Шкатулка царицы Клеопатры

Shkatulka caricy Kleopatry, audiobook Galiny Sergeevny Gorshkovoy. ISDN68753484

Галина Горшкова

Genre:books about wizards

Language:Russian

Type:Ebook

The year of publishing:2023

Price:Is free

Reviews:Add a review

  • Add a review
Шкатулка царицы Клеопатры
Галина Сергеевна Горшкова
В одну многодетную семью попадает древний магический предмет, за которым уже много лет ведётся охота. А в другой семье юноша-инвалид мечтает вернуть себе способность ходить. Он берёт виртуальные уроки по восстановлению здоровья, но взамен обещает своему учителю оказать некую услугу… И в наше время есть место волшебству и чуду. Главное, чтобы рядом были верные друзья, а в сердце жила любовь.

Галина Горшкова

Шкатулка царицы Клеопатры

ПРЕДИСЛОВИЕ. Египетский сувенир
Ноябрь, 2006 год. Египет. Каир. Гостиница.

– Дорогая, я вернулся! Ты собрала чемоданы? Нам пора ехать в аэропорт. Хотя, если бы ты знала, как я не хочу покидать эту сказочную страну! Мир фараонов, легенд, романтики и волшебства, – Виктор прошёл в комнату мимо запакованных чемоданов и огляделся в поисках супруги. – Маша, ты где?

Мария, услышав голос любимого, покинула балкон гостиничного номера и вышла мужу навстречу. Молодая женщина была на четвёртом месяце беременности, но уже заботливо прикрывала свой едва заметный живот рукой.

– Витя! Почему так долго? Я начала волноваться!

– И совершенно напрасно! Для ребёнка волнения могут быть вредными, – Виктор нежно погладил её по животу, затем притянул женщину к себе и поцеловал. – Мне чертовски нравится Египет! Я так жалею, что мы не взяли с собой детей! Ладно, Пашка ещё совсем малыш. А вот Полине эта страна пришлась бы по душе. Я уверен в этом! Здесь каждый камень, каждая песчинка дышит историей.

Мария заулыбалась:

– Вырастим им братика или сестричку, а потом свозим сюда всех троих. Ну что? В аэропорт?

– Угу. А я не показывал, какой сувенир я купил Полине?

Виктор вытащил из сумки небольшой свёрток.

– Ещё один сувенир? – притворно сурово спросила женщина. – Но мы ведь всем купили по подарку. И моей маме, и брату, и детям. Или ты хочешь избаловать нашу дочь?

– Очень хочу! – Виктор рассмеялся и развернул подарок.

В свёртке были обыкновенные бусы: крепкая нить, крупные шарики из стекла с какими-то иероглифами на одной из поверхностей – ничего особенного.

– Нравится?

Мария смешно поводила носом:

– Вряд ли Поля захочет носить их в школу или во двор. Я, конечно, догадываюсь, бусы сделаны под старину. Грани некоторые сколоты и потёрты, стекло словно потускнело. Но всё равно – дешёвые украшения у нас не в моде. И Поля в этом разбирается, уж извини. Боюсь, судьба твоих бус – пролежать до конца дней где-нибудь в ящике с ненужными сувенирами под толстым слоем пыли. Да… Так, сколько ты заплатил за этот подарок? Признавайся!

Мужчина отмахнулся.

– А! Сто два доллара. Не в деньгах счастье.

– Сто два доллара за нитку стекляшек?! Витя! Ты истратил последние свободные деньги на это…? Витя, да им красная цена всего два доллара!

– Я и заплатил за них два доллара. А сто долларов стоит легенда. Представляешь, продавец мне сказал, что эта нить из уникальной коллекции древностей, а первой владелицей данного ожерелья была сама Клеопатра! Она принесла много украшений в храм, и египетский бог Амон-Ра в ответ на её молитвы поддержал женщину своим могуществом. Он наделил ожерелья, перстни и амулеты способностью исполнять желания, что стало мощнейшим источником власти для царицы. С помощью украшений она сумела очаровать римских полководцев и не просто повелевала Египтом как своей страной, но начала копить силы, чтобы покорить весь мир! И это бы произошло, если бы её сокровища не украли. Так, во всяком случае, гласит легенда. Безумно романтично, правда?

Мария лишь надрывно вздохнула:

– Господи, научи моего мужа обращаться с финансами! Витя, ты совсем не знаешь цену деньгам! Как так можно? Поверить первому встречному продавцу! А тот и рад облапошить доверчивого туриста. Наплёл красивую небылицу и всучил тебе дешёвенький стеклянный сувенир за несоразмерную цену в сто два доллара!

– Машенька, милая! Но я же для любимой дочери необычный подарок искал. Это стекло не должно пылиться в тёмном ящике, иначе можно разгневать египетского бога. Бусы должны видеть свет солнца и полный диск луны. Продавец пообещал, что теперь Амон-Ра будет исполнять наши желания! Я не обманываю: царица Клеопатра выкупила их слезами и молитвами, а воспользоваться дарами не успела. Зачем же сокровищу пропадать, когда у нас столько желаний? Ах, Египет полон очарования!

– Действительно! – женщина нервно хохотнула. – Продать целый мешок желаний всего за сто два доллара, когда сам продавец мог загадать египетскому богу стать царём или, на худой конец, просто миллионером! Ну, не дурак он после этого, а? Или, Витя, у него под прилавком магазина целый ящик таких бус находился, не припомнишь? Сто два доллара! Ха-ха! Да, твой торгаш в древнем волшебстве не нуждается. Ведь он сколотит себе состояние намного раньше и своими силами!

Виктор смутился, понимая справедливость упрёков жены и вспоминая обстоятельства общения со странным продавцом.

– Вообще-то, у этого парня нет даже магазина. Он разносит товар в подвесном лотке. Он остановил меня на площади и… Если честно, я сам удивился его щедрости и спросил, почему бы ему не оставить бусы себе? Загадывать желания, смотреть, как они исполняются. К тому же, раз бусы древние, то, наверняка, стоят дороже! Но продавец ответил, что он чем-то разгневал бога Торговли и теперь у него всё идёт из ряда вон плохо. Старейшина, к которому он обратился за советом, сказал, что если он не принесёт в жертву ничего ценного, то окончательно разорится. А из ценного у него только эти бусы и есть. Хм. Думаешь, Маша, его ещё можно найти и потребовать вернуть назад наши деньги?

– Я думаю, если мы с тобой не поторопимся, то опоздаем на самолёт и останемся в чужой стране без средств. А Полина, так уж и быть, пусть получает два подарка. Не каждой девочке родители привозят из поездок такие дорогие и «легендарные» сувениры…

Тот же день. Юго-восточная окраина Каира.

– Я привёз Ваши документы, госпожа! – ещё издали завидев свою хозяйку в тени пустующего дома, радостно по-английски закричал пожилой слуга. – Всё, как Вы приказали: билеты, деньги. Всё здесь. Мы можем ехать.

Женщина средних лет отошла от прохладной стены дома и направилась к остановившемуся на дороге потрёпанному джипу. За рулём сидел её слуга Кларк.

Вот уже добрую четверть века он сопровождал хозяйку по заграничным поездкам, обеспечивая ей надёжный сервис, транспорт и прочие организационные вопросы.

Кларк был далеко не молод, но весьма энергичен. Он не обладал острым умом, но безмерно гордился своей практичностью и житейской мудростью. У Кларка не было семьи, и, возможно, именно поэтому он был столь предан своей повелительнице и всегда слепо исполнял любые её поручения.

Заметив одобрение на лице госпожи, Кларк с облегчением выдохнул. Ведь Аурелия только на первый взгляд выглядела как обыкновенная женщина. Европейская внешность. Высокая, худощавая, элегантная… Длинная туника и свободные брюки защищают сегодня её белоснежную кожу от обжигающих лучей солнца, но в то же время не прячут природную красоту и грацию. Чёрные волосы, туго забранные на затылке в большой пучок, блестят не менее чем кольца с драгоценными камнями на её руках. А глаза этой дамы по своей проницательности сравнимы разве что с двумя кинжалами, которые неожиданно могут вонзиться в любого и пробить душу насквозь. Впрочем, и эта особенность женщины может быть простительна. Страшно другое: Аурелия – ведьма. Самая настоящая колдунья тёмных сил. И Кларк знает: вызвать подлинный гнев его госпожи равносильно смерти.

Аурелия нервно посмотрела на часы.

– Ах, если бы все мои слуги были такими пунктуальными, как ты, Кларк! Мы никуда не можем уехать, пока не дождёмся здесь Мозеджи с моим сокровищем. А у этого египтянина, судя по всему, вообще нет никакого представления о времени!

Она растерянно огляделась по сторонам. Ни души. А между тем прошло уже достаточно времени, чтобы дважды исполнить её поручение и явиться сюда.

– Вы думаете, госпожа, случилось что-то непредвиденное? И Мозеджи не нашёл на площади торговца по имени Калуф?

– Моё знание будущего, Кларк, не даёт сбоев. Калуф был сегодня на площади. А Мозеджи мог не найти его только если ослеп, обезумел или потерял страх перед своей хозяйкой. Других причин для его неявки я не нахожу. Вот и не верь после этого в справедливость изречения: «Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам». Надо было лично отправиться на поиски Калуфа.

– Но госпожа! Найти незнакомца в чужой стране, в людном месте, зная о нём лишь его имя, и при этом ни к кому не обращаться за помощью – это же нереально! Там полно полиции, а Вы не в чести у них после нашего прошлого «путешествия» по Египту.

– Да, это так. Потому и положилась на Мозеджи. Он всё-таки египтянин и здесь как дома… О! Лёгок на помине. Ишь, как несётся. Надеюсь, ему есть чем меня порадовать.

Аурелия, маскируя нетерпение и поджидая, когда запыхавшийся слуга подбежит к ней ближе для детального доклада, надменно подняла голову и напустила на себя строгий вид:

– Ты заставил меня ждать, бестолковый. И я недовольна. Где тебя носило и почему так долго?.. Ну! Хватит дышать как загнанный пёс. Где оно?

Египтянин действительно с трудом восстанавливал сбившееся от быстрого бега дыхание.

– Простите меня, Ваше чародейство. Я не нашёл того ожерелья. Но я Вам принёс кучу других. Вот целый мешок драгоценностей и сувениров.

– Что? – нервно взвизгнула женщина. – Мозеджи! Ты настолько туп или притворяешься? Учти, я не отличаюсь терпением, и лучше не шути так со мной! Испепелю на месте! Где ожерелье?

– Я его не нашёл. Точнее, его не было у торговца Калуфа.

– Лжёшь!!!

– Нет, это так! Ваш информатор ошибся, предположив… – египтянин попятился назад от наступающей на него женщины.

Аурелия разом взмахнула руками, и Мозеджи встал как вкопанный. Ведь прямо из ниоткуда на песчаной дороге по обе стороны от мужчины появились гигантские огненные львы. И огненными они были не в смысле ярко-рыжей окраски, а в том понимании, что это и впрямь был живой огонь, лишь внешне принявший форму грозных животных. Отряхивая «гривы» от песка и дорожной пыли, рыча и демонстрируя прожорливые «пасти», «звери» всё более увеличивались в размерах, обдавая нерадивого слугу жаром пламени и снопом искр.

– Мой информатор? – переспросила Аурелия. – Ты что же, бездельник, до сих пор не уяснил, с кем имеешь дело?

Женщина вновь взмахнула руками, и огненные львы, повинуясь хозяйке, начали приближаться к Мозеджи. То и дело, вскидывая «лапы», они норовили зацепить свою жертву и причинить мужчине болезненный ожог.

Понаблюдав с минуту за тем, как египтянин пытается увернуться от справедливого, с её точки зрения, наказания, как он стойко переносит боль и всё ещё на что-то надеется, Аурелия усмехнулась и кивнула, позволяя огню немного поутихнуть. Оба «льва» разом ударились о землю, рассыпались на множество искр, а затем, перекатываясь по дороге жёлтой змейкой, взяли мужчину в плотное кольцо огня, выйти за границы которого без разрешения госпожи было невозможно.

Аурелия продолжила свою мысль:

– Значит, ты сомневаешься, несчастный, что я заранее, за несколько месяцев или даже лет смогу предсказать и вычислить, где будет находиться тот или иной предмет? Ты сомневаешься в моей силе?

– Нет, я… Простите меня, госпожа! Я знаю, что Вы очень сильная колдунья.

Голос женщины стал ледяным:

– В чём же тогда дело, Мозеджи? Ещё год назад я получила информацию о том, что ожерелье Клеопатры вдруг неожиданным образом вернётся на свою родину в Египет. И что сегодня днём его можно будет найти на центральной площади у торговца Калуфа. И где же оно? Где, я спрашиваю?!

Аурелия снова произвела какие-то манипуляции по отношению к огню, и её нерадивый помощник вдруг почувствовал, что пламя сделалось сильнее. Кольцо медленно начало сжиматься к центру, грозя сжечь всё на своём пути.

Египтянин взмолился:

– Пощадите меня, Ваше чародейство! Я виноват и признаю это! Я опоздал сегодня на площадь и долго искал торговца. А когда нашёл, Калуф сказал, что за пару минут до моего появления он продал ожерелье какому-то туристу из России. Калуф не знает ни имени его, ни гостиницы, где тот остановился. Найти его не представляется возможным. Но я отобрал у торговца все сувениры, какие были. Может, что-то из этого Вам придётся по вкусу? Тут есть и бусы, и медальоны…

Женщина презрительно фыркнула и отвернулась от Мозеджи.

– До чего же сложно в современном мире найти для себя достойного раба! Слишком умные для этой цели не годятся. А с тупыми да ленивыми – одни проблемы и хлопоты… Что стоишь, Кларк? Заводи мотор. Нам давно пора ехать. В Египте мне теперь делать нечего. Ожерелье временно от меня уплыло.

– Слушаюсь, моя госпожа, – пожилой слуга засеменил к автомобилю. – Прикажете по приезду домой заняться подготовкой документов для путешествия в Россию?

– Не сразу, Кларк. Сначала нам с тобой предстоит увлекательная поездка в Дрезден. А после – не менее интересные приключения в Швеции. Умение видеть будущее – большой подарок судьбы.

Аурелия с благодарностью погладила висящий у неё на шее амулет, затем гордо уселась в джип и требовательно посмотрела на слугу. «Ну? В чём дело? Заводи мотор!» – читалось в её взгляде.

– А-а, как же Мозеджи? – неуверенно спросил Кларк, не находя себе места от криков товарища и его просьб о пощаде.

– Мозеджи?

Колдунья, казалось, только сейчас вспомнила о том, что заключила провинившегося слугу в сжимающееся кольцо огня. Женщина приоткрыла дверцу автомобиля, наклонилась вперёд, чтобы в деталях разглядеть всё происходящее на улице, и очень громко, чтобы за криками о помощи египтянин смог расслышать её вопросы, обратилась к нему:

– Скажи-ка мне, Мозеджи, ты случайно не говоришь по-немецки? А? Или, может быть, ты владеешь шведским языком?

– Нет. Нет, госпожа! Не владею!

Аурелия удовлетворённо кивнула, захлопнула дверцу машины и вновь обернулась к водителю.

– Он не владеет европейскими языками, Кларк. И сам посуди: какая мне польза от египтянина в Европе? От него здесь-то проку не оказалось. А уж там он мне и вовсе не нужен. Так что поехали. Огонь спалит это ничтожество, ветер рассеет его прах по пустыне, а его грешная душа обретёт свободу. И кто знает? Быть может, в следующей жизни он всё же научится отличать подлинные сокровища от бесполезных сувениров.


ГЛАВА 1. День рождения —

грустный праздник
Среда, 5 июня 2013 года. Пермский край. Дачный посёлок на берегу реки Сылвы.

– Привет, сын! Поздравляю с днём рождения! Восемнадцать лет бывает раз в жизни. Это волшебная цифра, и я желаю загадать сегодня такое заветное желание, которое непременно сбудется и сделает тебя самым счастливым человеком на свете!

Отец ободряюще улыбнулся с голубого монитора компьютера. Находясь на работе за много километров от домашнего очага, Геннадий Фёдорович самое большее, что мог сделать – поздравить единственного и любимого сына дистанционно, по видеосвязи.

Денис улыбнулся в ответ в направлении веб-камеры, стараясь при этом скрыть от отца невесёлые мысли:

– Спасибо, папа! Моё заветное желание, к сожалению, неосуществимо. Но у меня есть ещё одно: я хочу, чтобы ты скорее приехал. Безрадостно справлять свой день рождения в одиночку.

– Ну-у-у! Что за тоскливое настроение, сын? Не я составлял календарь на этот год! И будь у тебя хоть трижды юбилей, мой шеф всё равно не сдвинет выходной с субботы на среду! Так что давай, будь мужчиной, крепись! А в пятницу вечером, как закончу с делами, я сразу же к тебе примчусь. Договорились?

– Да, буду ждать!

– Вот и молодец. А чтобы время быстрее прошло, посмотри новый фильм в интернете или музыку послушай. Займи себя чем-нибудь, Денис. Ты уже взрослый. С соседями пообщайся. Кстати, народ на дачи начал прибывать и заселяться? Погода шепчет. Отпускной сезон наступил. Те два дома на нашей улице, которые сдают на лето в аренду, обрёли своих жильцов?

Денис невесело повёл плечами. Оживление в дачном посёлке его не вдохновляло.

– Один только, ближе к лесу. Там заселилась странная парочка: женщина средних лет и молодой мужчина. Ходят с утра до ночи по улице, выглядывают что-то. К работе на участке даже не приступали. А вчера к ним ещё один тип неприятной наружности приехал. Теперь они втроём слоняются везде и бездельничают.

– Не надо быть суровым к окружающим, Денис. Люди, наверно, приехали сюда отдыхать. А ты за ними шпионишь.

Юноша возразил:

– Больно надо! Я же не виноват, что мне из окна мансарды их видно.

– Да-а… А второй дом, который в начале улицы? Там, где старушка кроликов держит. Тоже ведь зимой вздыхала, что одной скучно, да и денег не прочь подзаработать. У неё никто не живёт?

– Нет, всё одна копошится. Сетует, что снова объявление в газеты подавать придётся. Но или люди газеты перестали читать, или просто не находится желающих взять её развалюху в пользование на всё лето. По её дому давно ремонт плачет.

Отец согласился.

– Это правда, я бы на такой дом не позарился. Что ж, Денис, меньше городских в округе – спокойнее отдыхать будет. Хотя изобретатель из дома напротив – дядя Костя, грозился, что к нему собирается родня на каникулы приехать, пожить на природе.

Денис усмехнулся и поспешил разъяснить обстановку: те новости, которые его отец в силу занятости, а потому и редким приездам сюда вынужденно пропустил.

– Эх, папа! Семейство нашего соседа вчера прибыло и полдня носилось вокруг дома со своими вещами.

– Уже заселились? Шустрые. Но хоть какое-то разнообразие. Почему бы тебе с ними не познакомиться? Дядя Костя говорил, что его племянники…

– Нет, – юноша резко прервал отца. – Это ужасные дети, папа. И вообще, вся их семья, по-моему, того: «с приветом».

Денис покрутил пальцем у виска, чтобы придать весомости своим словам.

– С приветом? – удивился Геннадий Фёдорович. – Почему?

– Потому. Они все жутко суетливые и громкоголосые. А подробности их жизни и манеру общения слышал не только я. Мать их – сестра дяди Кости, скидала вещи прямо на дорогу и тут же куда-то умчалась…

– Но Денис, вчера был вторник, рабочий день. Очевидно, эта женщина очень торопилась.

– Вероятно, да. Торопилась. Поглядел бы ты, как она машину водит! Бабушка их семейства, Анна Борисовна, сразу же отправилась делать обход нашей улицы. Она важно докладывала всем о том, что целое лето будет жить здесь со своими внуками, вести хозяйство, заниматься огородом. Так как её сын дядя Костя – учёный с большим будущим, и ему непозволительно тратить своё время на такие пустые и обыденные вещи.

Геннадий Фёдорович, выслушивая в иносказательном переводе характеристику пожилой дамы, о которой он был осведомлён от самого соседа по даче, лишь заулыбался:

– А-а, так ты всё-таки познакомился с матерью нашего дяди Кости, да?

– Нет, папа! Эту информацию я услышал несколько раз, когда она знакомилась с другими дачниками. Вроде бы маленькая щупленькая старушка, но у неё не голос, а громкоговоритель какой-то. И когда Анна Борисовна подошла к нашей калитке, я решил ей двери не открывать.

– Ты не открыл ей двери? – ахнул отец. – Фу, Денис! Как это невежливо! Ты повёл себя некрасиво. Разве я тебя такому поведению учил?

Уличённый в отсутствии гостеприимства, юноша тут же оправдал свой поступок:

– А красиво заявлять, что у нас необычные цветы на клумбе, и тёмной ночью от них надо будет что-нибудь отщипнуть, чтобы и у неё в огороде росли такие же? И вообще я не люблю настырных людей. А она почти десять минут стучала к нам в калитку, приговаривая: «Эй, есть кто дома? Хозяева, хватит спать! К вам гости!». Выбрали с тобой, называется, уединённое местечко. Я даже из дома выходить теперь не хочу.

Геннадий Фёдорович развёл руками:

– Денис, а ты чего ждал? За удовольствие надо платить. Ты всю осень и зиму прожил здесь в тиши, вдали от шума и суеты города. А лето – это уж, извини, отдельная песня. Чтобы на берегу реки в разгар дачного сезона, каникул и отпусков – и народу не было? Нереально! Так что терпи. И горластую бабушку, и её внуков. Кстати, дети-то тебе, почему не понравились? Что – слишком богатые и важные? Носы задирают? Или наоборот – драчуны и хулиганы, и с ними лучше не связываться?

– Да нет, – юноша пожал плечами, сам не понимая, отчего приехавшая семья ему с первого взгляда не понравилась. – Кому у них там драться? Две девчонки: шести и пятнадцати лет. Ну, и парень один. Лет десяти-одиннадцати. Мелкота.

Отец вновь по-доброму улыбнулся с голубого монитора:

– Да-а, сын. Я и не заметил, как быстро ты вырос. Время летит стрелою. Конечно, без компании сверстников одиноко. Молодежь, кто в армию, кто в институты, кто на курорты модные. А ты вот у меня не у дел остался…

– Пап, не начинай, я в порядке! – Денис рассердился на очередное проявление жалости к своей персоне. – Сколько можно об одном и том же? Ведь закрыли эту тему раз и навсегда, так нет: опять! Не нужны мне никакие сверстники! Мне и одному нормально!

– Да-да, я помню, прости. Само вырвалось. Я ведь хочу как лучше… Ладно, сын. Не сердись. Мне, пожалуй, пора. Давай, ещё раз тебя с днём рождения! Занимайся хозяйством, не скучай. Я позвоню тебе завтра.

– Хорошо, папа, до завтра.

Денис отключил на компьютере видеозвонок, и неспешно отъехал на своём инвалидном кресле от стола к распахнутому настежь окну.

Да, пора было возвращаться от грёз к реальности, к суровой правде. Денис был инвалидом. Восемь лет назад он получил травму позвоночника, и это кресло компенсировало ему теперь неподвижность его ног. И что с того, что восемнадцать лет бывает только раз, а этот возраст считается самым волшебным, романтичным и лучшим? Сверстники Дениса сейчас выбирают себе жизненный путь. Перед ними открыты любые дороги. Они полны планов, и многие из них добьются своих целей: в карьере, в спорте или в личной жизни. А на что можно рассчитывать Денису в его восемнадцать лет? У него-то перспектив точно нет никаких.

Юноша вздохнул и задумчиво облокотился на колени, каким-то пустым взглядом уставившись на улицу.

«Восемь лет прошло. А ведь ощущение, что это было словно вчера. Я до сих пор помню те гастроли, цирковые огни, громкую музыку, разгорячённых зрителей. И этот подъём под самый купол…».

Несчастье случилось тогда с Денисом неожиданно: падение, травма, больница… А дальше была боль. Боль физическая, боль моральная. И дни, похожие друг на друга. Так наступил конец всему. Накрылась цирковая карьера, началось отставание от школьной программы, один за другим «отвалились» приятели, ушла из семьи мать. Десятилетнему пареньку, прикованному к больничной кровати, пришлось переосмысливать свою жизнь, прощаться с детскими желаниями, что вдохновляли его раньше, пришлось отказываться от многих радостей. Отказываться и бороться.

Каждый день Денис боролся за самого себя. Не слушал негативных прогнозов. Не верил, что останется лежачим больным до конца своих дней. Сантиметр за сантиметром он возвращал контроль над неподвижным телом. Искал новые цели и смысл существования. Каждый день старался найти для себя причину, чтобы продолжить неравную борьбу с серьёзными обстоятельствами.

И он победил болезнь. Не в полной мере, конечно. Но Денис обрёл контроль над верхней половиной туловища. В той или иной степени он уже мог о себе позаботиться, переставая быть обузой для отца. Юноша свободно шевелил руками, шеей, мышцами груди и спины. Из лежачего больного он превратился в больного сидячего. Он даже чувствовал пальцы ног. Однако десятки врачей, к которым обращались за консультацией отец и сын, вынесли окончательный приговор: ходить Денис уже не будет. Никогда. И сложно ответить, что стало бОльшим испытанием для их семьи: предыдущие месяцы борьбы и надежды на выздоровление или же новая реальность, в которой Денису теперь предстояло жить.

Нет, сдаваться и закисать, постепенно превращаясь в брюзжащего, недовольного всем человека, он не собирался. Подросток начал много читать. Он наверстал пропущенный материал из школьной программы и досрочно сдал экзамены, завершая курс обучения на год раньше сверстников. Денис читал духовную и развивающую литературу, постигая основы мироздания и понимая, что у всего живого есть своё место и предназначение. И он сам также необходим миру, причём, возможно, именно таким, каков он есть.

Денис стал переписываться по интернету с парнями и девчонками, у которых случались травмы или разлады в семье. Они легко находили общий язык. Благодаря переписке юноша пришёл к выводу, что у него не всё так плохо. В мире полно людей, которым гораздо хуже. И это тоже являлось одной из причин, чтобы не сдаваться.

В самом деле, что понапрасну жаловаться? Денис жив, у него есть любящий отец. И пусть из-за плотного графика работы он нечасто бывает рядом, но поддержка близкого человека, хоть и на расстоянии, это всё равно поддержка, и немалая. В прошлом году осенью они вдвоём купили эту дачу на берегу реки Сылвы. Тут чистый воздух, спокойно на душе и есть условия сосредоточиться и побыть наедине со своими мыслями. Увлечение Дениса компьютерной графикой стало приносить ему некоторый доход. Ну а то, что юноше исполнилось сегодня восемнадцать лет, это отец лишь для красного словца сказал о «волшебности» данной цифры. Возраст как возраст. Ничем непримечательная дата. Всё равно не грозит теперь Денису армия, не маршировать ему по площадям и не ходить в походы. Не играть в футбол и волейбол, не заниматься велоспортом и не кататься на лыжах. И студенческих дискотек у него не будет, и романтических прогулок под луной с какой-нибудь красивой и скромной девушкой. Да много ещё чего не случится! И нет смысла об этом переживать…

Размышления Дениса вдруг прервал жалобный мальчишеский голос:

– А бабушка сказала, что мы должны помочь дяде Косте навести порядок на огороде! У него тут всё сорняками заросло.

– Вот и займись полезным делом, не приставай к сестре! Я вышла позагорать! – резко ответила девушка младшему брату.

На улицу из дома напротив вышли племянники дяди Кости. Спустившись с крыльца по боковой каменной лестнице, они оказались на дороге, но совершенно не были намерены сбавлять громкость голоса и продолжали общаться так, как им было удобно.

Полина – молодая особа лет пятнадцати-шестнадцати – внимательно осмотрела дачную улицу. Убедившись, что посторонних поблизости нет, она миновала гараж, расположенный в цокольном этаже их дома, смело перепрыгнула низкий заборчик, отделяющий землевладение дяди Кости от дороги, прошла на цыпочках по краю цветочной клумбы, над которой вчера вечером сокрушалась её бабушка, обогнула раскидистую рябину, растущую под окнами, и вышла к торцу недостроенного сарая.

