Государство в государстве
Государство в государстве
Егор Алексич
Виртуальное государство, созданное в сети, становится инструментом политической борьбы. Журналист, казалось бы случайно втянутый в эту интригу, оказывается в пучине развития событий. Почти все события вымышлены, совпадения случайны.
Егор Алексич
Государство в государстве
Пролог
– Здравствуйте. Это из службы обеспечения. – заявил настойчивый женский голос с ноткой уверенного превосходства. – Нам срочно нужны материалы по Фанэку. Вы сможете к среде сделать отчет? В четверг заседание!
– Кто это? – прохрипел я в телефонную трубку. – Какое заседание? Который час?
– Это из службы обеспечения, я же сказала! – недовольно ответила трубка. – А сколько времени сейчас неважно! Вернее, как раз время и важно – его очень мало!
– Слушайте, вы явно ошиблись. – я перевернулся со спины на бок, подложив трубку телефона под ухо и намереваясь снова уснуть. – Я не знаю никакой службы обеспечения! Зато знаю, что сейчас слишком рано, что бы звонить мне с какой-то непонятной ерундой. Вы меня разбудили и мне это не нравится. Не звоните мне больше!
Я на ощупь нажал отбой. Но через секунду сотовый завибрировал снова. Я не глядя ткнул в «прием звонка» и сказал:
– Я же просил не звонить…
– Миша, привет, это я. – услышал я голос своего начальника. – Судя по голосу ты спал, так что извини, что разбудил. Но тут такое дело: на меня обеспеченцы насели. Так что скорее всего они тебе в ближайшее время позвонят. Там какое-то срочное задание.
– Здравствуйте, Вячеслав Эдуардович. Я совсем не сплю. – сказал я и зевнул. – И похоже, они мне уже звонили.
– Да? Какие шустрые. Я же им сказал, что сначала сам тебя предупрежу. То есть задание тебе передали?
– Вячеслав Эдуардович, при всем уважении, но объясните мне, кто такие обеспеченцы, и с какой стати они мне должны давать задания?
Я понял, что поспать у меня уже не получится, поэтом не отлепляя трубку от головы поднялся, как неваляшка, из лежачего в сидячее положение. Придется вставать и портить себе утро окончательно. Ужасно не люблю не высыпаться. И это при моей-то привычке рано вставать. Но сегодня был именно тот день, когда я решил себе позволить доспать несколько часов после первого пробуждения. А ведь у меня почти получилось.
– Миша, ты меня удивляешь. Это отдел информационного обеспечения администрации.
– А чего тут удивительного? Откуда я должен все отделы знать. Тем более в… Сколько сейчас? – я посмотрел на часы на прикроватной тумбе. – Тем более в девять утра в воскресенье. У меня сегодня выходной, и у мозгов моих тоже.
– Миша, если ты намекаешь, что я тебя беспокою в выходной, да еще и слишком рано, то этот камень в мой огород не засчитывается. Мы все знаем, что ты почти не спишь…
– Это не правда… – встрял я в его монолог не очень-то уверенно.
– И все знаем, что если областная администрация начинает какую-то очередную игру, то выходные отменяются. Подожди перечить. – сказал он услышав, как я снова делаю попытку встрять в его рассуждения. – Да, ты не работаешь в администрации. Да, ты журналист, а не чиновник. И это мы уже слышали от тебя не раз. Но что я могу поделать, если у них горит, и эти товарищи требуют именно твой отчет? Сам виноват. Работал бы плохо, мы бы тебя реже беспокоили по выходным.
– Вот не знал. А чего вы мне раньше об этом не говорили?
– Что бы не зазнавался.
– А почему они напрямую на меня выходят? Я вообще-то все указиловки от вас получаю. И могли бы нормальному бы представиться. А то «служба обеспечения…», – последнюю фразу я произнес язвительным тоном. – Какая такая служба, какого такого обеспечения… Я что догадываться должен, что это не с овощной базы звонят?
– Хорош бубнить. В этот раз они сами заявили, что хотят напрямую. Якобы для скорости, а то видите ли, мы рецензируем твои отчеты и статьи. Миша, вот скажи мне, мы чего-то рецензируем?
– Вячеслав Эдуардович, можно я кофе пойду пить?
– Иди, Миша, пей свой кофе. Так ты о чем с ними договорился?
– Ни о чем. Я спать лег.
– Надеюсь, ты хоть не послал там никого? – озабоченным голосом спросил шеф.
– Почти нет. Там что-то серьезное? – меня, честно говоря, удивляли некоторые обстоятельства: суета в утро выходного дня, и такая спешка чиновников, что даже быстрее и через голову моего непосредственного начальства полезли.
Я уже поднялся с кровати и топал на кухню. Хотелось умыться и схватиться за зубную щетку, но делать это с телефоном было неудобно, да и столь интимные процедуры с одновременным разговором с начальством как-то не вписывался в мои представления о субординации и рабочем этикете.
– Кому-то очень срочно нужен материал по Фанэку. Ты знаешь, о чем речь, ты уже когда-то писал об этом.
– Ну да. А что предыдущего материала недостаточно?
– Видимо нет. Можешь для меня потом копию оставить, мы посмотрим, в каком номере разместить и под каким соусом. Так что собирай материал, как они просят, а потом мы из него статью слепим.
– Понял. – я погремел чайной ложечкой в чашке так, что бы начальник это слышал, тем самым тонко намекнув ему, что мне пора переходить к кофе.
– О, я слышу, ты уже добрался до кофеина. Ну все, не буду отвлекать. Если что, я на связи. Пока. – и он отключился.
Через полчаса я сидел на кухне с ноутбуком и чашкой кофе. Завтракать не хотелось. Если мне решили испортить воскресенье, то противостоять этому было бесполезно. Я по своему опыту знал, что как утро начинается, так день обычно и продолжается. Поэтому уклоняться от намечающейся работы не было смысла, а лучше бы было начать пораньше, что бы уложиться в намеченные сроки. Когда там эта дамочка хотела результат? К среде, вроде.
Как только я вспомнил о «дамочке», тут же зазвонил телефон, и я подумал, что это должна быть обязательно она. Так и оказалось.
– Это снова из службы обеспечения. Я так понимаю, что вас уже предупредили о моем звонке?
– Здрасьте. – я отхлебнул кофе. Манера общения этой представительницы чиновничьей братии меня раздражала. За время работы в журнале я не раз сталкивался с госслужащими, и не все они были противными, а на противных у меня выработался даже какой-то иммунитет, который мой начальник называл профессионализмом. Я не собирался с ней ссориться, но и подстраиваться под предложенный стиль разговора «начальник – подчиненный» я не собирался.
– Михаил, вы слышите меня?
– Да, говорите.
– Нам срочно нужна информацию по Фанэку. Нам рекомендовали обратиться именно к вам. Я согласовала все вопросы с вашим начальством. Вячеслав Эдуардович советовал разговаривать с вами напрямую, а не через него.
Вот же врет! Он же только что мне рассказывал, что это они прямой связи потребовали. А своему начальнику я верю больше чем каким-то «обеспеченцам».
– А вы не представились. – заметил я.
– Ольга Владимировна, старший специалист. – произнесла она словно отмахнулась. – Я согласовала выдачу вам редакционного задания по этому вопросу, но конечным получателем будет наш отдел. Поэтому для простоты давайте сделаем так: вы подготовите материал, а я утрясу формальности с вашим изданием после.
– А давайте ка, Ольга Владимировна, сделаем лучше вот так: вы перестанете раздавать мне поручения, как будто я работаю в вашем отделе, а нормальным человеческим языком объясните, что вам нужно?
Возникла пауза. Я сказал это все спокойным тоном, так что обвинить меня в грубости было бы неправильно. Но и спускать мою дерзость ей похоже не хотелось, а как поступить она не могла с ходу решить. Ведь я действительно на нее не работаю.
– Ладно. – сказала она наконец, вроде как через сжатые зубы. А я улыбнулся телефонной трубке. – Нам нужен наиболее полный отчет по содержанию и возможностям системы Фанэк. Нужно показать степень ее самоконтролируемости и возможности государственного контроля.
– Ольга Владимировна, а вы знакомы с этой системой лично?
– Нет. – сухо ответила она. – Но я читала ваш предыдущий материал.
– Эта платформа создавалась как симулятор для студенческой работы. И я не совсем понимаю… Нет, я совсем не понимаю, как этот симулятор, эта полуигра могла попасть в поле зрения какого-то заседания на уровне администрации.
– Михаил, у нас как-то разговор не клеится, вам не кажется? – тон беседы изменился. Я услышал усталость в ее голосе.
– Возможно. – ответил я. – Может вам подойдет другой исполнитель?
– У нас нет времени. В четверг в нашей администрации пройдет совещание на самом высоком уровне. Будут федеральные чиновники. У меня указание подготовить материал в самом полном ключе. Указание замгубернатора, попрошу обратить внимание на это. И нужен независимый источник, то есть вы. – все это было сказано без предыдущего напора. – Давайте найдем общий язык, и сделаем работу. Вы свою, я свою.
У меня проскочило какое-то сомнение во всей этой ситуации, какое-то подозрение. Слишком быстро голос с командного поменялся на устало-просящий. Но, возможно это то, что уже у них называется профессионализмом – способность «переобуться в воздухе». Я не стал придавать этому большого значения. В конце концов, меня просил мой шеф, которому ничего не стоит сделать всё это официально в виде редакционного задания, а потом надавить на мою исполнительность. Так что Ольга Владимировна в любом случае получит результат.
– Ольга Владимировна, почему ваши аналитики не могут сделать то, что вы мне заказываете? Пожалуйста, только по возможности честно. – я решил пойти ва-банк.
– А вы не догадываетесь? Вы же уже делали обзор на эту тему. Именно поэтому вы и выбраны альтернативным источником. Вам проще всего будет вникнуть в то, чем вы уже занимались.
– Да когда это было-то. Ну хорошо. Есть подробный план задания? – спросил я.
– Нет.
– Список контрольных вопросов?
– Нет.
– Формат изложения?
– Любой.
Я хотел пошутить, что тогда могу написать в стихотворной форме. Но вовремя сообразил, что это глупо, а еще буду глупее выглядеть, если она согласится на стихи.
– И последний вопрос. А чем вас не устраивает моя предыдущая статья по Фанэку? Ее можно просто доработать. – я надеялся, что это избавит меня от лишней работы
– Статье пять лет. Теперь Фанэк – это уже нечто совершенно иное.
Глава 1. Фанэк.
