Знак отличия. История смешного мальчишки
Знак отличия. История смешного мальчишки
Михаил Сергеевич Галустян
Михаил Галустян делится правилами успеха, дает подсказки будущим кавээнщикам и тем, кто хочет связать свою жизнь с творчеством. В отдельных главах – о проектах «Наша Russia» и «Comedy Club», съемках в кино, продюссировании фильмов и музыкальном проекте.
О взлетах и падениях, о хейтерах и поклонниках, о драматической роли, о тайной символике татуировок и личных энергетических способах защиты.
Автобиография проиллюстрирована рассказами близких друзей: Гарика Мартиросяна, Армена Ананикяна, Александра Реввы и других, родителей и жены, Виктории Галустян.
«Как актерская единица Миша гибкий, почти пластилиновый и универсальный, способный принимать форму любого сосуда – заданного образа. Он звезда, родившаяся под счастливой Звездой».
Александр Ревва, шоумен, комедийный актер, телеведущий, певец
«Наблюдая за Мишиным творчеством, некоторые люди задаются вопросом: «Почему именно Галустян достиг пика успеха? Может быть, ему просто повезло?» Любые подозрения и теории заговора рушатся для тех, кто знаком с Галустяном лично: Миша работает 24 часа в сутки, не останавливается ни на секунду».
Гарик Мартиросян, шоумен, юморист, телеведущий
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Михаил Галустян
Знак отличия. История смешного мальчишки
1
Детство
Меня зовут Ншан. Имя это, произошедшее от персидского Нишан и с годами ассимилировавшее в созвучное по фонетике русское Миша, означает «знамение, знак свыше, метка, орден». Мне в детстве мама говорила: «Смотри, сынок, у тебя вторая макушка, как будто Боженька тебя поцеловал! Или корова лизнула!» А фамилия Галустян переводится как «приходящее добро». Сколько помню себя, я всегда рос с убеждением, что я – особенный человек.
«Мой отец был лётчиком морской авиации, его имя Ншан. В полку все его звали Мишей, поэтому и пошло Ншан – Миша. Сына мы назвали в честь деда. И теперь все его называют Мишей, даже дома».
Сергей Галустян, папа
Я смотрел на себя в зеркало и понимал: «Парень! Ну ты явно не похож на всех остальных! Ты же кардинально от всех отличаешься». В детстве все вокруг меня были высокие, красивые, а я – смешной, но я не обижался на судьбу, а сделал свою особенность преимуществом. Мама много рассказывала, что с самого детства я выделялся и был очень инициативным ребёнком. Да я и сам помню, что не пропускал ни одного детского мероприятия. Как только возникал вопрос, кто будет участвовать в утреннике, сразу отзывался: «Я!» – «А кто будет играть роль?» – «Я!» – «А кто повесит гирлянды?» – «Я!» Обладая высокой пассионарностью, я не мог оставаться в стороне от общественной деятельности, будь то в школе или в детском саду.
Как бы там ни было, особое ли имя, вторая макушка или армянское окончание фамилии – ЯН, что, как известно, в восточной философии выступает символом активного, мужского и огненного, – все эти теории нравятся мне в одинаковой мере, они лелеют, тешат и вдохновляют, взращивая чувства здорового эгоизма и позитивного настроя, способствующих в дальнейшем достижению побед. В моей жизни было достаточно ситуаций, когда я избирал и выдвигал себя сам и нёс за это полную ответственность. Но моё понимание особенности не имеет никакого отношения к избранности и уж тем более к звёздной болезни.
Самое смешное, что у меня в детстве не было совершенно никаких комплексов, и свои недостатки, а точнее то, что недостатками считали другие, я с лихвой перекручивал в достоинства. «Мелкий шпендик?» – «Зато я везде пролезу, а вы – не сможете!»
Миша относится к себе с самоиронией и свои внешние особенности считает сильными сторонами, а потому ещё долго будет востребован у зрителей как комедийный герой. На эту тему есть хорошая песня Семёна Слепакова про уши (я часто ставлю её своей дочери, у неё тоже «ушки»), суть песни в том, что слонёнок использовал свои большие уши, которые окружающие считали недостатком, как крылья. Научился летать и стал звездой!
Вячеслав Тимербулатов, друг, продюсер, вице-президент ФВТИ, генеральный директор компании «Эйс Гейминг»
Понимание своих преимуществ давало мне возможность смело входить в любой разгорающийся конфликт в качестве парламентёра: «Ребята, остановитесь! Давайте не будем! Ведь мы же из одного района, из одного города, с одной улицы!..» Наверное, нужно быть совсем гнилым человеком, чтобы, не разобравшись, с ходу, бить мальчишку маленького роста. Я знал об этом и пользовался тайм-аутом, чтобы урегулировать конфликт мирным путём. Уже тогда я интуитивно задумался о силе слова, об огромной возможности влияния на ситуацию словами.
