ЭТО вчера…
Я положила голову ему на грудь, слушая неумолимое биение его сердца, обнимая его пояс. Майкл крепко прижал меня, обнимая сильными предплечьями за лопатки, целуя макушку, и произнес.
– Я так долго ждал тебя!
******************************************
Майкл.
– Каково твое решение, Майкл?
– Я согласен, – твердо и не раздумывая, отрезал я.
– Тогда тебе нужен преемник. Но только не Диабло.
Его речь меня изумила, ведь уже очень давно он был моим доверенным лицом и правой рукой… негласным наследником власти.
– Причина?
– Пока ты тут ведешь свой, без вопросов, успешный бизнес, он пытается возобновить начатую когда-то тобой затею. И именно он позволяет демонам проникать в этот мир в своей природе. Да и Демон похоти – не лучший выбор… и, на сколько мне известно, Хелла была одной из множества его любовниц и ее подослал именно он, убить девушку.
Так вот как эта шлюха прорвалась сюда?! Диабло! Он снял мою печать с врат! Это против правил! Нарушил договор! Я убью его!!!
По моим жилам закипела алая лава, обжигая разъяренное сердце, в очередной раз бесстрашно преданное моей свитой.
А что ты хотел от демона, Майк?
– Твой друг справится, – вдруг констатировал Архангел.
– Я даже не сомневался, что ты это предложишь, но я знаю это и без твоей подсказки.
Алан вознес палец к потолку и добавил одно упущение.
– Чуть не забыл. Даже сделок больше не будет. Никаких.
– Ты серьезно?! – воскликнул я, – Ты же знаешь, что начнется. Люди начнут насильно завладевать желаемым, а так они были под контролем… если бы не эти контракты они бы убивали, воровали, творили все, что хотели! Этого и так хватает, Алан… а сейчас вы хотите спустить с поводков самых отчаянных ублюдков этого мира? Мне никогда не были нужны их души в принудительном порядке, я же не енот, я не любитель "стирки", – я обреченно опустил голову, понимая, что моя душераздирающая речь абсолютно ничего не решит, – Десять лет все шло ровно… десять. И ты предлагаешь все это спустить на самотек?
Гость вздохнул, но я же понимал прекрасно, что он всего лишь исполнитель.
– Никаких контактов, Майкл. Еще раз… ни-ка-ких…
– Но почему сейчас, Алан? Скажи мне. По старой дружбе.
Он сомневался. Я видел, как в нем борются смешанные чувства, и все же его голос снизился, и он произнес.
– Ты становишься смертным, Майкл. Здесь в этом теле, будучи так долго в нем.
– Белл! Да ты бредишь!!!
Он подошел к столу и, взяв черную хрустальную чернильницу опустил в нее мой палец, наполняя ее моей АЛОЙ кровью, заправляя ей мою золотую перьевую ручку.
Черт побери, он прав!
– Да как это возможно вообще?
– Мы не знаем, Майкл. То, что происходит сейчас может подвергнуть опасности всех… саму жизнь… ты в этом обличии, в этой смеси неудержим и опасен. Я думаю, это происходит из-за девушки.
Да, ощущения были совершенно иными. Я ощущал в себе неконтролируемую силу, которая сжигала меня и все вокруг. И она может уничтожить Николь.
– Почему бы тогда не убить нас, к чему эти реорганизации?
– Не будь упрямцем, Майк! Ты прекрасно знаешь, что ТЫ источник подземной жизни и всех ее составляющих! Сколько душ умрет вместе с тобой, а?!
– Так верните все, как было. Порок родился задолго до меня.
– Ты не выносим, демон! – сорвался он, но я был невозмутим и лишь с удовольствием съязвил.
– Я ангел, если ты не забыл, такой же, как и ты, только падший.
Алан пыхтел и негодовал, но понимал мои причины, мои резоны, как и когда-то, когда мы были бок о бок, всегда в одной упряжке. А ведь у него тоже был нехилый такой "зуб", который вот-вот укусит.
– Все имеет конец, Майкл. И эти земля и власть когда-нибудь рухнут, но сейчас мир к этому не готов. Поэтому мы просим тебя пойти на встречу и щедро вознаграждаем в ответ. Разве этого мало?
– Я же сказал уже, что согласен. Что я должен сделать?
– Спуститься, Майкл, отдать власть и возродиться вновь. Стражем этой земли.
Сколько же пафоса в этих Небесных.
******************************************
Давно я тут не был.