Покопавшись в ноутбуке, я выудил ту самую статью пятилетней давности с целью освежить память.
Фанэк был детищем трех студентов экономического факультета нашего института. И все началось с их лентяйства. Как говорится, лень – двигатель прогресса. Для дипломной работы этим товарищам нужно было написать материал по моделированию социально-экономических процессов по правилам, излагаемым в лекционном материале, по правилам классической науки. Вроде бы все просто и понятно. Но вместо этого эти трое умников создали в интернете сайт, который назвали «Фантастическая экономика», или сокращенно «Фанэк», и провозгласили его виртуальным государством. Ну провозгласили в рамках пользовательского сообщества, конечно. Никто из них не преследовал политических целей, ребята просто пытались устроить имитацию тех самых социально-экономических процессов из дипломной работы.
Как это заработало? До гениальности просто. Их же просили смоделировать общественные отношения, вот они и создали общество в своем виртуальном государстве. Получилось реальное общество в виртуальном мире.
Что бы создать государство, нужно было наделить некую общность пользователей элементами власти, разбить ее на социальные группы, придумать аппарат управления, создать внутри этой общности экономические взаимоотношения. Набор пользователей – граждан своего виртуального государства – был осуществлен под видом участия в игре, где ты входишь простым гражданином и стремишься чего-то достичь во власти, бизнесе, политике, искусстве. Система изначально задумывалась, как саморазвивающаяся, потому что авторам лень было придумывать абсолютно все правила изначально. А потом ребята вбросили в это сообщество отправные условия задач по своей дипломной работе и на выходе получили решение, которое подкрепили статистикой. И вместо расчетов, утвержденных в лекционном материале по моделированию, они применили метод экспериментального доказательства.
Преподаватели были в ярости. Полное нарушение дипломного задания, игнорирование замечаний, неспособность обосновать результаты эксперимента с научной точки зрения – так их распинали некоторое время.
Но среди пользователей, вступивших в игру Фанэк, оказался один преподаватель, который встал на защиту студентов. Он предложил использовать Фанэк в качестве учебного пособия. Да, вот так вот просто. Мол, есть научные теории, а теперь есть готовый механизм работы над проверкой теории. Наука ведь не стоит на месте, она должна развиваться. А тут такое удобное направление развития – целое государство, в котором можно вести апробацию различных процессов и создание новых теорий. Этого человека не сразу услышали, конечно. Многие его коллеги считали, что игра не может участвовать в учебном процессе, и уже тем более игровой процесс не может участвовать в науке.
В общем, в итоге этот преподаватель оказался дальновиднее коллег. Он уговорил студентов зарегистрировать авторское право на их изобретение, а они взяли его в соавторы. Через год после создания игра, или уже как его было принято называть учебное виртуальное государство Фанэк, насчитывала более десяти миллионов пользователей, то есть граждан. Вирусная популярность, скрытая реклама, методы сетевого втягивания пользователей – все шло в ход. Изначально ее воспринимали как новую игру и социальную сеть в одном флаконе, а элемент конкурентной борьбы и псевдорегалий давали постоянные импульсы роста популярности сайта.
Фанэк являлся виртуальной республикой, имел конституцию, президента, парламент, государственную думу, церковь, свою валюту, экономику, бюджет и так далее. Изначальная задумка создателей по копированию принципов государственного устройства с реального государства была поддержана пользователями-гражданами, и в короткие сроки модель управления была описана в наборе законов.
И на основе этого виртуального государства студенты начали писать курсовые и дипломные работы, например, всё по тому же моделированию социально-экономических процессов. А преподаватели стали принимать эти работы. Сначала в одном институте, а потом это веяние подхватили и другие учебные заведения. Список изучаемых на примере Фанэка дисциплин расширялся.
Когда я писал об этом статью, все это было просто, понятно, забавно и интересно. Это была социальная игра, ставшая частью институтского образовательного процесса. Что же могло измениться? Почему вдруг потребовалось срочно созывать совещание администрации с привлечением высоких чинов?
Я открыл сайт Фанэка. Помнится, что это был сайт-форум, много текста, мало анимации, чуть-чуть картинок. Теперь я увидел типичный сайт-одностраничник с заглавием «VR-государство Фанэк». Вот так вот, теперь ви-ар. И как мне собирать информацию в виртуальной реальности?
В прошлый раз я написал статью исходя из кучи текстового материала, имеющегося на сайте, а так же взял два интервью – у одного создателя и одного гражданина государства Фанэк. А сейчас на заглавной странице сайта были в основном условия подключения и правила пользования, которые, как известно, никто не читает. Я снова полистал свою статью, нашел имя и фамилию того создателя, с которым беседовал когда-то, и нашел его номер в записной книжке своего телефона. Хорошо, что сохранил. Алексей Алексеевич Голубев в телефоне был записан как «Алексей Фанэк».
Я набрал номер. Но в ответ услышал «Телефон абонента в сети не зарегистрирован». Вот облом.
Номера второго собеседника у меня не было. В статье он именовался как «Иван А.», а какая у него было полная фамилия, я, хоть убей, не помнил. Его даже в самой сети Фанэка по такому имени не найдешь. Хотя можно было поискать как раз Голубева.
Я постучал по клавиатуре и вбил запрос в поисковик. Алексеев Голубевых в сети было предостаточно. Пришлось полистать информацию. Но тут мой взгляд зацепился за один из заголовков: «Погиб Алексей Голубев, директор компании «Фанэк». А я и не знал, что есть такая компания. Вот так неожиданность. Я открыл статью. Еще одной неожиданностью была дата выхода статьи – её опубликовали всего две недели назад. Я быстро прочитал о гибели в Алексея Голубева. Он погиб в результате несчастного случая во время дайвинга в Черном море – отрыв тромба, достали из воды уже мертвым, реанимационные действия не помогли, соболезнуем родным и близким. Журналистское чутье навострило уши.
Я вернулся на сайт-заголовок Фанэка и прочитал условия подключения. Стало немного понятнее. Оказывается, подключение осуществлялось двумя способами – через шлем с полным погружением или консольным способом с преобладанием текстовой информации. «Олды тут!» – прокричал во мне древний, но весьма уверенный в себе пользователь. Всё же надо сначала читать инструкцию, а потом браться за интересующий объект. А не как обычно, читать только тогда, когда не можешь что-то включить или уже это сломал.
Пройдя несложную процедуру регистрации, я очутился в другой части сайта, которая была мне уже более привычна и напоминала старый добрый форум. Потом я посвятил некоторое время бесцельному блужданию по консольной версии мира Фанэк пытаясь вспомнить местонахождение различных веток. Все же это был уже другой функционал, было много нового. Например, зайдя в одну тему, я попал в окно с видеотрансляцией какого-то заседания нарисованных персонажей, они проецировались на экране и общались текстом как в комиксах – над их нарисованными головами всплывали облачка с текстом. Надпись под окном гласила, что я не могу присоединиться к беседе из-за своего неопределенного статуса. В общем, это был такой своеобразный анимированный чат. Весьма интересно.
Результатом этого серфинга по страницам форума стало понимание того, что за отведенный мне срок я и близко не смогу подойти к заданным мне вопросам. Содержание и возможности, самоконтроль и госконтроль. Последние два пункта я вообще не мог применить к Фанэку.
Итак, что же ты теперь такое, Фанэк? Заглавные темы были структурированы по разделам: «Государственные символы», «Право», «Политика», «Госуправление», «Экономика», «Социум», «Культура и образование» и «Прочее». И в каждом разделе было великое множество подразделов, которые разветвлялись еще на бесконечное количество тем. В разделе про государственные символы было, пожалуй, всех меньше информации: флаг, гимн, конституция, валюта, схема власти и типовая форма присяги, под которой обязательно нужно было подписаться для получения гражданства. В разделе о праве была куча законов и кодексов, процесс их создания, обсуждения, принятия и так далее. Под политикой подразумевалась куча информации об объединениях, идеях, движениях и тому подобных формах выражения группового и личного мнения о том, почему везде так плохо и как сделать здесь хорошо. В госуправлении все было четко: министерства, департаменты, отделы, службы, армия, милиция, тюрьма, разведка и так далее – я никогда не думал, что государству требуется столько органов для управления. Экономический раздел был наполнен отраслями, отрасли объединениями, объединения фирмами, а фирмы профсоюзами. Только я не понял, как они что-то производят, и что продают. Но зато в этом разделе точно работала налоговая. Социальный раздел оказался обычной социальной сетью – тут большой мир Фанэка разваливался на отдельные личности, которые потом группировались по интересам и постили фотки с котиками и музычку. Культурно-образовательный раздел тоже был наполнен «до отвала» по разным направлениям самовыражения. Но как я понял, здесь не гоняли чужие песни или не цитировали стихи – всё пространство раздела предназначалось для авторства граждан Фанэка. В разделе «Прочее» был вообще непонятный мне информационный хлам. Если это и есть текстово-визуальная модель государственного устройства, то в этом аду не разобрался бы даже сам его повелитель. Кстати, о повелителе…
Раньше я не знал, что существовала некая компания «Фанэк», так как всегда был уверен, что это имя дано лишь придуманному миру. Поиски в интернете дали неоднозначные результаты. Информации было весьма мало. У фирмы не было своего сайта, что для нашего времени весьма необычно, так как наличие своего сетевого ресурса считается чуть ли не первым признаком респектабельности. Единственным владельцем был погибший Алексей Голубев, он же директором. Судя по данным из регистрационного реестра, основным и единственным видом деятельности было оказание консультаций в сфере планирования, организации и контроля деятельности. Я таких фирм еще не встречал, что бы был один вид деятельности. Сотрудников в фирме не было. А вот информация о финансовой жизни фирмы поражала: для фирмы с одним учредителем в лице директора, одним видом деятельности и без сотрудников многомиллионная выручка и честные налоги казались чем-то нереальным. Очень походило на фирму-однодневку для какого-то разового отмыва, но фирме было уже три с лишним года.
Итак, передо мной «лежало» два Фанэка – мир и фирма. Что хотят взять под контроль госорганы, а именно в этой цели я не сомневался, я не знал. Единственным известным мне связующим звеном между миром и фирмой, кроме названия, был Алексей Голубев.
Глава 2. Трое из ларца.
Но у меня было еще три имени обладателей авторского права на мир Фанэка, упомянутых в моей строй статье. Теперь эту статью можно действительно назвать старой, так как информация в ней была скорее исторической справкой о зарождении, чем о том, что же такое сегодняшний Фанэк.