От папы я унаследовал увесистую сердечную чакру, заправленную сентиментальностью. Отец никогда не поднимал на меня руку, не грозил пальцем и не вступал в дебаты, а любимой его фразой было: «Миша, ты и сам всё знаешь прекрасно». С папой всё было идеально.
Другое дело – мама. Она занималась моим воспитанием и, к счастью (!), всегда входила со мной в диалог. Я научился азам дипломатии, когда решал дворовые конфликты с ребятами, но главные военно-тактические учения проходили на кухне с мамой. Наши беседы часто были попыткой разобраться в глубоких философских и жизненных вопросах, докопаться до справедливости и приводили временами к жарким спорам. И тогда бурные дискуссии продолжались долго, напоминая лихую схватку адвоката с прокурором в зале суда. Мама мне один аргумент, я ей – другой, она мне – снова аргумент, я – свой, и так до изнеможения. Я старался подбирать слова, словосочетания, говорить членораздельно, ярко и выраженно, чтобы отстоять свои позиции и чтобы доводы мои звучали веско. В разговорах с мамой я оттачивал своё понимание справедливости, и хотя справедливость – это понятие, но для меня оно стало практически чувством, которое от мамы же мне и перешло в наследство. Любящая, заботливая мама всегда была для меня одним из интереснейших собеседников, а из разговоров с ней я черпал мудрость, как из книг, но если был с чем-то не согласен, то отстаивал своё мнение.
Отец не вступал в дискуссии, хотя он импульсивный человек по своей натуре, и у него тоже временами эмоции перекрывали разум. Он махал рукой, и его жест означал, что крыть нечем и говорить не о чем. Когда папа обнаруживал, что в его шкафу кто-то взял плоскогубцы или другие инструменты, но не положил на место, он лишь тяжело вздыхал, и этот выдох был красноречивей любых нотаций.
Важно отметить, что у нас в семье никогда не произносили вслух ненормативную лексику, мат в доме был табу, за всю свою жизнь я не услышал ни одного матерного слова ни от мамы, ни от папы. Я уверен, что родители в принципе не прибегали к ругани, это очень интеллигентные люди, несмотря на то что они представители рабочего класса. А вот в моём исполнении мама и папа, к сожалению, пару крепких словечек, сказанных в сердцах, услышали, но значительно позже, когда я стал взрослым человеком и уже жил отдельно.
Также в наследство от родителей мне достались такие черты, как рассудительность, прагматизм, расчётливость, взвешенность, острота ума, тяга к знаниям, осторожность, бдительность. Позитивный взгляд на жизнь и доброта – качества моего отца, на которого я и внешне похож, особенно выразительным взглядом. Отца легко растрогать, как, в принципе, и меня тоже. И чувство юмора я тоже унаследовал от отца.
Сергей Ншанович Галустян из тех людей, кто постоянно трудится и не способен просиживать дома в четырёх стенах без дела. Когда Миша был школьником, то вместе с папой они занимались велоспортом. А когда Миша стал звездой, Сергей Ншанович решил подрабатывать таксистом на своей машине, и не ради денег, а просто, чтобы помогать людям, для него это было своего рода социальным проектом. У кого были деньги, тот благодарил, у кого не было, с того Мишин папа и не брал. В его машине много фотографий Михаила, и в городе быстро стало известно, что отец Галустяна занимается частным извозом. Мы сразу отреагировали:
– Дядя Серёжа, давай, пожалуйста, ты не будешь таксовать? Деньги нужны – вот, ещё что-то нужно – достанем. Что нужно, скажи?
Михаил купил отцу на день рождения хорошую машину и сказал:
– Папа, пожалуйста, не таксуй! Если уж так сильно хочется что-то делать, лучше занимайся садом, ведь у тебя отлично получается выращивать плодовые деревья!
Сергей Ншанович любит природу, он прекрасный садовод и в своём саду выращивает хурму, инжир, вишню, орех.
А по характеру этот человек – уникум, которого я люблю как своего отца, для многих из нас он старший товарищ и советчик, который всегда найдёт мудрое слово.
Нельзя умолчать и о маме, Сусанне Ардашовне. Грамотная, волевая женщина, которая всю жизнь проработала в травмпункте и много чего повидала на своём веку: и зашивала людей, и оказывала экстренную помощь. Её способность правильно реагировать на любую стрессовую ситуацию сделали её авторитетом для сыновей, и я знаю, что в разных спорных вопросах Миша спрашивает совета мамы.