– Да, крыша, что надо, – прокомментировала она и огляделась в поисках лестницы.

Между домом и так называемым «сараем» была площадка, поросшая травой. Поскольку отец девушки достроить сарай не успел, а каждый раз обходить с огорода дом и спускаться за садовыми инструментами в гараж было хлопотно, большая часть инвентаря стала стихийно оседать именно здесь, под прочным деревянным навесом, а иногда и рядом прямо в траве. И сейчас на данной площадке валялись старые шланги для полива огорода, рулон плёнки, резиновые перчатки и прочее. И пусть это выглядело не очень хозяйственно, зато удобно. Всё, что нужно, под рукой. С дороги этот бардак особо не заметен. Да и кому его разглядывать? Чужие тут не ходят. Дачный посёлок, состоящий из восьми улиц, был надёжно огорожен и хорошо охранялся двумя сторожами и тремя бдительными сторожевыми псами.

Отыскав под навесом почерневшую от времени лестницу, девушка вытащила её наружу и приставила к торцу «сарая». Пара метров вверх и она будет у цели: на ровной, залитой солнцем площадке. Ни из дома её не увидеть, ни с огорода. Лежи себе – загорай в тишине.

Лишний раз желая поддеть младшего брата, Полина самодовольно усмехнулась, перебросила через плечо полотенце, зажала зубами тюбик крема и смело полезла на крышу.

Её брат – одиннадцатилетний Павел, стоя у забора, внимательно наблюдал за восхождением сестры, словно пытался вычислить: «упадёт – не упадёт», «долезет – не долезет».

Лестница раскачивалась, и Денис, ставший невольным свидетелем данной сцены из окна своей комнаты, тоже с интересом следил за действиями соседской девчонки.

Полина ловко вскарабкалась на крышу, расстелила полотенце, шустро сняла с себя топ и джинсовые шорты, оставаясь в модном небесно-голубого цвета купальнике, завязала на затылке узлом длинные медно-рыжие волосы и взялась за тюбик с кремом.

– А бабушка сказала, что самый лучший загар бывает только на грядке! – вновь наставительно произнёс её брат.

Оставшись на дороге в одиночестве, он теперь оказался перед нелёгким выбором: идти на огород и прибираться там одному, что не очень-то и хотелось, или же, как его сестра, где-нибудь спрятаться и заняться своими делами. Второй вариант был предпочтительным. Ведь дел у мальчишек всегда полно. Одних только компьютерных игр у Павла штук двести. Но как проскользнуть обратно в дом мимо ворчливой бабушки? Сейчас, когда она не вертится у плиты, а приросла в гостиной к телевизору, мимо неё в детскую комнату не прошмыгнуть. Непременно заметит и будет воспитывать.

«Так лучше пусть на Польку кричит и ругается. Это же она во всём виновата! А я по-честному пытался её уговорить поработать», – заключил он, не переставая ныть и канючить.

– Паша, ты чего ко мне пристал, а? – раздражённо бросила Полина, продолжая втирать в кожу крем. – Бабушку, может, и впечатляет загар поясницы. А я хочу, чтобы у меня загорало всё тело.

– Ты и так рыжая. Зачем тебе солнце?

– Затем, пуфик, чтобы быть красивой. Я не хочу, как ты, дружить лишь с компьютерными играми! Меня привлекает живое общение с нормальными людьми! И я собираюсь влиться в коллектив тех ребят и девчонок, что отдыхают на этих дачах каждый год!

Девушка откинулась на спину, блаженно подставляя тело ласковым лучам утреннего солнца.

Полину, в отличие от её брата, можно было назвать красивой. Она была среднего роста, стройная, в меру спортивная. Даже рыжий цвет волос и бледные веснушки на коже нисколько не портили впечатления от её внешности, когда девушка начинала с кем-то разговаривать и улыбаться. Её уверенность в себе с лихвой компенсировала какие-то мелкие недостатки во внешности и часто нервировала её застенчивого и неуклюжего брата. Ведь Павел был толстячком. Не так, чтобы уж совсем круглым и заплывшим жиром. Он был «плотным», как он сам себя называл, и искренне верил в обещания мамы, что в следующем году он «непременно израстёт». Однако месяцы бежали за месяцами, мальчишка переходил из класса в класс, и в этом году ему уже стукнуло одиннадцать, а его рост по-прежнему добавлялся меньше, чем его вес, что являлось лишним поводом для переживаний и вызывало новые насмешки от его одноклассников, бабушки и сестёр.

– А бабушка говорит, что ты ещё не доросла до того возраста, чтобы проводить время в компаниях старших ребят. И она давала маме слово не спускать с тебя глаз!

– Настучишь о моих планах бабушке, учти, я поколочу тебя.

– Я храню молчание только за деньги. Так что спускайся и дуй в огород либо придётся тебе раскошеливаться.

Мальчишка упёр руки в бока и задрал голову, прикидывая в уме, сколько денег он сможет заработать на этом секрете сестры. Но девушка не позволила его мечтам обрести более-менее конкретную форму. Даже не пошевелившись, она произнесла:

– Нет, Паша-вымогаша. Это тебе придётся молчать бесплатно. Если ты, конечно, ещё не утратил надежду отыскать шнур от ноутбука. А иначе ведь тоска зелёная: два с половиной месяца жизни потерянных впустую! Представь этот фильм ужасов: ты – и вдруг вместо виртуального пространства идёшь гулять на реальную улицу! Чего доброго ещё похудеешь случайно…

Мальчишка затрясся от возмущения.

– Ты… А ну немедленно верни мне провод! Я маме про тебя скажу, вредина рыжая! Я бабушке донесу, что ты тут прохлаждаешься! Я дяде Косте наябедничаю! Я…

– Не забудь позвонить губернатору края и написать письмо Президенту Российской Федерации. Всё, не жужжи тут, Пашка-букашка. Не мешай мне наводить красоту.

Полина заслонила рукой от солнца глаза и мечтательно вздохнула.

Денис, больше не желая быть свидетелем чужих семейных разборок, и вовсе не собираясь разглядывать загорающую девушку, захлопнул окно мансарды, а затем, немного поразмыслив, задёрнул и плотные шторы. Отгораживаться от соседей, так отгораживаться.

Брат Полины, заметив это движение в доме напротив, намеренно громко расхохотался:

– Да от твоей «красоты» не только соседи разбегаются, но и скоро все мухи в округе сдохнут! – отвесил он старшей сестре самый остроумный комплимент, который только смог сходу придумать.

– Как бы у некоторых «колобков» ещё и зарядное устройство от телефона не пропало, – не осталась в долгу девушка.

Павел захныкал и пошёл прочь. А Денис, услышав сказанное даже через закрытое окно, поморщился:

«Как замечательно было здесь осенью и зимой! А теперь…».

Он слегка приоткрыл штору и вновь бросил беглый взгляд на улицу. Мальчишка уже скрылся из вида, и его недовольный голос доносился откуда-то из глубины дома. Или, действительно, отправился ябедничать взрослым, или решил поспорить о чём-нибудь с младшей сестрой. А вот Полина по-прежнему лежала в той же позе и ловила загар июньского солнца.

Денису вдруг отчего-то стало неловко.

«Я надеюсь, она не будет загорать напротив моего окна ежедневно?! Мне теперь из-за неё с закрытыми шторами сидеть или, может, из своей комнаты съезжать на кухню или веранду? – он скривился. – Ишь, красавица городская выискалась! И ничего особенного в ней нет. Даром, что стройная да гибкая. А так… Определённо, не в моём вкусе», – вынес итоговый приговор юноша, даже не осознавая, что вне зависимости от того, красива соседская девчонка или нет, он сам, обделённый человеческим общением и, уж тем более, женским вниманием, сейчас с неё глаз не сводит.

Полина, заметив из-под длинных ресниц, что находится в поле зрения кого-то из дома напротив, ибо штора при закрытых окнах не способна сама по себе так колыхаться, довольно улыбнулась:

«И никакие мухи от меня не дохнут. Вон, стоило показаться на улице, а я уже пользуюсь популярностью! Дядя Костя говорил, что хотя наши прежние друзья разъехались, однако в доме, напротив нас, живёт молодой человек. Надеюсь, он симпатичный и интересный! Наверняка, он вечером выйдет ко мне знакомиться. Да здравствуют каникулы! Надоело нянчиться с Пашкой и Любкой. Это бабушкина забота. А я, кажется, нашла себе компанию! Мы с моим соседом будем играть в бадминтон, вместе ходить в лес за грибами, слушать музыку, купаться в Сылве… А после захода солнца, когда последний луч спрячется за горизонт и на улице стемнеет, может, и целоваться с ним? Действительно, почему бы и нет? Мне уже почти шестнадцать, а я ещё ни разу не целовалась по-настоящему…».

Девушка отбросила одну руку в сторону, словно модель, снимающаяся для модного журнала, и вновь окунулась в романтические грёзы. А Денис, расценив девичье кокетство как издевательство над собой, нахмурился:

«Пусть её закусают сегодня комары или она обгорит и больше не захочет тут разлёживаться, – закопошились у него коварные мысли. – Да, с её кожей, кстати, это вполне реально. Рыжеволосые люди чувствительны к ультрафиолету. И крем тут не поможет…».

Полина пошевелилась, буквально на мгновение открывая глаза и, как бы, между прочим, скользя взглядом по противоположной стороне улицы. Денис моментально задёрнул штору.

«Этого ещё не хватало, чтобы она решила, будто я подглядываю за ней!» – испугался он.

«А ведь и правда: за шторами кто-то был! Жаль, я его не разглядела и придётся ждать до вечера», – вздохнула Полина.
***

Денис отъехал на инвалидном кресле подальше от окна и остановился в раздумье: «Что же делать теперь?». Оставаться в затемнённой комнате, равно как и заняться чем-нибудь полезным, когда взгляд то и дело перемещался в направлении окна, было сплошным мучением.

«Надо на что-то переключиться. Вот только на что? Кино и мультфильмы надоели, читать не хочу, рисовать – нет вдохновения, просто ползать по интернету тоже не манит. Вроде и день рождения по календарю, а настроение совсем не праздничное. Может, спуститься в сад?».

Однако компьютер, словно из вредности решая задержать своего хозяина в этой комнате ещё на какое-то время, вдруг известил звуковым сигналом о поступлении электронной почты.

Денис подкатил к столу и с интересом взглянул на монитор:

– Любопытно. Неужели кто-то из друзей по переписке вспомнил о моём дне рождения? Хотя я особо эту дату не афишировал.

Письмо было не от друзей. Более того, оно было странным. И завораживало в нём всё: его широкий формат, крупный шрифт, замысловатое имя адресата, сам текст…

«Поздравление от волшебника Райдарифа.

Здравствуй, Денис! Мы не знакомы, но я тебя знаю. Да, именно тебя, уникального парня с уникальными возможностями. Много дней и ночей я искал твои следы. Но вот наконец-то победа! И раз я тебя нашёл, значит, ты находишься всего в одном шаге от осуществления своей заветной мечты. Символично узнать об этом в день своего восемнадцатилетия, правда? Поздравляю тебя с днём рождения! Напиши мне письмо, Денис, и я укажу тебе кратчайший путь до исполнения твоего желания.

Волшебник Райдариф».

Юноша даже открыл рот. «Какой только глупости иногда не приходит на электронную почту?!».

– Что за дешёвый развод? – засмеялся он. – В сети появился новый вид мошенничества? Что ещё за «волшебник»? Кто такой этот Райдариф и что ему от меня нужно?

Но не успел Денис высказаться о том, чем может грозить переписка с незнакомцем, и какая выгода у его потенциального собеседника может возникнуть от рассылки подобного рода писем, как от Райдарифа пришло новое сообщение:

«Да, Денис, я забыл написать о себе, а это невежливо. Ты, наверно, гадаешь сейчас, кто я такой? Ведь в настоящее волшебство теперь никто не верит. Я не учитель, но я многому могу тебя научить. Я не доктор, но умею врачевать тело и душу. Я не пророк, но мне иногда открывается тайное знание. И, пожалуй, самое главное определение моего рода занятий – это творение чуда. Да-да, чуда! Много названий есть нашему ремеслу. В разные времена и у разных народов нас именовали по-разному: шаманами, колдунами, магами, чародеями, волшебнаками, экстрасенсами. Но дело не в названии. вопрос в сути вещей. Я обладаю могущественной силой. Волшебной силой, Денис. И я могу поделиться ей с тобой, если ты этого захочешь. Жду письма. Райдариф».

Юноша вновь засмеялся:

– Ну, конечно, как устоять перед столь «шикарным» предложением? «Обладать волшебной силой!». Кто откажется? Разве только ленивый. И письма-то такие таинственные. «Исполню заветную мечту… Много дней искал только тебя… Ты уникальный…». Как будто есть неуникальные люди? Или есть люди, у которых нет заветной мечты? Это же так конкретно, так по адресу, прямо в цель! А дату рождения в наш век узнать не проблема. Догадываюсь, что все именинники сегодня получили подобные письма. Хм… И даже если истинная подоплёка дела не в новом компьютерном вирусе или позорном розыгрыше, всё равно – это очередная форма обмана населения. Будут раскручивать людей на деньги: заплати за регистрацию в «клубе волшебников», заплати за бесценную литературу с древними иероглифами, а потом сиди и жди чуда, пока «волшебники» будут тратить ваши денежки…

Денис не успел домыслить все возможности подобной «раскрутки населения на деньги», как на его почту пришло третье письмо от незнакомца Райдарифа:

«Мне не нужны твои деньги, Денис. Я не отсылал писем другим именинникам. И я считаю тебя уникальным потому, что лет восемь назад ты уже соприкасался с волшебной силой, а значит, понять её природу, вернуть и приручить её – тебе будет легче, чем любому другому человеку. Ты эту конкретику хотел от меня услышать? Да, я настроился на твою волну и читаю твои мысли, не удивляйся. А быть конкретным с самого начала мне помешала лишь скромность. Не буду больше забрасывать твою почту письмами и уговорами, Денис. Мечтаешь вновь быть прежним? Всё в твоих руках. Напиши мне, обсудим. Райдариф».

Денис выключил компьютер. Издевательство над его мечтой было слишком сильным.

– Спокойно, Денис! – сказал он себе сквозь плотно сжатые зубы. – Не терять головы! Не расстраиваться! Не замечать!

Юноша подъехал к выходу из комнаты и остановился.

Его отец с пониманием дела перепланировал и обустроил приобретённую дачу. Расширил дверные проёмы, выровнял полы, убрал ненужные лестницы, заменяя их плавными горками. Изменениям подверглась система электропроводки: теперь все розетки и выключатели находились на доступной для Дениса высоте. Та же политика коснулась дверных и оконных ручек, полок и крючков под необходимые мелочи. Отец и сын, обживая новое пространство, старались сделать его максимально удобным. Ведь большую часть времени в этом доме Денис проводил один.

Изначально Геннадий Фёдорович рассчитывал, что второй этаж дачи будет принадлежать ему, а сын, чтобы не испытывать дополнительных трудностей, связанных с подъёмом и спуском, поселится внизу. Однако упрямый юноша сразу выбрал для себя просторную мансарду, объявляя её личной территорией. А спуск и подъём по наклонной винтовой горке стали для него чуть ли не любимым развлечением и зарядкой.

Вот и сейчас лишь на секунду замедлив на выходе из своей комнаты, Денис, контролируя силой рук скорость движения, неспешно поехал вниз.

– Не знаю, кто ты такой, «волшебник» Райдариф, как ты узнал обо мне, о моих проблемах и бывших способностях, но издеваться над собой в день рождения я тебе не позволю! – зло пробормотал он, направляясь на кухню. – И не мечтай, что я вступлю с тобой в переписку! Ты мне помочь ничем не сумеешь! Десятки лучших врачей не смогли! И ты не сможешь! Тогда в чём смысл нашего общения? – Денис задумался, взвешивая аргументы «за» и «против», а затем вновь вслух продолжил рассуждения: – Нет смысла. Конечно, тебе от меня что-то нужно! Иначе ты бы не сыпал таким количеством комплиментов и не был столь любезен. Только зря ты это всё затеял, мошенник Райдариф! Не играю я в подобные игры и отвечать на письма не собираюсь! Вышли их хоть целую сотню! Ведь пришлёшь мне ещё не одно письмо! Чувствую, что пришлёшь. Часа не пройдёт. Да кого там? Я даже чай допить не успею, а у меня на электронной почте будет уже новое сообщение! Уверен.

Однако ни к концу чаепития, ни через час, ни к самой ночи на электронную почту Дениса не пришло больше ни одного письма. День рождения был окончательно испорчен.


ГЛАВА 2. «Идеальные» соседи
Четверг, 6 июня 2013 года.

– Ура! Мама приехала! – на всю дачную улицу, громче, чем будильник в комнате у Дениса, закричали дети из дома напротив. – Мамуля! Мамочка! Мама!

Денис заворочался в кровати, понимая, что остатки сна его покидают.

– Наконец-то, Маша! Я уже заждалась, – Анна Борисовна поприветствовала свою дочь и помогла ей вынести из машины сумки с продуктами. – Я ещё вчера с ужина тебя ждала. Надеялась, вдруг приедешь?

– Нет, мама, как вчера? – женщина по имени Мария вымученно улыбнулась. – Я ведь допоздна работаю. И продукты надо было закупить, и собраться. А уйти из офиса раньше – никак. Валера и так жутко недоволен, что я выпросила у него эти два увольнительных. У нас дел – завал. А я тут со своей дачей.

Мария обвела взглядом улицу и тяжело вздохнула. Возвращаться сюда после нескольких лет забвения ей было сложно. Несмотря на некоторую суету и браваду в словах и жестах, несмотря на ухоженный внешний вид и стиль успешной бизнес-леди, в свои тридцать шесть лет женщина выглядела очень усталой.

– Не с дачей, а с престарелой матерью и малолетними детьми! – жёстко осадила её Анна Борисовна. – Твой начальник нисколько не жалеет ценных кадров. Я бы на твоём месте уже давно пожаловалась на него в профсоюз! Или устроила забастовку.

– У нас частный бизнес…

– Баб, ты в прошлом веке живёшь, честное слово! – Полина оттеснила бабушку, заглядывая матери через плечо в одну из сумок. – Забастовки нынче не в моде. Не нравится – не работай. Ма-ам, а ты мне джинсовую куртку привезла?

– Нет, Поль, прости, мне некогда было заниматься стиркой, – виновато развела руками Мария, одновременно стараясь отгородиться от матери, бубнящей что-то о Трудовом кодексе, и от младшей дочери Любови, которая также с любопытством смотрела на выгружаемые гостинчики. – Я тебе привезла вязаную кофту, Поля. Она тёплая и, по-моему, тоже стильная. Вот, держи. Ну, что, как разместились, обустроились тут без меня?

Полина, развернув кофту, изменилась в лице:

– Стильная? Мама, ты издеваешься? Ты хочешь, чтобы меня друзья засмеяли? Эту кофту бабушке впору носить!

– Поля!

– Мам, да не слушай ты её! – припоминая недавние обиды, не замедлил поддеть сестру Павел. – Нет у неё друзей! Кому смеяться-то? Кроме нас и некому! А всё потому, что она жуткая заучка и воображуля, и с ней никто не хочет водиться. Она вчера весь день у крыльца проторчала в надежде с кем-нибудь познакомиться. Только кроме какой-то бабуси, которая за листьями одуванчиков ходила для своих кроликов, к ней никто даже и не подошёл!

– Замолкни, дурень! – разозлилась девушка, давая брату подзатыльник.

– Вот-вот, мам! Она ещё дерётся. Придумай ей наказание…

Женщина резко подняла вверх руки, требуя тишины:

– Так, тихо все! Поля, немедленно прекрати обижать младших! Паша, хватит ябедничать! А ты, мама, возьми эту сумку.

– Я вовсе не против хорошей кофты, – пробормотала Анна Борисовна, помогая с вещами. – Вечерами здесь зябко.

Мария подошла к воротам гаража:

– Кстати, Паша! Это, случайно, не твой шнур от ноутбука завалялся у меня в багажнике, а? – попутно бросила она.

Павел просветлел.

– Мам! Ты – супер!!! Ты нашла мой шнур! Я знаю, это Полька, рыжая вредина, его специально в машине оставила! Она выгружала вещи в прошлый раз и захлопнула багажник, утверждая, что там больше ничего нет. А ещё она от работы увиливает.

– Сам ты рыжий, ябеда! – огрызнулась Полина. – Тебе сто раз сказали сложить вещи в пакет. А теперь на меня спихиваешь свою неряшливость. Продукты же почему-то у тебя не рассыпались!

Среди этих взаимных обид и упрёков едва-едва протиснулся ещё один детский голосок:

– Мама, а я на полянке вчера ёжика нашла. Можно он у нас поживёт? Он маленький и много не съест. Он не лает. И шерсть от него летать по дому не будет! – шестилетняя девочка просительно задёргала мать за рукав.

Мария присела на корточки рядом с младшей дочерью и внимательно посмотрела ей в глаза. Наученная горьким опытом, женщина теперь знала, что детей надо выслушивать вовремя. Ведь стоит прокараулить этот момент – и вдруг в вашей семье неожиданно появятся собака, кошка, хомяки, говорящая птица и ещё кто-нибудь бедный и несчастный, за кем непременно надо ухаживать.

– Какого ёжика, Люба? Нет, родная моя. У тебя и так любимцев полон дом. По-моему, дармоедов нам уже достаточно. А ёжики – лесные зверюшки. Им на воле лучше. У него наверняка есть мама, которая его потеряет. Надо его отпустить. Где он, детка?

– Вон там, у бани. Я его ведром накрыла, чтобы он не убежал. И кирпич сверху положила, чтобы ведро не опрокинулось. Но мам, ёжик такой хорошенький! Он тебе обязательно понравится! И дядя Костя разрешил. Так ведь веселее жить будет!

– Да уж, дети, только веселья мне в жизни и не хватает. Дядя Костя на своей половине дома пусть хоть крокодила заводит. А мне живности уже достаточно, Люба! И не спорь со мной. Ёжик подлежит амнистии. Всё! Паша, будь любезен, дойди до бани и выпусти на свободу заключённого. Я пока машину загоню в гараж.

Автомобиль «Toyota», купленный женщиной с рук и повидавший на своём веку немало дорог, служил ей исправно. Мария завела мотор и загнала четырёхколёсного друга в гараж, ставя его рядом со стареньким потрёпанным «жигулёнком» брата…

Денис пару раз перевернулся с боку на бок, натянул на голову одеяло, положил сверху подушку и, наконец, сел на кровати, зло поглядывая на окно:

– Что за ужасная семейка? Это ведь наказание какое-то! Почему я должен их слушать? Ни за что, ни про что разбудили. И зачем дядя Костя пригласил их к себе пожить? Сам вроде такой тихий, сидит у себя дома целыми днями, изобретает что-то. Идеальный сосед! А тут – нате вам…
***

«Нате вам» длилось весь четверг и добрую половину пятницы. Оба дня из дома дяди Кости доносились визг, возгласы, смех и перебранки его племянников. Два дня Анна Борисовна водила Марию за руку по огороду и вокруг участка, рассказывая во весь голос, что она хочет посадить и как всё будет здесь благоустраивать.

Из этих познавательных «экскурсий» Денис, как и другие дачники на их улице, узнал о том, что землевладение приобреталось для семьи Марии и для Константина Анатольевича – «талантливейшего в мире изобретателя».

Брат с сестрой пришли к обоюдному согласию, что будут строить дом на два хозяина, а наилучший вариант планировки – это две изолированные одна от другой половины в едином корпусе и под общей крышей. Входы у них расположили в разных местах. Тот, что предназначен для большей семьи – главный и солидный по своим размерам. Ещё от начала улицы можно заметить красочное крыльцо по левой стене их дома. Широкие ступени, деревянные перила, покрытые лаком в несколько слоёв. Что касается второго входа, то скромный изобретатель не хотел привлекать к себе излишнего внимания и пожелал иметь дверь с тыльной стороны. Это доставляло некоторые неудобства, ведь для того чтобы попасть к себе, дяде Косте приходилось подниматься по главной боковой лестнице на половине дома Марии и обходить дом по каменной террасе. Зато не на виду у других дачников.

Баню, расположенную на окраине их земельного участка, и гараж в цокольном этаже дома под апартаментами Марии хозяева оставили в общее пользование. А огород делить не стали, и он перешёл в управление женщины. Реально оценив свои возможности, изобретатель сразу заявил, что ему «без разницы, что где растёт, как за этим ухаживать и когда что поспевает». Конечно, он «не против за пучок петрушки или тарелку смородины помочь что-то полить или вскопать». Но урожай – не основной смысл его жизни. Дядя Костя принадлежит науке, а дача для него – лишь уютное место работы. На том и договорились.

Несколько лет Мария, её супруг Виктор и их маленькие дети приезжали сюда на всё лето. И пока их учёный родственник корпел на своей половине дома над расчётами или изобретениями, а Поля с Павлом бегали по улице с другими малышами их дачного посёлка, молодые родители возделывали землю, выращивали овощи и фрукты, отдыхали и заряжались энергией на природе.

Анна Борисовна на их дачу не ездила принципиально. Очень уж оскорбительным казалось пожилой даме решение детей бросить её садовый участок в шесть соток где-то под Кукуштаном, в который она вложила все силы и душу, и их желание заниматься СВОИМ хозяйством. Сначала её обида выражалась в форме безразличия и даже злорадства: мол, «не стану я с вами делиться опытом. Раз вы такие умные, выращивайте сами, как знаете». Затем появился интерес и уважение, а после – и дух соревнования. Мария с семьёй и её мать вступили в битву за урожай, чтобы дома по осени похвастаться и удивить чем-нибудь друг друга.

Так и жили, пока в семье молодой женщины не появился третий ребёнок. Рождение Любы стало, пожалуй, последним ярким и счастливым эпизодом. Дальше повалили невзгоды и несчастья.

Мария с малышкой без конца болели и практически не вылезали из больниц. Виктор потерял работу и необдуманно наделал много долгов. Константин провалил важный проект. На Анну Борисовну напали на улице и ограбили. А потом и вовсе случилось непоправимое: Виктор, едва устроившись на новую должность и уехавший в командировку, вдруг попал в аварию и умер. Семья стала неполной, а жизнь беспросветной.

Мария осталась вдовой с тремя малолетними детьми, с престарелой матерью и увлечённым наукой братом. Где уж тут до дачи и урожая? Надо было восстанавливаться самой, поднимать детей, расплачиваться по долгам и решать целый ворох других проблем.

Константин по-прежнему жил на своей половине дома. Огород постепенно зарастал. Вещи, оставленные без хозяев, приходили в негодность. А соседи понемногу забывали, как шумно и весело бывало на их улице раньше.

И вот, наконец-то, шесть лет тишины и запустения вдруг разрушились приездом хозяев на свою дачу. Это Анна Борисовна заявила близким, что у неё нет сил разрываться на части между квартирой, земельным участком в Кукуштане, между детьми и внуками. И единственно правильный вариант – это собраться им вместе. Без слёз и сожалений продала она «кровный» огород, выдала часть денег Марии на погашение срочных долгов, часть – Константину на новые исследования и патенты. А после – потребовала от дочери, чтобы та перевезла её с внуками на дачу, поближе к сыну и к природе. А уж навести порядок в пустующем доме женщина сумеет! Работящие руки и житейская мудрость, как-никак.

Разумеется, старушку безмерно огорчает тот факт, что её внуки без жёсткого контроля со стороны отца и при ослабленном внимании матери совсем отбились от рук: и дача-то им не нужна, и прежние их друзья-товарищи разъехались, и огород слишком зарос.