Еще два тогдашних студента – Петр Кудасов и Вадим Исупов, и преподаватель Иван Павлович Зорин. И снова здравствуй, интернет!
Но интернет меня на этот раз подвел. Про Кудасова и Исупова не было никакой доступной информации. Точнее, именно про этих Кудасова и Исупова я не смог найти ничего вразумительного, кроме своей же статьи пятилетней давности. Оказалось, кстати, что статью несколько раз цитировали в разных изданиях, естественно, не спрашивая моего или редакционного разрешения. А это уже нарушение моего авторского права. Мысль об авторском праве натолкнула меня на другую мысль. Я полез в открытые реестры и после долгих поисков нашел патент на Фанэк. И каково было же мое удивление, когда в разделах «Автор» и «Правообладатель» я увидел только фамилию Зорина! Как так? Получается, что истинные изобретатели отказались от правообладания?
А вот с поисками Зорина получилось все гораздо проще. Он работал все в том же институте, все на той же кафедре и по сей день. Личных контактов, правда, я не нашел, но зато теперь знал место его работы. Был лишь номер кафедры, но первую встречу я все же решил провести лицом к лицу.
На следующий день я с утра поехал в тот самый институт, где зародилась вся эта история. Без труда найдя нужную кафедру, я поинтересовался, где мне найти Ивана Павловича, но оказалось, что у него идут занятия. Выяснив номер аудитории, я направился на ее поиски, прикидывая, сколько времени осталось до конца занятий.
С момента повторного знакомства с Фанэком меня не покидало ощущение, что я занимаюсь ерундой. Ну или точно занимаюсь не своим делом. Ведь изучение содержания сайта – это не журналистика. А вопросы контроля его содержимого у нас в стране решаются просто цензурой. Ну или принудительной блокировкой в случае неугодности. Зачем было привлекать журналиста, который просто когда-то написал интересную статью об интересной идее трех молодых людей.
За этими размышлениями меня и застал звонок перемены. Из аудитории повалили студенты, а я все пытался высмотреть в потоке людей кого-то постарше, отличающегося от пестрой толпы подростков. В проем двери я увидел преподавателя, который оставался за своим столом, собирал в портфель бумаги и не спешил покинуть аудиторию.
Иван Павлович был немолод. Я не удосужился выяснить его возраст заранее, но на вид ему было уже около шестидесяти. Когда я писал свою первую статью о Фанэке, а историю ее создания мне рассказывал Голубев, точно помню, что Иван Павлович Зорин мне представлялся молодым и энергичным преподавателем, разделяющим веяния молодежной культуры, так как он увидел будущее в такой нетривиальной задумке. Сейчас я увидел полноватого человека, не спеша убирающего бумаги в старомодный кожаный портфель, и медлительность его движений говорила об ошибочности моих давних представлений.
– Здравствуйте. – сказал я с порога аудитории.
Иван Павлович поднял на меня взгляд и внимательно посмотрел, немного прищурившись. Видимо у него были проблемы со зрением.
– Здравствуйте. – ответил он и слегка улыбнулся. – А я вас помню: вы писали когда-то статью, в том числе и обо мне. Я даже помню, что вас зовут Михаил Плотников.
Я не стал скрывать, что удивлен:
– Весьма удивлен! – сказал я. – Иван Павлович, но мы же не встречались. Как вы могли меня узнать?
– Не удивляйтесь, молодой человек. У меня просто хорошая память на лица. А ваша фотография была в той самой статье вашего журнала. Да и не часто про меня где-то писали, что бы не запомнить. – он улыбнулся еще раз. – Чем обязан вашему визиту?
– Иван Павлович, у вас есть время поговорить? Вы не поверите, но я опять с теми же самыми вопросами, что и несколько лет назад – меня интересует Фанэк.
Зорин снова посмотрел на меня, прищурился. «Сканирует» – подумал я.
– Ну почему же не поверю, вполне себе поверю. Давайте прямо тут и присядем. – и он сделал приглашающий жест рукой напротив своего стола, где стоял стул.
Мы сели. Он за свое преподавательское место, а я на стул, видимо предназначавшийся для студентов. При таком раскладе не он мне что-то расскажет, а я начну пересказывать материал по его лекциям. И он молча ждал, пока я начну.
– Вы знаете, мне снова пришло редакционное задание написать статью про необычный мир Фанэка. Я попробовал собрать информацию на сайте, но он сильно изменился. Если раньше там было много учебного материала по имитации экономических отношений, то сейчас там просто много всего обо всем. Появились ви-ар-технологии, анимация. Я хотел связаться с Алексеем Голубевым, с которым тогда несколько лет назад разговаривал о вашем изобретении, но узнал об этой ужасной трагедии.
Глаза Зорина потускнели, он как-то осунулся. Теперь он уже смотрел не на меня, а в стол. Не самое удачное начало разговора я выбрал. Но Зорин все так же глядя в стол сказал:
– Давайте я за вас продолжу: вы еще хотели найти Петю и Вадима, но не нашли никаких их данных. Наверняка, вы посмотрели патент на изобретение и увидели, что я остался единственным правообладателем. Поэтому вы пришли ко мне. – он вздохнул. – У вас тогда была интересная, честная статья. Мне оказалось, что вы так же как и я увидели в этом их проекте нечто большее, чем очередной интернет-сайт. Я читал, да, внимательно читал. Мне понравилась статья. А вот сегодня вы пришли не по своей воле.
Он замолчал и снова посмотрел на меня. Я замешкался с ответом и тут же понял, что допустил ошибку. Теперь любые оправдания, уверения, что я сам хочу написать еще одну статью, будут выглядеть просто попытками выкрутиться. Поэтому я ответил его же тоном:
– Ну редакционное задание не всегда выдается согласно воле журналиста.
– Только задание выдала вам не редакция, а госорганы.
– Я не работаю в госорганах. – но уже произнося это, решил, что надо менять тактику разговора. – Но вы правы, так называемые госорганы имеют к редакционному заданию непосредственное отношение. Я от этого не в восторге. Но все же посмотреть на Фанэк, тему моей давней журналистской работы, я и сам хочу.
– Вооот. – протянул он. – Спасибо за откровенность. Отвечу вам взаимным откровением: вы уже третий человек за последние две недели, который приходит ко мне с одной и той же историей. Смешно?
Я был удивлен, ошарашен, разозлен, но смешно мне точно не было. Ах эти паскудники из администрации, да они просто подставили меня. Кто так работает, какой дурак надоумил таким напором переть на этого человека? И с какой целью так топорно действовать?
– А вот этого я не знал. – сказал я твердо. – Спасибо за информацию. Весьма неприятное стечение обстоятельств. Пожалуй, будет глупо с моей стороны настаивать на продолжении разговора, раз предыдущие двое ничего не добились. Что же, Иван Павлович, я прошу прощения за столь неудобную ситуацию. Да, вы правы, не по своей воле я в ней оказался. Не буду тратить ваше время. Еще раз извините.
Я встал и пошел к выходу. Ситуация выглядела по идиотски. Три человека за последние две недели. Две недели назад погиб Голубев. Все визитеры прошли по одному пути – не нашли никого, кто еще бы имел непосредственное отношение к Фанэку и приперлись сюда. Логично.
– Михаил! – позвал негромко Зорин.
– Да? – я обернулся.
– В 18:00 у памятника Островскому.
Я молча кивнул и вышел. Интересно, он каждому из моих предшественников назначал дополнительную встречу?
В назначенное время я сидел на лавочке напротив памятника Александру Островскому на проспекте Мира. Это было как раз недалеко от института. Был теплый вечер. В конце августа у нас всегда тепло. Мимо меня проходили люди, кто-то куда-то спешил, кто-то гулял.
Зорина я увидел за несколько метров, он обогнул гуляющую неспешным шагом пару и направился ко мне. Я встал ему на встречу, а он сделал приглашающий жест:
– Прогуляемся? Погода чудесная.
– Вы правы. С удовольствием пройдусь. – принял я его предложение.
Мы не спеша пошли по направлению к площади, в ту сторону, куда он и шел изначально. Я не спешил начинать разговор, так как был приглашенным лицом на эту встречу, так что право начала разговора за приглашающим. Когда мы немного прошли, Иван Павлович начал разговор:
– Да, Михаил, вы действительно третий, кто под видом журналиста приходит ко мне на разговор о Фанэке. Только в вашей принадлежности к профессии я уверен. Наверняка, это был просчитанный ход со стороны тех, кто организовал ваше, так сказать, редакционное задание. А вот предыдущие визитеры напоминали мне больше следователей из глупых сериалов про ментов.
– Иван Павлович, а зачем посылать кого-то одного за другим к вам?
– Очень хороший вопрос, Миша. Можно я вас так буду называть? Я всех студентов по имени зову.
– Конечно. – ответил я.
Некоторое время мы шли молча. Потом Зорин сказал:
– Вы же знаете историю сотворения Фанэка, вам её Леша Голубев для статьи рассказал. Историю сотворения мира! Я правда видел всё это с иного ракурса. Эти трое ребят – Алексей, Вадим и Петр – дружили с поступления в институт, жили в одной комнате в общежитии. Их так и называли: трое из ларца – одинаковы с лица. Не из-за внешней схожести, а просто схожее поведение, успеваемость, да еще и то, что они трое парней в группе были – а остальные девчонки. Почти всегда втроем ходили. Вот так их и прозвали – трое из ларца. Даже преподаватели их так иногда называли. Потом, когда эта вся история с созданием Фанэка случилась, когда они подсунули игровую статистику в дипломы, ох как их тогда песочили. Ну согласитесь, Миша, ведь это просто игра, просто театр, ролевка какая-то! Президент, министры, дума, страна эта вымышленная, экономика, население из студентов. Хотя мне понравилось. Признаюсь, грешен, я сам был зарегистрирован в Фанэке. Но это уже после начала скандала. Стало интересно, решил посмотреть. А там, ба! Такое шикарное поле для отработки моделей планирования. Я даже к декану пошел. Говорю: поменяйте им просто тему диплома на разработку механизма планирования и прогнозирования. Ну я еще и получил от декана.
– Иван Павлович, а как вообще это все работает? Я помню, что основные принципы были заложены по стандартным законам экономики типа «спрос рождает предложение» и все такое. Может есть какой-то конкретный пример? – спросил я, воспользовавшись паузой в его монологе.
– Ну конкретный пример – это практическая часть диплома Леши Голубева. У него тема была по выводу нового товара на рынок. Нужно было смоделировать товар на основе потенциального спроса, выбрать сегмент, описать продвижение товара, сделать экономический анализ своей модели. Я вас не сильно подробностями научными гружу? – он посмотрел на меня и улыбнулся.