Я вошел в каменный горящий множеством огней дом, ощущая разливающуюся первородную мощь от кончиков пальцев ног по всему возгорающемуся телу. Чудовищную силу, которая принадлежала и подчинялась мне.
Я уже забыл, каково это…
Внутри моей необъятной библиотеки меня уже ожидали мои приближенные верноподданные, падшие и Сантана, который еще даже не представлял, что его ждет. Я шел по длинному коридору, зажигая тысячи огней на потолке, наполняя помещение светом адского пламени. Усаживаясь в мягкое, обтянутое красным велюром, кресло, я щелчком пальцев зажег камин и начал.
– Я скажу коротко и один раз, поэтому запоминайте сразу и внимайте. Я покидаю свой пост и закрываю выход отсюда. Кто посмеет высунуться, будет убит мной лично ТАМ самым жестоким образом.
Привыкшие за это время шляться по земле и наслаждаться этой "жизнью" и ее благами, демоны ахнули и раскрыли рты в изумлении, кроме Сантаны. Я понял по его ухмылке, что он был уверен, что так оно и будет, ведь он знал меня больше и ближе всех этих "соратников".
– Все понятно, повелитель, но кто останется вместо вас? – поинтересовался он.
– Ты.
– Что?! – ворвался в разговор гневающийся Диабло.
– Я все сказал! И сказал, что повторять не буду!
– Но он же полукровка! – не унимался высший демон.
– Диабло, что касается тебя…
Я поднял его в воздухе, охватывая пламенем его тело, разрывая на части, окрашивая помещение черной кровью демона, награждая его моей местью за мою маленькую Ники, молча вынося приговор.
Но за что, такая жестокая и внезапная смерть, не нужно никому знать.
– У кого-то остались еще вопросы или мнение на счет происхождения вашего нового Господина? ВЫСКАЗЫВАЙТЕ СЕЙЧАС!!!
От моего громогласного рева с содрогающихся полок градом посыпались книги. Все молча замотали головами и склонили их перед Сантаной, вставая на одно колено.
– Я так и думал… а теперь, оставьте нас.
Молчаливый сброд рассосался по своим делам. Мы остались наедине с моим "верным" другом, который ни с того ни с сего захлопал в ладоши, мотая головой.
– Я впечатлен твоему коварству, Майкл!
Я вопросительно взглянул на Сантану с его фирменной дерзкой ухмылкой, задавая немой вопрос.
– И личную жизнь устроил и конкурента устранил?
– Не понимаю, о чем ты, друг мой. Мы же семья, сам сказал.
В его словах была доля правды, и кто я такой, чтобы осуждать себя за это. Я прошел слишком длинный путь и заслужил этот финал.
А финал ли? Или только начало?
– Значит мы больше не увидимся… что ж, прощай. Я надеюсь, что оправдаю твои ожидания.
– И не только мои. Прощай, Тони. Я разрываю контракт. Теперь ты свободен.
Сантана не выдержал и отчаянно выпалил, сжимая до хруста свои кулаки.
– Свободен и заточен в Аду, Майк! Ты же мне даже выбора не оставил!
– Я! Я был создан, чтобы был выбор. И он у тебя есть, Сантана. Используй его разумно и не попадайся мне на глаза или умрешь.
– Как прикажете, повелитель.
Я протянул ему руку, которую он крепко сжал. Его тело согнуло от наполняющей его силы… моей силы. Я еще раз мысленно с ним простился и вернулся на решающий мою судьбу ужин.
Я не знаю, согласится ли Николь быть со мной… на таких условиях… с такой жертвой… Я принимаю это решение, даже не спрашивая ее, чтобы обрести свободу с ней… или смерть без нее…
Часть 1. Падший. Глава 13. Ужин
Майкл.
Я вернулся. Я никогда не был в этом мире в своем естестве. Какой же был соблазн его разрушить и начать жизнь заново на этой грешной земле, но теперь, именно здесь, у меня был мой личный триггер, который приводил в действие все мои механизмы, который оживил меня и сделал самым могущественным и опасным существом во всей Вселенной. Мое бьющееся сердце настолько напугало старых знакомых, что сейчас я смотрел на стопку бумаг на своем письменном столе, которая обязывала меня сохранять хрупкое равновесие ценой жизни моей маленькой Ники, рядом с которой я становился человеком.
Моя жизнь была слишком ценна, сила стала слишком велика и не обуздана, поэтому я сейчас склонился над белоснежными листками бумаги и читал условие контракта, который я мог расторгнуть только, если пострадает моя любовь, которой будет даровано бессмертие. И мы будем жить вечно на этой земле, не допуская сюда мне подобных, как оно и было задумано – падшие в аду, ангелы на небесах.