– Но всё это временно, Машунь! – несколько раз убедительно произнесла она, водя дочь круговыми «экскурсиями» по её же даче. – Я здесь теперь как дома. И с садоводами многими познакомилась, и намётанным глазом прикинула, у кого какие отводки попросить. К концу лета ты свою дачу не узнаешь! Ты только скажи своему Валере, что нуждаешься в отпуске именно сейчас, и перебирайся к нам. Заставим Костика заготовить дровишек. По субботам будем топить баньку. Я вам буду стряпать что-нибудь вкусненькое…

Однако Валера тоже соскучился по одной из своих ценных сотрудниц. Зазвонивший телефон Марии прервал увлекательную «прогулку». А спустя несколько минут женщина виновато объясняла домочадцам, что начальник срочно вызывает её завтра в офис. Два увольнительных дня промчались как один миг, а суббота – резервный рабочий день, и не ехать ей нельзя.

С расстроенными лицами всё семейство высыпало на дорогу, чтобы проводить Марию в город. И даже Константин, которого мирские проблемы обыкновенно не трогают, сделал перерыв в работе, чтобы убедиться в благополучном отъезде сестры.
***

Денис прекрасно слышал через распахнутые окна о том, что происходит у соседей. Осторожно, чтобы не быть замеченным с улицы, он также проводил взглядом машину женщины. А через минуту вздрогнул от радости: на дороге показался автомобиль отца!

Дети из дома напротив, вздыхая и негромко препираясь меж собой, стали подниматься по лестнице. Дядя Костя зашёл в гараж. И только Анна Борисовна, распираемая от любопытства, воинственно замерла у центральной клумбы, при этом пристально наблюдая краем глаза за приближающейся машиной.

Автомобиль остановился в аккурат за её спиной.

Вышедший из машины водитель – мужчина лет сорока, приятной внешности и опрятного вида – вежливо произнёс в направлении Анны Борисовны: «Добрый вечер!». Затем открыл ворота в металлической ограде перед своим домом, загнал машину на теневую лужайку, закрыл ворота и с восклицанием «Денис, я приехал!» скрылся с глаз пожилой дамы в глубине своего домовладения.

Анна Борисовна стрелой кинулась в гараж к сыну:

– Костик, это был наш сосед, да? Слушай, а его машина как называется? Она дорогая?

– Конечно. Автомобиль «BMW». Бизнес-класс.

– А-а-а. Бизнес-класс – это хорошо… А где хозяйка? Вот бы мне с ней познакомиться! У них такой огород ухоженный. И дом добротный, похоже, что капитальный.

– Нет, мам, – Константин достал с полки какую-то коробку и протянул её Анне Борисовне. – Подержи это, пожалуйста. Я ещё одну достану… Хозяйки в их доме нет. Ну, то есть до этого, тут жили очень ответственные садоводы, и все посадки – это, в первую очередь, их заслуга. Только они прошлым летом съехали и продали дом новым владельцам. Здесь сейчас живут отец и его взрослый сын. Он чуть постарше нашей Полины. Они вдвоём тут обитают.

– Вдвоём? – Анна Борисовна вышла из гаража, пристально всматриваясь в дом напротив. – Красивый мужчина, нестарый. Вежливый с окружающими, внимательный к сыну. Машина бизнес-класса, одет с иголочки. И вдруг одинокий? Разве так бывает?

– Отчего же не бывает? – услышав вопросы матери, ответил Константин. – Я тоже красивый нестарый мужчина. Но я ведь пока одинокий.

Учёный вынес из гаража ещё одну коробку, также вручил её своей вынужденной помощнице и принялся закрывать ворота. Анна Борисовна с каким-то щемящим сердцем критично взглянула на сына: сорокалетний дяденька, тощий, сутулый, лохматый. Вытянутые в коленях трико, бесформенная футболка, очки в толстой оправе.

«Жених и только! А ещё и с вечно пустым кошельком на свою несчастную умную голову. Что уж тут жаловаться на одиночество?».

– Ты, Костя, на себя стрелки не переводи! – сурово оборвала она нить его логических рассуждений. – Ты с наукой венчанный. Бог сам знает, кому жену в спутницы давать, а кому талант великий. А вот сосед наш, почему один? Это странно. Он ведь не учёный, значит, должна быть жена. Я так считаю.

– Да была у него какая-то. Давно. Но они с ней уже много лет в разводе, – пояснил Костя. – И его, кстати, Геннадием зовут. Геннадий Фёдорович. Мы пару раз разговаривали с ним по осени, но я не вникал в детали его семейной драмы.

Анна Борисовна ещё больше озадачилась и забормотала:

– Геннадий Федорович. Солидное имя для солидного человека. И чёрт бы побрал тебя, Маша, с твоим слюнтяем Валерой и изматывающей работой, когда тут такой жених перспективный пропадает! Ведь разминулась с ним всего на минуту! Ну, ничего, пусть у тебя, дочка, хватки никакой нет, зато у тебя есть мама, и я сумею позаботиться о тебе и твоих детях! А как было бы замечательно объединить оба дома в одно семейное землевладение! Такая территория, такое хозяйство! И у тебя жизнь наладится, и моя старость будет обеспеченной. Бизнес-класс – это обнадёживает…

– Что говоришь, мам? – Константин наконец-то справился с замком и подошёл к матери за коробками.

– Я говорю, сынуля, что Геннадий Фёдорович – идеальный сосед, и надо непременно с ним познакомиться! Пожалуй, я приглашу их завтра к нам на обед. Сварю вкусного супчика. Испеку пирогов. Жить без хозяйки ужасно! Они с сыном, наверняка, голодают и питаются одними бутербродами. А у нас в доме такая радостная и живая обстановка, не правда ли? Думаю, мы им тоже понравимся!
***

Однако на второй улице столь пристально приглядывалась к соседям не только Анна Борисовна. В доме у леса, что арендовали на лето странные, по определению Дениса, приезжие, новая хозяйка с экзотическим именем в паспорте Аурелия Канинг также подводила итоги по своим первым впечатлениям о местном населении:

– Контингент здесь, прямо скажем, не ахти: пенсионеры, дети да несколько озабоченных посадками «землекопов», – вполголоса по-русски произнесла она, обращаясь то ли к себе самой, то ли к своим слугам Кларку и Георгию, изображающим на публике её дальних родственников. – Мне даже жалко тратить на них мою магию. Но на ком-то ведь надо тренироваться?

Женщина в раздумье прошлась по комнате. С тех пор, как она тут заселилась, внутреннее убранство дачного дома претерпело значительные изменения в соответствии с её вкусом: никаких вязанных крючком половиков или разнокалиберной посуды советских времён, ничего вызывающе дешёвого и простого. Только дорогие вещи, подчёркивающие благородное происхождение своей хозяйки.

Все окна первого этажа Аурелия приказала зашторить изнутри чёрной непроницаемой тканью. И пусть дом был полностью электрифицирован и ничто не мешало зажечь свет, женщина отдавала предпочтение исключительно живому огню от множества свечей, расставленных её слугами по периметру комнат.

Беспрекословно исполняя волю своей госпожи, Кларк и Георгий задрапировали дачную мебель тёмно-синей парчой с узорами, вышитыми золотыми нитями. Бережно достали из привезённой с собой коробки фарфор и столовые принадлежности из серебра. Почтительно закрепили на стене полотнище с изображением герба одного из древнейших родов Англии. Герба рода ВарЕнн, к которому Аурелия относилась с большим трепетом и благоговением.

И хотя генеалогия отрицает принадлежность их госпожи к наследникам английского дворянского рода, но раз Аурелия лично утверждает о порочной связи её бабушки и одного из представителей семейства Варенн, в результате которой родилась её мать – также потомственная ведьма и долгожительница, значит, и она имеет право причислять себя к носителям столь древней фамилии. Право, ничуть не меньшее, чем некоторые современные дамы в Европе именуют себя графинями, герцогинями и принцессами.

– Да, почему бы и не здесь? – продолжила женщина мысль, обращаясь к слугам. – Мне до ужаса надоели перелёты из одной страны в другую, эти подозрительные взгляды таможенников и полицейских, эти прилипчивые служащие гостиниц, которые суют свой нос в чужие дела. Более того, тут впервые за много месяцев после нашего спешного отъезда из Швеции у меня пропало ощущение, что за мной кто-то шпионит. Нет моих преследователей рядом! Устали, потерялись, сдались! А у меня появился замечательный шанс стать сильнее, – Аурелия счастливо заулыбалась. – Да, правда! Заберём моё сокровище и сколько-то поживём здесь.

– Здесь, Ваше чародейство и могущество?

– Ну-у, не именно в этом доме, Кларк. Но в данном регионе. Почему нет? За шестьсот лет жизни я третий раз посещаю Россию. И третий раз убеждаюсь, что эта страна мне нравится. Тут не так жарко, как в Египте, не так мокро, как в Европе, не столь тесно, как в Китае. Здесь нет такого количества полиции, как в Америке. И есть, где развернуться моим способностям. Я же ведьма, Кларк, и хочу использовать силы на полную мощность, не опасаясь, что кто-то мне помешает. Надоело колдовать по мелочи. Я желаю масштабных потрясений! И Россия идеально для этого подходит. Сочиню себе новое имя, куплю дом, приумножу капиталы…

– И Вас, госпожа, не пугают дикие звери, до сих пор населяющие эту страну? – удивился молодой слуга Георгий.

– Нет, Жора, не пугают. Бояться надо не животных. Кларк тебе это подтвердит. Он у нас отменный охотник и знает, что дикий зверь сам постарается обойти стороной жилище человека. Бояться, Жора, следует людей. Таких дураков, как тот тип, что оформлял нам паспорта. Или таких чрезмерно любопытных и необузданных в эмоциях, как некоторые из наших соседей. А точнее – соседок, вроде Анны Борисовны. Вот я никак не пойму. Вроде образованный человек проживает в их доме: учёный. А впечатление, что цивилизация и нормы этикета к ним не заглядывали никогда!

Кларк утвердительно закивал. Путешествуя с хозяйкой по миру, он многих людей повидал. Но такую болтливую и надоедливую даму, как Анна Борисовна, он встретил на своём пути впервые.

– Быть может, госпожа пожелает найти себе другое, более уединённое жилище? Подыщем спокойных соседей.

– Нет, Кларк. Идеальных соседей не бывает, и я их не ищу. К тому же, мы на этих дачах по делу поселились, а не просто так, из-за любви к природе. Неужели забыл?

– Разве я могу забыть об этом, Ваше чародейство? Но я подумал, что Вы и без того могущественная волшебница. Особенно, после Вашего приобретения в Швеции. А ожерелье египетской царицы так призрачно, как мираж. Мы много лет разыскиваем его по всему миру, мотаемся туда-сюда, тратим деньги и силы, но оно каждый раз ускользает от нас. Стоит ли оно таких хлопот? Да и полнолуние не за горами. Время, когда Вы укрепляете способности…

Женщина нервно взвизгнула:

– Замолчи, Кларк! Не хватало мне ещё от рабов выслушивать наставления, что мне делать! Подумал он тут! Ха!

Слуга женщины виновато склонил голову и замолчал. Аурелия, видя, что на этот раз с ней никто не спорит, не стала распаляться в гневе:

– Да, я сильная волшебница. И вы с Жорой правильно делаете, что меня боитесь. Потому что теперь, после нашей удачной поездки в Швецию, я очень многое могу. Но с ожерельем Клеопатры мои возможности станут безграничными. Я смогу покорить не только эту страну. Не только родную Англию или, скажем, Европу. Но и весь мир, Кларк! И я этого шанса больше не упущу. Ожерелье будет моим, даже если в его поисках придётся переворошить весь дачный посёлок, дом за домом, сарай за сараем, клумбу за клумбой!

– С чего прикажете начать поиски? – осторожно, чтобы не вызвать нового раздражения у хозяйки, поинтересовался Георгий.

Аурелия заулыбалась. Молодой человек, которого она шесть лет назад в Германии мастерски очаровала и обратила в своего раба, определённо, подавал надежды.

«Неглупый, позитивный, работящий. А его конструктивный подход к любой проблеме и вовсе заслуживает уважения…».

– Где искать? – женщина затеребила руками магический амулет, висящий у неё на шее. – Моё видение будущего меня не подводит. Ожерелье уже должно «приехать» на эти дачи. Оно «ждёт» меня, и я могу завладеть им до того, как на небе засияет полная луна. Но где конкретно находится сокровище царицы? Информации нет. Так что нам с вами в ближайшие две недели придётся рассчитывать не на магию, а на своё чутьё. Выпускайте почаще на разведку моих охотничьих соколов. У них отменное зрение. Сами везде подглядывайте, подслушивайте. Что-то да найдёте.

– Хотелось бы, чтобы ожерелье не было запрятано далеко.

– Оно вообще не спрятано, Жора! И… – Аурелия тяжело вздохнула, принимая решение поделиться сомнениями со слугами. – Я много раз прошлась по улицам этого посёлка. Окинула взором обитателей дач. Но… Боюсь, для нас всех моё предчувствие прозвучит неприятно, но энергетику Амон-Ра сегодня утром я ощутила именно у дома учёного и громкоголосой Анны Борисовны.

– У дома учёного? Прикажете присмотреться к его жильцам?

– Естественно. Хотя сложно представить, что бусы из стекла нужны изобретателю или тому пухлому пареньку, что иногда показывается на улице. И вряд ли их наденет на себя бизнес-леди или её модная старшая дочь по имени Полина. Нет. Ожерелье из Египта не тот товар. Я полагаю, бусы мы найдём в игрушках у младшей девочки либо в закромах у старухи в обнимку с нафталином и денежными запасами. А значит, нам надо придумать повод, чтобы напроситься в гости к Анне Борисовне и обыскать её дом. Даже если для этого нам придётся с ней подружиться. Вот так-то, Кларк. А ты говоришь, поискать других соседей.


ГЛАВА 3. Служебный кошмар
Суббота, 8 июня 2013 года. Пермь. Офис крупного рекламного агентства.

В восемь тридцать утра субботы, пока дачники на Сылве ещё беззаботно досматривали сладкие сны, Мария была уже в офисе своего давнего школьного товарища, а ныне её строгого босса Валерия. В его рекламном агентстве в любой день можно было застать различных сотрудников: менеджеров по работе с клиентами, дизайнеров, расклейщиков плакатов, программистов, администраторов и других лиц. Масса народа, работающая по скользящему графику и смещённому относительно друг друга, позволяла агентству трудиться без выходных. Вот и сейчас, невзирая на ранний час, здесь было людно. Горели мониторы компьютеров, звонили телефоны, по коридорам плавал уже такой привычный запах свежезаваренного кофе.

Секретарши Зои Демидовны на месте не было. Для неё суббота и воскресенье – законные выходные. А вот начальник находился у себя, и это не являлось добрым знаком. Никто не любит, когда руководство стоит над душой и контролирует каждый Ваш шаг. Только делать нечего – надо зайти и получить план работы.

Завидев Марию на пороге своего кабинета, Валерий приветливо заулыбался, жестом приглашая женщину проходить смелее:

– Машенька! Заходи, присаживайся. Я рад, что ты возвратилась. Наш офис хандрит в твоё отсутствие.

– Наш офис? – переспросила Мария, проходя вперёд и усаживаясь за большой стол для совещаний.

Её шеф не умеет быть кратким. Это факт. Речь Валерия всегда полна ненужных отступлений, несмешных анекдотов и мотивационных лозунгов по теме: «Как я люблю рекламный бизнес» и «Как стать лучшим сотрудником месяца в любимой компании». Все служащие агентства прекрасно осведомлены о такой «безобидной слабости» их руководителя, а потому, отправляясь к нему на разговор, заранее готовились сидеть, слушать и внимать каждому его слову.

– Ну да. Наш офис, – подтвердил Валерий. – И я в том числе. Ты ведь знаешь аксиому: директор счастлив, когда его подчинённые в строю. Ты вернулась и я счастлив.

Радость действительно не сходила с лица начальника, и Мария даже почувствовала себя не в своей тарелке.

«Что-то уж больно сладко улыбается. Не иначе – придумал очередную трудовую повинность. А какой парень классный был в школе, все девчонки по нему сохли! Как некоторых жизнь меняет!».

– Э… Валера, ты говорил, что у нас аврал?

– Это правда. У нас новый крупный клиент. Начинаем рекламную компанию по раскрутке сети мебельных магазинов. Охватить надо всё: местное телевидение, радио, газеты-журналы, интернет. Плюс рекламные щиты, баннеры и расклейки. В общем, полный пакет. Вот здесь в папке основные пожелания нашего клиента. Ко вторнику жду от тебя предварительную дизайн-концепцию. Да, приятная новость: можешь не экономить так сильно, как в прошлый раз. Клиент нынче богатый.

– Хорошо. Ко вторнику, – Мария приняла в руки папку с документами. – Что ещё?

– Ещё? Пока это всё.

– Шутишь? Валера, ты не мог сообщить это по телефону? Я кинула детей, я мчалась сюда из такой дали, я… У меня есть интернет. Ты мог бы переслать мне клиентские материалы на почту!

– Маша, ты меня прослушала? – Валерий повысил голос. – Я говорю: клиент крупный и богатый. Он платит, но и требует. Меня не устраивает концепция твоей деятельности: выслать материалы по интернету, а ты на даче между грядок и воплями детей их посмотришь. Я не против, чтобы мои сотрудники брали дела на дом. Но это не тот случай, Мария! Служебное поручение должно быть выполнено качественно и в срок…

Женщина поджала губы, стараясь скрыть те эмоции, что накипели у неё на душе.

– … и скажи спасибо, что я поручаю этого клиента именно тебе, а не кому-то другому, – продолжил он. – Я ведь знаю, как ваша семья нуждается в деньгах. Да и как специалиста я ценю тебя гораздо выше, чем всех остальных. Поэтому, Маша, давай без обид. Дружба дружбой, служба службой.

– Поняла. Можно идти?

– Ну вот, я её так ждал, а она накуксилась!

Валерий поднялся, обошёл длинный стол и, остановившись за спиной женщины, упёрся руками на спинку её стула.

– Придётся вновь растапливать этот лёд, – он засмеялся, вспоминая предыдущие попытки по налаживанию более тёплых отношений со школьной подругой. – Пообедаем сегодня вместе?

Мария изнутри напряглась.

«Опять! Сколько ж можно? Пора бы, наконец, оставить свои приставания или переключить внимание на кого-нибудь другого! Неужели больше не за кем ухаживать? Я ведь ни одного повода не давала для служебного романа».

– Нет, Валера. Боюсь, новый богатый клиент этого не позволит. Поручение должно быть выполнено качественно и в срок. И я, скорее всего, обойдусь сегодня парой чашек кофе. Без обеда.

– Маш, ну, прекращай дуться! Я знаю, как ты умеешь творить: пара часов и всё готово! На крайний случай я и без того подарил тебе резервный день – понедельник. И первая половина дня вторника также твоя. Мм-м?.. Не хочешь обедать, пойдём поужинаем. Завтра воскресенье, твои дети на даче, на работу рано не вставать. Можно вообще никуда не спешить. А я знаю одно очень уютное местечко. Идёт?

Руки Валерия соскользнули со спинки стула на край стола по обе стороны от женщины, а сам он буквально навис над её плечами.

Мария отрицательно замотала головой:

– Исключено. Вечером я сажусь за руль и еду на дачу. У меня есть некоторые обязательства перед семьёй. Извини.

– Семья, семья… – недовольно передразнив Марию, Валерий убрал руки со стола и прошёлся по кабинету. – Семья – это прекрасно! До тех пор, пока они не садятся тебе на шею и не начинают тянуть все соки. А человек живёт не только в семье, но и в обществе. В родном коллективе, наконец! И твоему окружению тоже необходимо некоторое внимание! Кстати, Зоя Демидовна вчера до тебя дозвонилась? По поводу отпуска?

– Нет, – Мария развернулась к начальнику, уже не зная, каких новостей от него ждать. – Наши отпуска в августе отменяются?

Валерий загадочно заулыбался, готовясь сразить женщину наповал очередной «выдающейся» идеей:

– Отнюдь! Как раз наоборот. Отпуска у сотрудников состоятся именно в августе. Две недели, по плану. И никаких переносов по срокам я не приемлю. Я уже приобрёл на всех путёвки в Турцию, забронировал отель и несколько экскурсий. Так что коллективный отдых будет, что надо. Можешь паковать чемоданы.

– Чемоданы? В Турцию??? Но Валера, я не могу! У меня…

– Начинается! Опять будешь искать алиби, чтобы улизнуть от корпоративной вечеринки? Завязывай с отговорками, симулянтка! Прошлого Нового года хватило. «Конечно, я с Вами! Все каникулы». И где, спрашивается? Хоть бы на денёк вырвалась! Нет, сбежала!

– У меня сын в каникулы болел гриппом.

– Да, детям свойственно болеть гриппом. Я не сержусь. Просто я повторяю тебе, Маша, либо ты – командный игрок и часть нашего большого и дружного коллектива, либо я не знаю!

И пока Мария в растерянности отвернулась к столу, стараясь срочно придумать железный аргумент, чтобы ответить «нет», Валерий вновь навис над ней, опираясь на край стола:

– Присмотрись к коллегам, дорогая. У многих семьи, у многих дети, у многих домашние животные. И это им не мешает быть в коллективе. Находят выход из ситуации. И ты найдёшь.

– Но Валера, Турция – это же заграница! Там везде сейчас неспокойно, какие-то народные волнения. А две недели для детей и животных – это целая вечность! Как я их оставлю здесь? С кем?

– У тебя есть мать. Разве она о них не позаботится?

– Она и так делает всё, что может. Но она – пожилая женщина, а детей трое! И у них сложный возраст. Я не говорю о домашних питомцах Любы. Валера, мама не справляется с ними!

Однако строгий начальник, столь ревностно пекущийся об имидже компании и о «счастливом времяпрепровождении» сотрудников, и бровью не повёл:

– Насколько я помню, у тебя есть старший брат. И коль он живёт как раз на даче, куда ты отвезла своё семейство, о чём тебе ещё можно беспокоиться? Пусть он хотя бы раз в году вспомнит о том, что он твой родственник.

Мария, представляя оторванного от реальной жизни брата в роли ответственного воспитателя за детьми, вздохнула:

– Нет. На Костика мне рассчитывать не приходится. Он сам как взрослый ребёнок. Живёт изолированно, в своём мире. Иногда забывает даже поесть. Он мне не помощник.

– Тогда найми няню, Машунь! Вряд ли две недели её труда обойдутся тебе в неподъёмную сумму. В августе масса детских садов закрыта на ремонт, воспитатели сидят без дела. А знаешь, за какие копейки они пашут? Предложи им на пятьсот рублей больше, у тебя километровая очередь на кастинг выстроится. Выбери приличную тётку, и пусть она помогает твоей матери делать чёрную работу: посуду мыть или менять детям подгузники. Что там требуется?

– Какие подгузники, Валера? У меня младшей дочери уже шесть лет! Она в школу пойдёт на следующий год!

– Видишь, как быстро летит время! – невозмутимо ответил Валерий, задумчиво вдыхая аромат духов женщины. – Сначала младшая дочь пойдёт в школу, затем она будет поступать в институт, потом торопиться на родительское собрание уже к своему ребёнку, а ты так и будешь жить прошлым, не замечая саму себя, да? Вот скажи, ты-то когда последний раз отдыхала от семьи, а?

– От семьи? – Мария, уловив истинную подоплёку вопроса, густо покраснела. – Я не думаю, что семья – это что-то такое, от чего нужно отдыхать.

– И напрасно, Маша! Совершенно напрасно ты так считаешь! Дай себе шанс побыть беззаботной и счастливой, и в твоей жизни многое изменится.

Валерий нежно провел рукой по волосам женщины. Мария снова напряглась, словно натянутая пружина. А Валерий опять проделал то же самое, затем аккуратно отодвинул локоны с шеи женщины, наклонился ближе к её уху и зашептал вкрадчивым голосом:

– Доверю по старой дружбе одну секретную информацию. Антоха признался, что увольняется в августе. Значит, скоро будет открыта вакансия моего заместителя. Конечно, недостатка в кадрах у нас нет. Но я и твоё повышение не исключаю. Смотри сама: выше должность, больше оклад, соответственно – больше возможностей решать финансовые проблемы. Мне кажется, ты вполне потянешь. Я давно тебя знаю. Ты ответственный, добросовестный сотрудник. И мы легко с тобой найдём общий язык. Не так ли?

– Э… Это официальное предложение мне новой должности?

Валерий засмеялся и вновь наклонился к уху женщины, почти касаясь его губами:

– Пока нет. Это лишь совет не упустить свой шанс. Ты ведь взрослый человек, Маша, и должна понимать: чем выше должность, тем большая отдача требуется работе. В любом случае, мой заместитель, я так полагаю, не будет прятаться от своего директора и всякий раз спасаться бегством от его предложений… Ну, да ладно, время до августа ведь ещё есть. Путёвки я заказал на всех. А там поглядим. Хотя очень не хотелось бы, как в прошлый раз, выкидывать одну из них в мусорную корзину.


ГЛАВА 4. Без внимания
Тот же день. Дачный посёлок на берегу реки Сылвы.

Выходные не задались практически у всех. Нет, сами по себе и вечер пятницы, и суббота были прекрасными днями. Установившаяся безветренная солнечная погода не могла не радовать. Природа буйствовала красками и звуками, отовсюду нашептывая: «Лето, лето, лето!». На все голоса щебетали птицы, жужжали насекомые. И даже взрослые дачники, как какой-то особый биологический вид, не покладая рук, носились с лопатами, лейками, семенами и ящиками рассады.

Одни лишь дети уныло слонялись без дела возле своих домов. Вода в Сылве, к сожалению, не прогрелась. Купаться нельзя. Бродить по берегу скучно. В лесу гулять без взрослых запрещено. Сбегать до соседней дачной улицы и разведать, а нет ли там таких же умирающих от безделья детей, и то – не получается. Ведь большинство взрослых предпочитают держать детей «на коротком поводке», под самым носом.

Так и внуки Анны Борисовны, получив от неё строгую отповедь, что сначала надо участок и дом в порядок привести, а потом уже думать о походах в гости, со страдальческими лицами отправились на огород отбывать трудовую повинность. Целых пятнадцать минут под палящим солнцем они выдёргивали траву на заросших грядках, а затем, видя, что находятся вне контроля бабушки, ибо та занялась тестом и пирогами, потихоньку улизнули играть на улицу.

Однако и здесь ребятам не сильно везло. Слишком уж они разные, и найти игру, объединяющую всех, являлось задачей не из лёгких. Люба непременно хотела кидать мяч и настаивала, чтобы старшие брат и сестра поддержали её в этом увлечении. Но в силу возраста и недостаточного опыта, она сама этот мяч без конца роняла, чем очень нервировала Павла. Павел, как человек весьма далёкий от спорта, сейчас предпочёл бы усесться в тенёчке с ноутбуком и поиграть в любимую «стрелялку». На худой конец – покидать бумеранг. И то при условии, что Полина будет его отовсюду выуживать, если бумеранг вдруг полетит (а это случится обязательно!) «не туда». Полина же готова была остановить выбор на игре в бадминтон и очень страдала от того, что нет здесь поблизости достойных соперников. Несколько раз её взгляд скользил по мансардным окнам соседского дома. Но то окошко, где она на днях лишь мельком видела лицо молодого человека, сегодня было плотно зашторено. И надежды, что незнакомец выйдет к ним поиграть, отчего-то таяли с каждой минутой.

День тянулся медленно и крайне скучно. А обеденное время принесло новые хлопоты и волнения. На крыльце показалась Анна Борисовна – причёсанная, наряженная, накрашенная. Хитро улыбаясь, она потребовала, чтобы Полина, Павел и Люба немедленно шли к себе, прилично оделись к её праздничному столу и вели себя культурно, как и подобает воспитанным детям. Бабушка твёрдо решила познакомиться с соседями по даче, а потому идёт сейчас приглашать их на обед.

– Ура! У нас будут гости! – радостно отреагировала Люба. – Мы будем играть с ними в мяч!