– Иван Павлович, я журналист экономического блока. Я все прекрасно понимаю. – вернул я ему улыбку.
– Прекрасно! А то ваши предшественники были, извините, явно туповаты, и мне даже им рассказывать ничего не захотелось. – я отметил эту фразу про себя. Значит вероятнее всего он не стал распинаться перед непонравившимися ему людьми. Зорин продолжал. – Так вот. Леша со товарищи пошли обратным путем. Они в своей сети создали сообщество с определенными параметрами: заданный уровень достатка, проживание на определенной территории, национальность, семейное положение и так далее и тому подобное. Там много параметров было, даже разрешили своим гражданам приписать себе хобби. А дальше запустили анализ: какой из товаров продавался бы в этой среде лучше всего. И знаете что им система выдала? Хлеб! Я не знаю, в чем секрет Фанэка, но скажу заранее – его диплом был в последствии внедрен на одном из предприятий. Он тогда первый раз заработал крупные деньги на этом, просто продав расчеты. Хлеб был не простой – что-то надо было учесть по помолу зерна, вкусовым качествам, местам продажи. На этом и были построены принципы продвижения, которые он наоборот заранее должен был просчитать. То есть, вместо дипломного задания он сделал расчет модели на основе статистики по вымышленным персонажам. А когда дипломный руководитель сказал ему, что какая-то надуманная практическая часть, переделывай, Леша выкатил ему всё по Фанэк. Скандал! Крик! Лешу на ковер на кафедру!
– Он мне рассказывал что-то такое про хлеб, но не так доходчиво. И я не знал, что это его диплом был. Вообще, Алексей красиво говорил о миссии Фанэка, об идее виртуального государства, о том, что они специально к своим дипломам это государство придумали, что за внедрением в образование виртуальной экономики Фанэка будущее этого самого образования. Но вот вы сейчас сказали: они в своей сети создали сообщество. То есть какая-то сеть существовала заранее?
– Конечно! – опять улыбнулся Зорин. – Это же было время всплеска социальных сетей в интернете. Ну и эти ребята тоже мечтали что-то сделать. А потом получилось так, что заготовку приспособили под другие задачи. Правда наплыв пользователей, или граждан государства Фанэк, они устроили перед дипломными работами. Им нужна была выборка.
– Упущеньице в моей предыдущей работе. – сказал я. – Надо мне тоже тогда было поговорить с Кудасовым и Исуповым, с вами, и выборку по информации провести.
– Не обязательно. Вы тогда написали больше о вашем видении Фанэка, как механизма планирования и моделирования. По крайней мере, я так прочел. Все правильно вы написали. Я, честно говоря, тогда думал, что это начало какой-то пиар-компании по раскрутке Фанэка. Но после вашего материала все упоминания практически прекратились. Хотя система работала и какое-то время развивалась. – ответил Зорин.
– Иван Павлович, а что сейчас происходит?
– Сейчас я подойду к ответу на этот вопрос. Так вот, я им предложил зарегистрировать авторское право, что бы проталкивать эту систему в научный и образовательный процесс. Трое из ларца взяли меня с собой в патент. Они решили, что так будет проще внедрять, когда я буду обладать правами на эту систему. Они тогда поверили в себя и в свое дело. Только вот их запал прошел через пару лет, и мы практически перестали общаться. Потом трое из ларца разделились. Леша пошел своей дорогой, Вадим с Петей пошли отдельным путем. А я остался учить студентов. До расхождения они занимались развитием системы, потом Голубев ушел чисто в практику ее применения. Он посчитал, что Фанэк дальше будет развиваться самостоятельно. У него, кстати, дела шли неплохо. Да и Кудасов и Исупов не страдали от безделья. Они решили развивать технологию виртуальной реальности в Фанэке. Сначала на чужом оборудовании, а потом открыли свое производство в Китае. Куда, кстати, в последствии и уехали на подготовленное место.
– Они делились с вами подробностями своей работы?
– Год назад, перед своим уездом, они вдвоем ко мне приезжали. Сказали, что ситуация сложилась так, что они отказываются от прав на Фанэк. И рассказали, что Леша Голубев отказался еще раньше. Я их спросил, а мне-то что делать? Патентные платежи я не потяну, в образовании лучше работала первоначальная система. При перегрузе ее информацией всё сложнее становилось обрабатывать эту информацию. По началу они же мне помогали. А потом я уже научной деятельностью один занимался. У нас и разговор-то последний не клеился. Просто сказали: мы уезжаем, рубим концы – от патента отказались, информацию даже про себя поудаляли, какую нашли в интернете.
– А почему Голубев отказался от прав?
– Не могу сказать. – он даже развел руками. – У него какой-то бизнес был по консультациям. Он для многих богатых людей, как я слышал, модели бизнеса строил, что-то рассчитывал. Догадываетесь, как он это делал?
– Я думаю, что он просто умело оперировал данными, имел доступ ко всей информации Фанэка, мог строить алгоритмы запросов и расчетов. – ответил я.
– И я так думаю. – кивнул Зорин.
– Иван Павлович, но как так получилось, что вы вроде как начинали вместе, а потом никто друг про друга ничего не знает, информацию потерли, да еще и из страны уехали?
– А вот тут мы подходим к ответу на вопрос: что же все таки происходит? Я могу поведать лишь свою точку зрения. Думаю, что у них хотели отобрать Фанэк. Кто хотел – это еще вопрос. Юридически они от прав на него избавились, но фактически и оборудование для ви-ара создается в другом государстве, и Петя Кудасов с Вадимом Исуповым стали недоступны, и Леша Голубев консультации свои не прекращал после отказа от прав. Утратив право на патент, они не упустили фактический контроль.
– А вы почему не отказались от Фанэка? – спросил я.
– А зачем? Я патентные платежи не смогу тащить, меня скоро лишат прав. Так что я думаю те, кто посоветовал отказаться им, меня не трогают, потому что от меня этот вопрос отскочит, так сказать, автоматически и довольно быстро. – ответил собеседник.
– А почему таким сложным путем идти, а не ввести цензуру, заблокировать сайт, запретить ввоз ви-ар-шлемов в страну, взломать Фанэк для получения контроля и так далее?
– А там технически не все так просто. – улыбнулся Зорин. – Система Фанэка теперь не централизована. Мне еще знаете почему не удалось внедрить его в обучение? По нашему законодательству персональная информация должна храниться внутри страны. А где хранится Фанэк никто не знает.
– Это как так? – опешил я. – У любого сайта есть место хостинга.
– А Фанэк это не просто сайт. Это мир. В который ведут отдельные ворота. Где-то эти ворота явные, где-то скрыты, и о них знает ограниченное количество граждан. Так что, Миша, вся эта суета из-за того, что Фанэк хотели и хотят отобрать, только вот как это сделать, не знают. – Иван Павлович заговорил метафорами, что еще больше меня запутало.
– А смерть Голубева? – я с опаской решил затронуть эту неприятную тему.
Зорин долго молчал. Потом сказал прежним тоном:
– Неприятно говорить об этом. Все же мой ученик и приятель в какой-то мере. Пропустим это, хорошо? Тем более сказать я ничего не могу.
Я кивнул, и мы еще молча шагали некоторое время. Получилась такая минута молчания. Первым молчание нарушил сам Зорин:
– И что вы собираетесь делать с услышанным, Миша?
– Понять.
– Хорошее желание. Вам ведь надо куда-то это всё передать будет?
– Ну я могу сказать, что материал не готов. – я шагал в задумчивости и моим желанием было выстроить логическую картину того, с чем имею дело.
– Миша, мне пора, мой автобус подошел. – сказал Зорин.
Я поднял глаза и увидел, что мы действительно стоим на автобусной остановке, а Иван Павлович собирается сесть в подъезжающий автобус.
– До свидания, Миша. Надеюсь, хоть чем-то помог лично вам. А что делать дальше, решайте уж сами. – сказал он и шагнул в дверь автобуса.
– Иван Павлович, а как же мне на Кудасова и Исупова выйти? – крикнул я.
– Никак. Или учите китайский. А лучше поищите Ивана. – ответил Зорин уже с подножки.
Дверь автобуса закрылась. И автобус унес пожилого преподавателя, оставившего мне, пожалуй, больше вопросов, чем давшего ответов. Что же я нового узнал?
Во-первых, он постоянно говорил, что в начале создания Фанэка они работали вместе, работали над системой, помогали ему продвигать Фанэк в качестве учебного материала, а потом их сотрудничество распалось. Зорин несколько раз делал завуалированную рекурсию в своих рассуждениях, что в начале было хорошо, а потом плохо. Но это может быть обидой на то, что ребята не оправдали его ожиданий. Что поделать, ведь это были всего лишь его ожидания.
Во-вторых, он дважды избегал разговора о смерти Алексея Голубева. Это событие его сильно волновало. В принципе, это не удивительно, так как Голубев погиб совсем недавно, и моральная травма даже для не столь близких людей может быть ощутима. Тем более стоит сделать поправку на возраст: чем старше люди, тем больше уровень переживания.
В-третьих, как-то быстро он прекратил разговор, вскочил в автобус и умчался в закат, так сказать. Но немного подумав, я пришел к выводу, что скорее всего я просто проводил Зорина от института к автобусной остановке: институт был недалеко от памятника Островскому, да и шли мы недолго.
Но все же какую-то полезную информацию он мне дал. Ведь он сослался на некого Ивана. Из ближайших известных мне Иванов в этой истории был только тот, которого я упоминал в своей статье как «Иван А.». Иван Павлович, кстати тоже Иван, знал и помнил мою статью, так что вполне мог указать именно на этого человека без каких-либо дополнительных уточнений. Возьмем на заметку.
Глава 3. Подготовка.
Вернувшись домой, я опять уселся за ноутбук, решив собрать доступную информацию по технической части Фанэка. Меня заинтересовало упоминание Зорина о децентрализованной структуре. А так же я хотел понять, почему Кудасов и Исупов решили развивать ви-ар-технолгию.