Родители Михаила большие трудяги, с момента известности сына ничего не поменялось в их жизни: они как жили, так и живут. Несмотря на то что сын для них сделает абсолютно всё, эти люди не приемлют ни роскоши, ни излишеств, во всЁм полагаются на свои силы. Такую же трудоспособность они воспитали и в своих сыновьях.
Оганес Гукасян, друг
Самое главное, что передали мне мои предки и родители, – ДНК, армянский генетический код, которому много тысяч лет, и я установил его как флешку в свою операционную систему без вирусов и искажений. Армяне – самобытный народ с уникальной культурой, нравами, устоями, принципами и моралью. Кроме того, армяне очень древний народ, живший в одно время с хеттами, шумерами и римлянами, а согласно историческим документам, множество византийских полководцев и патриархов были этническими армянами. Некоторые современные учёные, занимающиеся исследованиями клинописных рукописей, склоняются к тому, что территория Северной Месопотамии и Армянского нагорья и есть то самое место, где произошло сотворение человека на Земле, проще говоря, рай. К этим же местам отсылают и древние карты, указывая их как берега, к которым причалил Ноев ковчег после Всемирного потопа.
Важно и то, что армянский язык относится не к кавказской, а к индоевропейской языковой семье, и на протяжении более полутора тысяч лет он существует без изменений. Этимология 80 % слов армянского языка неизвестна, а лингвисты пользуются им как кодом, помогающим в расшифровке древних языков Востока. Так, например, в военной терминологии армянского и шумерского языков есть много схожих слов, имеющих родственные корни. Армяне – генетические наследники древних культур, и нет сомнений, что будущее приоткроет завесу тайн и загадок, связанных с армянским этносом.
Всего в мире насчитывают приблизительно от десяти до двенадцати миллионов армян, в Армении проживает около трёх миллионов человек, а за пределами исторической родины самая большая армянская диаспора находится на территории России – около двух с половиной миллионов человек, в США проживают более полутора миллионов армян.
Армянская нация – очень сплочённая, сказываются такие ключевые особенности национальной культуры, как уважение к старшим, к институту семьи, к детям. У армян не принято отдавать детей в детские дома, и если ребёнок по каким-то трагическим причинам лишается родителей, то его забирают к себе родственники, друзья, окружают теплом и заботой, относятся как к родному.
Высокий коммуникативный навык и лингвистические способности позволяют нашей нации легко ассимилироваться, дружить с другими культурами, постигать языки разных народов. Многовековая история подтверждает, что наш народ – не конфликтный и не воюющий, но умеющий постоять за себя в случае необходимости.
Ещё отличительными армянскими чертами можно назвать кротость, доверчивость, в какой-то степени наивность в хорошем смысле слова. Армянам свойственно в принципе доверять людям, они во всём стараются видеть хорошее и по-детски открыты миру. Не скажу за всех, но те люди армянского происхождения, которых я встречал лично, попадают под данную классификацию. Мы – оптимисты и подмечаем в жизни больше хорошего, чем плохого. Все знают, что образ изобретательного, остроумного, неунывающего армянина прочно закрепился в народном фольклоре, в анекдотах. Говорят, что сотрудники армянского радио в 70–80-е годы не спешили хвалиться своей профессией, ведь юмор про армянское радио набирал тогда максимальные обороты.
Вера в Бога – важная составляющая национального самосознания. Преданность вере даёт надежду и наделяет внутренней силой. Соседствуя с мусульманскими странами, Армении, наверное, было бы легче существовать как государству с мусульманской религией, но мы – преданная нация и если что-то выбираем, то остаёмся верными своему выбору до конца.
Хотя я вырос и родился в Сочи, историческая родина – особенное место для меня, посещение которого вызывает внутреннее тепло. Армения – колыбель цивилизации. Особенно я люблю Ереван. Гуляя по городу, по улочкам с уникальной архитектурой, множеством памятников, я соприкасаюсь с душой города, понимаю, какая древняя и развитая культура зародилась здесь. Ереванские армяне невероятно щедры, гостеприимны, готовы отдать другу последнюю рубаху и соблюдают традиции. Все национальные черты проявлены в них по максимальной шкале.
Мой род произошёл из амшенских армян, проживавших на территории, где сейчас расположена Восточная Турция. Оттуда предки переселились в новые города и земли: Сочи, Сухуми, Адыгею, Майкоп и полуостров Крым. Кстати, амшенцы всегда славились как талантливые рассказчики и юмористы – это знак отличия моего народа, которым отмечен и я.
Я думаю, что секрет успеха Михаила корнями произрастает из наших национальных традиций: мы чтим старших, прислушиваемся к их советам, и многие вещи делаем так, как было заведено отцами и дедами. Уважение к предкам – нерушимый закон, передающийся из поколения в поколение. Думаю, у нас многое получается потому, что моральные устои и уклад нашей жизни не подвержены новомодным тенденциям и изменениям, мы преданы традициям. А наши традиции пришли к нам испокон веков! Армения старше Рима на 29 лет, а в 301 году армяне самыми первыми в мире на государственном уровне приняли христианство.