– Ура! Будет праздничный обед! – не менее радостно воскликнул Павел. – Долой гречневую кашу! Да здравствуют пироги!

И лишь одна Полина, растерявшись, что ей надеть к столу по случаю прихода гостей, без лишних эмоций поинтересовалась:

– А много народа придёт? Кого именно ты зовёшь, бабушка?

– Да нет, Поля, немного. Их два человека: отец – Геннадий Фёдорович да его сын. Это наши соседи из дома напротив. Твой дядя с ними ещё по осени завязал знакомство, а мы толком и двумя словами не перемолвились. Непорядок. Пойду приглашу их к нам. А вы, давайте-ка, марш в дом! Наряжаться и мыть руки! Да, Полечка, дяде Косте позвони, пожалуйста. Пусть в честь такого события тоже выйдет к столу. И раньше времени с тарелок ничего не таскать!

Строго погрозив Павлу указательным пальцем, Анна Борисовна величественной походкой «поплыла» в дом напротив.

– Поля, я в этом сарафане и так красивая. Можно я не буду переодеваться? – задёргала остолбеневшую девушку её сестра.

Полина очнулась от шока.

«Вот так подстава! Ну, бабушка даёт! Не могла вчера меня предупредить? Я бы локоны завила! И джинсы почистила. А сейчас не успею. Что же одеть-то? Сарафан? Шорты с футболкой? Юбку с топом? Платье? Так этот парень, чего доброго, решит, что я специально для него наряжалась! Оставить всё, как есть? Подумает, что мне надеть нечего, раз хожу в одном и том же…».

Пробормотав на бегу Любе, что она, действительно, выглядит прекрасно, и попросив Павла позвонить дяде, Полина кинулась к себе в комнату – перетрясать гардероб. Она и сама не очень понимала, отчего её охватило такое сильное волнение. Но то, что выглядеть она хочет хорошо, это без всяких сомнений.

Павел и Люба, оставшись без присмотра, захихикали. Обходя накрытый стол кругом, они с жадностью шмыгали носами и втягивали в себя невероятно вкусный аромат бабушкиной стряпни.

– А с чем пироги? – наконец, не выдержала Люба, безуспешно пытаясь по их внешнему виду и запаху определить начинку.

– Пока не попробуем – не узнаем, – авторитетно заявил Павел, стаскивая с каждой из тарелок по пирогу. – Давай проведём их дегустацию. Все повара перед подачей еды снимают пробу. Они от всего откусывают и пытаются прочувствовать, хватает ли в блюдах соли, сахара, крема, начинки и прочего. Мы сейчас с тобой поиграем в настоящих поваров. Хочешь?

– Хочу! У меня уже слюнки текут. Но если мы от всего откусим по кусочку, бабушка заругается.

Мальчишка возразил:

– Да она и не заметит вовсе! Мы не оставим никаких улик. Будем разламывать пирог на две части и каждый из нас есть свою половину. Так мы точно выясним, хватает ли в них начинки, и на какой тарелке что лежит. А остальные пироги я раздвину. По-твоему, она их считала, что ли?

– Ладно. Только бабушка сказала: «надо руки вымыть», – вновь неуверенно произнесла Люба.

– Мы и вымоем их с тобой. После пирогов. Как раз перед обедом. Лопай, не отставай от меня: дегустация – вещь серьёзная. Она вдумчивости и сосредоточенности требует…
***

Десять минут спустя в гостиную спустилась Полина. Дважды перебрав гардероб, девушка остановила выбор на яркой футболке и шортах до колен. Спортивный и свободный стиль. Распустила и расчесала длинные рыжие волосы, чуть подкрасила глаза и губы.

«Модно, но не развязно. Так никто не упрекнёт меня, что я наряжалась специально для соседей. И вообще, пусть, что хотят, то и думают. Сами тоже не особо спешат!».

И действительно, бабушки с гостями в доме ещё не было. Зато Паша и Люба сидели в комнате с какими-то странными улыбками.

Почувствовав неладное, Полина нахмурилась и строго обратилась к брату:

– Что ответил дядя Костя?.. Паша, я тебя спрашиваю: ты позвонил дяде? Что он сказал по поводу обеда?

Павел только сейчас вспомнил о важном поручении. Мгновенно, как супергерой из новой компьютерной игрушки, просчитав варианты, сообразительный мальчишка тут же выдал сестре вполне безобидный ответ:

– Он просил перезвонить ему ровно через семь с половиной минут, которые только что истекли, и я иду звонить ему вновь.

Павел проследовал к трубке внутренней телефонной связи и набрал вызов противоположной стороны дома:

– Дядя Костя, бабушка приказала Полине попросить меня позвонить Вам приходить к нам есть обед с нашими соседями, – скороговоркой выпалил он в трубку. – Нет, наш обед из пирогов, а не из соседей… Нет, соседей у нас дома нет… И бабушки нет. Мы тут втроём голодаем и играем с Любой в поваров… Нет, играем мы вдвоём, но голодаем втроём. Что здесь непонятного?.. Ни капли я не трудный ребёнок, нечего обзываться… Что передать бабушке?.. Приказать Полине запретить нам играть в глухие телефоны и отрывать учёный ум от великого открытия. Да, я запомню и всё передам Полине: запретить бабушке отрывать глухой телефон и играть в учёные открытия.

Павел повесил трубку.

– Странный у нас какой-то дядя. Нет, чтобы ответить: «Не голоден», так он пургу какую-то разводит… Ладно, пошли Любка мыть руки. Пищу надо принимать чистыми руками.

– Я уже не хочу принимать пищу, – жалобно произнесла объевшаяся сестра. – Можно я, как и дядя Костя, не буду обедать?

– Вот придёт бабушка, у неё и спросишь. А вообще повара должны есть по расписанию: обедать, значит, обедать. Хотя я что-то тоже не особо голоден.
***

Анна Борисовна вернулась в дом жутко недовольная и расстроенная. Её кулинарные старания были напрасными. Геннадий Федорович, с которым она только что познакомилась, и который вблизи ей показался ещё более приятным и вежливым мужчиной, твёрдо ответил старушке отказом на её приглашение.

– Дело в том, – эмоционально пересказывала она внукам его объяснение, – что у них с сыном сегодня семейное торжество, и они намерены отметить его вдвоём. У них такие ароматы плавают по кухне, а на плите столько всего бурлит и клокочет, мм-м!

– На плите? Так наш сосед умеет готовить?

– К сожалению. Идеальный мужчина умеет делать всё. Я не учла это обстоятельство, – Анна Борисовна с досады вздохнула. – Конечно, праздник есть праздник. Им сейчас не до нас.

Полина тоже едва заметно вздохнула.

«Это неуловимый молодой человек какой-то! И как его выманить на улицу? Неужели всему виной его застенчивость? Не хочет знакомиться со мной при своём отце? Или нашу бабулю сторонится? Хотя испугаться нашу бабушку немудрено. Она такая напористая, и так учить всех любит, только держись!».

– А может, они придут к нам на обед завтра? – с просветом надежды поинтересовалась девушка.

– Пустое! – Анна Борисовна отмахнулась и начала разливать суп по тарелкам. – Приглашала. Уговаривала и так, и эдак. Только Геннадий Фёдорович поздно вечером уезжает по делам в город. А приедет лишь через неделю. Там и станем думать. А пока будем сидеть здесь без мужского внимания… Кстати! – она дошла до тарелки, предназначенной для её сына, и только сейчас обнаружила, что его нет за столом. – А где у нас труженик-изобретатель? Поля, ты позвала дядю к обеду?

– Его Пашка приглашал. Но дядя Костя не голоден.

– Как – не голоден? Он ведь с утра ничего не ел!

Павел совершенно серьёзно пожал плечами.

– Ну, вот как-то так. Он сказал, что изобретает великий телефон для глухих учёных людей. И запретил тебе и Полине его беспокоить. Хотя, зачем глухим людям телефоны, а, баб? Они же глухие. Я лично, например, не понимаю.

– Эх, Паша, да кто его разберёт? – расстроено пробормотала Анна Борисовна. – На то он и изобретатель, чтобы творить новое и непонятное. Бог с ним. Вы-то что не едите? Люба, не нагуляла за день на свежем воздухе аппетита? Супчик – объедение просто, с курочкой, с домашней лапшой. Ну не хочешь супчик, пирожками побалуйся. Я старалась. Трёх сортов напекла.

– Бабуля, а можно я пойду полежу? – тихо попросила Люба, не желая больше смотреть на еду и играть в поваров…
***

Однако расстроенными обедали не только Анна Борисовна и её внучка. Денис тоже уныло глядел в тарелку. Да, они с отцом со вчерашнего дня празднуют его день рождения. И стол прекрасный, и подарок по душе. Но то обстоятельство, что отец должен уехать с дачи сегодня, а не завтра, как Денис рассчитывал, портило всякое настроение.

– Папа, неужели нельзя изменить планы? Я так долго тебя ждал, а ты приехал всего на полтора дня! Это нечестно!

Геннадий Фёдорович ощутил, как его сердце сжимается от чувства вины перед сыном. Но не разорваться же ему на части?

– Денис, мне очень жаль. Но ты уже вырос и должен понимать, что у взрослых людей бывает огромное количество дел и обязательств. Я ещё в прошлом месяце пообещал тёте Лене помочь ей с ремонтом. А когда выполнять обещание? На неделе мы оба работаем, лишней минутки нет. В выходные – то командировки, то я мчусь сюда. А тётя Лена там одна что-то делает, шпаклюет, шкурит. Мне совестно, что в её глазах я болтун, а не помощник. Она во вторник купила новую мебель, её привезут завтра с десяти до одиннадцати. И тётя Лена просила меня помочь… Денис, ты не сердись. По-моему, мы неплохо отмечаем твой день рождения. До вечера у нас уйма времени. Хочешь, на реку вместе сходим или в лес, а?

– Нет, не хочу. Из нашего дома выехать никуда нельзя, чтобы не услышать голосов Анны Борисовны или её внуков.

– Да, – Геннадий Федорович хохотнул. – Настойчивая дама, это правда. Я ей объясняю: «У нас семейное торжество». А она пищит да лезет: «Вот и приходите к нам, веселее будет! Не в обед, так на ужин. Ну не сегодня, так завтра…». Ужас! Я пока с ней разговаривал, у меня чуть плов не пригорел! А она одно что – не уходит и всё! Так и задушить можно гостеприимством, честное слово!

– Пап, а тебе тётя Лена нравится? – вдруг невпопад спросил Денис, пристально наблюдая за реакцией отца.

– В смысле? – Геннадий Фёдорович смутился и немного покраснел. – Что ты имеешь в виду, Денис?

– Я тут подумал, что тётя Лена – хорошая женщина, и живёт одна. И ты у меня совсем один. И если вы нравитесь друг другу, почему бы вам не пожениться?

Отец юноши неловко засмеялся:

– Так-так! Ты что же это, Денис, хочешь женить отца? Вот что значит – парню стукнуло восемнадцать. Совсем взрослый стал!

– Па-ап! Причём здесь мои восемнадцать? Я серьёзно.

– Извини, – отец перестал ёрзать, замолчал почти на минуту и, наконец, ответил: – Мы собираемся сыграть свадьбу в ноябре. И ремонт в её квартире к осени закончим, и огородный сезон не будет отвлекать. У неё ведь тоже дача есть, куча посадок. А тебя стеснять она не хочет… Я очень рад, сын, что ты не против тёти Лены. Признаться, я не знал, как тебе сообщить.

– Что тут не знать? Как есть, так и говори. Я теперь взрослый, – Денис скрыл от отца своё разочарование. – Ладно, ешь! Я отвлёк тебя болтовнёй. Ты удивительно вкусно готовишь!

Юноша сосредоточился на еде, не желая больше обсуждать тему взаимоотношений отца с малознакомой ему тётей Леной. Подозрения Дениса подтвердились. Понятны теперь оправдания: «приеду попозже, уеду пораньше». И это часто проскальзывающее в речи: «твой дом, твоя дача, Денис».

«Отец, очевидно, уже давно живёт не только одной работой. У него есть своя жизнь: любимая женщина, её квартира, дача, интересы. А я своими просьбами чаще приезжать лишь связываю отца по рукам и ногам. Я для него тяжёлый якорь, привязанный к шее. И отцепить нельзя, и взлететь с ним, как ни старайся, не взлетишь».

Обед закончился. Геннадий Фёдорович пошёл на огород. Денис же, сославшись на то, что привык в это время читать, поднялся к себе в комнату. На душе его было очень горько. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, он подъехал к окну, отдёрнул шторы и распахнул оконные рамы, бухнул книгу на подоконник и уставился в неё ничего не видящим от слёз взглядом. Одиночество – это крест, который ему придётся нести до конца своих дней.

Юноша был благодарен отцу за его отношение, за его помощь и сердечность. За то, что он делает максимум, чтобы Денис не чувствовал себя обделённым и ненужным. Все эти восемь лет отец был рядом, выхаживал его, поддерживал, помогал. И, наверняка, жертвовал очень многим, за что ему огромное сыновнее спасибо. Только вечно так продолжаться не могло.

«У всех есть своя жизнь, свои планы, свой круг близких. Пора бы отцу и о себе подумать. Быть может, тётя Лена – это та женщина, которая ему действительно нужна, и отец будет счастлив с ней в браке. Конечно, предстоящее бракосочетание – не повод забывать о родном сыне. Отец всё равно будет приезжать сюда, на Сылву, привозить продукты, делиться новостями…».

Однако, как бы там ни было – факт оставался фактом: прежнего внимания уже не будет. И не имеет Денис права обижаться. Ни на близких, ни на свою судьбу. А между тем его судьба – самая несправедливая из всех!!! И не обижаться на неё нельзя!..
***

– Пашка! Хватит в компьютер пялиться! Выходи гулять! – оторвал Дениса от чёрных мыслей звонкий девичий голос.

– Нет, Поля, не хочу! – откуда-то из глубины дома громко отозвался мальчишка. – Я занят!

Денис поднял голову и оглядел их улицу. Солнце клонилось к горизонту, и дачные дома купались в золотых красках.

«Уже вечер! Не может быть! Сколько ж времени мне понадобилось, чтобы успокоить нервы?! И отец тоже хорош! Обещал провести весь день со мной, а сам копошится где-то на грядках. Может, он решил, что я прилёг после обеда? Да, уснёшь тут, кажется!».

– Пашка, выходи! Хватит изображать из себя министра! Ничем важным ты не занят!

– Нет, занят.

Полина стояла на дороге, спиной к Денису и лицом к своему дому, в надежде, что её брат всё же высунется в окно и соблазниться выйти на улицу. В руках девушки были ракетки для бадминтона. Она периодически ими размахивала и что-то пританцовывала. Присмотревшись, Денис увидел, что у неё за поясом прикреплён плейер, а к ушам тянутся провода наушников. Полина слушала энергичную музыку и была не прочь размяться. Вообще сегодня соседка была какой-то особенно нарядной. Лиловая футболка и светло-голубые шорты делали её огненную макушку ещё более яркой. Поэтому к её распущенным волосам фантастическим образом прилипал взгляд любого наблюдателя.

– Пашка, учти, ты мне должен! Мне из-за тебя попало, что ты чем-то жирным измазал телефонную трубку в гостиной! А еще оставил голодом нашего дядю! И я желаю получить возмещение морального вреда именно сейчас! Выходи, подлый трус! По тебе бадминтон плачет! Ракетки и воланчик я уже взяла! Тебе нужно лишь притащить сюда своё тело!

Полина ни разу не оглянулась назад, делая вид, будто не замечает и даже не догадывается о присутствии Дениса за своей спиной. А между тем юноша был уверен на сто процентов, что не заметить его, склонённого над книгой у окна, было невозможно.

– Не-е, не люблю бадминтон. Давай лучше бумеранг покидаем! – лицо Павла показалось в одном из окон второго этажа их дома. – Чур, я первый кидаю! Идёт?

– Нет уж, Пышка! Только бадминтон! А может, ты боишься, что я тебя обыграю? Так ты правильно делаешь, потому что я готова установить новый рекорд. Выходи и готовься к поражению!

– Не хочу. Найди себе другого лузера.

Лицо мальчишки из окна исчезло, а по его голосу и недовольному тону было совершенно ясно, что отрабатывать свой «долг» сегодня он не собирается.

– Да где же я найду здесь хоть одного достойного партнёра для партии? Меня все боятся! – опять намеренно громко крикнула девушка, на этот раз провоцируя соседского парня на завязывание с ней знакомства и совместную игру.

Потекли томительные секунды ожидания.

«Неужели эти слова его не заденут? – искренне переживала Полина. – Кажется, его невнимание переходит просто в вызывающую наглость! Разве он и дальше станет меня игнорировать? За что? Я ведь ничего плохого ему не делала?! И чем мне заниматься тогда? Целое лето с Любкой мяч катать? Тоска зелёная».

– А ты бабушку позови. Она у нас ничего не боится! – снова раздался из глубины дома остроумный ответ брата.

Полина выругалась про себя и обидчиво выкрикнула:

– Да, обмельчали нынче мужчины! Достойных нет!!!

Как бы случайно, она обернулась назад, надеясь задеть юношу своим убийственно-презрительным взглядом. Однако и этот трюк не прошёл. В окне мансарды никого не было. Раскрытая книга по-прежнему лежала на подоконнике. А вот хозяин её испарился.

– Обмельчали, – грустно повторила она, бесцельно подкидывая в воздух волан и отбивая его ракеткой.

– Не понял, кто это тут безосновательно ругает современных мужчин? – раздался вдруг на дороге чей-то самоуверенный голос.

Полина вздрогнула и оглянулась через плечо. За её спиной стоял молодой парень лет девятнадцати. Высокий, загорелый, спортивный. Под его футболкой угадывалась целая гора мышц.

«Не иначе, как в тренажёрный зал ходит – качаться. А может, пловец?» – промелькнуло в голове.

Последнее предположение походило на правду. Потому что при более детальном рассмотрении незнакомца, Полина заметила, что волосы у парня мокрые, а в руках он комкает полотенце. Да и шёл он по их улице как раз со стороны реки.

– Э-э-э… Здравствуйте, – смущение и неловкость предательской краской проступили на её щеках.

– Привет! – парень приблизился и бесцеремонно обошёл девушку кругом. – Знавал я одну рыжую бестию с этой улицы лет шесть-семь назад. Два хвостика на голове, на носу веснушки. А задиристая какая! Чуть что, сразу в драку лезла! Ну и доставалось же от неё парням с третьей улицы! – незнакомец заулыбался. – А вот цвет волос у вас идентичный. В отличие от внешности, он нисколько не изменился. Да, Полина? – парень вновь широко улыбнулся, глядя в растерянное лицо своей давней подруги. – Я Вадим. Вадька Конев, с седьмой улицы! Неужели так трудно узнать? Помнишь, как мы с тобой песочницу на третьей улице разбомбили? Это за то, что близнецы нас в какую-то игру не приняли.

– Да, было дело, – Полина вспомнила некоторые эпизоды детства, попутно удивляясь, как её худющий и откровенно страшный боевой товарищ Вадька-коняшка всего за какие-то шесть лет сумел так сильно преобразиться и стать очень симпатичным молодым человеком. – Тебя, Вадим, не узнать. Такой отъявленный хулиган был, никому спуска не давал, а теперь…

Вадим, видя восхищённый взгляд девушки, захохотал:

– А я и теперь хулиган не меньший! Правда, с девчонками больше не дерусь. Здесь врать не стану, а так… Да ты на себя посмотри, Поля! Ты-то разве прежняя? Если б не цвет волос, я бы до сих пор задавался вопросом, что за новенькая девчонка с такой обворожительной внешностью здесь поселилась? А где вы пропадали всё это время? Я думал, что вы съехали.

– Да нет, не съехали, – девушка не пожелала вываливать на давнего знакомого невесёлые новости. – Проблемы некоторые были. У меня сестрёнка родилась. Любка. Ей уже шесть.

– Круто! Такая же пышка, как и твой братец?

– Нет, что ты? Она в мамину родню. Стройная будет.

– Стройная – это хорошо, – в некоторой задумчивости повторил Вадим, разглядывая Полину и отмечая для себя, насколько его подруга яркая и красивая. – Поль, а почему ты к нам не приходишь? Наш штаб с третьей улицы уже давно перебазировался на пятую. Славку Киреева помнишь? А-а… Ты его, наверно, не знаешь. Он позднее поселился, когда вы перестали ездить. Клёвый пацан, я тебе скажу! Они с сестрой тут постоянно живут. Их предки только на выходные приезжают, а на неделе ребята хозяйничают на даче вдвоём. Вот мы у Славки с Катюхой в доме чаще всего и зависаем. У них чуть ли не через день дискотеки гремят. Не слышала?

Полина пожала плечами.

– Нет. Мы ещё только приехали. Я даже привыкнуть к даче пока не успела. Из знакомых и друзей – никого.

– Да, ваша улица сильно обновилась за последние три года. Зато на нашей, что ни дом, то подростки. У нас классная команда! Мы везде вместе: и рыбачить, и на костёр в лес, и просто потусить. Купаться вот только один пока хожу. Остальные неженки: ждут, когда вода теплее станет, хотя я всем разъясняю, что она уже нормальная! Плавать можно! А ты в этом году уже купалась?

– Нет. Я, видимо, отношусь к числу неженок. Да, если честно, Вадим, я и плаваю плохо. Столько лет на реке не бывала.

Полина опустила глаза в землю. А Вадим, чувствуя превосходство и невероятную гордость, наоборот, расцвёл от счастья:

– Какие проблемы? Натренируем! Я, к твоему сведению, кандидат в мастера спорта по прыжкам в воду! Плаваю, как Ихтиандр! По старой дружбе могу дать несколько бесплатных уроков. А хочешь, я введу тебя в нашу компанию? Со Славкой и его сестрой Катериной познакомлю?

– Конечно! С удовольствием!

– Замётано! – Вадим довольно потёр ладони, и только сейчас заметив у девушки ракетки, хитро прищурился и спросил: – Что, выиграть у тебя партию на сон грядущий? Чтоб не обзывала больше современных мужчин мелкими?

– Выиграть? У меня? – с азартом воскликнула Полина, понимая, что сегодня она всё же поиграет в бадминтон. – Не надейся!

– Что ж, партия! Как в далёком детстве – до пятидесяти голов в одни ворота, да?

Вадим наскоро затянул застёжки на пляжных сандалиях, закинул полотенце на ограду домовладения дяди Кости, снял с себя футболку и продемонстрировал Полине игру своих мышц.

«Вот позёр несчастный! – лишь себе под нос прошептал Павел, подглядывая за сестрой из-за прозрачной занавески и с ужасом вспоминая драчуна Вадима, от которого ему доставалось ничуть не меньше, чем всем остальным ребятам этих дач. – Выиграй у этого ихтиозавра, Поля! Должен ведь ему кто-то за меня отомстить!».

«Вот кавалер так кавалер!» – с отчаянием прошептал Денис. Слыша разговор соседки от первого и до последнего слова, юноша не в силах был куда-то уйти, не узнав, что будет дальше. Он лишь отъехал на своём кресле от окна, чтобы не быть заметным с дороги. Но это не мешало ему наблюдать за происходящим. Мир стёкол и зеркал предполагает массу отражений. А в распахнутых створках окна вполне чётко видна часть улицы и находящиеся на ней люди.
***

Спортивный бой на дороге завязался самый настоящий: подачи, прыжки, ответные ходы. Волан только так замелькал в воздухе. Шаги вправо-влево, подскоки вперёд, отступления назад, акробатические трюки с ракеткой, крики победы и остроумные шутки между голами. «Один-ноль» – в пользу Вадима, «один-один» – ничья. «Два-один» – в пользу Вадима, «два-два» – ничья. «Три-два» – в пользу Вадима, «три-три» – счёт опять равный.

Павел и Денис, игнорируя правила конспирации, неотрывно следили за развёртывающимся под их окнами матчем. Естественно, при других обстоятельствах ни тот, ни другой не были бы против, чтобы зазнайство получило достойный щелчок по носу, и Полина проиграла бы турнир. «Но не Вадиму же она должна проигрывать!» – переживали зрители, мысленно ставя себя рядом с девушкой и помогая ей отражать атаки «водоплавающего динозавра».

«Двадцать пять – двадцать четыре» в пользу Вадима, «двадцать пять – двадцать пять» – спортивный уровень игроков одинаков. Теперь дело за физической выносливостью и психологической стойкостью.

– Сдавайся, Полька! Я всё равно иду на шаг впереди тебя! И это я ещё только вполсилы играю! – хитро поддел соперницу Вадим на счёте «тридцать один – тридцать» в свою пользу. – Разучился обижать девчонок.

– Так ведь и я пока не начала играть по-взрослому! – также самоуверенно ответила ему Полина, уравнивая цифры. – Привыкла сражаться с младшими, вот и боюсь по старой привычке, как бы мой противник не заплакал.

А между тем было видно, что ребята играют с полной отдачей и уже порядком устали. Кто из них победит?

«Давай, сестрёнка! Отомсти этому хулигану за брата!» – молился и переживал Павел.

«Сделай этого нахала! Парни не любят девчонок, которые их обыгрывают», – не желая победы Вадиму, думал Денис.

Так, постепенно, счёт дополз и до «сорок девять – сорок девять». Последняя подача решающая.

Вадим ухмыльнулся:

– Я так полагаю, победителем буду всё же я! Статистика, вещь великая.

– Великая, но обманчивая, – Полина стёрла рукой со лба капельки пота. – В любом правиле случаются исключения.

И волан снова засвистел в воздухе: в одну и в другую стороны. От Полины к Вадиму, от Вадима к Полине. Один из них сегодня узнает радость победы, другой почувствует горечь поражения.

Но тут случилось непредвиденное. Госпожа Удача не пожелала дарить кому-либо триумф. Налетевший ветер, перекувырнул воланчик в воздухе несколько раз и понёс его резко в бок. Мгновение – и тот безжизненно повис за металлическим ограждением на ветвях высокой вишни, прямо над машиной Геннадия Фёдоровича.

И игроки, и скрывающиеся от них зрители разом ахнули.

– Поиграли, кажется, – озвучила Полина общее мнение.

– Да ладно, не парься, Поль, сейчас я его достану! Я спец по чужим заборам, – Вадим подошёл к металлической ограде и окинул препятствие взглядом профессионала. – Ха! Да тут калитка не заперта! Надо придумать, чем волан с дерева сбить. Ракетка для этих целей, боюсь, тяжеловата будет.

Полина также подошла ближе. Её взгляд тревожно переместился на окна мансарды, а затем на дорогой автомобиль соседей. Благоразумие перевесило:

– Нет, Вадим, прошу тебя, не надо! Ты в машину попадёшь. Лучше покричать хозяев, чтобы они сами его достали. Наверняка у них есть садовая лестница. Позови их выйти.

– Буду я ещё орать и напрягаться! – отмахнулся Вадим, смело открывая чужую калитку. – Я ведь не за урожаем к ним иду. Потерпят!

«Однако! – Денис нахмурился и скрестил на груди руки. Терпеть Вадима на своей территории он вовсе не желал. – Да чтоб ваш воланчик намертво приклеился к нашей вишне!».

– Батюшки мои!!! Что ж это делается? Поля! Куда это ты? С кем? Зачем? – на всю улицу запричитала показавшаяся на крыльце Анна Борисовна.

И ещё бы – посягнуть на святое! На домовладение самого Геннадия Фёдоровича, идеального мужчины и, с огромной долей вероятности, будущего зятя! Какое сердце вытерпит?

– Вот и оставь тебя без внимания всего на минуту! – продолжила кричать она, спускаясь со ступеней и не давая ни малейшего шанса вставить в её гневную проповедь хотя бы слово. – Вы что же это затеяли? В чужой дом никак лезть собрались? Вот те раз!!! Так, а ты, молодой человек, кто такой? Где родители? Отчего тут раскомандовался и мою внучку плохому учишь? А ну, отвечай немедленно, пока я соседей не позвала! Стыдоба! Лоб здоровенный вымахал, а ума нисколько не нажил!