Пока ноутбук загружался, я налил себе кофе, отхлебнул из чашки и подумал над одной своей внутренней проблемой: а зачем я углубляюсь в поиски, для чего мне это, ведь мог бы состряпать поверхностную статью для отмазки? С одной стороны, поводом стало это мнимое редакционное задание при давлении из тех самых госорганов, о которых упомянул Зорин. А с другой стороны, необычность самого Фанэка вызывала желание изучить, понять, залезть с головой в него до тех пор, пока не разберешься. Была еще и третья сторона: журналистское чутье, которое узрело уже несколько несостыковывающихся и настораживающих фактов, таких как расхождение интересов, оставшегося не у дел Зорина, бегство двух создателей из страны, смерть третьего. То же самое чутье подсказывало, что стоит посмотреть внимательно на консультационную деятельность Голубева, а так же выяснить, откуда у Кудасова с Исуповым деньги на завод в Китае. В общем, я решил, что все три стороны этого вопроса толкают меня на продолжение, я не побоюсь этого слова, журналистского расследования. Я отсалютовал своему решению кружкой с кофе и отхлебнул за успех «этого безнадежного мероприятия». Решение принято – ищем!
Итак, опять сайт Фанэка, опять консольная версия. Но через какое-то время я убедился, что на сайте нет технической информации. Даже в обсуждениях. Тогда я пошарил через поисковики, и на удивление снова ничего не обнаружил. Складывалось такое ощущение, что техническая сторона вопроса никого не интересует. Хотя, если вспомнить другие социальные сети, разве встречал я там описания, где какие серверы стоят, по какой траектории бегают электроны в витой паре и кто выключает основной рубильник сайта? Нет. Тогда я просто вбил в поисковики серию запросов про децентрализованную структуру и понял, что копаю не туда. В этом направлении не было ничего необычного, технология распространенная. Но зато именно в этом Зорин увидел проблему внедрения в учебный процесс. С 2016 года персональные данные россиян в обязательном порядке должны были храниться на серверах внутри страны. В словах Зорина, что это стало для него препятствием, я не сомневался, значит данные скорее всего хранились в другой стране или странах. На этом рассуждения можно было заканчивать, так как для чего применить этот факт я не знал. Разве что для отражения в статье для этих самых «обеспеченцев», как назвал их мой шеф Вячеслав Эдуардович.
Вторым техническим вопросом для меня была технология виртуальной реальности в Фанэке. На сайте была инструкция по подключению, в которой было указано, что можно было воспользоваться любым доступным комплектом. Из анализа перечисленных в инструкции марок оборудования и их поиска в интернете я понял, что это удовольствие нереально дорогое. Кроме одного. Специально спроектированного для Фанэка и производящегося в Китае. Два плюс два равно: Кудасов и Исупов сто процентов производят именно этот шлем. Дешевый, доступный, массовый, рекомендованный на Фанэке. Правда, нигде не афишировалось, что этот шлем поставляется от авторов Фанэка. Мне хватило получаса, что бы на основе собранной в интернете информации выстроить картинку.
А заключалась она в следующем. Момент всплеска популярности социальных сетей совпал так же с развитием игровой индустрии, которая является катализатором технологий, в том числе и ви-ар – виртуальной реальности. Еще в 2017 году начали появляться статьи о том, что в недалеком будущем появится сеть SocialVR – социальная сеть с технологиями виртуальной реальности. А тормозом появления такой сети является дороговизна технологий и малое количество средств подключения к виртуальной реальности. И что мы получаем? А то, что пока на итернет-ресурсах кто-то пишет статьи о будущем, трое парней из моего города реализовали это будущее в совершенно необычном представлении – в виде виртуального государства Фанэк. И именно доступность ви-ар технологии даст Фанэку еще больший прирост граждан.
Порыскав по интернет-магазинам, я нашел в продаже этот самый дешевый шлем и недолго раздумывая оформил заказ. Обещали доставить через три дня. Я прекрасно понимал, что это позже срока сдачи требуемого от меня отчета для какого-то там совещания. Так что целью моей была не попытка удовлетворить информационные потребности кого-то там наверху, а планы и дальше погрузиться в мир Фанэка.
На следующий день я отправился в офис, так как пора было начинать накидывать материал статьи, которую мне нужно было сдавать уже через день. Шеф, увидев меня в на своем рабочем месте заметил:
– Ты как всегда в последний момент набиваешь? А мне, между прочим, уже несколько раз звонили, спрашивали когда материал будет.
– И вам здрасьте, Вячеслав Эдуардович. Как поживаете? Как здоровье? – сказал я, не отрываясь от набора текста. – А что это они на вас-то выходят, когда сами просили прямую связь со мной?
– А откуда же я знаю? У них же, сам знаешь, каждый работает через голову коллег. Сначала исполнитель звонит и договаривается о сотрудничестве, а потом его начальник отдела начинает трезвонить и спрашивать результат. А после него еще какой-нибудь руководитель департамента потребует принести ему все на стол. Как они так работают? – закончил он со вздохом.
Последний вопрос был скорее риторическим, но я все же решил на него ответить:
– А этом все потому, Вячеслав Эдуардович, что у них система работы такая – кто первый отчет вышестоящему начальству принесет, тот и герой. Поэтому каждый начальничек уровнем повыше пытается перехватить любую бумажку у подчиненных пораньше, что бы занести ее уже своему начальничку и отметиться. Мол смотрите, какой я молодец, это я все сам сделал.
– Миша, нельзя так о людях плохо думать. Может они за общий результат переживают? – не очень искренне возмутился шеф.
– Может и так. – решил я не спорить с шефом, так как у меня как раз начал складываться текст материала, и отвлекаться на разговоры расхотелось.
Написал я не много, и, наверное, не так, как от меня ждали в этом самом отделе информационного обеспечения. Что они там хотели? Содержание? Ну я и изложил структуру Фанэка, насколько сам ее смог увидеть. Что бы изучить полное содержание, а уж тем более дать анализ по нему, надо не просто просмотреть, надо жить в этом государстве, принимать непосредственное участие, идти по карьерной лестнице виртуального чиновника. И только в таком случае будешь представлять всю многогранность и глубину этого мира – виртуального государства Фанэк. А без участия в жизни этого мира все попытки описать его будут просто рефератом на тему «Как я побывал на одном интересном сайте».
Возможности? Безграничные, но недооцененные, поэтому с моего уровня и за такой короткий срок не видимые. Про аналитические возможности такого специфического объединения интернет-пользователей я упомянул общими фразами, никак не затрагивая бизнес Голубева. Надо будет – сами выяснят. А может и знают они все уже.
Самоконтролируемость? Что это вообще такое. Насколько я помню и насколько я понял структуру Фанэка, то она не имеет единого центра, а все ветки, имитирующие государство – власть, экономика, социум и так далее – это есть звенья одной цепи, замкнутой в кольцо: ни одно звено не является центральным, но именно на их сцепке держится кольцо. Или другим аналогом может быть растение: у него нет мозга, но каждая клетка выполняя свою функцию поддерживает жизнеспособность всего организма. Я когда-то читал, что архетип растения для построения какой-то системы, какой-либо организации или даже бизнеса является залогом его существования в прогрессирующем будущем, потому что именно такие структуры являются наиболее приспосабливаемыми, а значит и наиболее живучими. И невозможно остановить то, что не имеет единого центра. Тут у меня всплыло воспоминание фразы Зорина: «Система Фанэка теперь не централизована» – а может это он имел ввиду?
Государственный контроль Фанэка? А что вообще понимать под словосочетанием «государственный контроль». Как журналист я беспристрастно должен написать – сайт-государство создавался не для того, что бы его контролировало другое, пусть и реальное, государство. Что я и сделал. Я же все таки пишу статью, а не пособие для чиновников среднего уровня о том, что сказать чиновникам более высокого уровня. Но вот для чего они это задумали? Ведь неспроста собирается совещание, которое скорее всего как раз последнему вопросу и посвящено. Вполне логично предположить, что это больше связано с бизнесом Голубева, который оказывал консультационные услуги по расчету бизнеса. Ведь иметь отличный инструмент, способный рассчитать наилучшие прогнозы и составить план действий, хотел бы каждый, думающий о благе большинства людей и имеющий власть для воплощения этих планов. Хотя нет, тут я не прав. Те, кто думает о благе большинства, обычно не приходят к власти.
Накидав черновик статьи, я распечатал материал и отнес все это начальнику.
– Вячеслав Эдуардович, почитайте, пожалуйста. Если с этим можно отбиться от нажима обеспеченцев, то я бы остановился в написании. – сказал я.
– Не густо, Миша, не густо. У тебя было такое вдохновленное лицо, когда ты набирал. А результат, так сказать, маловат. – сказал шеф, перекладывая листы с текстом статьи то в одном, то в другом порядке. – А ты не хочешь еще поработать? Как-то быстро набрал, а время еще есть.
– Я же говорю про «отбиться от нажима», а не про глубину изучения вопроса и объем материала. Тут не размер имеет значение, а принцип: я не хочу выдать сырой материал тем, кто скрывает цели запроса.
Шеф посмотрел на меня задумчиво и сказал:
– Объясни.
– Мне кажется подозрительным, что через две недели после гибели одного из авторов Фанэка, который между прочим обладал мощнейшими инструментами по обработке данных Фанэка для моделирования и прогнозирования, вдруг начинается суета в нашей администрации. И не только нашей, если судить о словах некой Ольги Владимировны, что лично замгубернатора отдает указания о сборе информации, и что федералы приезжают на совещание.
– Продолжай. – сказал шеф.
– А еще минимум год назад, похоже, у всех авторов Фанэка начались какие-то проблемы, из-за которых они отказались от прав на него. И двое покинули страну. Может, кстати, поэтому и остались живы. У них пытались отжать Фанэк. Для чего? И кто? Хотя известно, кто занимается отжимом у нас в стране.
– Сгущаешь. – заметил шеф.
– Может быть. Но предлагаю отпихнуться от этого отдела обеспечения, подсунув ему этот сырец, что я вам сейчас положил. А потом я продолжу, так сказать, расследование, но уже для журнала.
– Расследование? Амбициозно. – слегка улыбнулся шеф.
– Вячеслав Эдуардович, у меня предчувствие, что не все так просто и с этим Фанэком, и со смертью Голубева, и этим запросом на статью в выходные. Если отмажемся сейчас тем, что я наваял, может и не огребем проблем от лишних знаний. – настаивал я. Я уже для себя решил, что никаким обеспеченцам не буду делать плотный анализ проблем, которые я выложил шефу. Осталось только его в этом убедить.
Шеф еще раз переложил листы с моей статьей, опять пробежался по тексту взглядом.
– Но как ты, Миша, уйдешь от проблем, если собираешься и дальше копать по этому вопросу? – заметил он.
– Но в итоге-то я вам материал принесу, а вы уже будете решать, пускать его в журнал или нет. – решил я в какой-то мере умаслить самолюбие начальника.