Одарённость Михаила во многом связана и с его происхождением. Всем известно, что армяне славятся артистическими способностями и чувством юмора, как историк могу отметить, что и среди армян тоже существует своя градация: именно амшенские армяне выделялись как рассказчики и юмористы. А род Галустянов происходит именно из амшенских армян.
Одна из самых печальных страниц в истории города Амшена случилась в 1917 году, когда турки Османской империи вырезали полтора миллиона армян за одну ночь. Предки Михаила были там же, смогли чудом спастись и на кораблях добирались до сочинской земли, где нашли своё прибежище и обосновались.
Оганес Гукасян, друг
Недавно я решил сдать ДНК-тест, чтобы лучше узнать происхождение своих предков, определить, к каким этническим группам они принадлежали. Как оказалось, на 99,9 % я армянин! Спрашивается, нужно ли было для этого ходить и сдавать тест? Существует юмористическая загадка:
– Как отличить армянина в толпе среди представителей других национальностей?
Ответ:
– Не нужно ничего делать, подождите пять минут, он сам отличится.
И это – обо мне. Я с детства на сцене, я выделяюсь в толпе, я – армянин и горжусь своей национальностью!
«Мой сын самый лучший, умный и хороший», – так думает любая мама, я не исключение, и всё же хочу подчеркнуть, что Миша с детства был необычным и уникальным ребёнком. Он рано пошёл в ясли и, когда ему исполнилось два годика, уже читал первые стишки на празднике Нового года. Если других детей в садике уговаривали выступить, то Миша не отказывался, не капризничал, проявлял инициативу и выступал с удовольствием. Я заметила, что ему это нравится, и делала шаги навстречу: «Давай мы с тобой почитаем ещё один стишок».
Многие стихи, которые Миша рассказывал в садике, я помню наизусть до сих пор. На одном из выступлений была сцена – Миша стирал в тазике и читал:
Я у мамы один сын,
нет у мамы дочки,
Как же маме не помочь
постирать платочки?
Мыло пенится в корыте,
я стираю, посмотрите!
Глядя на это, родители хохотали до слёз. Я действительно очень хотела дочку, и знакомые не раз повторяли:
– Если у тебя два сына, то у кого-то из них, в их семьях, обязательно родятся дочки!
Мечта сбылась!
Известных артистов в нашем роду до Миши не было, однако мужчины по папиной линии были очень музыкальными. Транзистор дома не выключался, всегда звучала музыка. Папа приучил нас засыпать под музыку, и это были не колыбельные, а любые песни, звучавшие в эфире. А мама часто пела со мной во время прогулок. Я переняла эту привычку у неё, и мы с Мишей тоже много пели в его детстве: по дороге в садик и обратно. Пели все песни, что приходили в голову.
– Одна снежинка – ещё не снег, ещё не снег… – я пою – Миша слушает.
Ещё в детстве Миша был очень обидчивым и ранимым ребёнком, нельзя было поступить с ним так, как поступали другие мамы со своими детьми: похлопать по попе и тут же обнять и поиграть, приходилось тщательно выбирать каждое слово для замечаний.
Сусанна Галустян, мама
Среда обитания играет колоссальное значение в жизни человека. Родиться в Сочи – это то же самое, что родиться на пляже. Сочи – это вечное солнце, тёплое море, хорошая погода, спелые фрукты, веселье и гармоничная атмосфера вокруг. Женщины пьют кофе на веранде и смеются, мужчины играют в нарды, рассказывают анекдоты, каждый хочет выделиться, блистать остроумием, в ход идут байки и приколы. Вокруг, как в советском лозунге «мир – труд – май», люди счастливы и довольны. Всё это колоссальным образом повлияло на мой характер, сформировало его, сделало меня раскрепощённым, уверенным и активным, я смотрел на мир широко открытыми детскими глазами.
Самое важное, что подарил мне родной город – это коллекция моих будущих образов, которая регулярно пополнялась. Отдыхать в Сочи приезжал весь Советский Союз – Норильск, Сибирь, Урал, Питер, Магадан, Казахстан, Украина. Я наблюдал за людьми и как губка впитывал, запоминал, отмечал особенности жителей разных регионов и индивидуальные человеческие черты. В дальнейшем моя наблюдательность сослужила мне добрую службу, и моя копилка типажей увеличивалась.