– Да будет Вам, бабуся, кипятиться! Мы лишь волан хотели с дерева снять, и только!

– Бабуся??? Я тебе покажу сейчас бабусю! Твоя мать, видать, вежливости тебя в детстве не учила? Но ничего, Анна Борисовна сейчас научит!

Схватив с ограды влажное полотенце Вадима и скручивая его в подобие ремня, пожилая дама с воинственным кличем кинулась прямиком к незнакомому ей парню.

– Бабушка, мы больше не будем! Прости его, пожалуйста! – преграждая ей путь, вступилась за давнего друга Полина. – Вадим уже уходит. У меня в комнате есть запасные воланчики, и завтра мы возобновим нашу партию. Ба-аб, ну, он, правда, не будет никому грубить! Оставь его в покое! Вадим, подтверди, что ты всё осознал!

– Осознал. Больше не буду. Простите, – как робот, скорее механически, чем по велению души, отвечал Вадим, держась за спиной Полины и ловко увёртываясь от мокрого полотенца.

«А это забавно! – заулыбался Денис, наблюдая в отражении стёкол происходящую сцену и, пожалуй, впервые оценивший и голос, и боевой дух, и прыть пожилой соседки. – Отважная бабушка. А кавалер подкачал. Прятаться за спиной девушки – стыд и позор. Особенно для спортсмена».

«Дай ему, баб, как следует! Дай! Отомсти за детские обиды внука!» – с довольным лицом сквозь прозрачную занавеску на окне глядел на эти разборки Павел.

Но поскольку силы пожилой дамы оказались куда меньшими, чем можно было представить по её крику в начале нападения, она лишь вручила внучке орудие драки, безвольно тряхнула головой и ледяным тоном произнесла:

– Чтобы я не видела вас больше в такой близости от чужого забора! Хулиганы!

– Нет, бабушка, нет! Что ты? Больше никогда!

– Я сама попрошу у Геннадия Фёдоровича ваш воланчик. Или лучше мать твою к нему отправлю. Она уже звонила, говорит, что в дороге. Вот она пусть и ходит с просьбами. А вы оба – марш по своим домам!

Анна Борисовна устало заковыляла к лестнице, а Полина виновато обернулась к Вадиму:

– Вот так я и живу, – она протянула ему полотенце.

– Прикольно! – Вадим загоготал, нисколько не смущаясь того, что меньше минуты назад находился под «вражеским огнём», а девушка выступала его защитницей. – У многих моих друзей предки в неадеквате, но такого я пока не встречал! Слушай, Поль, оставь-ка мне свой номерок. Я тебе перед сном SMS-ик черкну.

Вадим вытащил из кармана шорт телефон и приготовился записывать номер. Полина заулыбалась. Ей отчего-то вдруг показалось, что у мансардного окна мелькнула чья-то тень.

«Как знать, может, я получу сразу несколько писем?».

– Записывай. 8-902-83…

– Полина! – Анна Борисовна добралась до верхней ступеньки лестницы и строго оглянулась назад.

– Да иду я, баб, иду! Сейчас только телефон продиктую и домой! – и чётко, чтобы не было двоякого толкования её слов, назвала остатки номера. – Мне пора, Вадим.

– Счастливо, принцесса бадминтона!

Полина под надзирающим взглядом бабушки побрела к своему дому. Вадим – почти по тому же маршруту к ограде, на которой по-прежнему одиноко висела его футболка. А заметив, что «противная старуха», наконец-то, повернулась к ним спиной, вдруг резко схватил Полину за руку, притянул девушку к себе и поцеловал в щёку, подозрительно близко к губам.

– До завтра! – прошептал он, сдернул с ограды футболку и, хохоча во всё горло, отправился своей дорогой.

Стиль местного хулигана Вадиму нравился более всего.

«Вот гад водоплавающий! – грубо выразился Павел, понимая, что его давний обидчик уходит с поля боя, чувствуя себя победителем. – И почему девчонкам нравятся такие типы?».

«Ничего удивительного! – вздохнул Денис. – Окажись я на его месте, я бы тоже рискнул быть избитым мокрым полотенцем. Поцелуй того стоит… Наверно».

Денис в раздумье прикоснулся руками к губам. К губам, которые ещё не знали и, скорее всего, никогда не узнают вкуса поцелуя. Всё, что он знал о любви – это была информация, почерпнутая из книг и фильмов. Реальность же его жизни являлась совсем иной. Денис стянул книгу с подоконника, захлопнул окно и задёрнул шторы. Он жалел, что видел сцену расставания Полины и Вадима.

«Подумаешь, поцелуй? Мне-то какое дело? Эта Поля мне даже не нравится. Заносчивая, самоуверенная и такая кичливо яркая! Глазам больно смотреть на её рыжую макушку. Хорошо, если она будет пропадать целыми днями на седьмой улице, а не напротив моего окна! Очень хорошо! Я искренне буду счастлив».

Солнце нырнуло за горизонт. И хотя на улице ещё было светло, отец Дениса собрался уезжать в город. Его сборы, как и прощание, были недолгими. Крепкое рукопожатие, добрые пожелания и вот – удаляющийся гул мотора показал, что автомобиль плавно покатил по дачной дороге.

Спустя десять минут в соседском доме началось подлинное оживление. Из города приехала мать детей. Радостные восклицания и смех там звучали до поздней ночи.

А Денис, опять оставленный один на один со своими мыслями, удручённо и практически бесцельно перемещался по пустым комнатам, не зная, чем себя занять и как прогнать прочь навалившееся на него отчаяние. Взгляд на компьютере остановился случайно. Не хотелось ни звонить, ни смотреть фильмы. Просто ловкие пальцы зачем-то набрали адрес электронной почты и ввели пароль. А глаза побежали по списку входящих сообщений.

Ничего нового и интересного, кроме трёх последних и уже прочитанных писем от неизвестного человека по имени Райдариф. И такая раскаляющая мозг фраза: «Мечтаешь вновь быть прежним? Всё в твоих руках. Напиши мне, обсудим».


ГЛАВА 5. Договор с волшебником
– Хочу ли я быть прежним? – негромко спросил себя Денис. – Ещё бы не хотеть! Очень хочу!!! А реально ли это? Нет. Изменить ничего нельзя. И лучше уже никогда не будет. Почему же эта пустая фраза так меня притягивает и держит? – юноша задумался, рассматривая то одно, то второе, то третье письмо от незнакомца. – Надежда. Даже когда человек знает, что исправить ситуацию невозможно, он всё равно надеется и верит в чудо. Конечно, это самообман. Но что я теряю? Я давно смотрю на мир без розовых очков, и обещания компьютерных мошенников вряд ли вскружат мне голову. Зато я прогоню на сегодняшний вечер одиночество и выясню, что от меня нужно предприимчивому и загадочному Райдарифу. Да, почему бы не попробовать? Могу я разнообразить себе досуг и вступить с кем-то в переписку? Я ведь оставляю за собой право в любой момент выключить компьютер и забыть о его существовании! Что ж, «волшебник», давай поиграем в твою игру.

Денис набрал на клавиатуре незамысловатый текст:

«Здравствуй, волшебник Райдариф!

Необычные у тебя имя и профессия. И предложение твоё необычно и непонятно. Зачем ты меня искал? И что конкретно хочешь предложить? Денис».

Незнакомец не заставил нервничать в ожидании ответа. Создалось впечатление, что с момента отправки его писем Денису, он сидел в электронной почте и ждал. Сообщение пришло сразу:

«Здравствуй, Денис.

Рад, что ты ответил. Я чувствую твоё недоверие и понимаю, что пишешь больше от скуки, чем из искреннего интереса, но я всё же благодарен. Не возражаешь, если я тебе позвоню? Разговор вживую мне представляется более тёплым и полезным.

Райдариф».

Не успел Денис дочитать письмо до конца, как на компьютере высветился сигнал входящего вызова. Неизвестный ему уже звонил.

«Ну, дела-а! – только и оставалось поражаться юноше. Игра, даже толком не начавшись, принимала совершенно неожиданный оборот. – Этот тип весьма напорист. Как же быть? Я не знаю, готов ли общаться с ним в режиме реального времени, без права на паузы и раздумья. А отклонить вызов будет по-детски нелепо…».

До сих пор для себя не решив, насколько верно он поступает, Денис включил соединение видеозвонка:

– Здравствуй, Денис. Удивлён? – приятным бархатистым голосом с едва заметным иностранным акцентом произнёс незнакомец с экрана.

Райдариф сидел в некотором отдалении от компьютера в мягком кресле. На вид мужчине было лет шестьдесят. Высокий лоб, расчерченный морщинами, короткие седые волосы, гладко выбритый подбородок и тоненькая нитка аккуратно подстриженных усов. Одет он был просто, но, вместе с тем, и элегантно: белая рубаха с короткими рукавами, светлые брюки, туфли. Этакий джентльмен, разве что без пиджака, шляпы и трости. Единственной яркой деталью его образа был браслет на левой руке. Там, где многие люди носят часы или декоративные цепи, на руке Райдарифа переливались камни жёлтых, коричневых, синих и бордовых тонов. Никакой эстетики, на взгляд Дениса, данный аксессуар не привносил в деловой стиль незнакомца, а потому, скорее всего, браслет выполнял функцию талисмана или амулета, нежели украшения.

Утвердительно кивнув на приветствие, юноша ответил:

– Здравствуйте. Да, я удивлён. Откуда Вы знаете мои координаты, чтобы мне писать и звонить?

– Удивлять – моя профессия.

Старик поднялся из кресла и пересел ближе к компьютеру на стул. Теперь была видна только верхняя половина его туловища. И Денис отметил, как необычно искрятся зелёные глаза его собеседника и как приятно может он улыбаться.

– Я ведь написал тебе в письмах, что я – волшебник, – добавил Райдариф.

– Волшебник, в смысле экстрасенс, да? – из вежливости к пожилому возрасту и явно иностранному происхождению незнакомца осторожно уточнил юноша. – Вы можете читать чужие мысли и лечить людей руками?

Вся бравада Дениса, приготовленная им для общения с компьютерными мошенниками, растворилась без следа. Сейчас в его голове был полнейший хаос:

«Криминальные дельцы не любят выставлять себя напоказ. И они, вероятно, должны быть помоложе, чем этот дяденька. Я запутался. Зачем я ему сдался? Неужели он, и правда, экстрасенс?».

Райдариф неопределённо повёл плечами:

– И это тоже, хотя заглядывать в чужие мозги и, уж тем более, лечить людей руками – довольно скучное и неблагодарное занятие. Само слово «экстрасенс», Денис, мне не очень нравится. Оно слишком бедное и не отражает всех возможностей истинного волшебства. Но если тебе угодно именовать меня экстрасенсом, в принципе, я не возражаю, зови. Дело ведь не в названии.

– Не в названии? – юноша задумался над услышанным. – А что ещё Вы умеете делать, в отличие от других экстрасенсов?

– Что умею делать я? – переспросил незнакомец. – Это весьма широкая тема для беседы. Вот ты, к примеру, сидишь сейчас у себя дома напротив компьютера в красной футболке. Так?

Денис посмотрел на свою красную футболку. Вопрос, не требующий ответа. Райдариф между тем продолжил:

– Ты живёшь в России, недалеко от Перми. Я – на противоположной стороне земного шара в Сан-Диего. Хоть я сам и поляк по происхождению, но давно живу в Америке, и нас с тобой разделяют многие километры пути, а также часовые пояса… А теперь, возвращаясь к разнице между мной и другими экстрасенсами. Хороший экстрасенс, находясь там, где сейчас нахожусь я, при выключенном компьютере, вероятно, сможет описать твою внешность и цвет одежды. И этим он будет отличаться от обыкновенных людей. Однако этот же хороший экстрасенс, наблюдая тебя через монитор… Да что монитор? Общаясь с тобой лично, Денис, вряд ли он сумеет превратить твою красную футболку в футболку синего цвета. Я прав?

– Правы. И что?

Денис даже не сразу заметил, что одежда на нём вовсе не красная, а насыщенно-синего цвета.

В изумлении он схватил материал футболки, перевернул край на изнанку, потёр руками, зажмурился, проверяя, не привиделось ли ему всё это? И только после того, как окончательно убедился в перевоплощении цвета, поднял взгляд на Райдарифа:

– Разве это возможно? Была красная футболка – стала синей. Что за фокус такой?

– Красная? Ты сказал «красная»? – хитро спросил волшебник, слегка прищуриваясь. – Разве она не была изначально жёлтой? А я уже успел подзабыть. Возраст, извини. И мне показалось, что солнечный цвет немного тебя освежит и добавит настроения.

Денис оторвался от экрана, взглянул на себя и вновь не поверил глазам: его футболка была вовсе не красной, как изначально, и не синей, как минуту назад. Нет! Она была ярко-жёлтой и с лицевой, и с изнаночной стороны. И это не укладывалось в голове.

– Как Вы это сделали???

– Я тебе уже отвечал на этот вопрос, Денис. Удивлять – моя профессия. И обращайся ко мне на «ты», пожалуйста. Пусть я и старше тебя лет на триста, но ты будешь не только моим учеником, но вскоре и коллегой, а это заслуживает своего рода уважения.

– Кем я буду? Коллегой? – юноша на мгновение потерял дар речи. – Подождите! Подождите, Райдариф! Давайте не так быстро! В письме Вы пишете о том, что у меня есть некоторые способности. Что Вы имеете в виду?

– То, что ты пытаешься скрыть. Ты не такой, как другие.

– Утверждаете, что я такой же волшебник, как Вы? И я также смогу колдовать? Лишь одним взглядом менять гардероб?

Старик заулыбался прямолинейному толкованию его слов:

– Пока нет, конечно. Мастерство, Денис, сразу никому не даётся. Но у тебя есть задатки экстрасенсорных способностей. Ты можешь видеть с закрытыми глазами или двигать предметы, не прикасаясь к ним, можешь лечить людей, заглядывать в прошлое или будущее и обладаешь талантами, которые в тебе ещё дремлют.

– Нет, это неправда! – возразил Денис. – Ну, то есть то, что Вы говорите, это было правдой. Наполовину. Давно… Когда я был ребёнком, я, действительно, угадывал, кто придёт ко мне в гости и что скажет. Я видел людей насквозь и знал, кто и когда лжёт. Однажды я уронил предмет лишь взглядом. Но это было очень давно! А теперь я не могу ничего из того, что Вы перечислили. Я пробовал, пытался, но… не выходит. Я больше не экстрасенс!

Райдариф согласно кивнул:

– Ты потратил все силы и способности на восстановление после травмы. И, к сожалению, рядом с тобой не оказалось опытного наставника, который бы научил, как заново наполнить себя живительной энергией. У тебя не хватает знаний на этот счёт. И тебе очень повезло, Денис, что я тебя нашёл. Ты бы ведь хотел вернуть свои экстрасенсорные способности? Да?

Юноша растерялся:

– Не знаю. Я не размышлял на эту тему. Как можно использовать свои способности? И какую выгоду мне из них извлечь?

– Выгоду? – Райдариф пришёл в замешательство от подобной постановки вопроса. – Разве способности даются нам свыше исключительно для выгоды?

– Нет. Ну, то есть…

Денис расстроено опустил глаза. Он, такой рассудительный молодой человек, сам не заметил, как при слове «волшебство» позволил несбыточным желаниям завладеть его разумом и оторвать от реальности. И вот пришло время возвращаться на землю!

«Естественно, этот старик и предположить не может, о чём именно я мечтаю! Будучи экстрасенсом, Райдариф уверен, что все люди вокруг него желают быть такими же крутыми, как он. Изменить цвет одежды собеседника! Это ли не чудо? Талант, с которым не поспоришь. И он решил найти себе ученика и выбрал меня. Меня!!! Будто мне есть дело до фокусов и восхищённых взглядов толпы… Как же он ошибается! И как я ошибся! Ведь восхищённых взглядов в моей судьбе уже никогда не будет! Никогда!!!».

Юноша тяжело сглотнул. Невероятно трудно продолжать идти своей дорогой, осознавая абсолютную безвыходность ситуации. Осознавать и мириться, принимая жизнь такой, какая она есть!

Слёзы подступили к глазам, в горле встал ком невыраженных чувств и невысказанных слов. А между тем Райдариф лишь молча смотрел на него и ждал. И ему надо было хоть что-то ответить. Объяснить так, чтобы и понятно, и без лишних эмоций.

Денис собрал в кулак душевные силы и поспешил расставить всё по местам, не растягивая это «удовольствие» слишком надолго:

– Я запутался в словах, Райдариф. В письмах Вы писали, что можете исполнить мою мечту. А я мечтаю вовсе не о том, чтобы впечатлять других людей экстрасенсорными фокусами! Извините, если я Вас разочаровал. Я мечтаю всего лишь ходить! Вы, наверно, не разглядели меня через компьютер, но я сижу в инвалидном кресле. Восемь лет назад я получил серьёзную травму. Я выжил, но стал калекой. И жажда ходить – это моё самое жгучее желание и самое большое мучение за последние восемь лет! Пусть со стороны это звучит примитивно и даже жалко. Но мне ничего не надо! Ни суперспособностей, ни чего другого! Только ходить! А Вы написали мне так, что я поверил… Я подумал, будто…

Старик перебил:

– Я не писал, Денис, что Я исполню твою мечту. Ты сам её исполнишь. И ты будешь ходить, если этого очень хочешь.

– Я вновь буду ходить?! – воскликнул поражённый юноша. Подступившие слёзы мгновенно высохли. Лицо озарилось светом надежды. И лишь коварный разум по-прежнему вещал одно и то же: «Не верь, не верь, не верь…». – Но это ведь невозможно?

– А изменить цвет одежды, не прикасаясь к ней, возможно?

Денис опять придирчиво осмотрел свою футболку. Её ткань до сих пор была жёлтого цвета и, кроме слова «чудо», ничто другое не подходило под описание произошедшей метаморфозы.

– Я не могу этого объяснить, Райдариф.

– И не нужно. Ты будешь ходить, дружочек. Если постараешься. Я помогу тебе вернуть прежние силы. Дам некоторые знания и укажу правильный путь. Однако пройти этот путь тебе придётся самостоятельно. Только так сбудется твоя мечта.

– Вы полагаете, что именно экстрасенсорные способности помогут мне ходить?

– Не полагаю, а твёрдо это знаю. И мне странно твоё сомнение, Денис. Вспомни, как ты шёл на поправку после операций! Что прогнозировали твои доктора, и какие чудеса вытворял ты сам?!

Юноша на миг окунулся в кошмар восьмилетней давности:

– Доктора говорили, что я до конца своих дней буду лежачим больным. А я не хотел соглашаться с ними! Я мысленно себя лечил. Я не спал ночами, а всё представлял, как моё тело преображается и возвращается к нормальному состоянию. И врачи по утрам лишь удивлялись, глядя на меня.

Райдариф одобрительно закивал.

– Ещё бы здесь не удивляться! Если ты от природы способен лечить других, глупо было бы не исцелить самого себя, не так ли?

– Да, но… Моё исцеление остановилось! Что я только ни делал, у меня больше ничего не выходило! Или делалось только хуже. Я очень старался, Райдариф, но не сумел поставить себя на ноги!

– Это тоже объяснимо, – спокойно произнёс старец. – Ты истратил свою энергию. Истратил её настолько много, что тебе едва на жизнь хватает. А ты ещё о восстановлении спины и ног думаешь! Так не бывает, дружок. Законы природы есть законы природы. Нельзя отдать то, чего у тебя нет. Мечтаешь об исцелении? Для начала сумей накопить силы и вновь стать целителем.

– И это на самом деле реально?

Райдариф, видя такое недоверие, тепло засмеялся:

– Реально, Денис, реально. Если уж неграмотный деревенский мальчишка, ослепший в результате серьёзной болезни, сумел справиться со своим недугом и стал тем, кем я сейчас являюсь… А я не без гордости тебе скажу, что выучил одиннадцать живых и четыре вымерших языка, а своими зоркими глазами вижу теперь такие небесные тела, для наблюдения за которыми учёным требуются мощнейшие телескопы. Так что и ты сможешь встать на ноги. Сможешь ходить, бегать и прыгать, если захочешь. Вопрос только в том, насколько сильно ты этого желаешь?

– Очень сильно!!! – юноша сжал кулаки.

Старик снова одобрительно закивал:

– Это уже полдела. Осталось обговорить некоторые детали.

– Детали? – Денис почувствовал, как внутри него что-то засвербело. Ну, конечно, с чего это он вдруг возомнил, что оказанные ему услуги будут бесплатными?

Однако Райдариф, очевидно умеющий читать мысли, укоризненно зацокал языком:

– Опять ты печёшься о деньгах, Денис! Весь мир в последние тридцать лет сошёл с ума. Люди стали зависимыми от металлических кружочков и цветных бумажек, именуемых капиталом. Настолько зависимыми, что теряют при этом самих себя. Не уподобляйся им, дружок. Волшебник должен быть выше денег.

– Хотите сказать, что Вы поможете мне бескорыстно? Выбрали случайным образом неизвестного парня и всё?

– И да, и нет, – волшебник хитро подмигнул. – И обращайся ко мне на «ты», мы ведь, кажется, договорились с тобой?

– Ладно, – получив повторное приглашение к более простому общению, Денис несколько осмелел. – Что означает твоё «и да, и нет»?

– Я не предполагал, что мы начнём обсуждать детали обучения именно с этого момента. Хотя, разумеется, ты вправе задавать вопросы. И мне несложно на них ответить. Я помогу тебе бескорыстно, Денис, не требуя денег или иных материальных ценностей. Научу всему, что знаю сам, предоставляя тебе колоссальные возможности. Но выбор на тебя пал неслучайно, и я заинтересован в твоём скорейшем выздоровлении. Потому что, когда ты окрепнешь и вернёшь себе магические силы, ты окажешь мне одну услугу.

– Ага, – протянул юноша. «Значит, всё-таки не бесплатно!». – Услугу… Кого я должен буду убить?

Райдариф рассмеялся:

– Ты весёлый молодой человек, Денис. И с тобой занятно вести беседу. Нет, убивать никого не придётся. Хотя, речь действительно идёт о преступлении. Я хочу, чтобы ты украл одну вещь.

– Украл одну вещь? – юноша изумился от откровенности и криминальности озвученной просьбы. – А поконкретнее?

– Всё-то вы, молодёжь, торопитесь, да конкретику ждёте! – волшебник вздохнул. – Ладно, слушай. В одни плохие руки попала сильная магическая вещь. Её банально украли и вот-вот используют по назначению. Мир в опасности, и тут уже не до выбора: преступление – не преступление. Вещицу эту надо отобрать и уничтожить. Я бы сам справился с таким делом, да годы не те: перелёт в Россию, поездки, поиски. Мне помощник нужен. И выбор на тебя, Денис, пал лишь потому, что ты очень близко от тех плохих рук находишься. И ты тот, кто способен мне помочь.

– А… что это за вещь? И у кого она находится?

– Это повлияет на твою решимость добиться своих целей? – Райдариф пристально посмотрел ему в глаза.

– Нет. Наверно, нет. Я спрашиваю, чтобы знать.

– Тогда всему своё время. Не ускоряй события. Просто дай сейчас ответ: не считаешь ли названную цену слишком великой или неприемлемой? Готов ли оказать услугу мне и всему миру за возвращение экстрасенсорных способностей и своё выздоровление?

Юноша задумался на мгновение. Много раз в молитвах размышлял он на тему: на что он готов ради исполнения мечты? Что может принести в жертву? И всегда оказывалось, что очень многое. Правда, как человек высоких моральных устоев, криминал он даже не рассматривал. А теперь такая непростая задача для совести.

«Но так ли это аморально, если нужно украсть краденное? К тому же, старик живёт не в России. Могу я вдруг передумать? Или случится так, что у меня не получится украсть эту вещь? Что я теряю? Моё здоровье и мои способности останутся ведь при мне…».

– Борешься с собой? – Райдариф внимательно следил за выражением лица юноши. – Понимаю, моя просьба выбила тебя из привычной колеи. Если желаешь взять паузу на раздумье…

– Нет, я согласен! Кража так кража.

Волшебник недоверчиво покачал головой:

– Что-то уж больно быстро ты идёшь на сделку. Не иначе как решил кинуть старика? – он усмехнулся. – Я такой же был, не отпирайся. Молодой, отчаянный, хваткий. Когда мой учитель сказал, что возьмёт с меня по окончании обучения необычную плату, а именно – я должен был бескорыстно сотворить три великих добрых дела, я без колебаний согласился. «Получу, – думаю, – что хочу. А там видно будет». И чем, на твой взгляд, это закончилось?

– Чем?

Райдариф улыбнулся.

– Мне стало любопытно. А смогу ли я? Настолько ли я сделался Великим в результате обучения, что без какого-либо контроля со стороны наставника смогу бескорыстно сотворить три добрых дела? Причём, каждое дело, которое я совершал, мне казалось тогда недостаточно великим. В какой-то момент я даже начал соревноваться сам с собой и коллекционировать свои поступки.

– И ты совершил три таких поступка?

– Больше чем три сотни, Денис. А может, и три тысячи. После двадцатого я сбился со счёта и перестал их фиксировать. Добрые дела стали моей потребностью.

– Надеюсь, у меня кража не станет такой же потребностью?

– Не станет. Не волнуйся. Ты будешь действовать во благо людей. И с этой минуты, Денис, ты подписываешься на служение Добру, Справедливости и Правде. Это твоё будущее. А что касается условий, которые я хотел обсудить, то все они сводятся к тому, что половинчатые меры у нас, волшебников, не допускаются. Это как в сказке: оглянешься – окаменеешь! И если решишь идти со мной, то пойдёшь уже до конца. Учителю нужно доверять, наказы его выполнять, а любые сомнения гнать прочь. Только на таких условиях я согласен тебя обучать… Ну, так что? Слово теперь за тобой, дружок. Готов ли ты заключить с волшебником подобный договор и встать на сложный путь исполнения своего заветного желания?

– Да. Я готов! – твёрдо произнёс Денис.


ГЛАВА 6. Дочки-матери
Уже в первом часу ночи, когда дети, наконец-то, угомонились, расползлись по кроватям и притихли, Мария добралась до своей комнаты. Однако и здесь ей покоя не было. Ибо Анна Борисовна с полным подносом пирогов была уже тут как тут.

– Маша, дочка! Ты совсем не поела.

– Спасибо, но я не голодна. Валера приглашал меня после работы на ужин. И я поела перед дорогой.

Анна Борисовна возмутилась:

– Вот те раз! Еда Валеры, значит, вкуснее, чем мои пироги? Давай, дочка, добивай свою мать. Мои старания, как всегда, лишние и ненужные…

– Мама, что ты говоришь такое? – Мария обняла женщину и успокоительно погладила её по плечу. – Я очень ценю твои старания. Мы все их ценим! Но желудок тоже не безразмерный… Ну, хорошо. Один пирожок. Я поем.

Пожилая дама сразу оттаяла душой:

– На вот, держи, самый аппетитный. Знаешь ведь, что домой едешь, что тебя там ждут и кормить будут, зачем надо было с этим своим Валерой на ужин ходить?

– Зачем-зачем? Во-первых, он мой начальник и отказывать было неудобно. Во-вторых, я выходные себе выпрашивала до среды. С вами побыть хотелось. На даче.

– С нами – это правильно! – тут же отреагировала Анна Борисовна. – Что, Валерка-то твой, поди, опять приставал? Воздыхатель несчастный! Если обижать будет, ты мне скажи. Я его матери быстренько позвоню. Будет знать, как паутины вокруг моей дочери плести! Живо научу хорошим манерам!

Мария, откусив большой кусок пирога, именно такой величины, чтобы отвечать с ним было крайне неудобно, поспешила уйти от неприятной темы:

– Ой, мама, не спрашивай! Расскажи лучше, как вы тут без меня? Как дети?