– Хорошо. – сказал после небольшой паузы Вячеслав Эдуардович. – Я попробую, так сказать, втюхать твою писанину в администрацию. Только мое предчувствие подсказывает, что проблемы будут не от лишних знаний, а от того, что нашу работу назовут халтурой. Но сделаю я это завтра, что бы у них не было времени нас, извините за выражение, нагнуть перед совещанием.
Я мысленно поздравил себя с маленькой победой и вышел от шефа. Что же, замечание про то, что лучше всучить мой недоработанный материал завтра, было по сути хорошим тактическим ходом. У отдела информационного обеспечения действительно не будет времени задействовать все административные ресурсы и заставить нас доделать материал до нужной им кондиции.
А вот у меня теперь появились цель и время.
Ищи Ивана, ищи Ивана, ищи Ивана… Повторял я мантру про себя. Я снова открыл свою первую статью про Фанэк, благо теперь для удобства я перекинул ее в облако, что бы всегда иметь под рукой. Я прочел интервью, которое тогда брал у этого самого Ивана, что бы вспомнить, о чем же мы тогда говорили. Наверняка в этом разговоре есть то, за что можно зацепиться в его поисках.
Почему я выбрал именно этого человека для интервью? Мне его посоветовал Голубев, это точно. А вот это уже в контексте сегодняшних событий было важно. И если с Голубевым я встречался лично, то у Ивана брал интервью по Скайпу. Это был молодой человек лет двадцати пяти с каким-то обычным, незапоминающимся лицом. Если бы я его встретил сейчас, то скорее всего не узнал бы. Да и качество видеосвязи, помню, было плохим. Единственной его чертой, которую я запомнил было то, что он картавил. Я уже не помнил всех подробностей нашего разговора, так что пришлось полагаться на то, что было записано в статье.
А записано было следующее. Иван А. не хотел раскрывать свою реальную личность в статье, предпочитая оставаться анонимом. Причин для этого он не указывал. Весь его рассказ был о Фанэке и его роли в жизни этого виртуального государства. Иван говорил о том, что он «технарь» и занимается созданием «программной инфраструктуры государства», то есть, говоря русским языком, создает какие-то разделы и прописывает правила и алгоритмы жизни граждан-пользователей в этих разделах. Ну да, кто-то должен ведь этим заниматься. Из его рассказал становилось ясно, что он один из вольнонаемных администраторов сайта-государства Фанэк, и на деятельности вот таких вольных админов и строится саморазвитие системы. В виртуальном государстве продвижение по карьерной лестнице гражданина зависело от его умений и коммуникативных способностей, но в то же время так же накладывало на него дополнительную ответственность. А вот примечательным был его рассказ об увлечениях. Опять же, он рассказал о своих увлечениях как жителя и гражданина государства Фанэк, пытаясь таким образом донести до меня мысль о возможности существования личности в ненастоящем государстве. Личность гражданина складывалась не только из его обязанностей «технаря», но и из его увлечений в этом мире. В частности, в свободное от работы время Иван был барменом. Да, да, я вспомнил этот его рассказ!
Я тогда еще удивился, как можно было быть барменом на сайте? Он сказал, что очень просто, что это еще одна профессия, существующая в социуме Фанэка, и он в качестве хобби подрабатывает барменом в сети. Технически в этом нет ничего сложного: в экономическом разделе сайта, или вернее говорить в экономике виртуального государства, существует некое заведение, бар, который посещают пользователи-граждане, а он им продает рецепты коктейлей. Я тогда поразился простоте затеи. Заходишь в какую-то ветку форума, которая называется «Бар…» и покупаешь рецепт коктейля за местную валюту. А потом идешь и готовишь его в реальности. Вместо того, что бы шарить в интернете в поиске этого рецепта, просто пишешь виртуальному бармену набор напитков, которые стоят у тебя в реальном холодильнике, а он предлагает наилучшее их сочетание. А так как Ивану А. были в принципе интересно искусство приготовления коктейлей, то он совместил приятное с полезным и стал сетевым барменом. У него даже своя клиентура была, постоянные пользователи.
Из воспоминаний этого рассказа я выудил важный момент: должен существовать какой-то сетевой псевдобар, где он пишет рецепты коктейлей в ответ на список напитков.
Остаток дня я провел в офисе, закрывая все свои рабочие дела, пытаясь максимально освободить себя и свою голову для нового интересного мне направления. Я вполне преуспел и даже договорился с начальником, что некоторое время смогу поработать дома над материалами по Фанэку. При этом я клятвенно обещал ему, что мой интерес к этой теме вызван только желанием написать еще одну замечательную, чудесную и весьма содержательную статью для журнала.
Глава 4. Первый опыт.
В среду утром я вооружившись ноутбуком и кружкой кофе с раннего утра засел за работу. Как говорится, утро вечера мудренее, поэтому я опираясь на утреннюю свежесть мыслей атаковал сайт Фанэка в поисках Ивана А.
Для начала я проверил раздел «Социум», но, как и ожидалось, было слишком много Иванов, слишком много с фамилиями, начинающимися на «А», а в графе «Профессия» я не встретил никого с видом занятия «технарь». Интересно, почему? Поразмышляв немного, я пришел к выводу, что профессии граждан Фанэка были имитацией настоящих – пекарь, лекарь и аптекарь и тому подобные. А профессия «технаря», он же администратор сайта, в эту псевдореальность не вписывалась, так как была вне плоскости этого мира, а как бы над ней. Данных об администраторах не было вовсе. «Ну да, ну да, кто же даст контакты Бога и ангелов-хранителей, которыми насыщен мой реальный мир.» – подумал я.
Тогда я пошел по пути контекстного поиска коктейлей, алкогольных тем, услуг бармена, отзывов о барменах. На удивление, тема алкоголя была настолько насыщена, что мне показалось, что мои поиски погрязнут в изучении рецептов напитков и способах пития. Но тут глаза резануло одно словосочетание в названии «бара», то есть темы обсуждений. «Бар «Трое из ларца». Это не могло быть простым совпадением.
Я зашел в выбранную тему. И оказался в анимированном чате в виде комикса. Причем стилистика отрисовки отличалась от того, что я видел в прошлый раз. В этот раз все было каким-то мультяшным и ярким, без четких деталей и мелочей. Изображение на экране показывало некую имитацию барной стойки, за которой никого не было. А перед стойкой были нарисованы высокие стулья. Три стула были свободны, а на двух сидели две персоны. Одна из персон была девочкой из аниме-мультфильма с сиреневыми волосами, огромными глазами и в школьной форме. Вторая здоровенным мужиком, напоминавшим мне персонажа из мультфильма «Ральф» – непропорционально огромные руки до колен, копна волос и нос картошкой. Они переписывались в облачках с текстом над головами, но вместо текста я видел бессмысленный набор символов, кракозябры.
Немного пошарив по теме, я обнаружил, что для не вошедших в беседу переписка других участников недоступна из-за правил конфиденциальности. И, соответственно, тут же обнаружилось приглашение в беседу, коим я и не преминул воспользоваться. Немного покликав, я выбрал ник, аватарку и нажал кнопку «Вход». Тут же на свободном стуле появилось изображение моего персонажа – худого мужчины с острым лицом в клетчатом пиджаке. Переписка, которую вели другие герои чата в облачках над своими головами, приобрела смысл, вместо кракозябр я видел слова.
– Всем привет. – поздоровался я таким же комиксо-подобным способом.
В ответ на мою реплику девочка повернула голову, а мужик махнул рукой и откомментировал:
– Здравствуй, дядя!
Все таки анимация была сделана качественно. Поворот головы, взмах рукой. А в моем окне не было никаких возможностей для управления персонажем, никакого подобия пульта управления.
– А как вы шевелитесь? – спросил я.
– Новенький что ли? Хелпы читать не пробовал? – написала девочка, потом спрятала лицо в ладошки и покачала головой. Видимо, это была еще одна эмоция.
– Набери «/хелп». – ответил мужик и развел руками.
Я воспользовался его советом и вскоре уже читал некую инструкцию по консольным командам анимированных чатов. Надо отдать должное создателю этого вида переписки, постарался он на славу: было прописано множество действий персонажа, эмоции, перемещения. Это напоминало замену смайлов в обычном чате на действия оживающей аватарки, а некоторые действия заменяли приглашения в приват-чат, игнорирование или блокировку собеседника, жалобы и тому подобное. То есть, обычные правила ведения чата визуализировали в виде действия аватарок, персонажей. Хотя я так понял, что это одно и то же.
– Спасибо! – ответил я и отвесил полупоклон в знак благодарности. – Да, новенький. Осваиваю Фанэк.
Девочка и мужик молча посмотрели на меня. Я развел руками. Девочка ответила:
– Очень занимательный рассказ. – и снова отвернулась к мужику, который глядя на меня так же развел руками.
Несмотря на явную неприязнь со стороны этой анимэшницы мне было весело от того, что я познаю что-то новое и весьма забавное. Конечно, эта игрушка быстро надоест, но в настоящий момент было интересно.
– Я конечно прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но не могли бы вы мне подсказать, а где бармен? – спросил я и приложил руку к груди. Вообще, в консольной команде это выглядело как «/сердечный_жест» и вполне подходило для ситуации.
– Так. Мужчина, или кто вы там, вы правильно заметили, вы нам мешаете. Это бар, а не клуб одиноких сердец. – написала девочка, а аватарка ее сидела все так же отвернувшись.
– Но ведь в баре принято завязывать знакомства и угощать новых знакомых. Как я могу вас угостить, если нет бармена? – напечатал я и добавил еще один сердечный жест.
– Все. Я сваливаю. Бармена нет. Нам все время мешают. Я так не могу разговаривать. – написала девочка, спрыгнула со стула и вдруг прямо перед ней появилась нарисованная дверь, которую она открыла, затем вошла в черноту за ней и хлопнула дверью за собой. Именно хлопнула, так как усилие было анимировано прогибающейся дверью. Дверь свернулась в точку и исчезла.
– Без обид. – написал мужик. Видимо он под стать своему типажу аватарки был каким-то здоровяком-добряком. Хотя правильно девочка написала – неизвестно, кто сидит по ту сторону экрана. – Вообще-то мы трепались ни о чем. У Асуки просто характер такой – у мозговых шестеренок зубцы перескакивают…
– У кого-кого? – спросил я.
– Её зовут Асука. Это по японски значит «аромат». А в принципе раскрывает характер, так сказать. – и мужик засмеялся держась за живот. – Ты что, ник не видел ее?