Семья, в которой я родился, была самой обычной сочинской семьёй, папа по профессии был поваром, мама – медработником, а ещё с нами жила бабушка по папиной линии. В доме царила спокойная атмосфера, за исключением наших с мамой дебатов, о которых я рассказал выше. Родители много работали, мама дежурила в ночные смены, а папа в четыре утра уходил на работу. Я видел маму, когда она приходила и ложилась спать, а папу вечером, когда он уставший засыпал с книжкой без сил.
Когда я пошёл в первый класс, в семье родился мой брат Давид. Нас разделял большой шаг длиною в семь лет – Давид в коляске, в пелёнках и с погремушкой, а я – первоклассник с «Букварём» и портфелем.
Разница в семь лет разделяла Мишу с Давидом. Я не оставляла старшего сына нянчить младшего, как это часто принято, с нами жила бабушка, которая помогала присматривать за детьми.
Дети у нас совершенно разные: и внешне, и по складу характера. Когда друзья видят папу, то говорят:
– Миша – вылитый папа!
А когда меня видят, то говорят:
– Ой, он и на тебя тоже похож!
Вначале я думала: как так, и на папу, и на меня? Потом «поделила» черты лица и поняла, что Миша собрал от нас по частям: глаза и нос – папины, а губы и подбородок – мои, но так как люди обычно смотрят в глаза, то сразу бросается сходство с отцом.
А внутренне Миша схож со мной, единственное качество, которое он получил от папы, – доброта. И папа, и Миша хоть и мужского пола, оба могут прослезиться, а вот Давид более замкнутый, держит всё внутри себя. И при этом тоже сентиментальный. Недавно умерла собака, которая 15 лет жила с нами, и Давид трогательные слова написал в «Инстаграме».
Прилюдно он не будет делать признаний:
– Мамочка, я так тебя люблю!
Всё чувствует, понимает, но стесняется открыто высказываться, выражает себя опосредованно, через текст, например. А Миша более публичный, ему это легче даётся, так что один мой сын – артист, а второй тяготеет к писательству.
Миша для Давида всегда был кумиром, и в младшем возрасте, и по сегодняшний день Давид на него равнялся, между сыновьями нет ревностной нотки. Да и я всегда стараюсь подчеркивать, что каждый человек – уникален. У Давида, как и у Миши, хорошие друзья, которые видят красоту его души и приходят по первому его зову. Он глубокий человек, но немного более стеснительный. А Миша целеустремлённый, и это в нас с ним общее: если он поставит цель, то обязательно добьётся своего.
Сусанна Галустян, мама
На праздники наш дом был открыт для гостей, к нам часто приходили друзья родителей, которые обожали бывать у нас. В центре зала мы ставили легендарный раскладной стол-книжку, который был почти в каждой семье, а на стол кучно выставляли национальные и традиционные блюда и непременно бутылочку для гостей. На работе мама часто получала презенты в виде «магарыча» (так называли алкогольные напитки). Однако дома спиртным не увлекались и подарочные бутылки выстраивались в серванте на кастинг, дожидаясь своего часа и прихода гостей. Друзья родителей не скрывали искренней радости и отмечали, что дом – полная чаша, и у нас в гостях тепло, уютно и приятно, и даже дефицитный в те времена алкоголь есть на выбор.
Я любил атмосферу этих дружеских и семейных посиделок: стол накрыт вкусными блюдами и в центре стоит традиционный салат оливье, включён телевизор, в компании ведутся неспешные душевные разговоры. В то время цифровая реальность ещё не захватила людей, и они умели наслаждаться радостями живого общения. Дома у нас было принято играть в настольные игры, папа особенно любил нарды. Играли в фанты, которые казались мне совершенно взрослым развлечением, и необычайно развивали воображение творческими заданиями: обладатель фанта должен был «жонглировать яблоками, спеть, станцевать, прокукарекать под столом или изобразить необычное дикое животное».
Мама с тётей были фанатками индийских фильмов и слушали записанные на аудиокассетах песни из фильмов «Господин 420», «Танцор диско» и так далее. А вот карточные игры не приветствовались и пьяных людей в доме не было, сохранялась обстановка дружеского тёплого общения, пели и армянские национальные песни.
Ежегодно я уезжал летом из курортного города Сочи в Сухуми (с 1992 года возвращено историческое название Сухум), там жили бабушка и дедушка по линии мамы. Друзья разъезжались по детским лагерям, и мне было чертовски обидно – как компанейский человек я сразу представлял себе, что мои приятели дурачатся, развлекаются, устраивают розыгрыши и мажут друг друга по ночам зубной пастой. Ехать к бабушке для пацана казалось не круто и не престижно, но эти минутные настроения проходили сразу, как только я садился в автобус или на «Комету».