– Да как-как? – буркнула Анна Борисовна. – Сама видишь: ни минуты не сидят смирно. Удивляюсь, отчего они у тебя сегодня подозрительно быстро уснули? Я вчера с ними билась-билась, ругалась-ругалась, всё уложить не могла. А у тебя, погляжу, или терпения больше, или какой секрет есть?

– Какой секрет? – Мария доедая пирог, заулыбалась. – Поздно уже, вот и попадали в кровати от усталости. Полька ещё вроде бы не спит, по телефону с кем-то переписывается, а малыши посапывают носами, да.

– Ох уж, мне эта Полька! – Анна Борисовна приготовилась подробнейшим образом доложить все проказы детей, замеченные в отсутствии их матери. – Вырастили невесту, теперь попробуй, уследи! Я тут телевизор посмотреть не успела, а она уже с каким-то взрослым парнем в бадминтон играет!

Мария оживилась:

– Правда? Но это же прекрасно! А я переживала, что ей сложно будет найти на даче друзей.

– Да какая дружба может быть между молодой девчонкой и совсем взрослым парнем? Очнись, Маша! Вон, по телевизору такие вещи показывают – волосы дыбом встают! А тебе – хоть бы хны!

– Поля благоразумная девушка, а тебе надо меньше времени проводить у экрана, – попыталась защитить свою дочь Мария.

– Да-да, давай, поучай свою мать! – Анна Борисовна опять насупилась. – Нет сейчас в молодых людях благоразумия! Нет ни грамма! Вот раньше молодёжь была! Мы Пушкина читали друг другу по памяти. Раз в неделю в театр ходили. Культурными людьми росли. А теперь, чем они занимаются? Что за увлечения такие у молодёжи? С утра пораньше воткнут себе наушники в уши, сделают музыку погромче, чтобы наставления взрослых не слышать, уткнутся в телефоны и, как привидения, слоняются по дому. Откуда здесь благоразумие возьмётся? Само, что ли, родится?

– Мам, прекрати. Полина умница. Она в институт будет поступать. И музыку она слушает приличную. Я интересовалась.

– Угу. Интересовалась она. А вот помощи от Полины на огороде – ноль! Твоя дочь, наверно, до сих пор думает, что картошка на деревьях растёт, а овощи сразу с ценниками и упаковками! Или ты надеешься, Маша, что я вам с Костиком весь огород перекопаю? Ошибаешься! Силы у меня уже не те. Мне помощники требуются.

– Мамочка, но я же не заставляю тебя копать! Делай то, что в твоих силах и не более! Чем смогу, тем тебе помогу, а что не успеем вырастить – да бог с ним! Я ведь привожу вам продукты из города. Жили шесть лет без посадок и ещё сколько-то потерпим.

Анна Борисовна, глядя на гору пирожков, словно раздумывая, есть или не есть на ночь, тяжело вздохнула. «Не есть». Слишком много жалоб накопилось, чтобы заедать их пищей. Лучше уж выговориться. К тому же в голове пожилой дамы сидел гениальный план – незаметно для Марии подвести её к мысли о необходимости расширить круг своих знакомых-мужчин. А ради такой идеи можно обойтись пока и без пирожков.

– Так-то оно так, дочка. Только овощи с грядки полезнее и вкуснее. И твой бюджет я пытаюсь сэкономить. Вон дармоедов-то, сколько в доме! Мало вам кошки да говорящей птицы было! Зачем-то ещё хомяков и собаку завели. И чего ради? Объясни мне, пожалуйста! От этого зверья в доме никакой пользы нет. Один мусор.

– Это питомцы Любы. Ребёнок общается с ними, дрессирует, играет. Становится ближе к природе.

– Да неужели? А по-моему, пятиминутная прихоть ребёнка оборачивается кошмаром для всех остальных. Ну, ладно, кошка. Её хотя бы не слышно и не видно. Хотя есть на кухню всё равно приходит регулярно. А какая, к чёрту, близость к природе, когда попугай начинает посреди ночи мне рекламу цитировать? И ведь пока весь информационный блок не выдаст, не замолкает, ирод проклятый!

Мария с трудом спрятала улыбку.

– Мам, я же тебя просила: не ставить клетку рядом с телевизором. И тогда всё будет спокойно и благополучно.

– Конечно! А какая польза от собаки, не умеющей лаять? Да, поселили мы её рядом с баней. А она дрыхнет целый день в тени. Ещё ни разу не гавкнула. Как ей посторонних людей пугать?

– Но мы вовсе не планировали ей кого-то пугать, – возразила женщина. – Наша Кнопка является образцом дружелюбия.

– Да уж, «кнопка»! – снова заворчала пожилая дама. – Ты тоже заметила, что она стала ростом со среднего медведя? И ест, как бегемот! Почему бы вам не переименовать её в «Годзиллу»?

– Мама, твоя ирония неуместна! Кнопка была самым маленьким щенком, когда мы её брали. А твоя внучка, быть может, вырастет ветеринаром, дрессировщицей или кинологом.

– Директором зоопарка, Маша. На меньшее не соглашайся.

Мария виновато опустила глаза. Тут уж, что правда, то правда. Пошла на поводу у ребёнка, а теперь что-либо менять поздно.

– Прости, что взвалила на тебя столько груза, мама. Я знаю, тебе нелегко с нами со всеми.

– Верно. Одно радует: Любка хотя бы слушается меня. В отличие от Павла.

– От Павла? – Мария подняла голову, понимая, что предыдущие жалобы, это ещё далеко не конец. – А что Павел натворил? Разбил что-нибудь? Сломал? Побегал по грядкам?

Анна Борисовна усмехнулась:

– Нет! КАК он будет что-нибудь ломать, бить или вытаптывать, если он сидит целыми днями за своим компьютером? Вот ты скажи, зачем ты привезла на дачу его технику? В кого ты хочешь превратить своего сына? Кем он у тебя вырастет?

– Кем?

– Вот и я спрашиваю – кем? Тюфяк тюфяком растёт! Его даже Люба дразнит: «Павлуша – клуша», «Пашка – черепашка». Ужас! Нормальный мальчишка летом должен бегать и прыгать на улице, пинать мяч, лазать на деревья, обдирать коленки, драться с соседскими мальчишками, купаться в реке, ходить босиком, кататься на роликах и велосипеде… Кстати, о велосипеде. Для чего ты купила ему этот навороченный велосипед? «Хорошая модель, модный дизайн, несколько скоростей». А Пашка, боится на него залазить! Барышня! Так и простоит его велик всё лето в гараже!

Мать мальчика поскорее попыталась объяснить, что на велосипеде учатся ездить постепенно, а не так сразу – сел и поехал. Но Анна Борисовна сегодня была непреклонна:

– Если Павел на велосипед сам садиться не будет, то не научится ездить никогда! Кто его будет учить? Кто? Ты целыми днями в офисе, на Костика надежды вообще никакой нет. А у меня годы. Мне его велосипед не удержать! Тюфяк парень вырастет – вся жизнь его комом пойдёт!

Мария тяжело вздохнула:

– Мам, чего ты от меня хочешь? Ты намекаешь, чтобы я бросила работу и начала учить Павла кататься на велосипеде? Я могу, конечно, попробовать. Только, боюсь, характера ребёнка этим всё равно не изменить. Не с кого ему брать пример мужского поведения.

Анна Борисовна, чувствуя, что Мария сама подошла к волнующей теме, одобрительно закивала:

– Вот-вот, правильно рассуждаешь! Я об этом давно твержу. Ещё когда Виктор жив был! Не дело это, если отец в дочери души не чает, всему учит, тетёшкается с ней, а чуть только сын родился, так у него сразу другие дела нашлись! Получите теперь неженку! И это ещё только цветочки! Кому из Павла мужчину-то ковать? Кругом девки. У вас даже кошка и собака женского пола! И попугай – не факт, что мужик. В бабьем царстве Павел живёт, в бабу и превращается! Ни слова жёсткого сказать, ни кулаком по столу стукнуть. Не хватает ему твёрдого мужского наставления. А это, Маша, уже проблема. Проблема, которую нужно решать немедля!

– Немедля? – Мария вопросительно посмотрела на мать, перевела взгляд на настенные часы и снова удивлённо посмотрела на воинственную главу их семейства. – Уже ночь.

– Да, именно сейчас! Ответь-ка мне для начала… – Анна Борисовна оглянулась на двери, а не подслушивает ли кто из детей её пламенную речь? – Только не ври матери! Твой Валерка-то замуж тебя не зовёт? Лишь соловьиными песнями обходится, и всё?

Мария резко поднялась на ноги, желая в корне пресечь разговоры на тему её бывшего одноклассника, а ныне строгого босса:

– Мама, мы ведь договаривались, кажется? Ты не вмешиваешься ни в мою личную жизнь, ни в мою работу! У нас с Валерой исключительно деловые отношения. Пока, во всяком случае. И я не собираюсь здесь их с тобой обсуждать!

– А я и не вмешиваюсь! Бог мой, дочка, что ты так разволновалась? Я ведь, наоборот, рада, что эта предпринимательская размазня до сих пор вопрос ребром поставить не может. Ну, не пара он тебе, Маша! Не пара! Не обманешь ты моё материнское сердце. А я тут случайно на такой вариант натолкнулась…

– Какой ещё вариант? Ты чего задумала?

– Машенька, ты только не кипятись, а выслушай! Я тебе добра желаю. Костик, как ты знаешь, целыми днями в своей лаборатории сидит, на улицу носа не кажет. А я на правах новой хозяйки и уборку везде навожу, и с людьми контакты налаживаю…

– Конкретнее, мама! – Мария занервничала от какого-то смутного предчувствия. – Что ты натворила?

Анна Борисовна, как в далёкой молодости, невинно захлопала ресницами.

– Да нет, что я могла натворить? Встретилась с хорошими людьми, поговорила чуток. Так, с миру по нитке, и узнала, что ваши прежние соседи из дома напротив, дачу свою ещё по осени продали и съехали. А здесь сейчас поселился какой-то солидный мужчина со своим взрослым сыном.

– И что?

– Да ничего. Это к слову о том, что не хватает в нашем бабском батальоне мужского начала. И некому до сих пор было научить Пашку драться.

– Драться? Я не хочу, чтобы мой сын дрался! И я не понимаю, причём здесь наш сосед? Он что – спортсмен? Боксёр?

– Нет, что ты, дочь? Он бизнесмен, как и ты. И точно так же приезжает сюда на дачу проведывать сына лишь на выходные. Вот я и прикинула: вы пока не знакомы, а у вас уже столько общего. Почему бы тебе с ним не подружиться? Как интересно бы у нас проходили выходные дни! Умный, образованный, состоятельный мужчина в нашем доме! Я и мечтать об этом разучилась! А какая у них образцово-показательная дача! На трёх улицах, что я посетила, ничего подобного я не видела! И на неделе бы мои внуки играли с соседским сыном. Он был бы для них как старший брат! Машенька, ты не сердись. Я ведь ничего невозможного от тебя не требую. Я лишь прошу приглядеться к соседям. Вдруг твоя судьба от тебя так близко, что стоит только руку протянуть, а ты и не знаешь о том!

Мария, разгадав весь нехитрый план матери – свести вместе её и их соседа, громко и нервно засмеялась:

– Да прямо? Только руку? – она подошла к окну и отдёрнула штору. В мансардном окне дома напротив приглушённо горел свет. – Надо же! – снова засмеялась женщина. – Ещё одно объединяющее нас обстоятельство: наши соседи тоже не спят в час ночи. Наверно, это и впрямь – судьба! О, блаженство! Спасибо, мама, что ты открыла мне глаза!

Анна Борисовна обиженно задёргала губами:

– Смейся, смейся над родной матерью! Только Валерка, сколько его не приручай, до серьёзных отношений всё равно не созреет. С десятого класса по тебе сохнет, а зарплату повысить не может. Жмот несчастный! От такого мужика пользы в доме – как от болтливого попугая. Поматросит и бросит. А детям отец нужен! Воспитатель! Наставник! Друг! Не всё же им эксплуатировать бабушку! Я тоже мечтаю о свободном времени и об отдыхе!

Мария вернула штору на место и повернулась к матери:

– То есть, я так понимаю, ты готова выдать дочь замуж за первого встречного, лишь бы твои внуки оказались под присмотром и не отнимали у тебя драгоценное время?

– И это тоже! Почему нет?

Женщина безвольно развела руками:

– Как же я устала с вами со всеми бороться! Перекрыли кислород везде. Делайте, что хотите, право слово! Командуйте, приглашайте нянь, водите по ресторанам, возите по загранице, знакомьте с соседями, выдавайте замуж… Мне всё равно. Я спать хочу.

Она без сил присела на кровать, затем навалилась на высокие подушки и в задумчивости положила руку под голову.

«Так бы заснуть и проспать часов сто. А там, может, и проблемы сами собой решатся».

– Зачем же бороться, дочь? Ты прислушайся к моим словам! Мама плохого не посоветует. А вообще, тебе отпуск нужен. Вон, какая ты измученная! Лица нет. Мотаешься туда-сюда, разрываешься между офисом и нами. Кидай свою работу и приезжай жить на дачу. Отдохнёшь за лето, наберёшься сил. А к осени придумаем что-нибудь с деньгами и долгами, мм-м?

Анна Борисовна заботливо стащила с ног дочери туфли и укрыла женщину лёгким одеялом.

– Не могу, мама! – сонно и устало ответила Мария, закрывая глаза. – Валера пообещал мне с августа повышение по службе. Новая должность, оклад почти в три раза больше моего. Мы, наконец-то, сможем выбраться из долгового рабства. Надо только немного потерпеть.

– Оклад в три раза больше? Батюшки! Что это на него нашло? Какой петух клюнул?

Мария зевнула и ещё тише ответила:

– Не знаю. Кстати, Валера предложил подать объявление о найме няни для твоих внуков. Я согласилась. Хватит детям тебя эксплуатировать. С учётом новой зарплаты я смогу оплатить труд воспитателя, пока буду мотаться по делам нашего агентства. К тому же, в августе две недели меня в городе не будет. Шеф везёт сотрудников на корпоративный отдых в Турцию. И я еду со всеми. Мне кажется, няня – это выход. Дети будут под присмотром, у тебя станет меньше хлопот, появится время на телевизор и отдых, да и я не буду так нервничать. Я разрешила Валере опубликовать наши номера телефонов. Так что ты не пугайся, если будут звонить. Нам останется только выбрать приличную и ответственную няню.

– Нанять для детей няню? В смысле, мне помощницу? Это замечательная идея, Маша! Просто отличная! От квалифицированной помощи я не откажусь. И дом, и огород, и кухня – вон сколько сил отнимают. А тут ещё за детьми и животными надо ходить. Няня – это здорово! Кто бы мог подумать, твой Валера – мямля мямлей, а где надо – так соображает! Быстро смекнул, на какой козе ко мне можно подъехать, чтобы я простила ему прежние обиды. Под нормального мужика стал косить: щедрость и находчивость проявил. Не иначе, как тебя уважать начал… Ладно, спи, дорогая моя. Я свет погашу. Утро вечера мудренее.

Анна Борисовна выключила лампу и, прихватив с собой пироги, на цыпочках покинула комнату дочери.


ГЛАВА 7. Волшебный план
Тёплая июньская ночь над Сылвой для многих была бессонной. На пятой улице громко играла музыка, иногда доносились отдельные выкрики парней и девчонок. Раздавался лай сторожевых псов, свидетельствующий о том, что животные получают свой прокорм не зря. В некоторых домах в окнах горел свет, а значит, ещё кто-то бодрствовал.

Не спал у себя в комнате и Денис. Общаясь со своим новым знакомым со столь необычной профессией, юноша потерял счёт времени. Да и возможно ли уснуть, зная, что есть в мире средство исполнить заветную мечту?! Юноша без лишней скромности прямо спросил Райдарифа, что именно ему надлежит делать? Что и как?

Волшебник довольно откинулся на спинку стула и кивнул.

– Я рад, что ты принял такое решение, дружок. Что ж, не будем откладывать дело в долгий ящик. Начнём обучение прямо сейчас. Подготовь бумагу и ручку, чтобы записать план действий, который я тебе продиктую. Ибо без чертежа нельзя построить ракету, без карты нельзя приплыть в нужный пункт, а без плана нельзя добиться поставленных целей. Ты должен чётко понимать, чего ты хочешь добиться и какими методами.

Денис быстро вытащил из стола блокнот с ручкой, положил их себе на колени и приготовился внимательно слушать наставника.

Райдариф приступил к обучению:

– Прежде чем ты начнёшь себя лечить, как я уже объяснил, тебе необходимо повысить энергетический потенциал. Будет сила – без труда сдвинешь любую гору. В твоём случае – зарядишь движением каждую клетку организма, включая те, которые, по мнению врачей, уснули уже навсегда. Поэтому первая наша задача – сделать из тебя колоссальную по своей мощности энергостанцию.

– Я готов! – Денис бодро записал в блокноте цель номер один: «стать энергетически сильным человеком».

– Это радует. Второй крупный этап в нашей работе будет состоять в умении управлять накопленными силами. Этому тоже придётся учиться. Со сверхспособностями необходимо обращаться осторожно и грамотно. А дальше, когда ты полностью себя излечишь, у тебя начнётся новая жизнь. Отныне, Денис, ты избранный.

– Но почему именно я? Вокруг меня ещё есть люди! Они здоровые, они ходят и их не надо лечить. Они сумеют исполнить твоё поручение намного раньше меня! В чём причина?

Райдариф заулыбался.

– Загляни в свою душу, Денис, и найдёшь там ответ. Ты ведь с детства знал, что ты не такой, как все, правда? В этом и причина: ты готов принять новые знания и чему-то научиться, а большинство людей, которые тебя окружают, к сожалению, нет. Впрочем, к тебе понимание этого вопроса тоже скоро придёт. Не всем даётся в руки оружие, не всем даются в голову нужные знания.

– Мм-м… А приобрести экстрасенсорные способности может каждый? Или это только врождённый дар?

– Способности волшебников спят в каждом. Наука давно доказала, что люди используют лишь малую часть своего мозга. Разбудить экстрасенсорные способности можно в любом человеке. Другое дело, что не всем это необходимо. Да и на обучение некоторых могут уйти десятки лет.

– А со мной, ты полагаешь, этот процесс пойдёт быстрее?

– Спрашиваешь?! Ещё как! Ты ведь уже применял свои способности, значит, твоему мозгу абсолютно ясно, о чём пойдёт речь! Вот, допустим, я. Когда я заболел и перестал видеть, я же продолжал помнить, что такое цвета и какими они бывают! Мне говорили: «Ты держишь в правой руке синий карандаш, а в левой зелёный». И я знал, что смогу изобразить ими небо, лес, лужайку и озеро. А как, скажи мне, можно объяснить от рождения незрячему человеку, что такое цвет, и какая вещь какого цвета бывает? Задача усложняется в тысячу раз. Согласен?

– Да, пожалуй.

– Так и с тобой, Денис. Я искал себе в помощники толкового молодого человека, уже испытавшего на себе, что значит быть экстрасенсом. Надеюсь, ты не остановишься на полпути и не бросишь своё обучение.

Денис кивнул:

– Не брошу. Что от меня требуется?

Райдариф проницательно посмотрел на юношу.

– Для начала надо выяснить, куда девается твоя жизненная сила. Сейчас ты настолько энергетически слаб, что мне за тебя страшно. Ты нищий. Кто или что высасывает из тебя энергию? Мы ведь не сможем наполнить ни один сосуд, если в нём есть дыра, и всё наше наполнение из сосуда убежит.

– Убежит? Э… Не знаю, Райдариф. Я не чувствую себя слабым. И энергетических вампиров рядом тоже не ощущаю. Если ты это имел в виду?

Денис заулыбался, как ему показалось, остроумной шутке. Но Райдариф был всецело сосредоточен на своём ученике.

– Любой человек, – прервал он затянувшуюся паузу, – черпает силы в похожих обстоятельствах. Давай-ка пройдёмся с тобой по ним, дружок, и всё хорошенько проверим, чтобы обнаружить утечку. Исследуем их по порядку. Мой список начинается с семьи. Если у тебя крепкие тылы, Денис, если в твоём доме царят любовь и понимание, то твоя энергетика будет дышать здоровьем даже в трудные времена. Расскажи, какие у тебя отношения с родителями?

– Какие отношения? – Денис пожал плечами. – С отцом нормальные дружеские отношения. Матери у меня нет.

– Что с ней случилось?

Юноша поморщился:

– Какая разница? Это принципиально для моего излечения?

– Да, принципиально. Мы договорились с тобой о доверии, поэтому, будь добр, не увиливай от ответа. Что с ней случилось?

– Ничего. Ушла из семьи.

– Так твоя мать живая? – в голосе волшебника прозвучало волнение. Но не совсем было ясно, с чем именно оно связано. То ли радость, то ли наоборот, сочувствие и огорчение: – Как давно она ушла? И как часто ты с ней видишься?

Денис опять поморщился, не желая ворошить столь далёкое и неприятное прошлое.

– Давно ушла. Когда поняла, что моя болезнь – это навсегда, и что я отныне обуза. Она обвинила во всём моего отца. Я ведь занимался акробатикой с его согласия, а она всегда была против. А тут такое дело! У них был большой скандал, пока я по больницам с операции на операцию переезжал, а потом разрыв. Меня отец выхаживал после травмы. С матерью мы не общаемся и не созваниваемся. Вычеркнули её из списка знакомых. Как она нас.

– Плохо. Очень плохо, Денис!

– Плохо, конечно. Но видеть её всё равно не хочется, – юноша тяжело вздохнул. – Она нас предала. Меня предала.

Райдариф тоже вздохнул, подбирая нужные слова:

– Да-а-а. Это выбор твоей матери, Денис, и это её совесть должна мучить ей душу, её грех. Но я нашёл, куда девалась львиная доля твоей энергии. Ты сам её элементарно сжёг на обиде.

– Сжёг? Сам?

– Так точно. Когда мы злимся, обижаемся, ненавидим или завидуем – мы уничтожаем свою энергию. Тратим её самым нецелесообразным образом, какой только можно придумать. Да-да. Именно поэтому, Денис, первое правило тебе на будущее: не хочешь остаться без сил, не трать их столь глупо. Злость, обида, ненависть, зависть – это воры твоего благополучия. Не пускай их в свою жизнь. Иначе останешься нищим. Запомнил?

– Запомню.

– А ещё лучше запиши. Так будет надёжнее. Да, поздно запирать конюшню, когда лошадь уже украли. Так, кажется, говорят у вас в России? Но с другой стороны, дружок, если ты сейчас не закроешь воронку, куда засасывает твою энергию, ты не сможешь накопить целительные силы для излечения. Хочешь ты того или нет, а тебе придётся простить свою мать.

– Простить? Ладно.

– Ладно? Что-то уж подозрительно быстро ты согласился со мной, Денис, – недоверчиво произнёс волшебник. – Ты уверен, что справишься с этой задачей без моих советов или без помощи квалифицированного психолога?

– Справлюсь, – нехотя буркнул юноша. – Что тут сложного? Можно сказать, уже простил.

– Простить надо не на словах. Простить надо сердцем. Всей душой. Только тогда я буду передавать тебе дальнейшие знания. Но никак не раньше.

Денис от недоверия и нетерпения даже вспылил:

– Райдариф, позволь тебе напомнить, мне уже восемнадцать! Я взрослый! Если я говорю, что справлюсь, значит, справлюсь! Сколько будем топтаться на этом моём крайне невесёлом жизненном обстоятельстве? Ты хотел пройтись по целому списку!

Старик усмехнулся:

– Что ж, идём дальше, господин Торопыга. Кроме энергии, которую естественным образом нам дают родители и семья в целом, в трудных ситуациях нас часто поддерживают наши друзья. Мы дарим им душевное тепло и в то же время сами подзаряжаемся от них. Скажи мне, Денис, с кем ещё, кроме отца, ты дружишь?

– С кем я дружу? Э-э-э… Ну, есть пара ребят. Я переписываюсь с ними по интернету. Тебе что – их имена назвать?

– Меня не интересуют имена твоих консультантов и психологов по интернету. Настоящая дружба – это нечто большее, чем переписка, жалобы и советы. Ответь, ты бываешь у своих друзей в гостях? Или, быть может, они приезжают к тебе? Занимаетесь ли вы вместе каким-нибудь делом, которое превращает вас в команду единомышленников?

– Нет.

– Плохо, Денис! Опять плохо! Ты внушил себе, что ты самодостаточен и тебе никто не нужен, а что в итоге? Твоя энергия слабеет и застаивается. Нет обмена – нет движения. А где нет движения – там нет жизни. Я боюсь полюбопытствовать, а ты на улицу выходишь или целыми днями просиживаешь перед компьютером?

Денис смутился:

– Выхожу. Ну, так, по необходимости. Людных мест, правда, избегаю. Я ведь не такой, как все. Я – инвалид.

– Вот видишь, нам есть над чем работать. Нельзя изолироваться от окружающего мира и при этом ждать от жизни каких-то подарков! Тебе придётся, дружок, самому сделать первый шаг к своему здоровью. Отбросить страх, неловкость, неуверенность. Не знаю, что ещё тебя сдерживает? Но если ты твёрдо решил накопить энергию, необходимо встречаться с позитивными людьми. Присмотрись к окружающим, пообщайся с соседями. Заговаривай везде и с каждым. Дари людям эмоции и, поверь мне, взамен ты получишь гораздо больше.

– Да уж, общения с соседями мне как раз не хватало! Несколько дней об этом только и мечтаю…

– Как ты сказал? – спросил Райдариф.

Денис сразу же осёкся. Отныне у него есть твёрдая цель. И он намерен её достичь, чего бы ему это не стоило.

– Хорошо, говорю! Буду встречаться с людьми и дарить им яркие эмоции. Что у нас следующее в списке моего преображения?

– Что-то нездоровым сарказмом повеяло. Или мне показалось? Вообще, в некоторой перспективе, Денис, тебе надо завести домашнее животное. Питомцы тоже помогают хозяевам выздоравливать. Но это немного погодя, когда ты окрепнешь и будешь готов нести ответственность за живое существо, которое будет от тебя зависеть… Далее. Ты когда-нибудь влюблялся?

– Что? – юноша даже вздрогнул. Ну и вопросы сыплются на него с экрана.

«Не понимаю, как это может быть связано с развитием экстрасенсорных способностей?» – промелькнуло в голове.

Однако Райдариф был несокрушим в своём пристрастном допросе и поэтому, опережая недовольство и излишние возражения, поспешил пояснить:

– Любовь – это сильнейший (из известных на сегодняшний день) источник живой энергии. Источник, с которым приятно, полезно и необходимо работать. Так ты влюблялся когда-нибудь по-настоящему? Чтобы пропадал аппетит, исчезал сон, и весь мир казался волшебным, созданным только лишь для тебя?

Юноша отрицательно покачал головой.

– Нет, не влюблялся.

– Плохо. Очень плохо. Но это обстоятельство, к счастью, поправимо. Да… Не забывай фиксировать, что ты там пишешь у себя на коленях. Тебе надо будет влюбиться. Это одно из самых важных условий твоего скорейшего исцеления.

– Мне? Влюбиться? В кого???

– А вот это как раз непринципиально, Денис. Тебе уже восемнадцать, ты взрослый и можешь решить данный вопрос без моего участия. Выбери себе какую-нибудь актрису, певицу или модель. На худой конец, залезь на сайт знакомств и распечатай фотографию первой понравившейся красотки. Придумай ей имя, надели значимыми для тебя качествами. Представляй, что она твоя судьба. Разговаривай с ней, наполняй её образ своим внутренним светом. Дыши с этой девушкой в одном ритме, пока внутри тебя не проснётся вулкан чувств. Влюбляйся, одним словом.

Денис от растерянности даже не мог подобрать аргументов, чтобы отказаться делать то, что ему навязывает его учитель.

– Ты хочешь, чтобы я влюбился, а затем страдал?