– Нет, а как смотреть? Я вообще с управлением пока не знаком.
Мужик почесал затылок и написал:
– Кликни по моей аватарке. Вот видишь: ник, возраст и так далее и тому подобное. Можно в Социум перейти на мою страницу. Но тебе бесполезно, у меня закрытая.
Я прочитал. Мужика звали Малюта. Очень гармонировало с его внешностью.
– Очень приятно. А я Михаил. – написал я.
– Да я вижу. Но ник так себе, скажу честно, уж извини. – он снова развел руками. – Обычно в барах имя вместо ника не пишут. Да нигде особо, кроме Социума не пишут имя. Представь, если тут будет сидеть двадцать Михаилов, как к каждому из их обратиться. А с управлением разберешься постепенно. В Фанэке правила такие – минимум инструкций. Ты приходишь в этот мир как младенец и всему учишься сам или у старших граждан.
– Интересно сказано. – заметил я.
– Это вообще-то из нашей Конституции. Советую почитать.
Действительно, я слишком легкомысленно отнесся к своему гражданству в этом государстве. А мог бы и ознакомиться с его основами.
– Спасибо, всенепременно. – написал я, замечая, что почему-то начал использовать стилистику написания под стать свое аватарке, которая по-моему соответствовала какому-то интеллигенту в возрасте.
– Ну раз уж мы в баре, а в баре принято разговаривать обо всем, скажи мне, Михаил, каким ветром тебя сюда занесло? – написал Малюта и вполне натурально облокотился на стойку бара, подперев подбородок рукой. Поза скучающего слушателя, завязавшего разговор от нечего делать. Вообще, у меня было ощущение, что я попал в мультфильм, и его сценарий пишется на ходу. Была такая старая шутка – задать человеку вопрос «А вы никогда в мультфильмах не снимались?». А я вот теперь снимался.
– Да как-то узнал про Фанэк, стало интересно. – написал я. Не отвечать же ему, что я тут почти по работе.
– Да я не про Фанэк, я про бар этот. Нечасто тут новые гости. Хотя это практически старейшее заведение Фанэка. – ответил Малюта.
– Методом случайного тыка. – написал я.
– Ясно. – написал Малюта, сидя всё в той же скучающей позе. Если бы у букв были эмоции, мне бы было более понятно, что же ему ясно. Ясно, что я вру, или ясно, что со мной скучно говорить? Но мне нужна информация, а он тут единственный, кто пока что со мной вообще решил пообщаться. Если учесть, что часть граждан обладает таким же уровнем мизантропии, как и Асука, то источник информации придется искать весьма непросто. Надо было разбалтывать Малюту, ведь похоже он был тут завсегдатаем. Но мне нужен был именно бармен Иван А., предположительно работающий здесь, а моего нового собеседника вряд ли стоило спрашивать об этом в лоб. Об основах устройства Фанэка до прочтения Конституции я тоже опасался говорить.
– Малюта, а на самом деле, где же бармен? – решился я прощупать тему.
– А зачем тебе бармен? – Малюта оторвался от барной стойки, выпрямился и огромной кистью своей непропорциональной руки покрутил перед собой. Я затруднился определить точное значение его жеста, но было похоже на «Ну рассказывай, рассказывай».
– А зачем вообще существуют бармены? – начал я юлить. С таким успехом я скоро потеряю собеседника.
– Ну здесь бармены продают рецепты выпивки, если ты не знал. – написал Малюта. Вот это-то я как раз знал. – Причем угостить меня рецептом, как собирался ранее, ты не сможешь, ведь после покупки он достанется только тебе. Остальным ответы бармена не видны. Зато видны вопросы всех, кто пишет бармену. Но так как ты новенький, и так как мне скучно, я для первого раза тебе помогу сам. Пиши, что у тебя там есть.
– Где есть? – написал я, и мой персонаж развел руками. Удобная эмоция, как бы постоянно пожимаешь плечами в недоумении.
– В холодильнике, в шкафу, в заначке от жены, от мужа. Ну я не знаю. Слушай, сейчас по местному времени слишком рано для бармена, потому что обычные люди начинают выпивать к вечеру. А вот тебе явно нужен бармен, ты уже несколько раз про него спрашивал. Любишь выпить с утра, но хочется чего-то новенького? – Малюта снова уселся за стойку и подпер голову.
Похоже я попал в логово эстетствующих алкоголиков. Это же как надо было додуматься до того, что я пришел сюда с утра пораньше за новым рецептом коктейля, потому что у меня горят трубы, но старинные способы опохмела меня уже не радуют?
– Пойду посмотрю. – написал я и набрал команду выхода.
Тут же мой анимированный персонаж повторил действия Асуки с дверью, и я вышел из чата. Да, я сбежал от разговора, буквально изобразив свои последние слова. Пусть он теперь думает, куда и что мой нарисованный интеллигент в клетчатом пиджаке пошел смотреть.
Итак, я узнал, что нужно определенное время, что бы застать бармена. Еще нужно попасть на нужного мне, так как Малюта говорил о них во множественном числе. Еще я узнал, что лучше почитать Конституцию, как одну из основ этого мира. Чем я и занялся.
Конституция Фанэка оказалась не очень объемным документом, провозглашающим независимость сетевого государства, определяющим его политические, правовые, социальные и экономические системы. В этом документе устанавливались основы социально роста, обязанность граждан участвовать в жизни и развитии Фанэка. Был раздел по формированию и полномочиям органов государственной власти, причем этот процесс строился на случайно-обязательном распределении граждан. То есть, каждый новый гражданин мог случайно попасть на свободную административную вакансию, а некоторые граждане, имеющие опыт, стаж или регалии в этом мире, были обязаны занимать определенные должности. Был пунктик, о котором упоминал Малюта: отсутствие инструкций для новичков и принцип самообучения.
Еще я обратил внимание на идеологический контекст Конституции Фанэка. Явно прописывалась обязанность всех граждан ставить приоритет общих целей над личными, что являлось залогом построения общества с единой идеологией, как с созидательной, так и деструктивной. С этим вопросом я пообещал себе разобраться позже, так как с ходу и без примеров мне этот текст понятен не был.
Меня удивил принцип построения государственной власти. У государственных органов должна была существовать «рыночная» альтернатива. Если гражданина не устраивала работа какого госоргана, ты в праве воспользоваться платным аналогом. Причем, полномочия между госорганом и его аналогами пропорционально разделялись.
Когда текст Конституции Фанэка закончился, у меня остался осадок недопонимания. Когда-то я писал статью о сетевой копии нашего государственного устройства, а сегодня я видел много отличий. И мне было непонятно, как Голубев что-то мог моделировать и прогнозировать на базе общества, настолько отличающегося от реального. Хотя я толком-то и не знал, чем же конкретно занимался Голубев. А стоило выяснить.
Эта мысль меня и отвлекла от изучения устройства современного Фанэка. Я переключился на сбор информации о фирме «Фанэк». В прошлый раз я нашел то, что лежало в открытом доступе, но мне этого было мало. Что бы понять, чем же на самом деле занимался Голубев, нужен был список его партнеров, клиентов. А кто же такие сокровенные тайны раскроет в самой фирме. Да и фирма-то существовала в одном лице. Но есть место, где знают практически всё, и это не налоговая инспекция. Это обслуживающий банк. Да, существует конечно понятие банковской тайны. Но за свою карьеру журналиста я уже понял, что некоторые тайны весьма охотно раскрываются. Главное знать, у кого спросить и как не афишировать свои источники. Если кто-то думает, что банковский менеджер среднего звена будет рьяно защищать информацию о своих клиентах, то он глубоко ошибается. В настоящее время самым ценным товаром банка были не его услуги, а это была инсайдерская информация. Банковские работники спокойно торговали списком своих клиентов, предоставляли данные об оборотах, об остатках на счетах физических и юридических лиц. Я когда-то писал статью о таких черных делах, и в ходе сбора материала наткнулся на человека, который спокойно предложил список вкладчиков пенсионного возраста, на счетах которых имелись крупные суммы без движения. Причем в предложение входили и все персональные данные, а так же номера телефонов, к которым привязаны банковские услуги. Зная, с какой легкостью за деньги можно получить дубликат сим-карты у таких же «черных» менеджеров сотовой связи, я ужаснулся. Ход, кстати, статье не дали, начальство покрутило пальцем у виска и сказало больше не рисковать репутацией издания.
Через полчаса обзвона своих банковских информаторов я выяснил банк, в котором обслуживалась фирма «Фанэк». А еще через некоторое время мне в мессенджер на телефоне пришли фотографии оборотов «Фанэка» с указанием наименования партнеров, дат и сумм переводов. Причем информацию скинули мне только за текущий год. Правда за эти фотографии мне пришлось расстаться с определенной суммой денег, но я не поскупился. Во-первых, мне возместят – с этим у нас был в издании порядок, так как даже при невышедшей в прошлый раз статье о «черных банкирах» расходы мне возместили. Я подозреваю, что статья была продана в другое издание, у которого политика невмешательства в чьи-либо грязные делишки строится несколько на иных принципах. Во-вторых, сумма была невелика.
И то, что я увидел, в большинстве было ожидаемым, но в некоторых случаях озадачивало.
Самые крупные суммы фирма «Фанэк», а значит и Алексей Голубев, получал от крупных торговых сетей. Стабильно, часто и много. В назначении платежа везде числились договоры оказания консультационных услуг, так что суть отношений была пока не ясна. Но я знал, что нужно сделать: я набрал своего давнего знакомого, работающего в одной из указанных торговых сетей, и занимающего там не последнюю должность.
– Але, Андрей, привет. Есть минутка на приватную беседу?
– Мишаня, здорова. Ты бы еще про приватный танец сказанул. Что там у тебя, журналюга? – Андрей был парнем с юмором.
– Ну ты понимаешь, что я тебя сейчас кое о чем спрошу и очень хочу, что бы ты мне ответил.
– А обязательно по телефону? – напрягся Андрей.
– Ничего секретного, но если не сможешь ответить, то так и скажи.
– Хорошо.
– Ты знаешь такую фирму «Фанэк». – спросил я.
– Ну знаю.
– Работаете с ними?
– Конечно. А с ними все работают. А чего с ними не так?
– В смысле все? – я не понял его.
– Ну все сетевики с ними хотят работать. Это, в принципе, не секрет.
– А чего они такого делают? – спросил я самое главное, что меня интересовало.