Родители моего деда приехали в Сухуми из Турции, из города Тробзона, и Миша проводил у них каждое лето. Отправляя Мишу к бабушке с дедушкой, я надеялась, что, играя с детьми во дворе, Миша сможет выучить армянский язык, ведь в садике основным языком для общения с детьми и воспитателями был русский. Но не получилось.
Мой родной язык армянский, я окончила армянскую школу, но в связи с тем, что 50 лет живу в Сочи, иногда ловлю себя на том, что некоторые мысли мне легче выразить по-русски. У меня сейчас появились друзья, которые говорят на литературном армянском, я с ними вместе вспоминаю то, что учила в школе. Отец Миши, Сергей Ншанович родился в Евпатории и всё время жил в России, поэтому армянский понимает, но слабовато.
Сусанна Галустян, мама
Колоритный отдых в Сухуми запомнился навсегда – это самобытный живописный город, со множеством парков и скверов, набережными, древней архитектурой. Длинные улицы, щедро залитые солнечными лучами, манили в увлекательное путешествие.
Домик бабушки и дедушки находился у моря, вокруг росли субтропические растения, а в саду апельсины, хурма, фейхоа и множество других экзотических фруктов. Навык таскать яблоки с соседских деревьев в Сухуми не требовался – невероятное гостеприимство местных жителей выражалось в том, что ребёнку в любое время суток можно было войти в дом, сесть за стол и попросить поесть. Я нередко пользовался этим, будил соседей своим приходом, чтобы отведать что-нибудь вкусненькое на завтрак, и никто не мог отказать обаятельному артистичному нахалёнку с большими выразительными глазами.
Атмосфера вокруг была спокойная, доброжелательная и напоминала родительский дом: дедушка Ардаш любил посидеть с друзьями за шахматами, бабушка Айгуш готовила еду. Днём я помогал бабушке поливать огород и был главным кладовщиком в сарае деда. Там я знал всё! Я заходил, проверял, лежат ли на своих местах насосы, шины, покрышки… Но больше всего мне нравились квадратики фасадной плитки, сложенные стопками. Солнечные лучи отражались в кусочках плитки, и делали её похожей на большие самоцветы, добытые гномами под землёй, и я чувствовал себя сказочно богатым. Столько всего интересного было в дедушкином сарае!
И со сверстниками я не ощущал дефицита общения: вместе с большой компанией ребят мы играли в казаки-разбойники, футбол и гоняли на велосипедах. По численности населения и тогда Сочи был в несколько раз больше Сухуми, поэтому на фоне местных детей я выглядел модным, стильным и продвинутым парнем.
Сухуми каждый год становился моим персональным летним лагерем на месяц, а потом приходила пора возвращаться в родной Сочи и отправляться на учёбу в школу.
2
Школа
Мне довелось побыть пионером, я одним из первых давал клятву в десятке отличников класса. За нами тянулись ряды четвёрочников и троечников, которым ещё предстояло исправить свои оценки, чтобы догнать нас и получить гордое пионерское звание. Многие мои сверстники помнят, как волнительно было гладить галстук – страшно: не доглядишь и можно прожечь ткань утюгом или сделать складку. «Ма! – говорил я маме. – Нужно ещё два галстука на всякий случай». Гладить галстук – ответственное дело, которое нельзя доверить никому. А завязав его, нужно обязательно проверить: есть ли подушечка на узелке, одинаковы ли концы, ровно ли уложен? Я ведь в числе первых, я пионер, у меня галстук!
Небрежное отношение к школьной форме могло навлечь гнев старших товарищей. Комсомолец мог остановить на перемене и отчитать за неопрятный вид, сделать замечание из-за мятого галстука или чернильного пятна на рукаве рубашки, а учитель мог и попросту не пустить на урок за подобное нарушение требований к школьной форме. В нас воспитывали ответственность и самостоятельность, и вступали мы в пионерскую организацию с очень серьёзным настроем. А вот комсомол я не застал.
Советская эпоха накладывала свой отпечаток на музыку, которую мы слушали, на фильмы, которые мы смотрели, и на книги, которые читали. Песни воспитывали характер, стремление к дружбе, чувство товарищеского локтя, формировали моральные установки. Эти песни и фильмы и сейчас цепляют меня за душу как воспоминание о детских годах.
Я считаю, что в песнях советского периода действительно был какой-то сакраментальный, скрытый смысл. Простые и понятные слова откладывались в памяти: «Если с другом вышел в путь – веселей дорога», «Вместе весело шагать», «Дважды два – четыре». В доме у нас хранилось много пластинок, а чуть позже проигрыватель заменили на бобинный магнитофон. Папа всё время записывал «песни года», среди которых «Ягода малина», «Незабудка». Потом появился легендарный немецкий дуэт «Modern Talking». В те годы действительно была музыка с нотами, три куплета в одной песне, а сейчас – один куплет и 60 однотипных повторяющихся припевов. Песня была повествованием, историей, автор и исполнитель вкладывали в неё душу, и это вызывало отклик в сердце слушателя. Даже если звучало «Подорожник-трава – на душе тревога», в этом чувствовались искренность и глубина.