– Зачем страдать? – Райдариф хохотнул. – Страдают, Денис, чтоб ты знал, самовлюбленные, ревнивые и неуверенные в себе люди. А искренне любящий человек не может страдать по своему определению. Любовь – это радость и счастье! А ещё это мощнейшее лекарство от телесных недугов. Ты ведь начитанный юноша, кому я объясняю? Ты должен быть осведомлён, что любовь иногда мёртвых оживляет. А поправить здоровье для неё и вовсе не проблема. Поэтому не спорь со мной! Просто делай то, что велят. В твоей душе должна проснуться любовь. А дальше решим, как и куда перенаправить её живительные силы.

– Хорошо, я внёс это в список.

Денис посмотрел на ключевые пункты исцеления, которые он покорно и старательно фиксировал у себя в блокноте:

«Мать – прощение. Друзья – общение. Соседи – знакомство. Домашний любимец – в перспективе. Актриса или певица – влюбиться».

Райдариф подбодрил:

– Молодец. Главное – внести это не только в бумажный список, но и привнести в свою жизнь. Теперь перейдём от энергии живых к другим формам взаимодействия с окружающим миром.

– К другим формам? Ты имеешь в виду энергию мёртвых?

– Нет, Денис. Мёртвые могут быть полезны в различных ситуациях, например, когда нужна закрытая информация. Со временем я научу тебя входить в контакт с душами умерших, но это потом. В целом же энергия ушедших слишком слабая и тяжелая, чтобы ей лечить. Она тебе не поможет. Когда я говорил о других формах взаимодействия с внешним миром, я имел в виду тонкую космическую энергию и энергию мощную земную. С последней и начнём. Как часто ты бываешь на природе?

Юноша развёл руками: «несерьёзный вопрос для провидца!».

– Вообще-то я живу на природе, Райдариф. Дом находится в дачном посёлке. Здесь красивые виды, рядом река, лес…

Однако волшебник поспешил перебить:

– Денис, я не спрашиваю тебя, где ты живёшь. Меня интересует, как часто ты бываешь наедине с природой? Ты знаешь, что такое места силы?

– Да, я читал об этом. Это места, где человек сбрасывает стресс и будто бы заряжается от земли, как от батарейки.

Райдариф недовольно передразнил:

– «Будто бы!». Всю ведь информацию с ног на голову перевернут! Это не «будто бы», Денис, а на самом деле так! Запомни: на нашей планете есть много злачных мест, где можно потерять всё, включая здоровье, а есть много таких мест, где словно крылья вырастают и открывается второе дыхание для подвигов и свершений! И ты должен найти для себя такое место силы недалеко от дома. Найти и регулярно подпитываться от него живительной энергией до полного исцеления. Это понятно?

– Да. Я поищу. Думаю, это будет несложно, – юноша внёс соответствующую запись в блокнот.

– Отлично. Перейдём к тонкой космической энергии. Это творчество и ощущение прекрасного. Поройся в интернете, распечатай фотографии природы, людей и животных, на которых задержится твой взгляд. Что-нибудь необычное и яркое, что вызовет улыбку. Повесь фотографии на стену, смотри на них так часто, как сможешь. Тогда внутри тебя закрепится информация, что ты живёшь в чудесном мире, а всё твоё окружение достойно восхищения! Также выбери из музыкальных архивов мелодии, от которых захватывает дух. И пусть музыка тоже тебя вдохновляет и наполняет.

– Сделаю. Без проблем.

– Замечательно! О чём мы с тобой ещё забыли? Давай обобщим. Каналы утечки твоей жизненной силы мы перекрыли. Больше никакого негатива в мыслях, словах или поступках. С источниками энергии разобрались. То, что ты записал в блокнот, надо будет исполнить. И к тебе отовсюду хлынет целительная энергия. И, пожалуйста, без ложной скромности, Денис! Пусть даже в ближайшие несколько дней у тебя разовьётся жадность в хорошем смысле этого слова. Но чем быстрее ты накопишь силы, тем быстрее мы сможем приступить к практике волшебства.

– Я буду стараться, Райдариф!

– Старайся! Дальше будем укреплять поступившую энергию. Тут способов два. Первый из них зарядка. Как бы банально это ни звучало, но без физических упражнений проку мало. Когда ты даёшь организму работу, ты адаптируешь пришедшую извне энергию для себя лично. Своим телом надо заниматься и никакие отговорки, что у тебя ограничены физические возможности, мной не принимаются!

– А я не собираюсь приводить таких отговорок. Я каждый день делаю зарядку. Поднимаю гантели. Качаю бицепсы, трицепсы. Подтягиваюсь на кольцах. Работаю над мышцами пресса. Мне отец специально спортивный уголок в комнате сделал.

Райдариф похвалил ученика:

– Горжусь тобой, Денис! Спорт – нужная вещь. Остаётся обсудить второй способ укрепления силы. Это твой взгляд на мир. Запиши в блокнот, это важно. Что бы ни происходило вокруг тебя, ты должен расценивать это положительно. К примеру, выдался солнечный день. Ты говоришь: «Какое чудо! Я счастлив видеть солнышко! Пойду прогуляюсь». Если на небе тучи и льёт дождь, то ты улыбаешься и говоришь: «Какое счастье, что вся природа принимает душ и хорошеет с каждой минутой! Я пока займусь чем-нибудь дома». И пусть это относится ко всем обстоятельствам твоей жизни. Ведь малейшее недовольство или раздражение будут ослаблять тебя. Зато радость и одобрение умножат силы. Вот, собственно, и всё, дружок. То, что ты сегодня записал и запомнил, это лишь первые горы на дороге твоего исцеления. Первые, но самые высокие. Готов ли ты их покорить?

Денис ещё раз посмотрел на записи в блокноте.

– Я же сказал, что принял твёрдое решение. Я готов. У меня только один вопрос: а сколько времени, сколько лет, по твоим предварительным прогнозам, займёт данное накопление сил? Знаю, мне необходимо запастись недюжинным терпением, прежде чем я смогу приблизиться к своей цели. Но всё-таки, хотя бы в общих чертах?

– Сколько лет? – Райдариф удивился. – Я бы не стал делать из мухи слона, Денис. Поднять жизненный тонус до хорошего уровня можно за несколько часов. В твоём случае, с учётом ослабленного здоровья, неправильных установок и накопившихся проблем – потребуется несколько дней. Всё опять же очень индивидуально и зависит от того, насколько ты будешь целеустремлённым и последовательным на пути своих желаний.

– От нескольких часов до нескольких дней? – почти вскричал Денис. – И я так быстро смогу стать прежним?!

Волшебник снисходительно улыбнулся.

– Поражён? Естественно, никто тебе не будет обещать, что за пару дней ты вдруг вскочишь на ноги и побежишь. На исцеление тела уйдёт не одна неделя или даже месяцы. Но экстрасенсорные способности, Денис, ты можешь вернуть за какие-то сутки. Если, конечно, будешь стараться. План действий у тебя в руках.

– Ладно. Перезвоню тебе через сутки.

– Эй, эй! Погоди, господин Торопыга! – Райдариф укоризненно зацокал языком. – А сказать «спасибо» своему учителю? Или ты живёшь по принципу: «сначала увижу, затем поверю, а уж после поблагодарю»?

– Ой, извини, Райдариф! Я спешу опробовать твои советы. Спасибо за них! Хочу приступить к работе над собой. Можно?

– Можно. И выспаться не забудь. Я так понимаю, в вашем часовом поясе наступила глубокая ночь? Отдых для здоровья не менее важен, поэтому не злоупотребляй тренировками. Я сам позвоню тебе через сутки. Удачи, Денис!
***

– Ваше чародейство, умоляю, простите меня за вторжение! Вы ещё не спите? – в комнату к госпоже заглянул её слуга.

Аурелия пока не спала. Она уже давно удалилась к себе, переоделась в лёгкую ночную рубашку, смыла косметику и распустила длинные блестящие волосы. Женщина расправила постель и посидела сколько-то на кровати, призывая дрёму и сладкие сны. Но сон к ней сегодня не шёл, а значит, не было смысла бороться с собой и медленно тянущимся временем. В конце концов, отдых – это не обязательно объятия с подушкой. Отдых – это смена деятельности, и Аурелия решила вернуться к единственно любимому и целиком её поглощающему занятию – колдовству.

Женщина поднялась на ноги, набросила на плечи атласный халат и подошла к столу. Именно здесь она уже несколько дней совершала различные обряды и заговоры. Именно здесь, на этой ровной деревянной поверхности, каждый магический предмет имел свой вес и своё особое значение, беспрекословно неся службу своей хозяйке.

Аурелия провела руками над столом, словно сдёрнув с него невидимое покрывало, и десять восковых свечей, расставленные на нём полукругом, тотчас вспыхнули пламенем, сначала робко и неярко, а затем всё более уверенно освещая комнату. В серебряной чаше в центре стола задрожала и покрылась мелкой рябью кристально чистая вода. Угрожающе засверкали два остро заточенных ритуальных кинжала. Задымилась пиала с благовониями.

Женщина придвинула к себе стул и присела. Глядя на дрожащую воду, прикинула в уме, к какому ритуалу ей приступить. Потянулась к шкатулке за любимыми сокровищами. Нет, самих драгоценностей у непризнанной наследницы английского дворянского рода было превеликое множество: браслеты, броши, кольца, серьги, цепочки, диадемы. Но всё это было не то, что нужно. А в этой старинной шкатулке из слоновой кости, украшенной бисером из стеклянной пасты (пусть местами уже сколотой и потемневшей от времени) хранились лишь избранные сокровища. Те, которые с полной ответственностью можно назвать уникальными в силу их исключительных волшебных свойств.

Аурелия с благоговением открыла древнюю шкатулку. Внутри было всего восемь предметов, восемь украшений, способных наделить любого человека абсолютной властью над другими людьми.

Шесть из восьми предметов достались Аурелии по наследству от её матери – могущественной колдуньи. Это были амулеты, и использовались они в различных ритуалах. С их помощью Аурелия заглядывала в будущее, продляла себе молодость, лечила телесные раны и насылала болезни на своих врагов. С их помощью она привораживала мужчин и притягивала к себе богатство, создавала огонь или вызывала на подмогу слуг-теней из подземного царства мёртвых. Удивительные возможности открывались с помощью этих предметов! Одно только было плохо: постоянно и бесконтрольно использовать амулеты нельзя. Слишком это дорого с точки зрения жизненных сил и энергии. Чем больше колдун или колдунья обращается за помощью к тёмным силам, тем скорее тёмные силы забирают колдуна или колдунью к себе в услужение. Дают всё, забирая всего! И нет выхода из этого заколдованного порочного круга!

Именно так погибла мать Аурелии, продав душу ради осуществления своих желаний. Именно по этому пути, аналогичной дорогой продолжает идти сама Аурелия, отлично понимая, чем всё это однажды закончится. Однако, понимание – пониманием, но как отказать себе в удовольствии покорить мир при помощи колдовства? К тому же, когда есть альтернатива затратным и опасным амулетам!

Женщина обратила взор на два волшебных предмета в шкатулке из «другой магической серии».

Эти украшения принадлежали когда-то великой правительнице древности Клеопатре и по своим свойствам могли быть сопоставимы с волшебной палочкой, описанной в детской литературе. Только волшебная палочка всего лишь миф, а эти украшения реальны. Будучи заряжены колоссальной энергией древнеегипетского бога Амон-Ра, они действительно способны исполнять желания и страхи людей.

Аурелия с любовью погладила крупную цепочку из тусклого металла, которая однажды совершенно случайно попала ей в руки. Ах, сколько всего прекрасного наколдовала женщина себе с её помощью! Особняки и земли в Англии, прислугу, счета в швейцарском банке, возможность путешествовать и говорить на всех языках мира! И пусть магическая сила цепочки закончилась ещё к началу прошлого века, и сейчас она являлась лишь обычным украшением. Но колдунья впервые в жизни осознала, как замечательно использовать для достижения своих целей чужую магию, нежели собственную, созданную за счёт своих сил и здоровья.

Женщина отодвинула в сторону цепочку и прикоснулась пальцем к массивному перстню с бледно-голубым камнем в форме жука-скарабея, приобретённому ей сравнительно недавно в Германии. Данный предмет древности ей пришлось искать около ста лет.

Ведьма поморщилась, вспоминая, как это было:

«Сколько мотаться довелось по миру, терпеть лишения, общаться с недалёкими людьми, лгать, изворачиваться и колдовать! Эти бесконечные поездки по бездорожью, отвратительные условия проживания, смутные предчувствия и море ошибок! А сколько денег было израсходовано? Львиная доля всех моих сбережений!..».

Перстень-скарабей и стеклянное ожерелье Клеопатры, на след которых ещё в прошлом столетии напала колдунья, то и дело ускользали от женщины из-под носа, доводя её порой до отчаяния.

И вот, наконец-то, победа! Аурелия завладела перстнем-скарабеем древнеегипетской царицы. Естественно, женщина тут же пообещала себе быть умнее. Не на наряды и земли надо расходовать силу перстня, а на то, чтобы собрать у себя дома все, дожившие до наших времён магические вещи! Особенно актуальным это выглядело в свете того, что скарабей оказался не «новым». Большая часть его волшебной силы уже была кем-то потрачена, а значит, колдунье загадывать нужно было самое важное из всех возможных желаний! И Аурелия пожелала найти всю шкатулку с драгоценностями древнеегипетской царицы.

Предвидение будущего не подвело. Уже на следующий день женщине пришлось уезжать из Германии в Швецию, где она наткнулась на след шкатулки и без каких-либо сложностей смогла увести её из-под носа коллекционеров и охранников. Однако шкатулка оказалась пустой. Да, она тоже относилась к волшебным предметам: при правильном использовании шкатулка была способна показывать своему владельцу страхи и желания окружающих людей. Но только показывать, а не исполнять! А те драгоценности, которые должны были «отвечать» за исполнение желаний, в шкатулке отсутствовали. Не всё сработало в древней магии. Или слуги колдуньи, участвовавшие по её приказу в колдовском обряде, что-то не так произнесли. Или нельзя было просить в одном желании сразу несколько вещей! Ведь коллекция украшений из Египта оказалась разбросанной по всему свету. А может, всё дело было в перстне и его угасающей силе? Как бы там ни было, ведьма осталась при своих интересах. Аппетиты женщины всё возрастали, а немедленного способа к их удовлетворению пока не находилось.

Аурелия взяла в руки перстень из шкатулки и повертела его перед пламенем свечи, задумчивым взглядом отслеживая блики огня на спине скарабея.

– Одно желание осталось на тебе, одно желание. Ах, если бы быть уверенной в том, что ожерелье Клеопатры полно магических сил, я загадала бы тебе притянуть сюда это сокровище! Но вдруг и в ожерелье запас волшебства уже кем-то истрачен? Использовать величайшую силу перстня, чтобы получить лишь разочарование? Нет, хороший мой, нет. Твой час ещё не настал. Я умею ждать и быть терпеливой. Я сама найду это ожерелье. И уж тогда… Да, тогда я завоюю весь мир! Сделаю то, что не смогла сделать Клеопатра. И никто меня не остановит, никто!

Женщина заулыбалась своим мыслям, ещё раз успокоительно пробормотала украшениям обещание, что совсем скоро их станет больше, вернула перстень на место и взяла из шкатулки амулет, «отвечающий» за показ кадров будущего. Отодвинула шкатулку подальше и притянула к себе серебряную чашу с водой.

– Я водой окроплю, я огнём опалю, дымом трав окурю, внутрь судьбы загляну…– зашептала она слова древнего заклинания, занося амулет поочередно над ритуальными предметами и одновременно с этим пристально вглядываясь в наполненную до краёв чашу с водой. – С Твоей властью смирюсь и Тебе покорюсь. Пусть мой разум узрит, где грядущее спит. Своей силой плачУ. Я увидеть хочу: покажи мне магическое ожерелье Клеопатры! Где, когда и у кого его можно будет найти в ближайшие дни? Знаю, Ты уже указывал мне на эти дачи. Но конкретней, быть может, дом, а лучше человека… Ты не прячь, а яви! Нужна жертва? Возьми…

Аурелия схватила со стола ритуальный кинжал и резко вонзила его себе в безымянный палец левой руки. Алая кровь мгновенно проступила на коже. Ведьма смахнула каплю крови в серебряную чашу, не отрывая от рябой поверхности воды пристального взгляда. Амулет, занесённый над чашей, «заработал». Вода замутнела, забурлила, пытаясь показать женщине новые образы и видения…

И вот тут-то, на беду Кларка, он и решил побеспокоить госпожу дурацким вопросом, а не спит ли ещё его хозяйка?

Аурелия вздрогнула, бурление в чаше прекратилось, а чуть было уловимые образы в момент растворились.

– Какого чёрта, Кларк? – взвизгнула женщина, понимая, что ритуал по просмотру будущего в корне испорчен, результатов нет и сегодня уже не будет, а истраченные ей магические силы можно смело списывать на благотворительность. Ни амулет, ни высшие существа ей их уже не вернут. – Ты ничего лучшего не мог придумать, чем вломиться ко мне в комнату ночью? Что стряслось?

– Простите меня, Ваше чародейство! Я не хотел мешать Вашим волшебным планам…

– Но, тем не менее, помешал, несчастный! За что испепелить тебя на месте – и то будет мягким наказанием! С вами, рабами, одни проблемы! – Аурелия поднялась из-за стола, вытерла всё ещё кровоточащий палец бумажной салфеткой и вновь обратилась к Кларку: – Что встал, как вкопанный? Докладывай, с чем пришёл?

– Я… У меня не очень хорошие новости, госпожа. Точнее, они скорее плохие, чем не очень хорошие.

– Плохие новости? Не многовато ли от тебя неприятностей всего лишь за один короткий визит? Я, конечно, помню о твоих былых заслугах, Кларк. Но и у моего терпения тоже есть границы.

– Ваше чародейство, здесь нет моей вины! Напротив, я проявлял бдительность, как Вы рекомендовали. Я только что вернулся с вечерней охоты, разложил трофеи и вышел на крыльцо почистить сапоги. Тут-то и заприметил в кустах что-то белое. Подошёл полюбопытствовать. Глядь, а это всего-навсего кошка! Не знаю чья, кого-то из соседей. У неё на шее плетёный ремешок, а на нём подвеска – стеклянная бусина с иероглифом на одной из боковых граней.

– Что? Бусина с египетским иероглифом? Кларк, ты не мог ошибиться? Ведь сейчас темно.

– Нет, госпожа! Фонарь на крыльце даёт достаточно света. Я видел то, что видел. Эта бусина из египетского ожерелья, которое мы разыскиваем уже много лет. А оплошность моя в том, что не принёс Вам её. Я лишь потянулся за ножом, чтобы срезать ошейник, а кошка прыг – и была такова. Скользкая, изворотливая.

Аурелия нервно прошлась по комнате.

– Вот почему я до сих пор не вижу ни имени, ни лица владельца этого ожерелья. Оно разорвано и лишено волшебной силы! Мы должны найти его части и собрать их как можно скорее! Пусть не все, но минимум две трети ожерелья, чтобы оно снова заработало!

– Прикажете немедленно отправиться за кошкой?

– Да, прикажу. Разбуди Георгия, пусть тебе поможет в её поимке. Если не отыщете, я тоже присоединюсь к вашим поискам. И ещё, Кларк! Бусина бусиной, но и кошка мне может пригодиться в ближайшее время. Слишком много сил у меня ушло в никуда. Поэтому на поисках давай без охотничьего фанатизма. Принеси мне кошку живой.

– Я всё сделаю, Ваше чародейство! Не извольте беспокоиться. Ваши великие планы больше не пострадают.


ГЛАВА 8. Дельцы-умельцы: самостоятельные и нет
Понедельник, 10 июня 2013 года.

Воскресный день практически у всех пролетел незаметно, в домашних и огородных хлопотах. А «хлопотать» в понедельник и, уж тем более, работать на грядках оказалось задачей не из лёгких. День ознаменовался нехарактерной для начала лета жарой. Тридцать два градуса в тени! И это, похоже, ещё не предел. На небе ни облачка, в воздухе ни малейшего дуновения ветра, на воде – тишь и гладь. Сылва моментально превратилась в идеальное зеркало для отражения лучей беспощадного солнца. Растения, столь бурно пришедшие в рост после майских дождей, теперь стоят словно варёные, склоняя вниз макушки и листья. От земли, дорог, крыш домов, да и от любых тёмных поверхностей поднимаются в небо горячие столбы воздуха. Даже птицы не летают, пережидая полуденный зной где-то в тени на ветвях деревьев.

Серебристый «Nissan», шурша шинами и поднимая за собой облако пыли, в гордом одиночестве съехал с трассы на грунтовую дорогу. Лучшие танцевальные хиты сезона, врывающиеся внутрь салона из магнитолы, и холодок кондиционера скрашивали собой неприятности дальней поездки и немного разбавляли царившее в автомобиле напряжение. Ведь те двое, что находились сейчас в машине, несмотря на свой безобидный, можно сказать – бесшабашный вид отдыхающих колесили к реке вовсе не за бронзовым загаром и прохладной водой. Эти двое отправлялись в дачный посёлок «на дело».

Тимур – водитель автомобиля: невысокий полный мужчина, лет сорока пяти с ярко выраженной кавказской внешностью и с таким же горячим южным темпераментом – неустанно кивал в такт музыке и время от времени сверял маршрут движения с электронными картами бортового компьютера.

– Что поделать, Серёга? – пожалуй, уже в десятый раз попытался оправдаться он перед другом. – Я тоже не люблю работать по сырому плану. Но это объявление для нас – уникальный шанс провернуть дельце качественно и без лишнего шума. Не каждый день сдаются в аренду дома в дачных посёлках! А как быстро их разбирают! Сам ведь убедился. Один дом на его улице уже заняли. А этот, оставшийся, хоть и сдаётся всего наполовину, но ты там, Серёга, хоть костьми ляг перед хозяйкой, но чтобы договор с тобой она заключила! Это надо же: заселиться в одном шаге от нашего мешка с деньгами! Лучше и придумать нельзя!

– Лучше всегда можно придумать, – осадил своего напарника Сергей, просматривая газету с заинтересовавшим их объявлением и прогоняя улыбкой излишнюю тревожность. – Но я уважаю экспромты, а потому попробуем. Всё равно это надёжнее, чем наряжаться в слесаря, участкового или почтальона. Городские схемы для дач могут не прокатить. Проще перестраховаться.

Сергей был младше своего товарища: ему исполнилось только тридцать восемь. Однако благодаря высокому росту, широкой грудной клетке и развитой ещё со службы в армии мускулатуре выглядел он намного респектабельнее Тимура. Да и его славянская внешность: тёмно-русые волосы, округлое улыбчивое лицо, высокий открытый лоб и внимательный задумчивый взгляд светло-зелёных глаз – у женщин всегда вызывали больший процент доверия, нежели чёрные жгучие глаза, хитрая ухмылка и южный акцент его напарника. Поэтому сейчас, взвесив все аргументы «за» и «против», друзья решили выдвинуть на передовую линию именно Сергея. Пенсионерки – они ведь тоже женщины, да ещё какие! И бдительные, и подозрительные, и боевые. Здесь без природного обаяния Сергея и его навыков умело управлять разговором на любую тему никак не обойтись.

Тимур согласился:

– Страховка – вещь великая. Это пока ты для них чужой человек из города. И вряд ли хозяева отворят тебе двери домов, пригласят к себе, да покажут, где и какие сокровища у них припрятаны. Но как только ты внесёшь старушке аванс и поселишься в арендованных апартаментах – всё! Ты для дачников уже автоматически – свояк. С тобой можно будет и на рыбалку, и в лесок по грибы, и пивка попить вечером. Так, слово за слово, к нашему «клиенту» в друзья напросишься. Доверие – штука тонкая, Серёга, но, как мы с тобой не раз убеждались, в нашем деле весьма полезная.

– Полагаешь, наш «клиент» любит грибочки и рыбалку?

– Конечно! А какой ему тогда смысл селиться на природе? Должны ведь у него быть, кроме работы, и личные интересы!

Сергей задумался и вздохнул.

– То-то и оно, Тимур. Интересы. Кроме анкетных данных мы не собрали на него никакого компромата. Какой он? Родня, друзья, связи, хобби. Он, может, бабочек коллекционирует? А я тут, такой умный и находчивый, к нему с удочками и наживкой вломлюсь. Прекрасный повод втереться к человеку в доверие! Ничего не скажешь!

– А ты не спеши с поводами! И вообще, Серёга, пока я всю информацию на него не отыщу, держись от его дома подальше. Чтоб он не заподозрил ничего. Ну, разок можешь к нему за солью зайти. Разок дрель или лопату попросишь. Попутно и незаметно пару микрофонов и камер воткнешь. Большего-то и не нужно. Загорай на бережку да наблюдай, что он делает, чем занимается. Раз их с мамашей городская квартира чиста, значит, здесь он свои сокровища прячет, на даче! Надеется, что он самый умный, и никому и в голову не придёт искать их тут? Ошибается, голубчик. Потому что мы с тобой не робкого десятка. И мы эти сокровища найдём!

– Само собой, найдём! Я за бесперспективные дела не берусь. Да и надоело уже на мелочёвку размениваться. То ли дело крупный заказ. Зарабатывать деньги – так зарабатывать.

Тимур припарковал автомобиль к обочине дороги, заглушил мотор и с любопытством окинул взглядом примерную площадь открывающегося впереди дачного посёлка.

– Приехали, – прокомментировал он, выходя из машины и приглашая Сергея сделать то же самое. – Вон эти дачи. Дальше я тебя не повезу, пойдёшь ножками. Не хочу перед охраной светиться. А то вдруг ещё какое прикрытие нам потребуется? Много денег – много риска. Дело нешуточное… Ты, как в дом заселишься, мне позвони. Определимся, когда и какие вещи тебе привозить.

– Да, по обстановке, – Сергей вытащил из багажника походную сумку и тоже осмотрелся. – Красиво здесь. Хотя и жарко… Ладно, сейчас главное, чтобы старушка сговорчивой оказалась, и мне не пришлось топать к тебе обратно. Ты, Тимур, машину на всякий случай к берегу откати, чтобы не маячить на обочине. Мало ли кто из города позагорать приехал? Дело незапрещённое. Ну, а как устроюсь, так тебе отбой сыграю. Отчалишь в город. Документы, минимум продуктов и смену белья я взял. Остальное приложится.

Похлопав друга по плечу, Сергей бодрой походкой направился в сторону широко распахнутых металлических ворот дачного посёлка и скучающему в тени сторожевой будки местному охраннику…
***

А в это время в доме Марии по-прежнему царил настоящий хаос. Ведь каждый, чтобы быть услышанным, старался говорить во весь голос, привлекая внимание именно к себе и своим нуждам.

– Мам, я у вас здесь кипяточку попью? У меня чайник пока не работает, – Константин с пол-литровой кружкой в руке зашёл на половину дома, принадлежащую сестре, и просительно посмотрел на хозяйничающую в кухне мать.

Анна Борисовна, колдуя у плиты над обедом, одобрительно закивала:

– Заходи, заходи, Костик! Сколько можно трудиться? Даже самой умной голове, как у тебя, отдых необходим. И почему только чай? Может, поешь чего? Глянь-ка на себя! Скоро на своё имя похожим станешь: одни косточки торчат. А у меня борщ готов. Минут через пятнадцать и второе подоспеет.

– Борщ? Это я люблю. Давай! – изобретатель уселся за стол, напрочь забывая о своём первоначальном желании попить лишь кипятка. – Раз уж пришёл, отказываться не стану. А что – где мои племянники пропадают? Как-то подозрительно тихо в доме.

– Ой, да ну прямо! Сплюнь, Костя, и по дереву постучи. «Тихо» ему кажется! Ещё минуту назад кричали, игрушки поделить не могли. Только-только умолкли. Да и то, не знаю, надолго ли? Видишь, на улице-то сегодня очень жарко, гулять не выгонишь. Вот и ползают по комнатам, от безделья изнывают.