– Ну ты даешь, Мишань. – засмеялся Андрей. – У них самый точный консалтинг. Это все знают. Но они не со всеми работают. Вот с нами да. А я знаю, что сетке «Семёрка» отказали.
– Андрей, а ты не мог бы мне, тупому журналисту, объяснить на пальцах, в чем заключается их консалтинг? – настаивал я.
– Ты там пишешь что ли что-то? Да ничего сложного нет: они дают прогнозы по выводу товаров на рынок с самой большой точностью – 98% достоверности. Ну, например, нам в сетку поставщик предлагает какой-то товар, допустим, зубную пасту, мы сгружаем все данные в «Фанэк», а назад получаем план работ по выводу на рынок или рекомендации отказаться. Ошибки не было практически ни разу. – ответил Андрей. – Они там конечно занудные: все данные по составу им подай, по упаковке, о производителе и так далее, и тому подобное. Но оно того стоит. Кто с ними работает, у тех дела в гору всегда идут. Правда дорого, насколько я помню.
Вторым источником доходов фирмы «Фанэк» служили некоторые мелкие фирмы, которые перечисляли одинаковые суммы денег ежемесячно. Похоже было на арендную плату или абонентское обслуживание. Порыскав в открытых источниках в поисках информации об этих фирмах я узнал, что все из них были так называемыми стартапами. Короткий срок появления, инновационная деятельность, малый коллектив, творческий подход, новый продукт или услуга для рынка. Я был уверен, что это тоже результаты расчетов Голубева на основе государства Фанэк.
А вот третьим источником доходов неожиданно для меня стали платежи, поступавшие от разных политических партий. Вернее, от региональных отделений, разбросанных по стране. Я сделал вывод, что Голубев делал прогнозы и в сфере политики. Весьма опасная стезя.
Что же получается? Голубев использовал виртуальное государство Фанэк для расчетов вывода товаров, создания чего-либо, каких-то политических процессов, а потом продавал результаты расчетов. То есть для него Фанэк был мощнейшим инструментом прогнозирования, а фирма «Фанэк» вывеской для организации продаж. Тогда глупо было бы было отказываться от прав на столь надежную и доходную систему.
От этих раздумий меня оторвал звонок сотового. Я машинально взглянул на часы, и с удивлением обнаружил, что уже четыре часа дня. Сразу захотелось есть. Подняв телефон со стола я ответил на звонок с неизвестного номера:
– Слушаю.
– Михаил Плотников, я не ожидала от вас такой подставы. Вы что нам прислали? Замгубернатора просил полный отчет, а не эту филькину грамоту. С чем он завтра на совещание пойдет? Вы понимаете что вы наделали? – закричала трубка.
– А вы кто? – спросил я нарочито спокойным тоном, хотя прекрасно понимал кто мне звонит.
– Да вы издеваетесь что ли? – угадала она
– Ольга Владимировна? – внутри уже закипало что-то, требующее нагрубить или хотя бы послать эту властную дамочку. – А что вас не устраивает? Вы же сами сказали, что списка контрольных опросов нет, плана нет. Я сделал полный отчет о том, что я увидел в этой системе Фанэк.
– Да такую белиберду любой школьник может написать. От вас требовалось составить полный, я повторяю, полный отчет по Фанэку. Вы же уже писали статью о нем, вы разобрались, как он работает, вы встречались с последним владельцем, неужели вот эта поверхностная писанина и есть всё, что вы увидели. В общем, вам срочно нужно все переделать. Завтра до десяти утра. – напористо тараторила она.
А я после фразы «последним владельцем» уже ее не слышал. Последним владельцем был Зорин.
– Простите, с кем я встречался?
– Что? – умолкла она.
– Вы сказали, что я встречался с последним владельцем. Это вы о чем? – настаивал я.
– Да какая разница, что вы придираетесь к словам. Из вашего отчета вообще непонятно, почему это все так работает. Одни общие фразы.
– Ольга Владимировна, – произнес я раздельно проговаривая слова. – Ответьте мне на вопрос: с каким последним владельцем я встречался?
– Ну с этим, как его? Земиным. – ответила она раздраженно.
– Зориным? – уточнил я.
– Ну да, да. Зориным. Я забыла, какая у него фамилия. Вы чего от ответственности уходите. Не меняйте тему разговора.
– А откуда вы знаете, с кем я встречался?
– Ой, да что вы придрались со своими вопросами? Вам отвечать надо! За свои поступки и за материал, который вы прислали! Завтра до десяти утра я жду исправленный вариант.
– Откуда, Ольга Владимировна?
– Начальник мне сказал, вас устраивает такой ответ? Вы меня слышите? Завтра до деся…. – она не успела договорить, так как я нажал отбой.
Я начал вспоминать, кому я говорил о встрече с Зориным в офисе? А никому, даже шефу не успел рассказать. Откуда тогда эта дамочка или её начальник, если её словам верить, мог узнать о нашей встрече? Я решил, что на голодный желудок думать вредно и отправился к холодильнику. Тот меня весьма разочаровал своей пустотой. «Вот и с людьми так: красивые, внушительные, а поглубже залезешь – пустота» – пофилософствовал я мысленно и пошел одеваться. Надо было идти в магазин.
Но только я открыл дверь квартиры, как нос к носу столкнулся с парнем в форменной куртке курьерской службы, тянущим руку к моему звонку. Я застыл на пороге, а он, видимо по инерции движения, дотянул руку и нажал на звонок глядя на меня.
– Кто там? – спросил я так же глядя на него.
Он отдернул руку, виновато улыбнулся и протянул мне коробку.
– Это вам. – сказал он.
– Мне? – я посмотрел на коробку, а когда увидел надписи на ней, то закивал головой. – Да, да, это мне. Где подписаться?
Парень протянул мне планшетку с бумагами, я накорябал закорючку подписи, и парень ускакал по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступени. «Вот и сходил за хлебушком» – подумалось мне.
В коробке был шлем виртуальной реальности, который я заказал для Фанэка. Размышляя, что же мне сейчас больше хочется – есть или в Фанэк – я прошел в квартиру, скинул кроссовки и поплелся к ноутбуку. Выбор был очевиден. Но я обещал себе, что только одним глазком гляну и побегу за едой.
Естественно, я себя обманул. Шлем я снял часа через четыре, совершенно ошалелый от увиденного.
Глава 5. Экскурс.
Потратив совершенно незначительное время на подключение и настройку, я напялил на голову шлем, воткнул наушники и повернул голову к экрану ноутбука. Только в очках шлема я видел не свою квартиру и ноутбук на столе, а совершенно другую комнату. Детализация изображения не впечатляла, резкость была низкая, но меня это не сильно разочаровывало. Вот если бы я купил шлем за ту кучу денег, которую просили за другие модели, тогда я бы конечно разочаровался в покупке. А тут у меня появилась возможность за недорого прикоснуться к технологиям виртуальной реальности, о которой я пока только читал или видел в кино. Видимо, продавцы шлемов и создатели интерфейса Фанэка понимали это. Не удивлюсь, что появление шлема и его цену просчитал Голубев в своей системе моделирования и прогнозирования.
Отворачивать голову от того места, где в реальности стоял ноутбук, я не мог, потому что повороты моей головы контролировала веб-камера ноутбука. Соединение с Фанэком произошло моментально под моей учетной записью. Видимо в эту модель шлема был вшит только функционал работы с Фанэком.
Итак, я оказался в комнате с серыми стенами без какого-либо убранства. Я видел только три стены, причем они пересекались не под прямым углом, как в нормальных комнатах, а боковые стены были расположены так, что было удобно видеть, что на них находится. На центральной стене сразу был «Социум», это была моя личная страничка в разделе социума. Интерфейс был объемным, выпуклые кнопочки, звездочки лайков вертелись в пространстве. Красота! Столько побрякушек, что я бы ни за что не захотел возвращаться в обычную плоскую реальность экранной версии социальной сети.
На левой стене был доступ к остальным разделам мира Фанэк. А правую стену, как я понял, нужно было настраивать под свои интересы по мере «взросления» в этом мире. Я как-то на выставке компьютерных технологий видел демонстрацию дополненной реальности, когда демонстратор навел камеру планшета на обычную бумажную газету, а на экране планшета вдруг газета приобрела объемный вид, фотографии раскрасились, текст вдруг стал оснащен гиперссылками. Вот и знакомство с виртуальным Фанэком напоминало такой же фокус перехода от плоскоэкранной версии к иной, объемной реальности.
– Добро пожаловать в виртуальное государство Фанэк. – услышал я мягкий женский голос в наушниках. – Ваш визит в ви-ар версию поднимает ваш рейтинг гражданина до осознанного. Осознанные граждане, согласно третьей главе Конституции Фанэка имеют право и обязаны выбрать себе род занятий. Пройдите, пожалуйста, тестирование для определения подходящих предложений.
И перед моими глазами возник висящий в воздухе листок с анкетой. Управление осуществлялось с помощью мышки ноутбука. В анкете было достаточно много вопросов, отвечать нужно было путем выбора предложенных вариантов, ничего заполнять не пришлось. Я потратил некоторое время на ответы, причем когда я задерживался, все тот же мягкий голос подсказывал мне, что не нужно слишком долго раздумывать над ответом, а следует выбирать спонтанно понравившийся ответ. Чертовы психологи! Я почему-то подумал, что вместо женского голоса должен был быть записан голос Голубева, а он сам сидит за этими серыми стенами и как адский компилятор ваяет свои тайные расчеты для управления массами. Откуда появилась такая ассоциация, ума не приложу.
И вот когда я закончил тестирование, мне предложили немного подождать, а на правой стене начал проигрываться ролик с историей Фанэка. Причем не с той, которую мне рассказывали сам Голубев, или недавно озвучил Зорин. Показанная мне история была явно результатом художественного вымысла о том, что Фанэк является местом пристанища сетевых личностей, где «бестелесные цифровые существа» становятся настоящими гражданами в настоящем сетевом государстве. Большего бреда я не слышал.
По окончанию этого агитационного ролика, по-другому я назвать его не мог, мне «подвесили» перед лицом листок с официальным предложением по трудоустройству. Вот тут я немного удивился: мне предлагалось на выбор быть судьей, «фонтаном идей» или занять должность государственного инспектора. Видимо из моего тестирования система сделала вывод, что я больше склонен к госслужбе, чем к бизнесу, производству или искусству. Не замечал за собой такого. И если с первым и последним было более менее ясно из названий, но вот что значила профессия «фонтана идей», я вообще не понял. Наверное понимая мое замешательство знакомый женский голос сказал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=68753763) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.