Так же обстояли дела и с фильмами, я смотрел то, на чём выросла вся страна: «Тимур и его команда», «Кортик», «Секретный фарватер», обожаемый мной фильм «Гостья из будущего» с главной героиней Алисой, в которую были влюблены все мальчишки. После просмотра «Трёх мушкетеров» ребята нашего двора выходили на улицу, срывали ветки, прокалывали пластмассовую крышку от трехлитрового баллона и делали шпагу, называя себя д’Артаньянами, мушкетёрами и гвардейцами кардинала. Если шёл фильм про ниндзя, то повязывали майки, брали трубки-плевалки и носились по улицам; если транслировали фильм про ковбоев, то снаряжались пистолетами и шляпами. А фильмы «Рембо»-1, 2, 3 знали наизусть. Как на кальку, мы снимали образы с киноэкрана и старались перенести их в жизнь.
А когда я увидел фильм «Маска» с Джимом Керри, то был сражён наповал и подумал, что хочу быть похожим на этого чувака! Я хочу быть таким весёлым, озорным, подвижным, и нужно делать что-то, чтобы развиваться в этом направлении.
В моей комнате стояло зеркало в полный рост, я считаю, оно большую роль сыграло в моей жизни. Когда ты с детства видишь себя полностью, это развивает харизму, приучает к ориентированию в пространстве, к отождествлению себя в природе, на Земле. Я видел свои движения, мог репетировать, я всё время примерял на себя маски и разные образы, максимально впитывая то интересное, что показывали по телеку и что замечал вокруг.
Меня вдохновлял Винни-Пух из советской версии мультфильма, мне нравился этот харизматичный, нагловатый, слегка хамоватый герой, у которого есть друг с ружьём и который идёт рано утром пообедать к наивному и хорошо воспитанному Кролику. Я черпал вдохновение в образах Карлсона и хозяйственного кота Матроскина, а впоследствии все артисты – Евгений Леонов, Игорь Ливанов и Олег Табаков, – подарившие голоса героям мультипликации, стали моими любимыми актёрами. Особенно Евгений Леонов – артист с грустинкой в глазах. Конечно, в числе уважаемых мной актёров и народный артист Юрий Никулин, создавший незабываемый образ Балбеса из комедийной тройки советских антигероев «Трус, Балбес, Бывалый». У меня нет кумиров, но я большой почитатель юмористов Геннадия Хазанова и Евгения Петросяна, которые были пионерами своего времени и остались очень крутыми комиками для своей аудитории на сегодняшний день.
Когда папа ставил катушку и включал бобинный магнитофон, я завороженно слушал шутки Петросяна, и помню, что не просто смеялся над ними, а пытался разобраться – как они сделаны, из чего складывается игра слов, как обыгрываются и составляются предложения.
Ещё будучи ребёнком, я прочитал очень много юмористической литературы. Рассказы, шутки, анекдоты – про Чапаева, Рабиновича, Ельцина, про СССР, про политику и быт, про глупых начальников и вернувшихся из командировок мужей, про всё-всё-всё. В квартире у нас висел отрывной календарь, папа приходил с работы, отрывал листок и каждый день читал вслух новую шутку или афоризм. С его подачи формировалось моё чувство юмора.
Свою первую медицинскую практику я проходил на работе у мамы, когда учился в средней школе. В травмпункте, где работала мама, никто не требовал надевать бахилы (их тогда вообще не было!), я мог в любой момент зайти в процедурный кабинет без предупреждения, посмотреть, как мама измеряет давление, делает укол или накладывает повязки. Я стал своим человеком среди медработников, втёрся в доверие, завёл себе медкарту, писал в неё назначения и рецепты, сам на себе тренировался, как на пациенте, накладывая гипс. А потом оттачивал актёрское мастерство, прогуливаясь возле травмпункта с грустным выражением лица. Однажды я наложил гипс на обе руки, ходил с понурой головой, шаркал ногами, и прохожие, первые зрители Галустяна-актёра, останавливались и с сочувствием говорили: «Бедный мальчик! Не повезло! Как же так умудрился сломать обе руки – и правую, и левую…» В другой раз я сделал гипс, чтобы отлынивать от уроков, и пока мои одноклассники занимались писаниной, я сидел без дела, вполуха слушал материал и посматривал в окно. Дня через три я устал от гипса, снял его и пришёл на урок со здоровой, подвижной рукой. Вот тут учителя меня раскусили, и больше подобный творческий номер без справки от врача не прокатывал.