Анна Борисовна поставила перед сыном полную тарелку супа и отрезала толстый ломоть хлеба.

– Ешь. Сейчас сметану достану из холодильника.

– Спасибо. А где Маша?

– А! – пожилая дама отмахнулась. – Уборку со вчерашнего дня наводит. Шутка ли? Столько лет не посещать родную дачу! Вот, вещами занялась. Хотя я ей говорила: давно пора было это сделать! Что-то перебрать, что-то выбросить. Да, тяжело ей. Память памятью. Но Виктора из могилы уже не вернёшь, а вещи порядок любят. Жизнь продолжается, надо освобождать место для чего-то нового. И я чувствую, что это новое уже на подходе.

– Мам, ты серьёзно? У моей сестры появился ухажёр?

Анна Борисовна хитро и счастливо засмеялась своим коварным и гениальным мыслям:

– Да, Костенька! Правда, ни она, ни он об этом ещё не догадываются. Но я всё устрою, как надо. Доверься маме.

Константин, как человек далёкий от мирских забот и любовных интриг, лишь молча покачал головой, сочувствуя сестре и искренне радуясь, что некогда его матери заниматься его персоной.
***

Мария занималась уборкой, безжалостно расправляясь с отжившими свой век вещами. Зазвонивший сотовый телефон, оторвал женщину от столь важного занятия.

– Привет, Машенька-солнышко! – вырвался из трубки напористый голос Валерия. – Как твои дела?

«Однако! Я и в выходной должна терпеть внимание начальника? Сам же предоставил мне отдых до среды. А теперь вдруг собрался напомнить, что смысл моей жизни в труде? С каких пор его интересуют мои дела?».

– Э… С утра были нормально. Что-то стряслось?

Валерий затараторил, сглаживая неловкость от звонка и от предстоящих не очень радостных для обсуждения тем:

– Почему сразу что-то стряслось? Позитивнее надо быть, Маша! Я рад, что всё хорошо. Да я и по голосу это слышу: ты бодра и весела. Это так здорово! А я вот на работе сижу, тружусь. Точнее: мы все. Представляешь, Зою Демидовну ночью с аппендицитом в больницу увезли. А без секретаря наш офис как без рук. Все такие беспомощные, словно дети. Ничего сами не могут, всех приходится контролировать. Минутки свободной не выкроишь. Но сейчас думаю: довольно! Надо немного отвлечься. Решил тебе позвонить, полюбопытствовать, как у тебя обстановка?

Мария прикрыла телефон рукой и усмехнулась.

«Ну, да. Самый полезный человек в агентстве – это наш начальник. Ещё бы народ не ощущал себя беспомощным?! Когда наш шеф рядом, работать просто невозможно! А попробуй намекни, что без него солнце ярче, он тут же какую-нибудь гадость организует».

– Нормальная обстановка, Валера, домашняя.

– Хм, а что, мои няни по объявлению пока не звонили? Я ещё в субботу сделал всё, как мы с тобой условились. Позвонил приятелю в газету, чтобы он объявление подал. И Зою нашу интернет-рассылкой озадачил. Так что имей в виду: сегодня с утра вся Пермь в курсе, что тебе «требуется серьёзная и ответственная няня для присмотра за тремя детьми и парой домашних животных. Питание и проживание в экологически-чистом районе предоставляются работодателем. Зарплата – договорная». Звучит? Ваш дачный адрес и твой телефон оставил. Можете ждать народ в гости.

– Народ? Уже? Но Валера, няня нам нужна ближе к августу.

– Зачем ждать до августа, Маша, когда помощь тебе необходима сейчас? Ты лучше прими к сведению мои советы. Во-первых, не забудь на собеседованиях с кандидатами выглядеть очень строгой. Это важно, чтобы няня не чувствовала, что здесь её ждёт халява. Она сюда не отдыхать едет, а трудиться! Не бойся предъявлять завышенные требования, ненароком обидеть человека или быть жёсткой. Это я тебе как опытный руководитель говорю. Тебя ведь волнует качество работы, а не то, что о тебе подумают случайные люди, верно? Во-вторых, няню надо проверить, дать ей испытательный срок недельки две-три. И дети чтобы к ней привыкли, и мама твоя. А то будешь потом в отпуске дёргаться, каждые пять минут домой звонить. Такие ответственные дела делаются заранее.

Мария задумалась. Рациональное зерно в словах её шефа присутствовало.

– Пожалуй, Валера, ты прав. Моей семье необходимо время: привыкнуть к идее о няне. Да и мне самой убедиться в её надёжности. Спасибо за заботу.

– А то? Забота о подчинённых – обязанность хорошего начальника. Я счастлив, что могу решить твои проблемы. С деньгами у тебя тоже напряжёнки быть не должно. Я ещё не говорил, что выписал лучшим сотрудникам нашего агентства по результатам пяти месяцев работы небольшую премию? Так вот, Вы, Мария Анатольевна, у меня нынче тоже «премиант». Поздравляю!

– Спасибо, Валера. Я стараюсь.

– Я рад. Хотя дела у всех идут с переменным успехом и даже у тебя, Маша… Э-э, не знаю, как сказать поделикатнее. Тут такое обстоятельство возникло. Завтра тебе надо в офис подъехать.

– Как в офис? Но у меня…

– Да, я помню, что дал тебе выходные до среды, но тут – никак, Мария. Я с утра на электронную почту переслал нашему «мебельному» клиенту твой проект. И вот часа не проходит, а он уж названивает и брызжет слюной. Заявляет, что пока мы не приступили к этапу реализации, надо всё переделывать.

Женщина изумилась:

– Переделывать? Но Валера, я учла все клиентские пожелания. Что он просил, то мы ему и выдали! Ты же сам в субботу проверил мой проект и утвердил его! Или что? Заказчику финансовая часть не понравилась? В принципе, там есть несколько пунктов, где можно сократить расходы и бюджет минимизировать.

– Нет, Маша. Насчёт финансов он молчит и, слава богу! Клиента не устраивает что-то по дизайнерской части. Речь идёт о деталях, но их весьма много, и после десяти минут его эмоционального говорения, я окончательно в них запутался. У меня чуть голова не лопнула. Короче, клиент считает, что его пожелания неверно поняты, а потому хочет объяснить дизайнеру всё лично. В итоге я назначил ему встречу на завтра, на четыре часа, и пообещал, что тебя приведу обязательно.

– Мм-м…

– Ну, не расстраивайся ты так, Машуня! Встретимся втроём в ресторанчике, посидим, поедим, может, и оттает душой человек? Не будет столь придирчивым и требовательным. А вообще, дорогая моя, такая у нас с тобой работа. Клиент всегда прав. Так что жду тебя завтра в офисе часам к двум, разумеется, с альтернативными идеями по дизайну проекта. Обсудим, как умасливать будем нашу с тобой «мебель».

Мария, чувствуя, что опять остаётся без полноценных выходных, вздохнула:

– Хорошо, Валера. До завтра.

Женщина отключила звонок и вновь тяжело вздохнула. Быть лучшим сотрудником фирмы по результатам пяти месяцев работы, не так уж и замечательно.
***

На кухне было жарко. И причиной тому являлись не только погода и зажжённый на плите огонь, но и эмоциональный спор матери с сыном. Это Анна Борисовна, подождав, когда Константин поест, а следовательно, подобреет, как бы невзначай сформулировала ему просьбу о растопке бани.

«Внуков-замарашек надо помыть. И самой не мешало бы прогреться да попариться», – звучало её желание.

И чем больше Константин отнекивался, приводя разумные доводы о количестве своих дел, о дикой жаре, об отсутствии дров и прочих факторах непреодолимой силы, тем более настойчивой делалась пожилая дама, вполне определённо давая понять, что жизнь на этих дачах сегодня и впредь будет идти под её руководством.

– Ты, Костик, со мной лучше не спорь, – ласковым, но не терпящим возражений тоном, произнесла она. – Сделай то, что мама велит, и занимайся дальше своими делами. Кто не даёт? Тебя в баню на аркане не тянут. Можешь грязью зарастать. Дровишки я в углу гаража заприметила. На одну растопку там должно хватить. А то, что «не хочется», это уж извини. Мне, думаешь, готовить вам хочется?.. О, вот и Машенька подошла. Маша, подтверди живо, что детей мыть пора!

Мария с удручённым видом зашла на кухню.

– Мам, я завтра в город уезжаю. Меня на работу вызывают.

– Вот те раз! А выходные? Что твой Валерка-то примерным только один день сумел побыть? Одной рукой раздаёт милости, а другой забирает?

– Да-да, Маша, – заулыбался Константин, радуясь случаю немного передохнуть от материнского гнёта. – Ох, неровно дышит к тебе твой начальник, сестрёнка! Ни одного дня прожить без тебя не может. Сначала тебя на работу дёргает, затем сам тебя везде сопровождать станет. Начнёт в гости напрашиваться. Не иначе – влюбился и мечтает завоевать!

Мария внутренне содрогнулась. Ни мама, ни брат ведь не догадываются, насколько близки они к истине со своими шутками.

«Эти намёки Валерия, его чрезмерное опекунство и покровительство… И желание проводить время именно со мной, да, по-возможности, ещё наедине…».

– Мама! Костя! Причем здесь Валера? – вспылила она. – Нашему клиенту мой проект не понравился. Мне придётся всё переделывать, а вы паясничаете! Молодцы какие!

Видя, что её дочь и впрямь расстроена, Анна Борисовна поспешила сгладить свои «колючки»:

– Машенька, дочка! Мы же не со зла! А супчик будешь? Я борщ сварила. К ужину Костенька пообещал нам баньку истопить. Ну, не серчай, Маша! Приедешь завтра в офис, переделаешь на свежую голову проект. От ошибок никто не застрахован. А ты у нас умница. И мы тебя очень любим. Правда, Костя?

Константин, уловив в предложении матери ключевые слова своего сыновнего рабства: «Костенька пообещал нам баньку истопить», мрачно кивнул:

– Правда. И привези мне из города сорок пальчиковых батареек и упаковку рафинада. Мне для одного эксперимента нужно…

– Мама! Бабушка! У нас Анфису украли!!! – на кухню ворвалась заплаканная Люба. – Я её зову везде, а она не приходит!

Мария, Анна Борисовна и Константин, в момент забыв о своих проблемах, взволнованно обернулись к ребёнку:

– Как украли? Кто? Зачем?

– Что за бредовые идеи, Люба? – раздражённо спросила бабушка, не допуская паники. – Вчера вечером твоя кошка на кухне тёрлась. Фрикадельки подъела, кефир пила. И сегодня, как проголодается, мигом примчит. Сейчас просто очень жарко, вот она и дрыхнет где-нибудь в тенёчке.

Мария присела на корточки возле дочери, вытерла носовым платком её слёзы и успокоительно погладила девочку по голове.

– Это так, Люба. Я же читала тебе из энциклопедии. Кошки – ночные животные. Днём спят, а ночью на охоту выходят.

– Я помню, мама! – Люба рассердилась на ужасающее равнодушие взрослых. – Анфиса и выходила ночью на охоту. Но тут её приманила к себе какая-то женщина. И больше нашу кошку никто не видел. Эта тётя её украла!

Константин поправил очки и засмеялся:

– Прямо детектив какой-то, не иначе!

– Да кому нужна чужая взрослая кошка? – воскликнула бабушка. – Люди берут себе обыкновенно маленьких котят. Может, эта женщина решила нашу Анфису подкормить? Многие занимаются благотворительностью по отношению к бездомным животным.

Девочка раскраснелась от негодования:

– Но Анфиса же не бродячая кошка! Она МОЯ! Домашняя! У неё даже на шее самодельный ошейник висит! Мамочка, ну, найди эту тётю, пожалуйста! Отбери у неё Анфису!

Дядя Костя вновь поправил очки и голосом строгого полицейского начал совсем нешуточный допрос ребёнка:

– А можно поинтересоваться у Вас, гражданка потерпевшая, откуда Вам стало известно о ночной охоте Анфисы? Вы что же, милочка, не спите ночами? Откуда Вы знаете о чужой тёте, укравшей Вашу кошку, а?

Люба испуганно вытаращила глаза на такого «нового» дядю Костю и лишь растерянно пролепетала:

– Мне попугай сказал.

– А-а, болтливая птица! Нашла, кого слушать, Люба! Так он после просмотра сериалов тебе ещё и не то выдаст!

– Нет, дядя Костя, он не из телевизора! Это воробьи об этом утром переговаривались, а они от лесной совы слышали. Сова ночью над дачами летала и Анфису видела. А тут эта тётя злая. Мама, почему ты мне не веришь?

Мария поднялась на ноги.

– Люба, всё! На сегодня хватит детских историй и истерик! Кошки – существа самостоятельные. Где хотят, там и гуляют. Они за пять километров дорогу назад находят. А мне сейчас некогда. Мне завтра на работу уезжать. В конце концов, если хочешь, пройдись по улице и поспрашивай у соседей. Или займись чем-нибудь.

– И правда, Любаша! – бабушка смягчила суровый тон дочери. – Анфиса непременно прибежит. А ты пока поиграй. Где те хорошенькие девочки с первой улицы – Лиза и Соня?

– Лиза и Соня пошли в лес со своим папой за природными материалами. Они вот такую корзину взяли с собой, – Люба развела руки в стороны, показывая истинный размер большой корзины. – Пока не насобирают полную – не вернутся. А меня с собой они не взяли. У меня ведь нет ни корзины, ни папы! И Анфисы теперь нет, с кем поиграть можно было.

Взрослые понимающе переглянулись. «На нет и суда нет».

– Что за жалобы, Люба? – спросила Мария, не позволяя дочери раскисать от одиночества. – У тебя есть брат! Паша!.. Павел!!! А ну, отзовись немедленно! – громко крикнула женщина вглубь дома и замолчала в ожидании ответа.

Несколько секунд спустя гулким эхом прокатился по комнатам голос её сына:

– Да, мам! Что хотела?

– Паша, поиграй с Любой!

– Не могу, мама! Я занят!

Анна Борисовна хохотнула:

– Знакомая песня! Спроси у него – чем?

– И чем ты занят, Павел?

– Делом! – недолго думая, ответил смышлёный мальчишка.

Константин засмеялся, а Анна Борисовна неодобрительно закачала головой:

– Э-эх, Маша, Маша! – нравоучительно изрекла она. – Увези ты в город его компьютер! Увези, иначе потеряем человека!

– Павел Викторович! – прочеканила Мария. – Соизвольте выключить ноутбук, спуститься из своей комнаты и поиграть с младшей сестрой! И я не шучу, Паша! Завтра я уезжаю в Пермь. Если в течение трёх минут не спустишься – твой компьютер поедет вместе со мной!

Угроза подействовала. Три минуты ожидания для Любы завершились торжественным финалом: Павел с покорным лицом вышел на кухню и процедил сквозь зубы:

– Пошли играть в мяч, ябеда!

Девочка радостно запрыгала, отодвигая на второй план свою грусть по поводу пропавшей кошки. Дети покинули дом.

Поднялся из-за стола и Константин. Работы по растопке бани ему предстояло немало. Мария устало присела на его место. Столько планов было на ближайшие дни, столько идей, и вот опять – всё сворачивать и перекладывать на плечи матери…

В кухню заглянула Полина:

– Мамуля, а можно мне с ребятами с седьмой улицы на речку сходить? Они купальный сезон открывают сегодня. На улице очень жарко. Я сейчас расплавлюсь.

– Нет, Поля, нельзя. Купаться в реке ещё рано. Вода не прогрелась. А ты у меня всю зиму с кашлем маялась. Облейся из бочки.

Полина расстроилась и поменяла просительный тон на очень жалобный:

– Мам, а если не купаться, а просто до речки с Вадимом прогуляться? Помнишь, Вадьку? Это друг мой давнишний с седьмой улицы. Он-то уже с мая вовсю ныряет. Он спортсмен. И у них тут целая команда. Можно я с ними схожу и на бережку постою?

Мария вздохнула. «Своих дел выше крыши, а тут дети без конца что-нибудь учиняют. И эти умоляющие глаза. Такие выразительные. Совсем как у Виктора…». Женщина сдалась:

– Ну, если не купаться и чтобы не рушить дружбу, то можно. Но я надеюсь на твоё честное слово. Кстати, Поля, недолго! Костя сейчас баню топить начнёт. Вечером у всех парилка. Без вариантов.

– Спасибо, мамочка! – Полина, счастливая, убежала.

Анна Борисовна вновь неодобрительно покачала головой:

– Зря ты её отпустила. Дети существа изобретательные, всё равно искупнётся. И друг её давнишний мне тоже не нравится. Зачем идти на поводу у детей? Нет в тебе, дочка, внутреннего стержня. Вот и уселись они тебе на шею все трое, ничего не боятся…
***

Сергей, сидящий в тенёчке под яблоней на мягкой траве и внимательно наблюдающий за событиями второй дачной улицы, непроизвольно вздрогнул от виброзвонка своего телефона. На связи был Тимур:

– Алло, Серёга, говорить можешь? Почему не даёшь мне отбоя? Ты заселился в дом той старушки?

– Нет. Я с хозяйкой дома ещё не встречался.

– Чего медлишь? Возникли проблемы с охраной на входе?

– Да нет, Тимур. Со сторожем всё путём. Я ему газетное объявление показал, он меня без лишних вопросов на территорию пустил. Даже документы не просил предъявлять. А дальше загвоздка. Владелица дома, как сказали мне соседи, у себя кроликов держит и ежедневно ходит им за кормом. То на берег реки, то в лесок. Сейчас тоже умотала куда-то. Я сижу у её крылечка, жду.

Тимур расстроился:

– Вот неудача-то! Ты уж, поди, перед всеми засветился, да?

– А, по-твоему, как иначе? Я ведь планирую на этой улице жить. Вот, присматриваюсь, знакомлюсь. Поздоровался с кем-то здесь, улыбнулся кому-то там. Нам с тобой на этих дачах работа предстоит, так хоть ориентироваться будем с первых же дней.

– А-а… В принципе, это правильно. Плюсы в ожидании имеются. Хотя я ждать ненавижу, особенно в жару. А что – «клиента» нашего, случайно, не встречал?

Сергей усмехнулся:

– Видел. Издалека, правда. Он тут в гараж под своим домом несколько раз спускался. Но я пока не стремлюсь близко к его участку подходить. Достаточно и того, что мы с тобой не ошиблись. Живёт он, действительно, на даче.

– Класс! Попался, значит! От дельцов-умельцев не уйдёшь!

– Да, Тимур. Классно-то классно. Только есть одна неувязка: не один он здесь живёт. Из его дома, то и дело, выходят дети. Я уже троих насчитал.

– Дети? Шутишь?!

– Какие тут шутки? Они здесь и в мяч, и в бумеранг… Одна девчонка, что постарше, на речку пошла. Говорил ведь я тебе, информацию об «объекте» надо собирать тщательней.

Тимур озадачился:

– Но по официальным данным Константин не женат и детей у него нет. Дача оформлена на него. Думаешь, кто-то из коллег изобретателя вместе со своим семейством к нему в гости нагрянул?

– Откуда я знаю? Взрослые пока на дороге не маячили, а то бы я их уже заснял и тебе фото перебросил. Но ты не суетись, Тимур, разберёмся.

– Ладно, информацию я покопаю поподробнее. Дело в любом случае провернуть надо. А ты, Серёга, продолжай наблюдение и жди хозяйку дальше. Как справишься, мне позвони. Надеюсь, я к этому времени ещё не умру от жары. До связи.


ГЛАВА 9. Стремления к высотам и падения
Тот же день, понедельник, 10 июня. Дом Дениса.

Райдариф, как и обещал, позвонил своему ученику сам:

– Здравствуй, Денис! Выглядишь сонным. Я тебя разбудил?

Денис потёр глаза руками:

– Нет, всё в порядке. Я уже проснулся. Вчера весь день и сегодня всю ночь работал по твоему плану, рано утром ездил на реку, встречал рассвет один на один с природой, потом делал зарядку, завтракал… Куча каких-то дел. А после обеда прилёг и разом вырубился. У нас очень жарко, вот меня и сморило.

Волшебник удобней устроился перед компьютером и приготовился слушать:

– Я весь во внимании, Денис. Как твои успехи?

Юноша удручённо посмотрел на оставленный на столе план действий и пожал плечами.

– Не знаю, Райдариф. Наверно, пока никак. Я не ощущаю в себе перемен. Не вижу, как что-то начало меняться, хотя я очень старался, и ты говорил, что при достаточном усердии, можно поднять свой жизненный тонус за несколько часов!

Райдариф беззлобно засмеялся:

– Да, господин Торопыга. Я такое говорил. А ещё я требовал гнать от себя прочь любые сомнения. И настоятельно рекомендовал верить учителю. Верить безусловно!

– Но я же не сомневаюсь!

– А на основании чего, позволь спросить, ты пришёл к выводу, что нет в тебе никаких изменений? Ты уже видишь своё энергетическое поле, Денис? Ты в состоянии узнать, насколько процентов истратил силы или, наоборот, наполнил ими тело?

– Нет.

– Тогда какие именно результаты ты хотел увидеть своими абсолютно несовершенными органами чувств лишь через несколько часов самоподготовки, а?

Денис от подобного натиска совсем сник.

– Я надеялся, что почувствую это. Но ведь какие-то объективные критерии оценки должны быть! Чтобы я был уверен, что двигаюсь в правильном направлении!

Волшебник кивнул:

– Естественно. И поскольку учитель твой всё-таки Я, Денис, дозволь и оценкой твоих энергетических изменений заниматься также мне. А ты, дружок, будь добр, исполняй то, что от тебя требуется, и без самобичевания, пожалуйста.

Юноша согласился.

«Конечно, какой у меня может быть выбор? В случае неудачи я ничего не теряю, оставаясь при болезни и своём разбитом теле. Но тяжело верить, когда давал себе слово не надеяться понапрасну, и тяжело надеяться, когда нет веры в успех. Замкнутый круг. И страх вновь обмануться».

Райдариф, внимательно отслеживающий мимику ученика и читающий его мысли, неодобрительно покачал головой:

– Только вперёд смотреть, дружочек! На свою цель. Оглянешься – окаменеешь. А что касается уверенности, правильно и с нужной ли скоростью идёшь, так в этом сам сейчас убедишься. Предлагаю простой тест. Высылаю тебе четыре цветных квадрата. Все они спрятаны под чёрным одеянием, но ты, сосредоточившись на каждом, должен назвать мне их истинный цвет. Проверим потенциал твоих способностей. Принимай картинку.

На экране показались четыре идентичных чёрных квадрата. А голос Райдарифа за кадром попросил Дениса максимально сосредоточиться на их исходном цвете…

– Паша! Пашка! – вслед за лаем собаки на всю улицу закричал детский голосок. – Паша, наша Кнопка загнала на рябину чьего-то котёнка! Она словно с ума сошла от ярости! Я не могу её оттащить от дерева! Слышишь, как лает?

– Но, Люба, это ведь твоя псина! Ты и учи её хорошим манерам! Я-то здесь причём? – также громко откуда-то из глубины своей комнаты прокричал в ответ мальчишка.

– Да нет, Кнопка правильно поступила! Котёнок хотел из её тарелки котлету стащить! Но он упадёт с дерева и разобьётся!

– Зато больше некому будет таскать чужие котлеты. Вот Анфиса с охоты вернётся, ещё и она этому воришке наподдаёт!

– Паша! Как можно быть таким злым? Помоги мне снять его с рябины! Котёнок такой лапочка! И он так жалобно плачет!

– Я занят, Люба. Позови Полину. Это она у нас скалолаз…

Денис нахмурился, понимая, что в таких условиях сосредоточиться на цветных квадратах не сумеет точно. Он подъехал к окну и, невзирая на плавающую кругом духоту, наглухо закрыл оконные рамы. А поразмыслив и представив, как соседская девчонка сейчас выйдет на улицу и полезет на дерево, Денис задёрнул и шторы.

«Хотел бы я перебраться жить в подвал, если бы таковой был в моём доме!».

– Долго думаешь, Денис, – прозвучал строгий голос учителя. – Истинное знание либо есть, либо нет. Называй первые цвета, что приходят тебе в голову.

Юноша повернулся к компьютеру:

– Пусть будут оранжевый, жёлтый, синий и зелёный. Угадал?

Райдариф перевернул все чёрные карточки:

– Нет, не угадал. Четыре ошибки. Плохо старался, дружок. Давай ещё раз. Четыре карточки, где спрятаны цифры от одного до десяти. Называй первое, что приходит на ум.

Денис взглянул на новые квадраты на экране.

– Если честно, на ум вообще ничего не идёт. Возможно, тут спрятались семёрка, четвёрка, двойка и девятка. Угадал?

Райдариф вывел на экран правильные и отличающиеся от названных цифр ответы:

– Мы с тобой не в «угадайку» играем, а ищем истину. Энергии для подобного рода «чудес» у тебя пока нет. Но отчаиваться тоже не следует. Ты жаждешь огромных результатов за маленькое время, а так, чаще всего, не бывает. Запасайся терпением и продолжай работать над собой… С творческой энергией подружился?

– Ещё бы! – Денис повеселел и почувствовал некоторое воодушевление. – Я полночи рыскал по интернету в поисках прекрасного и распечатал около ста штук удивительных снимков. И музыку вчера тоже закачал. Только слушать пока было некогда. Сразу столько всего! Голова кругом.

– Понимаю. Как обстоят дела с друзьями?

Юноша поджал губы. Правда – вещь не всегда приятная. Но учителю он обещал не врать, а значит, рассказывать придётся всё. Нет у него настоящих друзей. Да, по большому счёту, за исключением отца, наверно, и не было никогда.

– Я позвонил друзьям по переписке и пригласил их к себе в гости, но все отказались. Кто отдыхать уезжает, у кого другие планы. Никто ко мне не приедет.

На лице Райдарифа отобразилось сочувствие:

– Вот видишь, сама судьба наталкивает тебя на мысль, что пора менять круг общения. Хочешь быть спортивным – дружи со спортсменами и перенимай их образ жизни, хочешь быть богатым – налаживай контакты с успешными людьми, хочешь быть здоровым – какой вывод напрашивается?

Денис вздохнул:

– Да, надо искать новые знакомства.

– Непременно надо! И чем скорее, тем лучше. Ладно, ещё какие пункты нашего плана смотрел? Над чем работал?

Юноша обратился к блокноту:

– Я над всеми пунктами работал. В шесть утра ездил на прогулку. Был у реки. Настроение поднялось, но я не уверен, что берег – это именно место силы. По каким признакам я должен узнать, что нашёл ту точку, где Земля поделится со мной своей энергией?

Райдариф задумался, как доступней донести до ученика признаки волшебных мест.

– Места силы обычно прячутся от людских глаз, но при этом непостижимым образом к себе приманивают, словно зовут. И ты захочешь вернуться в эту точку снова и снова. В местах силы обычно тихо, но тебе не хочется озираться по сторонам и о чём-то беспокоиться. Пропадает ощущение времени. В душе возникает гармония, умиротворение. Появляется чувство, что ты находишься под надёжной охраной, и все твои проблемы, какими бы великими они ни были, будут непременно решены. Ты наполняешься энергией, ты молодеешь и становишься активным и бодрым.

– Ясно. Буду искать.

– Ищущий да находит, Денис. Как обстоит дело с твоей влюблённостью? Не выбрал себе подходящей модели или актрисы?

Юноша вспыхнул от смущения, но послушно кивнул:

– Выбрал. Но она не актриса. Я вчера вечером много кандидатур пересмотрел: певицы, модели, актрисы. Они все симпатичные, но или очень скандальные, или иными обстоятельствами испортившие свою репутацию. Я не смогу полюбить такую девушку. К тому же придумать ей новую биографию. Поэтому я выбрал для себя фото неизвестной мне девушки с сайта знакомств. Её зовут Надей. У неё приятная внешность. Я ровным счётом ничего о ней не знаю. Так что её кандидатура подойдёт более всего.


Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=68753484) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Read completely