Но какой ценой…
Я взглянул на циферблат часов черного золота.
Пора…
******************************************
Николь.
Я поднялась на крышу дома Майкла с потрясающими видами на переливающийся сияющий, кипящий жизнью ночной Город Ангелов и на сказочную горную цепь, укрытой густым черным лесом у ее подножья.
Он развернулся ко мне, безмолвно расплываясь в своей фирменной сексуальной ухмылке, рассматривая мое летящее белое полупрозрачное платье с открытыми плечами.
Что-то изменилось в нем, я ощущала себя по-другому рядом. Какая-то невиданная мощь наполняла его грудь, на которой… ммм… так эротично была прирасстегнута кипельно белая рубашка.
– Ники, ты так прекрасна.
Как и ты.
– Привет, Микки.
В три шага он преодолел расстояние между нами и обнял мою талию так трепетно, словно боялся сломать. Его довольный взгляд упал на цепочку на моей шее, и он коснулся ее пальцами.
– Привет, моя маленькая непослушная Ники.
– Это когда это? Это с чего это я непослушная?
– Замолчи…
Медленно приближаясь к моим устам, он словно боялся к ним притронуться, будто делал это впервые. И когда мы соприкоснулись, я вдохнула в него сладостный стон от испытываемых ощущений.
Он больше не обжигает меня…
На этой мысли я раскрыла губы, давая зеленый свет, который он взволнованно ждал. Майкл поднял меня за бедра, усаживаясь со мной на небольшой велюровый диванчик, постепенно углубляя поцелуй.
Так вот какой он на самом деле… просто необыкновенный…
Я поняла, что передо мной был сейчас Он по тому, как его ладони жадно сжимали мои бедра, гуляя до ягодиц, поднимаясь к ребрам, и как с каждым порывом его движения становились смелее, свободнее, жестче. И я отдавала ему то, что он просил, то, в чем он нуждался, путаясь в его волосах, расстегивая его рубашку, двигаясь на его коленях навстречу его каменному желанию. Когда его пальцы добрались до моей груди, забираясь в вырез платья, опуская невесомую ткань, я запрокинула голову, получая град из поцелуев и укусов на свою нежную шею.
Задыхаясь от новых ощущений, я не сразу заметила его взгляд. Я убрала ладони с его обнаженного рельефного тела и посмотрела в его янтарный плутовской взгляд, поправляя платье, закрывая линию декольте.
– Что?! – задыхаясь спросила я.
– У нас ужин… или ты забыла?
Ах, ну да. Как же я могла?
– Это все ты виноват.
Майкл искренне рассмеялся, пересаживаясь напротив, приводя себя в порядок. Он налил мне бокал красного вина и поставил рядом с аппетитнейшим блюдом в моей тарелке. Желтоглазый Дьявол не сводил с меня пронзительных глаз, будто подбирая слова, не решаясь начать разговор.
– Майкл, что-то не так?
– У меня к тебе серьезный разговор.
Ну вот… а все так хорошо начиналось.
– Хочешь ли ты быть со мной, Николь? – строго спросил он, пугая меня до чертиков.
– Да, Майкл, ты же уже спрашивал. Мое мнение и отношение не изменилось.
– Ты не поняла… готова ли ты быть со МНОЙ настоящим? Принять мою сущность? Ты отдаешь себе отчет, ты реально осознаешь, КТО я такой? Мне порой кажется, что нет…
Он пугает меня? Отталкивает? Что происходит?
Я не понимала, к чему он задает такие вопросы. Мысли вихрем разносились в моей голове, раздаваясь набатом одним лишь страшным предположением.
– Я не понимаю… ты меня бросаешь?
– Что?! – его глаза округлились, и Майкл почти закричал, – Нет!!!
Он обреченно вздохнул и протянул мне несколько листков, сшитых между собой красной нитью. Беглыми испуганными глазами я пробежала по тексту, мгновенно успокаиваясь.
– У тебя повышение, Микки?
– Находишь это забавным?
Майкл был чересчур серьезен и неумолим. Разговор категорически не складывался, и надо было что-то срочно предпринять.
– Майкл, прошу тебя, не мучай меня. Скажи прямо, что НЕ так?
– То, что ты обрекаешь себя на вечную жизнь со мной без возможности иметь нормальную семью и детей. Ты станешь бессмертной, Ники. Обратного пути не будет. Узы с Дьяволом навек.