Если заглянуть в мой школьный табель, то он разнообразен по своим оценкам.
Математику я понимал хорошо, но относился к этому предмету не слишком внимательно, мог потерять минус или плюс в уравнении, что сразу влияло на оценку. Учитель много раз говорил мне: «Вот видишь? Нужную формулу использовал, правильно уравнение решаешь, материал понимаешь, но потерял знак, и из-за этой рассеянности у тебя неверный ответ в конце».
Предмет черчение – просто оторви и выкинь. Это сейчас школьники снабжены современными циркулями, а раньше всё, чем мы пользовались, было старого образца, даже карандаши подтачивали лезвием.
Почерк у меня был настолько ужасным, что зачастую я сам не мог прочитать, что написал. Я начинал красиво, наклоняя буквы в правую сторону, а к середине строки уставал, наклон пропадал, буквы выстраивались в ровный ряд, во второй части строки заваливались в обратную сторону, налево. Одним словом, у меня с детства формировался профессиональный «медицинский» почерк.
Я очень любил биологию и с удовольствием посещал занятия по этому предмету. Вызывала интерес анатомия. Видимо, сказывалась внутренняя черта – докопаться до сути: открыть, открутить, посмотреть, что внутри, изучить всё досконально, будь то строение человека, прибора или этимология слова.
Физкультура – один из моих самых любимых предметов. Я всегда удивлялся, почему ребята не хотят ходить на физкультуру? «Да ну, физ-ру прогуляем», – говорили они. А вот мне не приходило в голову отлынивать, я недоумевал: «Да вы что?! Побегать, поиграть в футбол, баскетбол, поноситься, подтянуться, это же классно, физкультура!»
Труды мне очень нравились, особенно столярное и слесарное дело. Не знаю, как сейчас обстоят дела, но тогда на уроке давали все необходимые инструменты, и ученики самостоятельно изготавливали черенок для лопаты, канделябры, занимались выжиганием, потом добавилось слесарное дело. Это совпало с периодом, когда мы насмотрелись фильмов про ниндзя и нас массово захватила ниндзямания. Мы вытачивали на уроке железные звёздочки, чтобы потом втыкать или метать их в деревья, оставляя боевые метки и отмечая свой путь воина. Трудовик учил нас работать с электрическими сетями, делать так, чтобы лампочка загорелась. Полезную информацию я схватывал на лету!
Химию я ненавидел. Хотя она мне нравилась. Молекула – интересно! Формула – круто! А потом я понял: «Так это всё нужно тупо выучить». К сожалению, некоторые учителя вели свой предмет достаточно монотонно, объясняя тему заунывным голосом: «Формальдегид, тринитро-нуклеотид… Натрий хлор два». И под унылое объяснение я засыпал. Когда понимаешь, что в заданиях, которые тебе дают, нет творческой нотки, когда в школе не учат мыслить креативно, не предлагают: «А вот попробуйте-ка совместить эту формулу с другой, что будет?», становится неинтересно. Я, конечно, и не был слишком-то усидчивым, но мне было важно исследовать вопрос творчески и искать необычный подход, а не заниматься зубрёжкой – такой уж у меня знак отличия.
На тех уроках, где я скучал, мне ставили «неуд» за поведение. А я и в этом находил свои плюсы! Отработанная методика заключалась в том, чтобы обратить на себя внимание учителя. Что я делал? Я брал тетрадку и заранее прятал за кафедру, понимая, что если буду шуметь, крутиться, провоцировать, то меня туда и посадят. И на уроке начинал смешить всех в классе: хи-хи-хи да ха-ха-ха! Учитель реагировал: «Так, Галустян, ко мне за кафедру!» А мне только это и требовалось! Я садился, вытаскивал тетрадь и списывал всё, что нужно. «Голь на выдумку хитра».
На физике нравилось изучать механику, измерять силу трения и высчитывать ускорение свободного падения, проводить эксперименты. У меня всегда была твёрдая пятерка за исключением последних классов, когда уже стало не до учёбы и у всех старшеклассников появились другие интересы.
Иностранным языком был немецкий. В нашем классе на этом уроке все себя плохо вели, и большинство учащихся, попросту говоря, забивали на предмет. Хотя, нужно отметить, что немецкий – очень конкретный язык. Там нет плавных звуков, как в английском: «вэ», «воу». Как написано – так и читается. А все эти «дэр гроссэ» – улучшают артикуляцию, как скороговорки. Изучение немецкого очень пригодилось для постановки сценической речи, у меня и сейчас хорошая дикция, я чётко проговариваю слова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/mihail-galustyan/znak-otlichiya-istoriya-smeshnogo-malchishki/) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.