– Я умею читать, Майкл. Я все поняла, как только ты прикоснулся ко мне сегодня. А выбор свой сделала, как только согласилась писать твою книгу, и приняла решение, как только узнала, кто ты такой, – я положила ладонь на его колючую щеку и со всей своей нежностью произнесла, – Поэтому я тебя спрашиваю, что не так…
– Все так.
Он достал из внутреннего кармана золотую ручку и подписал контракт алыми чернилами. В это же мгновение сквозь мое тело прошел ледяной холод от кончиков пальцев волос до кончиков пальцев ног.
– Ники!!!
Я подскочила на ноги охватываемая ледяными искрами, которые словно вуаль окутали меня на долю мгновения и рассыпались словно мука. Я посмотрела на свои выбеленные завитые волосы и вниз по фигуре.
Твою маковку! Обалдеть!
Я смотрела на вскочившего Майкла, который не мог отвести от меня пораженного взгляда. На мне было надето тяжелое сияющее платье из драгоценного металла, идеально подчеркивающее все мои изгибы.
– Майкл, что с моим лицом? – ущупывала я свои черты, в ужасе ожидая появления рогов и пятачка.
– Оно также прекрасно, как и прежде… – умилялся счастливый мужчина, – Иди ко мне, любовь моя.
Мы встретились посередине и растворились друг в друге в тягучем головокружительном поцелуе.
– Ники, давай уедем отсюда…
– Куда?
– А разве это важно?
– Нет…
Выдохнула я в его приоткрытые губы и вновь прильнула к ним, не в силах оторваться.
******************************************
Мои веки распахнулись, и я ахнула от того, что не видно было земли, лишь белые ватные облака, до которых я могла дотянуться рукой, и горные заснеженные вершины.
– Где мы?
– Это Эверест, моя милая Ники. И я закончил книгу, мой дорогой агент. Чтобы завершить нашу сделку, ты должна прочесть.
– Прямо здесь?!
Он протянул мне увесистый томик своих мемуаров, обтянутый красной кожей, вышитой золотой нитью. Но, повертев предмет, я поняла, что это муляж с маленьким замочком посередине ненастоящих страниц.
– А где же ключ?
– У тебя.
Я сняла предмет со своей шеи, на который упал его хитрющий взгляд. Вставив подвеску в отверстие, я услышала щелчок и распахнула крышку книги-коробочки, в которой лежал всего один лист с тремя словами.
"Выходи за меня".
Я подняла его и увидела под ним потрясающей красоты золотое кольцо с точно таким же камнем, как на ожерелье.
– Ты выйдешь за меня, Ники?
– Да, Микки!
Он забрал коробку из моих рук, доставая кольцо и подвеску, выбрасывая завершенную рукопись в бездонную пропасть. Поочередно располагая драгоценности на нужных частях тела, он взял мои руки и сказал.
– Теперь ты моя!
Часть 1. Падший. Глава 14. Необычная ситуация
Майкл.
Единственный дом, где я с удовольствием проводил время, был спрятан далеко от людей среди самых высоких горных пиков планеты. И теперь я перенес на руках свою любимую дьяволицу через его порог.
– Тебе здесь нравится?
– Мне нр-р-равится находится вез-д-д-де, где есть т-т-ты.
Ее зубы стучали от холода, а слова заикались на согласных.
– Сейчас я тебя согрею, девочка моя.
Я усадил ее на огромного размера угловой велюровый диван, укутывая в шерстяное темно-зеленое одеяло, которое идеально подчеркивало цвет ее благодарных лазурных глаз, передавая в ее замерзшие ладошки кружку горячего шоколада. Сам усаживаясь рядом и притягивая в свои необъятные объятия, я сжал ее до хруста ее хрупких маленьких косточек, растворяясь в ней.
– Согрелась, хулиганка?
– Не совсем. Я слышала, что самый эффективный способ – это растирание конечностей и тела. И вообще, говорят, чтобы согреться надо снять всю одежду.
Ее заигрывающий голосок и манящая шкодливая улыбка просто вынудила меня сорвать с нее чертову накидку и утащить на согревающие процедуры.
Невыносимо медленно для горящей от желания девушки, я покрывал невесомыми поцелуями ее молочного цвета и такого же вкуса бархатную кожу, глубоко вдыхая ее запах, который я теперь мог различить, не отвлекаясь на страх испепелить хрупкое создание своим всепоглощающим огнем. Совершенно сладкий даже приторный аромат разрывал мое сердце на части, которое бешено билось от лопаток до ребер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/tanya-laeva/povelitel-dush-70571677/chitat-onlayn/) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.